§ 17 Интенциональное содержание в смысле интенционального предмета

Читать онлайн Избранные работы страница 45. Большая и бесплатная библиотека

§ 17 Интенциональное содержание в смысле интенционального предмета

в реальном (reell)) [153] смысле есть простое применение наиболее общего понятия содержания, значимого во всех сферах, к интенциональным переживаниям.

Если мы теперь реальному (reell) содержанию противопоставляем интенциональное [154] , то уже это слово указывает на то, что теперь нужно принять в расчет своеобразие интенциональных переживаний (или актов) как таковых.

Однако здесь выделяются различные понятия, все из них имеют в качестве основы специфическую природу актов и равным образом могут подразумеваться и зачастую подразумеваются под феноменологическим термином интенциональное содержание.

Мы должны будем сперва различить три понятия интенционального содержания: интенциональный предмет акта, его интенциональную материю (в противоположность его интенциональному качеству) и, наконец, его интенциональную сущность. Мы познакомимся с этими различениями в связи с последующей серией анализов весьма общего характера (а также необходимых для более ограниченной цели – сущностного прояснения познания).

§ 17. Интенциональное содержание в смысле интенционального предмета

Первое понятие интенционального содержания не требует какой-либо обстоятельной подготовительной работы. Оно относится к определенному интенциональному предмету – например, если мы представляем дом, именно к этому дому.

То, что интенциональный предмет вообще не попадает в реальное (reell) содержание соответствующего акта, а наоборот, целиком и полностью от него отличается, мы уже рассмотрели.

Это имеет силу не только для актов, которые относятся к «внешним» вещам, но частично также для актов, которые интенционально относятся к собственным, имеющим место [в данный момент] переживаниям: как если я, например, говорю о своих переживаниях, которые действительно имеют место в настоящий момент, но принадлежат заднему плану сознания. Только в тех случаях появляется частичное совпадение (Deckung), где интенция действительно приближается к тому, что переживается в самом интенциональном акте, как, например, в акте адекватного восприятия.

В отношении интенционального содержания, понятого как предмет акта, нужно различать следующее: предмет как он интендирован и просто предмет, который интендирован.

В каждом акте предмет «представлен» как так-то и так-то определенный, и именно как таковой он выступает в том или ином случае как пункт назначения меняющихся интенций: судящей, чувствующей, желающей.

Внешние по отношению к самому реальному (reell) составу акта (действительные и возможные) связи познания могут, однако, – благодаря тому способу, каким они смыкаются в единство интенции, – придать тождественно представленному предмету объективные свойства, которые совершенно не затрагиваются интенцией данного акта; соответственно, могут возникнуть многообразные новые представления, и все они, именно благодаря объективному единству познания, могут притязать на то, что они представляют один и тот же предмет. Тогда во всех них предмет, который интендирован, тот же самый, однако в каждом [представлении] интенция различна, каждое представление имеет в виду предмет иным образом. Так, например, представление кайзер Германии представляет свой предмет как кайзера, причем как нынешнего кайзера Германии. Сам этот кайзер – сын кайзера Фридриха III, внук королевы Виктории и обладает еще многими не названными и не представленными здесь свойствами. Таким образом, относительно данного представления можно было бы говорить совершенно последовательно об интенциональном и внеинтенциональном содержании его предмета; все же и без особой терминологии можно подобрать некоторые подходящие и ясные выражения, например, «интендированное в предмете» и т. д.

С этим только что рассмотренным различием связано еще другое и более важное, а именно: различие между предметностью, на которую направлен акт, взятый целиком и полностью, и предметами, на которые направлены различные частичные акты, составляющие этот акт. Каждый акт относится интенционально к одной принадлежащей ему предметности.

Это верно как для простых, так и для составных актов. каким бы образом ни был составлен акт из частичных актов, если это вообще акт, то он имеет свой коррелят в од ной предметности. И последняя – это то, о чем мы в полном и первичном смысле говорим, что акт к ней относится.

Даже частичные акты (если это действительно не просто вообще части актов, но акты, которые вплетены в сложные акты как части) относятся к предметам; последние не могут в общем быть тождественными с предметом целого акта, хотя при случае они могут быть таковыми.

Естественно, что определенным образом и о целом акте можно сказать, что он относится к этим предметам, но это верно только все же в некотором вторичном смысле; только в той мере его интенция достигает их, в какой он выстраивается из актов, которые первично их интендируют.

Или, если посмотреть с другой стороны: они только в той мере его предметы, в какой они способствуют конституированию его собственного предмета. Они функционируют как, скажем, соотносительные точки отношений (Beziehungspunkte von Beziehungen), посредством которых первичный предмет представлен как коррелятивная точка отношений.

Например, акт, который соответствует имени нож на столе , несомненно, составной. Предмет совокупного акта есть нож, предмет частичного акта есть стол. Поскольку, однако, первый акт подразумевает нож как имеющий место именно на столе, т. е.

представляет его как находящийся в этом положении по отношению к столу, можно также сказать во вторичном смысле, что стол есть интенциональный предмет целого номинативного (nominal) акта.

И опять-таки, – чтобы проиллюстрировать другой важный класс случаев – хотя в утверждении нож лежит на столе нож – это предмет, «о» котором нечто утверждается и «о» котором нечто высказывается, однако он все же не первичный предмет, а именно, не полный предмет суждения, но только предмет субъекта суждения.

Всему суждению в целом соответствует в качестве полного и целого предмета обсуждаемое положение дел , которое, как тождественное, может быть представлено в простом представлении, желаться в желании, о котором может быть спрошено в вопросе, которое в сомнении может быть подвергнуто сомнению и т. д. В этом аспекте созвучное суждению желание нож должен лежать на столе хотя и относится к ножу, но в нем я желаю не нож, но то, чтобы нож лежал на столе, чтобы так обстояло дело. И это положение дел нельзя смешивать с соответствующим суждением или даже с представлением суждения – я ведь желаю не суждение или какое-то представление. Точно так же соответствующий вопрос относится к ножу, но спрашивается не о ноже (что вообще не имеет смысла), но о том, лежит ли нож на столе, спрашивается, так ли это.

Пока достаточно о первичном смысле, в котором говорится об интенциональных содержаниях. Принимая во внимание многозначность этих выражений, лучше всего, если во всех случаях, где имеется в виду интенциональный предмет, мы будем говорить не вообще об интенциональном содержании, но именно об интенциональном предмете соответствующего акта.

Перевод с нем. В. И. Молчанова

Источник: https://dom-knig.com/read_238885-45

Интенциональное содержание

§ 17 Интенциональное содержание в смысле интенционального предмета

Именно потому, что сознание направлено на предмет, исследование сознания начинается с его предмета, поскольку именно предмет, но никак не само сознание, воспринимается прямо и непосредственно, тогда как восприятие сознания требует рефлексии, поворота взгляда, переноса внимания. «Интенциональный предмет … играет роль путеводной нити» [Гуссерль 1998, с.

122], поскольку «исходным пунктом каждый раз с необходимостью оказывается непосредственно данный предмет, от которого рефлексия возвращается к соответствующему способу осознания и к потенциальным способам осознания» [Там же, с. 123]. Мы можем начать, например, с предмета внешнего опыта, но «“внешний” опыт …

сам есть некое психическое переживание, однако интенционально отнесенное к физическому» [Гуссерль 1992, с. 69]. Предмет, данный во внешнем опыте, может быть или не быть вполне реальным (отнесенным к вещественности) предметом. Поскольку предмет, как и весь конкретный мир, «есть для меня не сущий, но феномен бытия» [Гуссерль 1991а, с.

9], мы вправе и даже обязаны рассматривать различные виды существования феноменов. «Феноменология как наука о конкретных феноменах … есть … наука о всевозможных видах существования» [Гуссерль 19916, с. 19].

Соотнося с одним предметом переживания разной модальности, получая, следовательно, разные переживания предмета, мы способны переходить к разным слоям содержания, выделяя собственно предмет акта, материю акта (или гилетический слой переживания) и качество акта, а также интенциональную сущность [Гуссерль 2001, с. 373].

Каждый раз мы соотносим неотъемлемые части (или реельные содержания) сознания с интенциональным предметом, образуя суждения, высказывая желания, выражая чувства и т. п. Мы производим действие интендирования, причем необходимо отличать «предмет как он интендирован и просто предмету который интендирован» [Там же, с.

374], обращая, в случае исследования интенционального содержания, внимание на способ интендирования предмета, т. е. на то, «как» интендирован предмет.

Вместо того чтобы прямо противопоставлять имманентное трансцендентному, стоит противопоставить имманентно направленные акты рефлексии и трансцендентально направленные акты, или «все акты, направляемые на сущности или на интен- циональные переживания других “я” с их потоками переживаний; равным образом и все акты, направляемые на вещи, на реальности вообще» [Гуссерль 1999, с. 84]. По можно ли считать имманентным предмет акта, если акт направлен на собственное сознание? Соблазн противопоставить имманентные предметы реально существующим возникает оттого, что интенциональ- ный предмет может оказаться уже не существующим и никогда не существовавшим. Но «если мы попробуем разделить таким путем действительный объект (в случае внешнего восприятия — воспринимаемую вещь природы) и ингенциональный объект и реально вкладывать последний как “имманентный” объект восприятия и переживания, то мы окажемся в затруднительном положении, когда противостоять друг другу будут две реальности, между тем как наличествует и возможна лишь одна» [Там же, с. 201 ]. Предположение о существовании имманентного предмета (или объекта) порождает бессмысленный и бесконечный регресс отражений, тогда как философия, обращаясь к своим абсолютно ясным началам, должна добраться до «самого низшего слоя ясно-данных вещей» [Гуссерль 1911, с. 55]. Мое сознание направлено не на образ и не на образ образа предмета, но на сам предмет, и потому исследование собственного сознания не только совместимо с призывом «к самим вещам!», но и предполагает его. «Я воспринимаю вещь, природный объект, например, дерево в саду, — это и только это есть действительный объект воспринимающей “интенции”. Второе же имманентное дерево или хотя бы “внутренний образ” действительного, стоящего перед моим окном дерева отнюдь не даны, и если гипотетически предполагать подобные вещи, то это ведет к противос- мысленности» |Гуссерль 1999, с. 201-202]. «Вы видите вот это дерево. Но видите вы его в том самом месте, где оно растет: корявое дерево, одиноко стоящее на обочине дороги, в пыли, под жгучим солнцем, в двадцати лье от средиземноморского побережья. Оно не может войти в ваше сознание, потому что у него иная природа» [Сартр 2008, с. 177]. Дерево остается деревом, отнюдь не превращаясь в имманентный образ, бросая вызов самим фактом своего независимого существования, приковывая к себе внимание, и на такого рода вызов отвечает сознание каждого из нас.

«Во всей феноменологической области … главенствующую роль играет примечательная двойственность и единство сенсуальной hule и интепциональной тогркё» [Гуссерль 1999, с. 188]. Гилетический слой содержания переживаний принято связывать с содержанием ощущений.

Переживания гилетического слоя соотносятся с переживаниями интенционального слоя, представляющего собой репрезентацию гилетического слоя. «К числу первых принадлежат известные “сенсуальные” … переживания “содержания ощущения” вроде данных цвета, вкуса, звука и т. п., — их мы уже не будем смешивать с являющимися вещными моментами — цветом, шероховатостью и т. д.

, какие, напротив, “репрезентируются” посредством первых, по мере переживания» [Гуссерль 1999, с. 188].

Внутри интенцио- нальных единств мы обнаруживаем эти сенсуальные моменты, причем интенциональный слой наделяет их смыслом, поскольку это — «такой слой, благодаря которому из того сенсуального, что не заключает в себе никакой интенциональности, как раз и складывается конкретное интенциональное переживание» [Там же, с. 188].

В противопоставлении гилетического интенциональ- ному материя интенционального переживания противопоставляется его качеству. Вне зависимости от того, относим ли мы предмет к сфере внешнего опыта (или к какой бы то ни было иной сфере, даже к области чистой и зряшной фантазии), предмет упорствует в своих свойствах, и в его упорстве заявляет о себе гилетический слой содержания.

«Восприятие дома, даже если я воздерживаюсь от полагания в этом восприятии, взятое так, как я его переживаю, есть все же восприятие именно этого дома, так-то и так-то являющегося, показывающего себя в таких-то и таких-то определенностях, с такой-то стороны, вблизи или вдали» [Гуссерль 19916, с. 12].

Если передо мной лежит лист бумаги, сначала я просто смотрю на него и обращаю внимание на сто свойства: цвет, форма, местоположение. «На мой взгляд, они сначала предстают как нечто, чье существование я могу только констатировать, и бытие которого никак не зависит от моих капризов». Свойства листа бумаги, как и сам этот лист, не зависят ни от какой спонтанности.

«Инертность чувственного содержания есть существование в себе». Затем я отвожу взгляд. «Но вот я поворачиваю голову и уже не вижу листа бумаги. Передо мной стена с серыми обоями. Листа там нет, он отсутствует». Я слишком долго смотрел на лист бумаги, а потому «белый лист опять появляется, у него те же форма и цвет, местоположение».

Это тот же лист, на который я смотрел слишком долго, с теми же свойства: тот же, да не тот. Теперь «его существование не фактично, а образно» [Сартр 1992а, с. 100]. Но что изменилось в том, что касается инертности? Лист по-прежнему навязывает себя моему сознанию вкупе со своими свойствами.

Не только реальный предмет, или «внешний объект», но и сто образ, даже тот образ, что описан в примере Сартра, т. е. обыкновенно относимый к области кажущегося или привидевшегося, тоже инертен. Инертность предмета, которую обеспечивает гилетический слой, позволяет предмету устойчиво и даже навязчиво проявлять и свои интенциональные свойства. «Ведь именно вещи вдруг раскрываются перед нами как ненавистные, привлекательные, ужасные, любимые. Быть страшной — свойство вот этой японской маски, неисчерпаемое, неустранимое свойство, составляющее само ее существо, а не просто обозначение суммы наших субъективных реакций на обработанный кусок дерева» [Сартр 2008, с. 179—1801. Воплощенный или запечатленный в предмете искусства образ, образ, ставший изображением, уж тем более инертен.

Если утверждение об интенциональности как о направленности сознания на что-либо присутствовало уже в схоластических теориях творческого мышления, то теория иптенциональ- ной предметности впервые появляется в феноменологии Гуссерля.

Значение этой теории заключается в описании способов, которыми мы воспринимаем предмет, данный нам в нашем сознании.

Рассуждение об интенционалыюм предмете позволяет добавить к определению интенциональности утверждение о том, что предметы всегда даны нам только в нашем сознании, но отнюдь нс поглощены им.

Источник: https://studme.org/197616/filosofiya/intentsionalnoe_soderzhanie

СОДЕРЖАНИЕ

§ 17 Интенциональное содержание в смысле интенционального предмета

ВИТАЛИЙ КУРЕННОЙ. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ЭДМУНДА ГУССЕРЛЯ

Феноменологическое движение

Развитие феноменологии Гуссерля

Основные темы феноменологии Гуссерля

Философия сознания и смысл.

Дескрипция и априори.

Интенциональность.

Естественная и феноменологическая установка.

Темпоральность, «чистое я» и интерсубъективность.

История и жизненный мир.

О настоящем издании

ПЕРЕПИСКА ЭДМУНДА ГУССЕРЛЯ И ГОТТЛОБА ФРЕГЕ

ИНТЕНЦИОНАЛЬНЫЕ ПРЕДМЕТЫ

РОМАН ГРОМОВ. ПРЕДИСЛОВИЕ К ПУБЛИКАЦИИ «ИНТЕНЦИОНАЛЬНЫХ ПРЕДМЕТОВ» Э.ГУССЕРЛЯ

ИНТЕНЦИОНАЛЬНЫЕ ПРЕДМЕТЫ

ЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

§ 1. Необходимость феноменологических исследований для критической теоретико-познавательной подготовки и прояснения чистой логики

§ 2. Прояснение целей таких исследований

§ 3. Трудности чисто феноменологического анализа

§ 4. О необходимости учитывать грамматическую сторону логических переживаний

§ 5. Обозначение главных целей последующих аналитических исследований

§ 6. Добавления

§ 7. Принцип беспредпосылочности теоретико-познавательных исследований

I. ВЫРАЖЕНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ

ГЛАВА I. СУЩНОСТНЫЕ РАЗЛИЧЕНИЯ

§ 1. Двойственный смысл термина «знак»

§ 2. Сущность оповещения (Anzeige)

§ 3. Указание и доказательство

§ 5. Выражения как знаки, обладающие значением. Отделение не относящегося сюда смысла выражения

§ 6. Вопрос о феноменологических и интенциональных различиях, которые принадлежат выражениям как таковым

§ 7. Выражение в коммуникативной функции

§ 8. Выражения в одиночестве душевной жизни

§ 9. Феноменологические различия между физическим явлением выражения, актом придания смысла и актом, осуществляющим смысл

§ 10. Феноменологическое единство этих актов

§ 11. Идеальные различия: прежде всего между выражением и значением как идеальными единствами

§ 12. Продолжение: выраженная предметность

§ 13. Связь между значением и предметной отнесенностью

§ 14. как предмет, как осуществляющий смысл и как смысл, или значение, как таковые

§ 15. Эквивокации в высказываниях о значении и об отсутствии значения (Bedeutungslosigkeit), которые связаны с этими различениями

§ 16. Продолжение. Значение и соозначение (Mitbezeichnung)

V. ОБ ИНТЕНЦИОНАЛЬНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЯХ И ИХ «СОДЕРЖАНИЯХ»

ВВЕДЕНИЕ

ПЕРВАЯ ГЛАВА. СОЗНАНИЕ КАК ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ СОСТАВ (BESTAND) Я И СОЗНАНИЕ КАК ВНУТРЕННЕЕ ВОСПРИЯТИЕ

§ 1. Многозначность термина «сознание»

§ 2. Во-первых: сознание как {реально-феноменологическое (reellphänomenologische)} единство переживаний, [составляющих] Я (Icherlebnisse). Понятие переживания

§ 3. Феноменологическое и общераспространенное понятие переживания

§ 4. Отношение между переживающим сознанием и пережитым содержанием не является специфически феноменологическим видом отношения

§ 5. Во-вторых: «внутреннее» сознание как внутреннее восприятие

§ 6. Происхождение первого понятия сознания из второго

§ 7. Взаимное разграничение психологии и естествознания

§ 8. Чистое Я и осознанность (Bewusstheit)

ВТОРАЯ ГЛАВА. СОЗНАНИЕ КАК {ИНТЕНЦИОНАЛЬНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ}77

§ 9. Значение брентановского выделения «психических феноменов»

§ 10. Дескриптивная характеристика актов как интенциональных переживаний

§ 11. Предотвращение терминологически напрашивающихся неверных толкований: А) «ментальный», или «имманентный», объект

§ 12. В) Акт и отношение сознания, или Я, к предмету

§ 13. Фиксация нашей терминологии

§ 14. Сомнения в отношении допущения, что акты — это дескриптивно фундированный класс переживаний

§ 15. Могут ли переживания одного и того же феноменологического рода (и в особенности рода «чувство») частично быть актами, а частично не-актами

а) Существуют ли вообще интенциональные чувства

в) Существуют ли не-интенциональные чувства. Различение чувства как ощущения и чувства как акта

Добавление.

§ 16. Различие дескриптивного и интенционального содержания

§ 17. Интенциональное содержание в смысле интенционального предмета

ФИЛОСОФИЯ КАК СТРОГАЯ  НАУКА

НАТУРАЛИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

ИСТОРИЦИЗМ И МИРОСОЗЕРЦАТЕЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

ИДЕИ К ЧИСТОЙ ФЕНОМЕНОЛОГИИ И ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ. КНИГА I

ВВЕДЕНИЕ

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. ФУНДАМЕНТАЛЬНО-ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЕ РАССУЖДЕНИЕ

Глава первая. ТЕЗИС ЕСТЕСТВЕННОЙ УСТАНОВКИ И ЕГО ВЫКЛЮЧЕНИЕ

§ 27. Мир естественной установки: я и мой окружающий мир

§ 28. Cogito. Мой естественный окружающий мир и идеальные окружающие миры

§ 29. «Иные» субъекты Я и интерсубъективный естественный окружающий мир

§ 30. Генеральный тезис естественной установки

§ 31. Коренное изменение естественного тезиса. «Выключение», «выведение за скобки»

§ 32. Феноменологическая εποχή

Глава третья ОБЛАСТЬ ЧИСТОГО СОЗНАНИЯ

§ 47. Мир естества как коррелят сознания

§ 48. Логическая возможность и конкретная противосмысленность мира вне пределов нашего мира

§ 49. Абсолютное сознание как остающееся после уничтожения мира

§ 50. Феноменологическая установка и чистое сознание как поле феноменологии

§ 51. Значение предварительных трансцендентных рассуждений

Примечание

§ 52. Дополнения. Физическая вещь и «неведомая причина явлений»

§ 53. Животные существа и психологическое сознание

§ 54. Продолжение. Трансцендентное психологическое переживание случайно и относительно, трансцендентальное переживание необходимо и абсолютно

§ 55. Заключение. Любая реальность суща через «наделение смыслом». Отнюдь не «субъективный идеализм»

ПИСЬМА ЭДМУНДА ГУССЕРЛЯ К ГУСТАВУ ШПЕТУ

Предисловие к публикации

АМСТЕРДАМСКИЕ ДОКЛАДЫ

I. ЧИСТО ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ. ОБЛАСТЬ ЕЕ ОПЫТА, ЕЕ МЕТОД, ЕЕ ФУНКЦИЯ

§ 2. Чистое естествознание и чистая психология

Источник: http://www.adhdportal.com/book_3565_chapter_7_SODERZHANIE.html

Понятие интенционального

§ 17 Интенциональное содержание в смысле интенционального предмета
Небольшой боковичок темы трансцендентного, связанный с обсуждением в сообществе понятия интенционального и трактовку этого понятия Гуссерлем, в частности.

Но внимательный читатель заметит, что по сути это всё та же тема проблемы трансцендентного, только немного в другом оформлении. Тему интенциональности ввел в оборот новоевропейской философии Франц Брентано.

Основная работа Брентано «Психология с эмпирической точки зрения» (ПЭ), опубликованная в 1874 году, посвящена построению предмета психологии, как дисциплины исследующей сознание.

В первую очередь Брентано пытается выделить, собственно, психологические феномены (как предмет исследования сознания) и разграничить их с феноменами “физическими” (которые являются предметом естественно-научных дисциплин – физики, физиологии и т.п.)“Всякий психический феномен характеризуется посредством того, что средневековые схоласты называли интенциональным (или же ментальным) внутренним существованием предмета, и что мы, хотя и в несколько двусмысленных выражениях, назвали бы отношением , направленностью на объект (под которым здесь не должна пониматься реальность), или имманентной предметностью. Любой психический феномен содержит в себе нечто в качестве объекта, хотя и не одинаковым образом. В представлении нечто представляется, в суждении нечто утверждается или отрицается, в любви — любится, в ненависти — ненавидится и т.д.“[ПЭ, гл.1 §5]

“Вслед за тем мы нашли настоящую отличительную черту всех психических феноменов — интенциональное внутреннее существование, отношение к чему-то как объекту “[ПЭ, гл.1 § 9]

1) Отметим, для начала, это место — объект, на который направленно интенциональное отношение, не должен пониматься как реальный объект. Этот тезис можно понять по-разному. Например так, что интенциональный объект может быть чистой фантазией, галлюцинацией, а может и иметь какое-то отношение к реальности.

Один мой знакомый рассказал как-то такую историю. Ехал он за рулем автомобиля по пустынной трассе. И вдруг на дорогу перед ним выходит стадо динозавров. Приличных таких размеров мамаша (или папаша) и пара детишек. Абсолютно настоящие, живые динозавры. Ну, он затормозил, конечно, подождал пока они дорогу перейдут, и затем рванул сразу к доктору.

Оказалось, что он принимал какое-то лекарство перед поездкой, и оно сработало как галлюциген.

Но, что важно, в контексте нашей темы, — динозавры были (для него) абсолютно реальны, хотя он понимал, конечно, что объективно это не так, динозавров на самом деле не бывает. Вы бы не затормозили в такой ситуации? 🙂

Так что, мы видим, что и галлюцинации бывают вполне реальны. Видимо, под «реальностью» (которая в тексте) Брентано имеет в виду объективное — независимое от субъекта. Интенция направлена не на этот объективный, а на “свой”, имманентный (сознанию и интенции) объект.

Объектность же интенционального отношения (восприятия в данном случае) не зависит ни от чего постороннего, внешнего (для интенции). Так, любое восприятие (будь даже то фантазия или галлюцинация) имеет свой (интенциональный) объект (или феномен на языке феноменологии) и этот объект, феномен реален для сознания.

2) А теперь предположим, что галлюцинация нашего товарища приняла другую форму – он увидел не группу динозавров, а стадо коров. Понятно, что он также бы затормозил, пропустил стадо, только вот к доктору бы не поехал, так бы и полагал, что задержался в пути из-за этих бестолковых коров, которые шляются где попало. Но коров-то не было! Товарищ наш, тем не менее, был бы уверен не только в реальности, но и в объективности этих коров. Так что вопрос соотношения интенциональных объектов и, так сказать, объективных объектов не так прост.

Итак, прежде всего необходимо различить и развести объектность (интенционального акта восприятия) и объективность (как нечто не зависимое от субъекта, от восприятия).

3) Восприятие направленно на объектное (интенциональное), а не на объективное. В этом, в частности, смысл Кантовского различения ноуменов (объективное) и феноменов (объектное).Объективность мы можем только по-мыслить.

Но если мы будем последовательны в реализации принципа интенциональности, то заметим, что мышление (как психический феномен) тоже интенционально. Мыслим мы всегда о чем-то, предметно. А значит, все эти объективные объекты есть интенциональная объектность мышления.

4) Говоря о брентановском понятии интенционального, важно отметить еще один момент, Брентано рассматривает как интенциональное не только “внешнее” восприятие, но и восприятие “внутреннее”, когда оно направленно на собственные переживания субъекта. И, вообще, он считает, что любое проявление сознания имеет интенциональную природу. Отчетливо и жестко это сформулировано в его более поздней работе “О происхождении нравственного познания ”, опубликованной в 1889 году: “19. Все вообще психическое характеризуется одной чертой, которую часто обозначали термином — к сожалению, свободно допускающим произвольные толкования, — «сознание», т.е. характеризуется субъектной установкой, так называемым интенциональным отношением к чему-то такому, что, возможно, не будучи предметно дано в действительности [т.е. объективно], дано, тем не менее, имманентно.”
То есть можно сказать, что сознание — это и есть интенциональность, т.е. сознание нельзя рассматривать как вещь, как нечто такое, в чем “живут” психические акты, переживания, образы и т.п. Сознание не сосуд, не вместилище, а направленность-на (на имманентный, интенциональный объект). В связи с этим можно заметить, что такие терминологические и логические оформления понятия интенционального, как “интенциональное отношение”, “интенциональный акт”, не очень удачны, ибо рождают естественные, но в корне неправильные интерпретации, которые подробно разобрал Хайдеггер в лекциях 27 года (см. цитаты оттуда большими кусками):а) интенциональное, как отношение между субъектом и объектом. Т.е. субъект и объект каким-то образом предварительно заданы, а уж потом между ними построено отношение. При этом сознание помещается “внутрь” субъекта, как его свойство или устройство, а объект понимается как нечто независимое от субъекта (объективное). Понятно, что все это не имеет отношения к понятию интенциональности. Интенциональное это и есть сознание (субъект), объект же, как мы это уже обсудили, не есть нечто объективное (независимое от субъекта), а есть именно объект интенциональный.б) интенциональный объект остается, якобы, внутри субъекта (сознания). Т.е. такой вариант солипсизма. Но мы уже тут отметили, что сознание (субъект) это не вместилище, в нем ничего не может находиться. Все, что связанно с сознанием (а это объекты) находится вне него, ибо сознание это направленность на них.Подобные интерпретации, конечно, не случайны. Более того, Гуссерль в дальнейшем и «свалился» в одну из таких ложных интерпретаций интенционального, выдав за него свой вариант субъектно-объектного отношения (отражения), и теперь под «интенциональностью» часто понимают нечто прямо противоположное, нежели чем то понятие, которое ввел Брентано (вслед за схоластами). Но об этом в следующий раз.

Источник: https://ru-philosophy.livejournal.com/1496248.html

Scicenter1
Добавить комментарий