§ 2. СЦИЕНТИСТСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

2. Сциентистские направления в философии хх века

§ 2. СЦИЕНТИСТСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

СвоеобразиеXX века во многом определяется небывалымпрогрессом науки и техники. Блистательныедостижения науки и техники значительноизменили облик мира и человека. Последствиятехнологической революции мно­гообразны.

Очевидно, что техническое могуществооткрыло широкие возможности для духовногоразвития в самых разнообразныхнаправле­ниях. Однако, как выясняется,сама по себе техника автоматически невлечетза собой прогресса в духовно-нравственнойи культурной облас­тях.

Скорее делообстоит так, что научно-техническиедостижения выс­тупают факторомусложнения духовнойситуации, которая с XX в. ста­новитсязначительно более многообразной изапутанной по сравнению с предшествующимиэпохами.

Власть техники выдвигаетмножество ос­трейших проблем, требующихрешения – таких, например, как проблемаядерной безопасности и экологическаяугроза.

Социальноезначение техники столь очевидно, чтоне оспаривается никем из философов XXв., различия между философскиминаправлени­ями связаны лишь снеоднозначной оценкой этойроли. Часть мыслителей рассматриваютразвитие науки и техники исключительнопозитивно, связывая с ним большиенадежды. Такие взгляды получили названиесциентизма(от англ. science – наука).

Вначале ХХ века большинство сциентистскихнаправлений в целом разделяли ещеновоевропейские убеждения, которыебыли подкреплены в ХІХ веке размышлениямиО.Контао том, что настоящее знание может бытьтолько научным;соответственно и философия должна статьнаучной. Но для того, чтобы этоосуществилось необходимо изменить какпредмет, так и методыфилософии.

Вобласти философии превращение науки водин из ведущих факторов общественногоразвития нашло отражение в видевозникновения философии позитивизма(от лат. positivus — положительный).

Этофилософское направление отрицаетзначение традиционной метафизическойфилософии. Идеалпозитивизма — положительное, т.е.полезное научное знание, обоснованноеэкспериментально.

В свете этой установкипроисходит и переориентацияфилософии.

Основныеидеипозитивизма были сформулированы всередине ХІХ столетия ОгюстомКонтом(1798—1857). В своей работе «Курс положительнойфилософии» он говорит о трехстадиях исторического развитиячеловечества.

На первойстадии — теологической— все явления объясняются сверхъестественнымисилами, господствует религиозноесознание. На второйстадии — метафизической— в явлениях начинают усматриватьнедоступные восприятию сущности ипричины, господствует философия— «метафизика».

Общее для религиознойи метафизической стадии то, чточеловеческий ум стремится получитьабсолютноезнание о мире. Третьястадия — научная, или положительная —когда знания опираются на факты,человечество отказывается от неразрешимыхтеологических и метафизических вопросови становится на путь научного познания.

Истинный дух науки, согласно Конту,заключается не в поисках конечных причин(«почему?»),не в объяснении,а вописанииявлений и того, «как»они происходят.

Посредствомнаблюдения и сбора фактов наука можетприйти к открытию законов, которыевыражают повторяющиеся связи и отношениямежду явлениями. Знание законов послужитобъяснению явлений и предвидениюбудущего.

Задачанауки —постепенно накапливать факты ираспространять принципы эмпирическогоестествознания навсе науки.

Хотя философия как метафизическоезнание, согласно Конту, в положительныйпериод и пережила себя, она не должнаисчезнуть, поскольку перед ней возникаютновые задачи— интеграции, обобщения результатовспециальных наук.

Новойисторической формой позитивизма сталнеопозитивизм,или логическийпозитивизм,основными представителями котороговыступили МорицШлик(1882—1936), Витгенштейн(1869—1951), БертранРассел(1872—1970) и др.

Сохранивисходные принципы позитивизма,неопозитивисты усилили критическуюустановку относительно философии,объявив ее проблемы и, в частности,основной вопрос философии, псевдопроблемами.

В соответствии с их учением, философскиепонятия «вещь в себе», «дух» и другиеявляются словами, лишенными смысла.Традиционную философию неопозитивистырассматривали как такую, которая лишенанаучного содержания.

Нужна новаяфилософия — научная, которая бы пересталабыть «метафизикой», а приобрела быположительное жизненно-практическоезначение, т.е. стала бы ориентированнойна строгие образцы естественнонаучногоматематического знания.

Ведь «положительныезнания» — это знания обоснованные,надежные, которые можно проверить, онивыступают основой эффективногорационального действия — в отличие отобщих слов, не подкрепленных опытом,таких, которые не поддаются проверке.

Философию,по мнению представителей неопозитивизма,надо проверить на научность. Для этогобыла разработана процедура «верификации»(от лат.

veritas — истина) — проверки наистинность, которая требовала сопоставленияведущих положений теории с даннымиэксперимента или наблюдения, т.е. счувственным опытом субъекта. Критериемобъективности знания оказываетсяинтерсубъективность,т.е.

признание тех или других положенийнаучным сообществом — не отдельным, аименно коллективнымсубъектом.

Настоящимпредметом философии, согласнонеопозитивистам, должна стать разработкаметодологии научного познания.

Задачаметодолога-философа должно сводитьсяк логическомуанализу языка науки,к прояснению содержания научныхвысказываний, очищению ее от лишенныхсмысла философских понятий и суждений,от предложений естественного языка, непроверенных опытом.

На место философии,утверждали неопозитивисты, должнавстать логика науки. Их заслуга заключаетсяв том, что они оказали содействиеусовершенствованию языка науки, внеслибольшой вклад в разработку математическойлогики.

Следуетотметить, что при попытке последовательноприменить процедуру верификации унеопозитивистов возникли непреодолимыетрудности: оказалось, что не толькомного философских, но и научныхтеоретических высказываний немогут быть сведены к опыту.

Научные теории «поднимаются»над эмпирическим опытом, они вводятпонятия и понятийные конструкциитворческогоплана, которые не имеют прямого иликосвенного эквивалента в событиях,фактах опыта, экспериментах. Наукавключает в свое содержание такиеэлементы, которые нельзясопоставить с фактами. Это, например,идеализированные объекты (идеальныйгаз и др.

), определенные принципы(например, принцип простоты), положения,которые фиксируют особенности человеческойинтеллектуальной деятельности.

Когдабыло осознано, что “изгнать”из науки “метафизические” понятия иутверждения — дело бесперспективное,интерес многих ученых, работающих врусле анализа логики науки, сместилсяв сторону изучения ее истории.

На сменунеопозитивизму приходит постпозитивизм(его еще называют «историческойшколой» вфилософии науки), который развиваетсяв 60—70 гг. ХХ столетия.

Если неопозитивистызанимались, главным образом, логикой иструктурой готового знания и неразрабатывали проблемы развития научногознания, то постпозитивизм как раз иобратился к выявлению закономерностейдеятельности по производствунаучного знания.

Основныепредставители постпозитивизма — ТомасКун (1922—1995),Имре Лакатос(1922 — 1974), ПольФейерабенд(1924—1994) и др.

Историческаядинамика развивающегося знания получиларазработку в фундаментальной работеТ. Куна «Структуранаучных революций».

Он предложил отказаться от господствующегов неопозитивизме образа науки каксистемы знаний, подчиненной в своемразвитии правилам методологии и логики,и заменить его образом науки какдеятельностинаучных сообществ.

Центральным понятием в его концепцииявляется понятие «парадигма»— основная единица измерения процессаразвития науки. В самом общем видепарадигма — концептуальнаясхема,признаваемая на протяжении определенноговремени научным сообществом как основаего практической деятельности.

Общаясхема историко-научного процесса,согласно Куну, включает такие фазы:

допарадигмальнийпериод, который характеризуетсясоперничеством разных школ, отсутствиемобщепринятых концепций и исследовательскийприемов;

— период “нормальнойнауки”, когда исчезают расхождения в результатепобедыодной со школ;

кризиснормальной науки, когда происходитнакопление«аномальных фактов»,не поддающихся объяснению на основеданной парадигмы;

научная революция, для которой характерны полное иличастичное вытеснения старой парадигмыновой,т.е. изменение «понятийной сетки», черезкоторую ученые рассматривают мир.

Источник: https://studfile.net/preview/5593930/page:26/

Читать

§ 2. СЦИЕНТИСТСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ
sh: 1: —format=html: not found

В.Г. Кузнецов, И.Д. Кузнецова, В.В. Миронов, К.Х. Момджян

Философия

Учение о бытии, познании и ценностях человеческого существования

Учебник

Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по экономическим специальностям и направлениям

Авторский коллектив:

Кузнецов ВТ. – введение (совместно с В.В. Мироновым и К.Х. Момджяном); раздел 1, гл. 1, § 2, 3, 6 (совместно с В.В. Мироновым), гл. 2, § 4; раздел 3; раздел 5, гл. 4 (совместно с В.В. Мироновым), гл. 5;

Кузнецова И.Д. – раздел 5, гл. 1–3;

Миронов В.В. – введение (совместно с В.Г. Кузнецовым и К.Х. Момджяном); раздел 1, гл. 1, § 1, 4, 5, § 2, 3, 6 (совместно с В.Г. Кузнецовым), гл. 2, § 1, 2, 3, 5, 6, гл. 3; раздел 2; раздел 5, гл. 4 (совместно с В.Г. Кузнецовым);

Момджян К.Х. – введение (совместно с В.Г. Кузнецовым и В.В. Мироновым); раздел 4.

Введение, или Предварительные рассуждения о том, что такое философия

Вопрос о том, что такое философия, относится к разряду «вечных» в общечеловеческой культуре. Споры о философии, ее значимости и ценности не утихают. О ней говорят либо с почтением, как об особой науке, либо с пренебрежением, как о ложном мышлении, и философы представляются либо как мудрецы, либо как умничающие глупцы [1].

Некоторые считают, что философией может заниматься каждый. Понятие философии используется весьма широко и в самых разных смыслах. Так, бизнесмен имеет свою «философию бизнеса», юрист рассуждает о «философии преступника», тренер футбольной команды – о «философии игры» его команды и т. д.

Произнося слово «философия», которое у всех вертится на языке, человек проникается убеждением, что он знает сам предмет.

Этот предрассудок, бытующий в сознании людей, был замечен еще Гегелем, который относил его к типичным предрассудкам, возникающим вследствие рассуждений с позиции «здравого смысла». Всегда легко рассуждать о том, чего не знаешь. Человек как бы попадает под «магию слова». Внешне знакомый предмет кажется простым и легко понимаемым.

«Относительно всех наук, – писал Гегель, – изящных и прикладных искусств, ремесел распространено убеждение, что для овладения ими необходимо затратить большие усилия на их изучение и на упражнение в них.

Относительно же философии, напротив, в настоящее время, видимо, господствует предрассудок, что – хотя из того, что у каждого есть глаза и руки, не следует, что он сумеет сшить сапоги, если ему дадут кожу и инструменты, – тем не менее каждый непосредственно умеет философствовать и рассуждать о философии, потому что обладает для этого меркой в виде своего природного разума, как будто он не обладает точно такой же меркой для сапога в виде своей ноги. Будто и впрямь овладение философией предполагает недостаток знаний и изучения и будто она кончается там, где последние начинаются… Печально то, что незнание и даже бесцеремонное и лишенное вкуса невежество, неспособное сосредоточить свои мысли на каком-либо абстрактном предложении, а тем более на связи между несколькими предложениями, выдает себя то за свободу и терпимость мышления, а то и за гениальность» [2].

Следующий момент, вследствие которого обыденное сознание не воспринимает философию как науку, связан с проблемой истории философии.

Часто утверждают, что философия не может быть наукой, так как она не представляет собой единой системы знаний, а ее история – лишь набор мнений о тех или иных проблемах.

Действительно, развитие философии не было однолинейным и прогрессивным и попытки изложения ее истории как истории мнений или как серии занимательных рассказов предпринимались неоднократно, превращая философию, по выражению Гегеля, в «предмет праздного любопытства или, если угодно, в предмет интереса ученых эрудитов. Ибо ученая эрудиция состоит именно в том, чтобы знать массу бесполезных вещей, т. е. таких вещей, которые сами по себе бессодержательны и лишены всякого интереса, а интересны для ученого-эрудита только лишь потому, что он их знает» [3].

Иногда, наоборот, утверждают, что философия есть, собственно говоря, история философии и, соответственно, изучение философии есть только изучение ее истории. Но дело в том, что любая история философии (как и любая история вообще) носит личностный, авторский характер. Ее пишет конкретный человек заново, переосмысливая проблемы согласно собственному пониманию.

Существует также мнение, что история философии есть история ошибок и заблуждений, и не стоит тратить время на ее изучение. Это мнение, как и предыдущие, порождено фактом многообразия систем в философии. Однако особенность понимания истины в философии такова, что только вся система философских воззрений позволяет нам ее постигать через развитие способов этого постижения.

По сути разнообразные философские концепции суть лишь различные пути постижения философской истины.

Важно понимать, как отмечал опять же Гегель, что «многообразие философских систем не только не наносит ущерба самой философии – возможности философии, – а что, напротив, такое многообразие было и есть безусловно необходимо для существования самой науки философии, что это является ее существенной чертой» [4].

Вышеизложенные заблуждения относительно философии в определенной степени отражают специфику философского знания, в том числе и его связь с обыденным познанием и здравым смыслом.

Одна из задач философии – это обсуждение ценностей человеческого существования, которые важны для любого человека, и любой человек вправе обсуждать их, а значит, в каком-то смысле философствовать.

Наивность, присутствующая в здравом смысле, иногда не только не противоречит теоретическим установкам философии, но, напротив, помогает проще и яснее уловить суть поставленной проблемы.

Не случайно Карл Ясперс отмечал, что изначальной формой философствования являются вопросы детей: «Ребенок удивляется: «Я все время пытаюсь думать, что я – иной, но я все равно всегда “Я”». Этот мальчик прикасается к одному из истоков всякой достоверности, осознанию бытия в самосознании. Он удивляется загадке Я-бытия… Он вопрошающе стоит перед этой границей.

Другое дитя слушает историю сотворения мира… и вскоре спрашивает: «А что было перед началом?» Этот ребенок познал бесконечность дальнейших вопросов, невозможность разума приостановить то, на что часто для него невозможен окончательный ответ» [5].

Таким образом, можно сделать вывод, что философия неизбежна для любого человека и каждый человек философствует, даже тот, кто отрицает ее необходимость и обоснованность, невольно оставаясь на позициях лишь неразвитой формы философствования.

Исходя из вышесказанного, данный учебник будет строиться по принципу взаимной дополнительности исторического и теоретического подходов, которые в философии разделить очень трудно.

Читателю будет предложена общая модель философии, которая, на наш взгляд, позволяет уяснить специфику философского постижения мира, особенность положения философии в культуре.

Внутри данной модели будут выявлены различные предметные, реализующиеся в философии уровни предельного взаимоотношения между Миром и Человеком.

Поэтому историко-философский материал не является в данном учебнике самоцелью, так как в истории философии можно обнаружить подтверждение самым различным концепциям и взглядам.

(В частности, в ней подтверждается положение о том, что в истории человеческой культуры отсутствует единый универсальный шаблон философствования.

) [6] Мы попытаемся подробнее проинтерпретировать современное состояние философии с позиции принятой нами модели философии, выделяя сциентистское и антисциентистское направления.

Соответственно, разделы учебника необходимо будут опираться на конкретно-исторический материал, но не в хронологическом, а в теоретическом смысле. Авторы осознают, что их концепция понимания и изложения философии, как и любая модель, является идеальным образованием, основанным на абсолютизации отдельных сторон философии, которые представляются им наиболее важными.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=31368&p=19

Сциентизм в философии ХХ века. Рассмотрение сциентистских положений в философии позитивизма. Антисциентизм

§ 2. СЦИЕНТИСТСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

Сциентизм (от лат. scientia и от англ. science – знание, наука) – концепция, которая получила свое развитие во второй половине ХХ века. Научно-техническая революция, захватившая в это время не только европейские страны и США, но и в целом весь мир, абсолютизировала роль науки.

Наука (и, прежде всего, естественные точные науки) начинает восприниматься как доминирующая область знания человеческой культуры. Такое положение, по мнению М.Хайдеггера, позволяет утверждать, что современная картина мира (представление о мире) основана на математико-физическом понимании реальности.

Это означает, что при исследовании объектов мира человеку «бросаются в глаза» количества или качества объектов характерно, прежде всего, для таких наук, как физика и математика.

Такое сциентистское (математико-физическое) представление о мире определяет дальнейшее развитие человеческой культуры не только в области научных и технических программ, но и в области общекультурного его развития.

Однако что считать наукой (scientia)? Наукаэто сфера исследовательской деятельности, направленная на производство новых знаний, включающая в себя все условия этого производства. Такое понимание науки роднит её с понятием техника (от греч.

techne – искусство, мастерство), поскольку с раннего периода вплоть до времени Платона смысл слова techne близок по значению слову episteme – знание, и оба эти означали умение ориентироваться, разбираться в чем-то. Т.о., и наука, производящая знание, и техника, направленная на ориентацию в мире, очень близки по значению и выполняют схожие задачи. Отсюда и возникает та связь сциентизма и техницизма, которая становится распространенной в ХХ веке.

Сциентизм по большому счету – это не просто интеллектуальные представления о силе научного знания, это целая идеология, направленная на формирование моделей, приемлемых для использования человечеством, и создание технических программ социального развития.

Например, в 50-60-е годы ХХ века под влиянием сциентизма получает развитие концепция «общества всеобщего благоденствия», развиваемая Д. Беллом, У.У. Ростоу и др. Так, Белл предполагает, что динамика развития индустриального общества обусловливается постоянными противоречиями между трудом и капиталом.

Фактором улучшения такого общества, по мнению Белла, является машинная технология, которая выступает определяющей причиной общественного развития.

Сциентизм привел к переоценке значения традиционных классических научных дисциплин. Переосмысливалась и роль философии в науке. Некоторые сциентистские направления ограничивали понятие философского процесса, понимая под ним только определенные функции.

Так, неокантианцы марбургской школы утверждали, что только гносеологическая (познавательная) функция философии могла бы иметь смысл. Представители этой школы делали акцент (вслед за Кантом) на объяснение возможности научного знания. Они полагали, что такое знание может существовать только в виде математического естествознания.

Философия в этом случае играет, так сказать, служебную роль. Она призвана искать логические основания и предпосылки научного знания.

Наиболее последовательную сциентистскую программу предлагали представители позитивистских течений (речь идет о третьем и четвертом направлении в позитивизме).

Позитивизм предлагает не только четкую программу определения границ и методов научного знания, но и моделирует сциентистскую модель философского знания. В качестве метода философствования выступает современная формальная математическая логика.

«Логика есть сущность философии», — писал один из основоположников логического позитивизма Б. Рассел. Философия, по мнению представителя позитивизма Р. Карнапа, — это «логика науки».

Высказываемые людьми логические суждения неопозитивисты делят на два взаимоисключающих класса:

1) осмысленные высказывания, т.е. такие высказывания, которые могут быть выражены в логически совершенном языке;

2)       бессмысленные высказывания, в которых нарушаются правила логики. К таким высказываниям относятся традиционные, так называемые «метафизические», высказывания.

Осмысленные высказывания неопозитивистами предлагается разделять на две группы:

1)       аналитические, тавтологичные по своей природе и не несущие содержательной информации;

2)       синтетические (см. синтетические суждения у И. Канта).

Высказывания логики и математики неопозитивисты относят к классу аналитических, тавтологичных по своей природе. К синтетическим высказываниям по этой классификации относятся все положения опытных наук. Интересно, что истинность высказываний определяется двумя способами:

1)       путем логического анализа языковой формы высказываний без обращения к каким-либо фактам;

2)       через непосредственное или опосредованное (определенными логическими преобразованиями) сопоставление высказываний с данными чувственного опыта.

Первый способ позволяет решить вопрос об истинности аналитических высказываний. Второй способ позволяет обосновать истинность синтетических высказываний.

Неопозитивисты также предлагают ввести процедуру верификации, которая позволила бы решить вопрос об истинности синтетических суждений.

В чем суть этой процедуры? Верификация высказывания (проверка истинности высказывания) состоит в получении конечного числа высказываний, фиксирующих данные наблюдений (множества так называемых протокольных предложений), из которых логически следует данное высказывание.

Неопозитивисты сводят все осмысленные опытные науки к классу или разряду синтетических высказываний.

В случае сведения положений мыслителями производится деление на составляющие, поскольку выдвигаются два положения о возможных допущениях: первый вид допущения позволяет говорить о существовании некоего базисного уровня знания (это протокольные предложения), второй вид допущений позволяет определить отношения между научными понятиями, исчерпывающимися связями формально-логического характера. Оба допущения, и вместе с ними верификационные критерии, вскрывают содержание понятия «синтетическое высказывание», а также формулируют общее представление о неопозитивистском понимании природы научного знания.

В результате неопозитивисты предлагают считать позитивным, т.е. положительным знанием о мире, знание, выраженное в высказываниях, общее содержание которых сводится протоколов наблюдений.

Отсюда философия, по мнению неопозитивистов, представляет собой уже не спекулятивную теорию, а деятельность.

В свою очередь задача философа состоит в том, чтобы с помощью предлагаемой логической операции совершить переход от высказываний конкретных наук к предложениям, которые могут быть сопоставлены с чувственными данными.

Программа неопозитивизма была активно расширена, дополнена и видоизменена представителями постпозитивизма. Позитивисты меняют проблемное поле сциентизма. Принципиальным вопросом теперь выступает вопрос о границах существования научной теории. Возможность решения этого вопроса лежит в области отделения научного знания от ненаучного (проблема демаркации).

Такая проблема была активно заявлена представителем постпозитивизма Карлом Поппером. Поппер пытается преодолеть влияние метафизического знания на науку. В общем-то, в этом нет ничего нового по сравнению с логическим позитивизмом (неопозитивизмом).

Однако Поппер подходит к проблеме демаркации не с «гносеологической позиции критики «наличного бытия» научного знания», как это делали логические позитивисты. Он предпринимает попытку отделить подлинную науку оттого, что является лишь «догматической идеологией» и лишь претендует на роль науки. Под «догматической идеологией» Поппер понимает марксизм и психоанализ.

Создавая концепцию научного знания, философ вводит следующие понятия: принцип фальсификации, принцип фаллибилизма и теорию «трех миров». Определив проблему демаркации, Поппер предлагает метод отделения научного знания от ненаучного. Суть этого метода сводится им к созданию принципа опровержимости (фальсифицируемости) любого утверждения, относимого к науке.

Опровержимость любой научной теории является результатом того, что всякое научное знание, как полагал мыслитель, носит лишь гипотетический характер и подвержено ошибкам, что и называется им принципом фаллибилизма.

Философская концепция К. Поппера направлена на рассмотрение трех миров: мира объектов (первый мир), мира субъектов (второй мир) и мира объективного знания (третьего мира).

Объективное знание, как думал философ, является порождением первого и второго мира, однако существует независимо от них.

Собственно предметом философской науки и является анализ роста и развития знания в этом третьем мире.

Представители постпозитивизма, идущие вслед за К. Поппером, меняют принцип сциентизма. Уже позднее сам Поппер стремится не просто провести демаркацию между наукой и метафизикой, но и выявить критерии хорошей и плохой науки. Нечто подобное делается и его последователем Имре Лакатосом.

Лакатос занимается выявлением эффективной и неэффективной науки. Эффективная наука – это наука, обладающая объяснительно-предсказательными возможностями своего развития. Центральное понятие его теории развития науки – научно-исследовательская  программа (НИП), которая получила название методологии научно-исследовательских программ.

Методология показывает развитие «зрелой», т.е. развитой, науки в виде смены ряда связанных исследовательских программ. Важными структурными элементами исследовательской программы являются её «жесткое ядро» и «защитный пояс» гипотез.

Лакатос понимает жесткое ядро программы как наиболее общее представление о реальности, описываемой входящими в программу теориями. Жесткое ядро – это основная, сжатая в общие положения схема решения поставленных проблем, т.е. наиболее важные методологические принципы программы. НИП вступает во взаимодействие с другими программами.

В этом случае НИП нуждается в негативной и позитивной эвристике (своеобразном защитном поясе), которые прикрывают жесткое ядро научной программы. Защитный пояс представляет собой вспомогательные гипотезы, обеспечивающие сохранность самого ядра.

Он является мобильной видоизменяющейся частью программы и в случае введения серьезных контраргументов может быть полностью заменен теми исследователями, которые стоят на страже ядра научной теории. Обе эвристики обусловливают смену программ нормативными правилами.

В свою очередь, правила, по мнению исследователя, необходимы для установления путей, наиболее перспективных в дальнейшем исследовании и путей, очевидно, негативных для НИП в целом. Негативная эвристика является совокупностью различных вспомогательных гипотез, которые предохраняют жесткое ядро от фальсификаций.

Позитивная эвристика направляет ученого на решение первоочередных задач. Этот вид эвристики позволяет исследователям, благодаря определению стратегии научной работы, заниматься конкретными проблемами именно своей НИП. Это позволяет ученым некоторое время не реагировать на критическую направленность других исследовательских программ, поскольку полагают, что у них ещё будет время проверить уничтожающие их программу факты.

Лакатос полагал, что в развитии НИП можно обозначить две основные стадии: прогрессивную и вырожденную. На первой стадии позитивная эвристика позволяет активно генерировать гипотезы. Общее эмпирическое и теоретическое поле исследовательское поле программы расширятся. Однако в дальнейшем развитие НИП замедляется, интеллектуальная мощь позитивизма теряется.

Лакатос, как ученый, стоит на жестких позициях рационализма, поэтому предполагает, что, ели теоретический рост НИП предвосхищает эмпирический, в таком случае намечается прогресс программы. Когда, продолжает Лакатос, теоретический рост направлен лишь на объяснение эмпирических данных, т.е. теория задерживается в развитии и только обслуживает факты, — это регресс научной программы.

Другим последователем К. Поппера и одновременно человеком, много сделавшим для развития постпозитивизма, был Т. Кун.  Он стоит в оппозиции Попперу, активно критикуя его метод фальсификации. Для Куна становится важным осмыслить условия разрушения «нормальных наук», видоизменяя образцы (парадигмы) науки.

Поняв условия разрушения парадигмы, он рассчитывал уяснить действия нормального ученого, отказывающегося от «нормальной науки». Однако что такое парадигма? Кун пишет, что под этим термином он подразумевает близкое ему понятие «нормальная наука».

«Вводя этот термин (парадигма), — говорит мыслитель, — я имел в виду, что некоторые общепринятые примеры фактической практики научных исследований – примеры, которые включают закон, теорию, их практическое применение и оборудование, — все в совокупности дают нам модели, из которых возникают конкретные традиции научного исследования.

Таковы традиции, которые историки науки описывают под рубриками «астрономия Птолемея (или Коперника)», «аристотелевская (или ньютоновская) динамика», «корпускулярная (или волновая) оптика» и так далее».

Пытаясь определить, что собой представляет «нормальная наука» и «парадигма», мыслитель одновременно предпринимает попытку раскрыть основу формирования и функционирования научных сообществ. Интересно, что под историей науки Кун понимает конкурентную борьбу между таковыми сообществами. В связи с этим история науки – это не что иное, как конкуренция между мировоззренческими установками, ценностными критериями, теоретическими стандартами, составляющими фундамент парадигмы.

В ходе исследовательского процесса ученый может осознавать потребность в изменении и проверке научной теории своей парадигмы. Действия такого ученого, по мнению Куна, приведут к началу революционного периода развития науки.

Чтобы было понятным, в чем состоит особенность революционного периода, необходимо уточнить, что для периода «нормальной науки» характерна работа ученого с привычными гипотезами, не вызывающими у исследователя желания их перепроверить.

Возможность проверки достоверности гипотезы вызывает со стороны ученого интерес определить, как эта гипотеза работает в другой парадигме. Ученый начинает сопоставлять парадигмы между собой, что может привести к рациональной несоразмеримости парадигм.

Кун отмечает, что сопоставление парадигм не оставляет исследователей безучастными, нейтралитет немыслим. Определенный результат в урегулировании парадигм означает прорыв в науке, или прогресс науки.

АНТИСЦИЕНТИЗМ

Демонстрация научного знания, определение его позитивной роли в жизни общества, а также создание теорий техницистского прогресса человечества не находили положительного отклика у многих мыслителей ХХ века.

Процесс научного познания, на который так активно делали ставку сциентисты, — это особый феномен, который, несмотря на всю свою уникальность, является лишь частью культуры. Именно в рамках культуры он и способен развиваться.

Наука не является особым доминирующим фактором культуры, а её методы и принципы не могут рассматриваться в качестве абсолютного эталона для других форм познавательной деятельности.

В таком случае вырывать науку из всего творческого потенциала человечества нельзя, как нельзя противопоставлять её другим мировоззренческим типам (религии, мифологии, философии), позволяющим осмысливать действительность. Подобные доводы приводились и до сих пор приводятся философскими направлениями, объединенными общим принципом антисциентизма.

В рамках антисциентизма зреет идея пересмотра основополагающих условий познавательного процесса. Например, представители баденской школы неокантианства более важным во взаимоотношении объекта и субъекта (альфы и омеги познавательного процесса) считают системы ценностей, на которых основаны, в том числе и гносеологические, отношения человека с миром.

Приоритетным считается не достижение объективного знания, а определение роли человека в процессе познания. Человек не может освободиться от своей изначальной субъективности, которая оказывает влияние на все богатство его взаимоотношения с миром и другими людьми.

В этом случае нельзя сбрасывать со счетов философию, субъективный характер знания которой всегда воспринимался сциентистами как непродуктивный и нецелесообразный.

Роль техники в жизни общества нет смысла переоценивать. Общие позитивные факторы техногенного развития цивилизации не могут скрыть всех последствий негативного влияния технического развития на человека. М. Хайдеггер определяет в качестве условия возникновения техники то, что принуждает человека выводить действительное из его потаенности.

Возникновение техники при этом не является творческим актом свободного человека, для него это необходимость. Как ограничен процесс создания техники, так и ограничены возможности самой науки, которая опирается на технику.

Тем самым ограничивается возможность человека вникать в неисследованное  и неопределенное, поскольку путь человека уже навсегда спроецирован техническими средствами.

Источник: https://students-library.com/library/read/19002-scientizm-v-filosofii-hh-veka-rassmotrenie-scientistskih-polozenij-v-filosofii-pozitivizma-antiscientizm

Сциентистские направления в западной философии. Сциентизм выступает как реакция на абстрактность схем классической философии, которые, по мнению представителей данного направления

§ 2. СЦИЕНТИСТСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

Сциентизм выступает как реакция на абстрактность схем классической философии, которые, по мнению представителей данного направления, не соответствуют дей­ствительному опыту, представляя собой лишь чистые мыслительные конструкции конкретного философа.

В рамках сциентизма зародилось ряд направлений, одним из ярчайших из них, безусловно является

неопозитивизм,или новый позитивизм.

Позитивизм как одно из наиболее ярких проявлений сциентизма — это такое философское направление, которое считает, что право на существование имеет лишь конкретно-научное (преимущественно естественнонаучное) знание. Кроме него никакого иного знания, в том числе философского, быть не может.

В своем развитии философия позитивизма прошла три этапа.

Собственно позитивизм (его еще называют первый позитивизм) опирался на идеи его основоположника О. Конта (1798 — 1857) о том, что

научная (“позитивная” или “положительная”) философия может быть только констатацией наиболее общих законов, открываемых конкретными науками: физикой, химией, биологией и т.д. Поскольку эти науки изучают реальные явления, а не разного рода непознаваемые “сущности”, то наука и философия могут иметь дело только с этими явлениями.

В наибольшей степени позитивистская позиция становится попу­лярной в социологии, не случайно ее основателем как науки часто на­зывают именноО. Конта.Давая свою классификацию наук, он обозначает эту науку как «социальная физика».

Это четко выражает сущность позитивистского подхо­да.

Как для описания и предсказания в природе существует наука, опи­рающаяся на физические представления о мире, так и по отношению к обществу должна существовать своя собственная «физика», наука, ис­следующая закономерности общества.

Эта философия еще пыталась строить картину мира, основанную на результатах современного ей естествознания. Однако кризис в физике на рубеже XIX — XX вв. привел к решительному пересмотру научных представлений о мире, и позитивисты отказались от попыток построения универсальной картины мира.

“Второй позитивизм”, или эмпириокритицизм, у истоков которого стояли швейцарский философ Р. Авенариус(1843-1896) и австрийский физик и философ Э. Мах (1838 — 1916), философию по сути дела свел к теории познания.

Считая основным законом познания “экономию мышления”, эмпириокритицизм “очистил” понимание опыта от понятия материи, субстанции, необходимости, причинности и других собственно философских категорий.

Махизм считал, что эти и им подобные понятия являются рассудочными и незаконно привносятся в познавательный опыт, поскольку человек не может иметь дело ни с чем, кроме собственных ощущений, совокупность которых и формирует человеческий опыт.

Практически одновременно со “вторым позитивизмом” формируется прагматизм, представленный Ч. Пирсом (1839-1914), Дж. Дьюи (1859-1952), У.

Джемсом (1842-1910), — философское направление, исходящее из критики классической философии за ее абстрактность и оторванность от проблем конкретного человека и призывающее заниматься вопросами, которые стоят перед человеком в конкретных жизненных ситуациях.

Прагматизм нередко называют философией дела, тем самым подчеркивая ее практическую нацеленность.

Со­гласно прагматизму, единственным критерием истинности высту­пает успех какого-либо начинания, поступка, дела.

Именно прагматизму западноевропейская философия обязана вве­дением и детальной последующей разработкой темы человеческой деятельности.

Прагматизм часто отождествляют с полезностью. Но это одна сторона проблемы.

Другая сторона связана с новым пониманием познающего субъекта.

Раньше считалось, что стимулом познавательной деятельности выступает, прежде всего, страсть к познанию.

Прагматизм объявляет стимулом познания потребность в успешном действии. При этом истина перестает быть абсо­лютной целью и превращается в средство. Прагматисты отметили любопытный факт: для успеха дела не всегда нужно истинное знание.

Действительно, задолго до Коперника геоцентрическая система мира исправно в течение тысяче­летий служила людям. То же можно сказать и о геометрии Евклида, механике Ньютона. Одна из установок прагматизма — чтобы преуспеть, надо не столько знать, сколько уметь (to blow — to know how).

Третья форма позитивизма — неопозитивизм — сформировалась в начале XX в. в связи с успехами математической логики. Возникновение неопозитивизма обычно связывают с деятельностью Венского кружка, который возник в конце 20-х годов на базе кафедры философии Венского университета. Его главой был М.

Шлик (1882 — 1936), а наиболее активными деятелями — Р. Карнап(1891 — 1970), О. Нейрат (1882 — 1945). В числе других активных деятелей неопозитивизма — К. Айдукевич (1890-1963),Я. Лукасевич (1878 — 1956), А. Тарский(1902 — 1988), Б.

Рассел (1872 — 1970).

Основная идея неопозитивизма достаточно ясна:

поскольку любая наука – это, прежде всего, научная теория, представляющая собой неко­торую языковую систему, то проблема отличения науки от ненауки, может быть решена на лингвисти­ческом уровне.

Поэтому задача философии, по мнению неопозитивистов, должна заключаться только в исследовании языка науки, что помогло бы выбросить предложения, которые грамматически правильны, но логически абсурдны, к примеру:

“Луна множится четырехугольно”.

Л. Витгенштейн (1889 — 1951)в работе “Логико-философский трактат” утверждал: “Большинство предложений и вопросов, высказываемых по поводу философских проблем, не ложны, а бессмысленны. Поэтому мы вообще не можем ответить на такого рода вопросы, мы можем только установить их бессмысленность.”[1].

Таким образом, предметом неопозитивизма являлись не философско- мировоззренческие проблемы, а истолкование знаний и логики конкретных наук. Поэтому нередко неопозитивизм определяют как логический позитивизм. Восторжествовал лозунг: “Всякая наука — сама себе философия”.

Важнейшим достижением этой философии является постановка проблемы (и формулировка принципа) верификации (проверяемости).

Неопозитивизм столкнулся с проблемой критерия, на основе которого определяются ложные предложения. Что же это за критерий?

По мнению Л. Витгенштейна, любое высказывание, имеющее смысл, должно быть сводимым к атомарным (первичным) предложениям. В языке науки как имеющие смысл были выведены лишь две таких группы предложений:

синтетические (фактические, эмпирические) высказывания;

аналитические (логико-математические или тавтологические) предложения, которые с помощью ряда логических операций могли быть сведены к синтетическим высказываниям.

Все остальные предложения объявлялись бессмысленными.

Таким образом, принцип верификации утверждал:

только то предложение имеет смысл, которое допускает прямое или косвенное соотнесение с непосредственным чувственным опытом индивида или протокольными записями ученого.

К примеру, высказывания “2 х 2 = 4” или “Все холостяки не женаты” являются тавтологиями, или аналитическими предложениями. Высказывание “На улице идет дождь” относится к эмпирическим, или синтетическим, поскольку его легко проверить, посмотрев в окно.

Однако такая точка зрения не может быть признана бесспорной.

Во-первых, философские высказывания свести к атомарным и эмпирически прове­ряемым предложениям нельзя, поэтому они, с точки зрения неопозитивизма, должны быть отнесены к разряду псевдовысказываний, бессмысленных предложений.

Во-вторых, последовательное проведение данного принципа ставит под сомнение научный статус не только истории или психологии, но и естественных наук, которые очень часто базируются на утверждениях, которые не могут быть проверены непосредственно.

Предложенная модель оказывается очень узкой, так как заставляет отказаться от общих предложений нау­ки — ее законов, которые нельзя обосновать с помощью верификации, отказаться от высказываний о прошлом и будущем. “Мухомор ядовит”, “Тела расширяются при нагревании”, “Коня Александра Македонского звали Буцефал” — ни одно из этих предложений сейчас непосредственно проверить нельзя. Значит, их надо изгнать из науки?

Наконец, сам принцип верификации оказался предложением, не сводимым ни к эмпирическим, ни к тавтологическим высказываниям, и, по идее, должен бы быть отброшен как бессмысленный.

Все это привело к тому, что неопозитивизм сам стал отказываться от жесткого проведения принципа верификации, «ослаблять» его.

В частности, по итогам исследований Р. Карнапа было предложено считать предложение верифицируемым, если существует логическая возможность его провер­ки: “эмпирическое предложение — такое, которое в принципе может быть проверено опытом”.

В итоге ведущим принципом неопозитивизма стал принцип конвенционализма (от “конвенция” — согласие). Согласно этому принципу “истинными” следует считать такие научные знания, которые систематизированы на основе определенных правил языка, а сами эти правила являются результатом конвенции (соглашения) научного сообщества.

Другое важное достижение логического позитивизма связано с выводом о невозможности полной формализации человеческого мышления.

В 1931 г. австрийский логик и математик Курт Гедель сформули­ровал теорему о неполноте. Из нее вытекает, что даже в достаточно строгих формальных системах, способных выразить арифметику натуральных чисел, имеются неразрешимые предложения.

Эти выводы особенно важны в условиях информатизации современного общества, ибо они выявляют конкретные сложности формализации теоретического знания.

Начиная с 50-х годов, понятие неопозитивизма во все большей степени заменяется понятием “аналитическая философия”, частью которой стала лингвистическая философия.

Предметом анализа стали

значения слов и знаков вообще,

логические, лингвистические проблемы, которые имеют важное теоретическое и практическое значение, в частности для разработки машинных языков, совершенствования компьютерной техники.

На формирование философии лингвистического анализа значи­тельное влияние оказало позднее творчество Людвига Витгенштейна,прежде всего его работа “Философские исследования”, где затронуты многие проблемы значения и понимания, логики и оснований матема­тики, но главные здесь — логические проблемы языка.

Свои воззрения на этом этапе он сознательно противопоставляет логическому позитивизму и отказывается от верификационной теории. На смену ей приходит логика функционирования различных языковых струк­тур. Употребление языка в нашей жизни Витгенштейн называет языковыми играми и выделяет способы функционирования языка в обществе.

Он подмечает факт, что слова и выражения, внешне кажущиеся одинаковыми, зачастую не совпадают в своих значениях. Поэтому важно разрешить проблему значения — сделать правильный выбор между тем или иным спо­собом употребления слова в определенном значении.

Целью лин­гвистической философии становится не открытие, а прояснение, не истина, а значение.

Таким образом, неопозитивизм эволюционировал от анализа языка науки к анализу обыденного языка и от отрицания философии к использованию аналитического метода для исследования собственно философских проблем, в частности к разработке методов моделирования, системно-структурного анализа и целого ряда других.

Неопозитивизм выявил многие трудности, возникающие в научном исследовании, и на определенном историческом этапе способ­ствовал их решению.

Безусловная положительная роль неопозитивизма состоит в том, что он привлек внимание теоретиков к философским функциям языка и его огромный роли в познании и человеческой практике, ориентировал их на повышение требовательности к точности, четкости и определенности мышления, претендующего быть философским.

Неопозитивизм первым поставил ряд вопросов, имеющих существенное познавательное значение:

о значении понятия “значение”,

о философской функции знаков,

о формально-логической структуре науки ХХ в.

Это философское направление продолжает удерживать свои позиции, хотя в существенно преобразованном виде.

Совокупность “постпозитивистских” течений нередко объединяют под названием “философия науки”.

Философия науки.

Потребность в осмыслении результатов естествознания породила немало философ­ских концепций, образовавших самостоятельный раздел филосо­фии. В него вошли “философия математики”, “философия физики”, “философия биологии” и т. п.

В советской философии активно разрабатывались философские вопросы естествознания. Одна из причин появления этого направления связана также с необходи­мостью осмысления результатов исследования науки в рамках неопозитивизма.

Многие выдающиеся естествоиспытатели — Н. Бор, М. Планк, В. Гейзенберг и другие — наряду с разработкой естественнона­учных проблем специальное внимание уделяли философии. Однако стремительные темпы развития науки, эволюция ее методов выдвинули немало таких проблем, решение которых не могло быть по­лучено без исследований профессиональных философов.

Видным выразителем философии науки является английский философ Карл Поппер(1902-1988).В труде “Логика и рост научного знания” в качестве центральной философ­ской проблемы Поппер рассматривает задачу поиска критерия различий между наукой и псевдонаукой.

С его точки зрения, принцип верификации не выдерживает никакой кри­тики и представляет собой искусственное построение, не имеющее от­ношения к проблеме установления истины. Он предложил ввести принцип фальсифицируемости, т.е. принципиальной опровергаемости любого знания, претендующего на научность.

Этот принцип Поппер противопоставляет принципу верифицируемости, утверждая, что путь к истине в науке есть постоянное отбрасывание ложных, неистинных теорий и концепций.

Таким образом, научность теории определяется ее опровергаемостью опытом, и если она принципиально недостижима, то такая теория вряд ли имеет отношение к науке.

Чем в большей степени теория фальсифицируема, тем в большей степени она несет истинную информацию о мире, такова, к примеру, теория Эйнштейна. Чем в меньшей степени фальсифицируема теория, тем в мень­шей степени она говорит о реальности. В качестве подобного примера Поппер приводит философскую концепцию марксизма.

Философия, по Попперу, не может быть наукой, так как ее высказывания нельзя опровергнуть с помощью опыта.

Однако принцип фальсифицируемости лишь проводит «демаркацию» между философией и науками и вовсе не отбрасывает саму философию как ненужную и бессмысленную.

Поппер считает, что философия стимулирует научный прогресс, а ее идеи указывают направления и тенденции развития науки, а также способствуют вере ученого в те умозрительные построения, с которых начинается построение научной теории.

Широкую известность получила книга американского философаТ. Куна(род. 1922 г.) “Структура научных революций”, в которой он пытается выявить и проследить за­кономерности развития науки, как смены ее эволюционных и революционных периодов.

Именно Куну принадлежит анализ при­роды и характера научных революций, а также раскрытие ме­ханизма трансформации и смены доминирующих представлений в науке.

Важное место при этом отводится понятию парадигмы, в котором отражен способ проявления ведущего стиля мышления, своего рода образца решения научных задач, который присущ данной эпохе. Ныне понятие парадигмы широко используется научным сообществом.

В отличие от позитивистов, которые рассекли науку на части и изучали ее отдельные элементы (в частности, “атомарные предложения”), Кун считает необходимым исследовать науку как единое целое.

В итоге в рамках философии науки кон­кретизировано и углублено понимание того, каким образом строится научная теория, как используется математический аппарат, в чем своеобразие применения научных методов в специальных дисцип­линах.

В настоящее время этот круг проблем получает новое звучание, благодаря, прежде всего, информатизации и компьютеризации не только области научных исследований, но и практически всех других сфер жизни общества.

Структурализм.

Еще одно философское направление, для которого характерно сциентистское мировоззрение, — структурализм.

В качестве самостоятельной философской школы структурализм получил распространение в 60-х гг. во Франции. Его теоретической предпосылкой были успешные структурные исследования в некоторых частных науках (в лингвистике, семиотике, психофизиологии и т.д.).

Необычно быстрое распространение структурализма во Франции объясняется тем, что там долгое время господствовал экзистенциализм, открыто противопоставляющий себя науке и научному методу.

Структурализм в этой связи был воспринят как строго научное учение, соответствующее быстрому развитию научно-технической революции.

Наиболее видными представителями структурализма являются: ученый-этнолог К. Леви-Строс (р. 1908), историк культуры М. Фуко (1926-1984), психоаналитик Ж. Лакан (1901-1981).

Цель философии, с их точки зрения, заключается в поисках общего основания для естественных и гуманитарных наук.

В наибольшей степени их сближает использование языковых структур. Окружающий нас мир с этой точки зрения пред­ставляет собой как бы совокупность зашифрованных истин. Таким образом, задача философии

— это нахождение в культуре скрытых базовых структур, которые являются основой тех или иных явлений в мире. Но поскольку эти базовые структуры доходят до нас в виде особых знаковых систем, то их смыслы можно «расчистить» лингвистическими методами.

Как метод познания структурализм включает:

выявление структуры как относительно устойчивой совокупности отношений,

признание преобладающей роли отношений над элементами в системе.

Так, Леви-Строс уделил преимущественное внимание исследованиям мифологического мышления, показав на этой основе наличие общей структуры в мифах различных племен и народностей. Он пришел к выводу, что одни и те же мифы воспринимаются с буквальной точностью в разных районах мира. С его точки зрения, и мифологическое, и научное мышление подчинены одной и той же логике.

Ж. Лакан разрабатывал концепции так называемого структурного психоанализа. Предметом его исследований были бессознательные составляющие человеческой психики, поиск их универсальной структуры, сопоставление со знаками языка. Он пришел к выводу, что формы знаков языка обуславливают не только психику человека, но и его судьбу.

Структурализм рассмотрел и соотношение философии и науки.

Философия, если она хочет быть наукой, должна заниматься лингвистическим анализом. К науке могут приближаться лишь некоторые философские концепции, заполняя те области, в которых наука пока не развита. На развитой стадии наук философия не нужна, поскольку конкретно-научные объяснения лишают смысла попытку любых философских по­строений.

Таким образом, степень научности филосо­фии зависит не от нее самой, а от того, насколько она используется в науках. Поэтому научная философия, с точки зрения структурализма, возможна только как при­кладная дисциплина, а не как самостоятельная наука.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/8_15714_stsientistskie-napravleniya-v-zapadnoy-filosofii.html

Основные направления сциентизма в западной философии ХIХ-ХХ вв. (позитивизм, прагматизм, феноменология)

§ 2. СЦИЕНТИСТСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

Постклассическая европейская философия Х1Х-ХХ вв.

Заслуга немецкой классической философии заключается в том, что она сделала наше мышление историческим, максимально полно объяснила сущность бытия, познания, других философских проблем с позиций идеализма. Однако с объяснением картины мира с идеалистических позиций были согласны не все. Во второй половине XIX в. выделились два направления критики немецкой классической философии.

1. Критика с позиций материалистической философии.

2. Критика со стороны неклассической идеалистической философии.

Для критики «гегелианства» использовались как материалистические подходы, так и подходы, отвергающие логические связи в природе, восприятие мира как целостной закономерной системы, критикующие диалектику Гегеля и саму идею развития. Критику немецкой классической философии с позиций материализма в начале XX в. осуществила марксистская философия.

Конец XIX и XX в. — эпоха неклассической философии. Этот период дал замечательных мыслителей, обогативших философскую культуру. Их философские идеи отразили достижения науки и иные стороны материального и духовного развития человечества.

Западная философия данного периода — это огромное многообразие философов всевозможных школ, направлений и концепций, основные из которых: иррационализм (А. Шопенгауэр), марксизм (К. Маркс, Ф. Энгельс), философия жизни (С. Кьеркегор, Ф. Ницше, А. Бергсон), позитивизм и неопозитивизм (О. Конт, Б.

Рассел, Л. Витгенштейн), философия прагматизма (Ч. Пирс, У. Джемс, Дж. Дьюи), феноменология (Э. Гуссерль), герменевтика (X. Гадамер), философская антропология (М. Шелер, П. Тейяр де Шарден), экзистенциализм (М. Хайдегтер, К. Ясперс, Ж.-П. Сартр), структурализм (К.

Леви-Строс), критический рационализм (К. Поппер), психоанализ (3. Фрейд, К. Юнг и др.).

Современная философия — палитра попыток «окончательного» преодоления классической философии. На особенности развития философии XX в. существенное влияние оказывают социокультурные процессы, в частности резко изменившийся статус науки в обществе и культуре в целом.

Наука в виде своих как позитивных, так и негативных результате буквально врывается на все уровни общественного бытия заставляя каждого человека вырабатывать свое собственное отношение к ней. Культура как бы «раскалывается» на тех, кто выступает за научно-технический прогресс, и на тех, кто против него.

Причем в основании данных позиций находится не наука как таковая, а ее сложившийся в культуре образ.

В результате в современной культуре формируются две социокультурные ориентации, которые каждая со своей стороны специфически, по-разному осмысливают этот абсолютизированный образ науки, — сциентизм и антисциентизм.

Сциентизм проявляется как мировоззренческая установка на то, что научное знание есть наивысшая культурная ценность, с которой должны соизмерять свое содержание все иные формы духовного освоения бытия.

Исторически идеалом для сциентизма (что выражено и в этимологии данного слова) выступают прежде всего наиболее развитые естественные и математические науки.

В их лоно, как в прокрустово ложе, укладываются не только иные способы и методы получения знания, характерные, например, для гуманитарных наук, но и вообще любые достижения человеческого духа, претендующие на постижение истины.

Этой позиции противостоит антисциентизм — социокультурная ориентация, основанная на широкой критике науки и как социального института, и как формы постижения мира, рассматривающая ее как «демона, выпущенного из бутылки», угрожающего теперь существованию самой человеческой цивилизации. В качестве альтернативы науке, научному познанию, в некоторых случаях даже вообще рациональному взгляду на мир выдвигаются различного рода вненаучные или внерациональные (иррациональные) способы постижения бытия.

Таким образом, внутрифилософские процессы распада классических схем философии на рубеже XIX-XX вв. происходили на фоне кардинальных изменений в культуре, которые позволяют рассмотреть основные направления современной философии сквозь призму дихотомии сциентизма и антисциентизма.

Основные направления сциентизма в западной философии ХIХ-ХХ вв. (позитивизм, прагматизм, феноменология).

Сциентизм в философии возникает как реакция на натурфилософичность и абстрактность схем классической философии, которые, по мнению представителей данного умонастроения, не соответствуют действительному опыту, представляя собой лишь чистую рефлексивную спекуляцию конкретного мыслителя.

.

Феноменология Эдмунда Гуссерля (1859-1938) ставит проблему обоснования наук о природе и истории, которые могут быть выработаны только в философии, выступающей строгой наукой о феноменах сознания. Соответственно для этого необходимо очистить образы сознания от эмпирического содержания.

Способом такого очищения должна стать феноменологическая редукция, которая позволяет сознанию освободиться от смысла, навязываемого естественными науками. В результате можно выделить особое «чистое» образование, которое далее уже неразложимо и представляет собой «интенциональность», «направленность на предмет».

Феноменология — это наука о чистом сознании.

Создаваемая им феноменология была призвана воплотить в жизнь принцип строгой научности. Г. видит в науке высшую ценность и важнейшее достояние человечества.

Суть учения Гуссерля можно с вести к 3-м главным идеям.

1.Философия не имеет никакого отношения к окружающему миру и к изучающим его наукам. Предметом философии являются феномены сознания.

2. Эти феномены понимаются не как психические процессы, а как сущности независимые от индивидуального сознания.

3. Сущности не понимаются рассудком, а непосредственно переживаются, а затем описываются так, как они созерцаются в акте интуиции.

Гуссерль выработал феноменологический метод. Предпосылка метода — тезис, что познание это не деятельность, а созерцание феноменов трансцендентального познания, т.е. познание своих переживаний. Гуссерль признает, что обычно наше сознание обращено к внешнему миру.

Он предлагает отказаться от этой естественной обстановки и переключить наше сознание на внутренний мир, на само наше сознание. Тогда содержание сознания и образует предмет феноменологического исследования. Переключение сознания от внешнего к внутреннему — феноменологическая редукция.

Осуществляя ее, мы исключаем из рассмотрения весь внешний мир, после чего остается область чистого сознания, которая становится предметом познания.

Более жесткую позицию по отношению к классике занимает позитивизм (О. Конт, Дж. С. Милль), который также развивает традицию элиминации философии из разряда наук. О. Конт (1798-1857) исходит из идеи, которую схематично можно выразить следующим образом.

По мнению Конта, спор между материалистами и идеалистами не имеет смысла, поскольку философия должна основываться только на позитивном научном знании.

Принципы позитивизма:

— философское знание должно быть точным и достоверным;

— при познании нужно использовать научный метод и опираться на достижения других наук;

— основной путь достижения знания — эмпирическое наблюдение;

— философия должна исследовать только факты, а не их причины;

— философия должна освободиться от ценностного подхода и оценочного характера при исследовании;

— философия должна прекратить «диктат» другим наукам и занять свое конкретное место среди них.

Человеческий дух проходит в своем развитии как бы три стадии: 1) стадия религиозная, концептуальным объектом которой являются фиктивные образы теологии; 2) стадия философская, которая оперирует метафизическими абстракциями; 3) стадия научная, которая опирается на позитивные знания (отсюда и сам термин «позитивизм»).

Соответственно философия, если она хочет действительно иметь хоть какое-то отношение к научному познанию, должна отказаться «от исследования происхождения и назначения существующего мира и познания внутренних причин явлений и стремиться, правильно комбинируя рассуждения и наблюдения, к познанию действительных законов явлений…

Объяснение явлений есть отныне только установление связей между различными явлениями и несколькими общими фактами, число которых уменьшается по мере прогресса науки». Философия в своем традиционном, умозрительном виде, по мнению позитивистов, не может больше претендовать на роль всеобщей методологии наук.

Но поскольку такая всеобщая методология необходима, то она должна быть выработана на основании синтеза частнонаучных методологий и обобщена в особой «позитивной» науке.

Основная работа О. Конта — «Курс позитивной философии» (1830-1842). В наибольшей степени позитивистская позиция становится популярной в социологии, не случайно ее основателем как науки часто называют именно О. Конта. Давая свою классификацию наук, он в ряду других наук, подобных физике или биологии, специально выделял социологию.

Правда, сам термин был тогда не столь популярен, и Конт обозначает эту науку как «социальная физика». Это очень характерное обозначение, которое четко выражает сущность позитивистского подхода.

Как для описания и предсказания в природе существует наука, опирающаяся на физические представления о мире, так и по отношению к обществу должна существовать своя собственная «физика», наука, исследующая закономерности общества.

Английский философ Джон Стюарт Милль (1806-1873) продолжил основные идеи О. Конта: был сторонником эмпиризма, отрицал возможность дедуктивного знания; рассматривал логику как «ветвь» психологии; утверждал, что любой вывод — это вывод «от частного к частному». Милль много внимания уделял разработке метода философии позитивизма: таковым он считал индукцию.

Взгляды Милля оказали большое влияние на английского философа Герберта Спенсера (1820-1903). Он опубликовал проспект десятитомного издания «Система синтетической философии», включавшего его произведение — «Основные начала».

По Спенсеру, философия — это научное знание, а не сумма наук. Философское знание — это знание на уровне обобщения законов конкретных наук, дающее представление о наиболее общих принципах бытия и познания.

А знание, ведущее к открытию отдельных законов, есть собственно научное знание

Конт, Милль и Спенсер дали свое заслуживающее внимания видение научного знания. Так, классификации наук, данные Контом и Спенсером, показывают, что познание мира науками осуществляется с разной степенью абстрактности. Первая основная наука — математика.

Это, с одной стороны, наука о самых простых объектах — количественных свойствах вещей, точно измеряемых, а с другой стороны, наиболее абстрактная из всех наук, так как она полностью отвлекается от качественных свойств и признаков объекта, что нельзя сказать о других науках.

Спенсер помимо абстрактных наук — логики и математики — делил науки на абстрактно-конкретные (механика, физика, химия и т.д.) и конкретные (астрономия, геология, биология, психология, социология и т.д.).

Позитивизм ориентируется преимущественно на естественные науки и их методы, он, тем не менее, поставил проблему рационализации научной деятельности и самой философии. Среди проблем, которые рассматривает позитивизм, — прежде всего, проблема собственно философской методологии и ее роль в научном познании.

Методология позитивизма оказала сильное влияние на развитие не только естественно-научных, но и социальных исследований. Так, многие социальные философы и социологи использовали так называемое «кредо объективизма», основанное на позитивизме.

Это кредо сводилось к ряду требований, которым должны следовать те, кто изучает общественные явления: 1) пользоваться прежде всего теми же методами, что и естествоиспытатели (это относилось к количественным методам прежде всего); 2) изучать в первую очередь факты, а не их причины; 3) избегать какого-либо ценностного подхода при анализе исследуемого материала.

Общая установка неопозитивизма (1-я пол ХХ в) достаточно прозрачна и обоснованна. Поскольку любая наука — это прежде всего научная теория, а она, в свою очередь, представляет собой некоторую языковую систему, то проблема отличения науки от ненауки, научных высказываний от ненаучных может быть решена на лингвистическом уровне.

Соответственно в качестве эталона науки выступает та языковая система, которая относительно проста, логична и легко проверяема. Так, у Л. Витгенштейна (1889-1951) в качестве эталона науки выступает формальная логика, задающая общие критерии научности.

При этом утверждается, что эмпирическое знание дано человеку в чувственном восприятии и познание здесь возможно с абсолютной достоверностью. Теоретическое же знание, в свою очередь, сводится к эмпирическому. Таким образом, функции науки можно свести к описанию явлений, а роль философии — к анализу языка научной теории.

«Цель философии — логическое прояснение мыслей. Результат философии — не некоторое количество «философских представлений», но прояснение предложений».

По мнению Л. Витгенштейна, любое высказывание, имеющее смысл, должно быть сводимо к атомарным предложениям, которые, в свою очередь, являются лишь описаниями.

Понятно, что философские (метафизические) высказывания свести к атомарным и эмпирически проверяемым предложениям нельзя, поэтому они, по мнению философа, должны быть отнесены к разряду псевдовысказываний, которые, в свою очередь, с позиции научного анализа лишены всякого значения, а значит, бессмысленны.

Поскольку наука — это прежде всего научная теория, эмпирический уровень которой представляет собой систему фактических высказываний о реальном мире, то критерий научности имеет прежде всего эмпирический характер (подтверждаемость).

Философия не может быть научной теорией, так как система ее высказываний не несет никакой фактической информации о мире и поэтому ее положения не могут быть подтверждены.

Данный подход к демаркации философии и науки постепенно выкристаллизовывается в известный принцип верификации. Предложение считается научным, если оно верифицируемо, т. е.

его следствия не противоречат базисному знанию, которое представляет собой совокупность протокольных предложений, достоверных описаний опытных данных. Если некоторые предложения нельзя верифицировать, то они не являются научными и должны быть изъяты из научной теории.

Однако последовательное проведение данного принципа ставит под сомнение научный статус не только таких дисциплин, как, например, история или психология, но и естественных наук, которые очень часто базируются на утверждениях, которые не проверяются (например, понятие эфира в ньютоновской физике). Предложенная модель оказывается очень узкой, так как заставляет отказаться от общих предложений науки, т. е. от ее законов, достоверность которых нельзя обосновать с помощью верификации. Поэтому полное ее проведение потенциально возможно лишь в искусственном языке, тогда как реальный научный язык, являющийся расширением естественного языка за счет внедрения в него соответствующей научной терминологии и широко использующий универсальные предложения, не позволяет провести верификацию научных законов.

Основные сочинения Л. Витгенштейна: «Логико-философский трактат» (1921; на русск. яз. — 1958, 1994), «Философские исследования» (1953; на русск. яз. — 1994), «О достоверности» (1969; на русск. яз. — 1994) и др. На русском языке изданы «Философские работы» (ч. I, II) (1994).

Р. Карнап (1891-1970), исследуя языковые структуры науки, пришел к выводу о том, что в них одновременно присутствуют два типа высказываний. Это, во-первых, высказывания, составляющие каркас научной системы, т. е. ее теоретическая часть. Высказывания здесь носят осмысленный характер.

И во-вторых, общие высказывания, которые составляют неосмысленный блок знания, т. е. философские высказывания. Одновременно в языке науки присутствуют термины, которые несводимы к терминам наблюдения.

Все это привело к тому, что неопозитивизм сам стал отказываться от жесткого проведения принципа верификации, «ослаблять» его. В частности, было предложено считать предложение верифицируемым, если существует логическая возможность его проверки.

На деле это означало расширение принципа верификации, так как проверке не подлежат лишь бессмысленные выражения. Затем вводится принцип физической возможности верификации и т. д.

.

Источник: https://mylektsii.ru/8-16970.html

Scicenter1
Добавить комментарий