§ 5. Этика науки: Для науки как социального института, призванного обеспечивать

Этика науки как социального института

§ 5. Этика науки: Для науки как социального института, призванного обеспечивать

1.3.2.          Этика науки как социального института

Потребность в этической регуляции науки как социального института в конце XX века порождена тем, что некоторые цели – ценности внутреннего этоса науки столкнулись с ценностями общесоциального и общезначимого порядка.

Наука всегда отстаивала требование полной свободы творчества и выбора стратегий научного поиска и экспериментирования.

Современные же требования общественного контроля за принятием в науке ключевых решений приводят научное сообщество в некоторое смущение.

Итоговое решение проблемы наверняка будет диалектическим, т.е. совмещающим противоположности. Свобода, как известно со слов Бенедикта Спинозы, есть познанная необходимость.

Свобода научного творчества также должна быть внутренне детерминирована необходимостью принятия ограничений, связанных с возможными негативными последствиями научных исследований. Общество вводит правовые ограничения на потенциально социально опасные исследования и эксперименты. Так, принятая в 1996 г.

Парламентской Ассамблеей Совета Европы Конвенция “О правах человека и биомедицине” однозначно запретила создание эмбрионов человека в исследовательских целях, вмешательство в геном человека с целью изменения генома его потомков. А после появившихся в 1997 г.

сенсационных сообщений о клонировании овец к Конвенции был принят специальный “Дополнительный протокол”, запретивший любые манипуляции с генетическим материалом, имеющие целью создание генетически идентичных его копий.

ГЛАВА 2. НАУЧНЫЙ МЕТОД. ЛОГИКА И МЕТОДОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

XX век – век науки. Ее авторитет в обществе прочен и устойчив. Общее доверие к науке настолько велико, что мы порой просто отождествляем понятия “знание” и “научное знание”, считая их почти синонимами. Но это далеко не так.

Существует немало видов знания, источником которых является отнюдь не наука, а житейский опыт, эстетические впечатления, религиозное откровение и т.д.

Однако научное знание превосходит остальные виды своей полнотой, убедительностью и чисто практическими силой и пользой, что достигается посредством научного метода: это такая процедура получения научного знания, с помощью которого его можно воспроизвести, проверить и передать другим.

2.1. Наука как процесс познания

По большому историческому счету наука – сравнительно молодое социальное образование. Ей никак не более 2,5 тыс. лет.

2.1.1. Особенности научного познания

Европейской родиной науки считается Древняя Греция. “Учеными” в современном значении этого слова их сделал пристальный интерес к самому процессу мышления, его логике и содержанию.

Древнегреческие мудрецы не просто собирали и накапливали факты, суждения, откровения или высказывали новые предположения, они начали их доказывать, аргументировать, т.е.

логически выводить одно знание из другого, тем самым придавая ему систематичность, упорядоченность и согласованность.

Причем была сформирована не только привычка к доказательству, но проанализирован и сам процесс доказывания, создана теория доказательств – логика Аристотеля.

Античная наука дала и первый, доныне непревзойденный образец, канон построения законченной системы теоретического знания – геометрию Евклида.

Благодаря всем этим новациям античная культура за очень кроткий исторический срок создала замечательные математические теории (Евклид), космологические модели (Аристарх Самосский), сформулировала ценные идеи целого ряда будущих наук – физики, биологии и т.д. Но самое важное – был апробирован первый образец подлинно научного знания, интуитивно поняты основные его особенности, резко отличающие его от донаучного и вненаучного знания.

2.1.2. Структура научного знания

Основными элементами научного знания являются:

·        твердо установленные факты;

·        закономерности, обобщающие группы фактов;

·        теории, представляющие собой системы закономерностей, в совокупности описывающей некий фрагмент реальности;

·        научные картины мира, рисующие обобщенные образы всей реальности, в которых сведены в некое системное единство все теории, допускающие взаимное согласование.

Существует два уровня научного познания: эмпирический и теоретический.

Проблема различения двух уровней научного познания — теоретического и эмпирического (опытного) – вытекает из одной специфической особенности его организации.

Суть этой особенности заключается в существовании различных типов обобщения доступного изучения материала. Наука ведь устанавливает законы. А закон – есть существенная, необходимая, устойчивая, повторяющаяся связь явлений, т. е.

Нечто общее, а если строже – то и всеобщее для того или иного фрагмента реальности.

Общее же (или всеобщее) в  вещах устанавливается путём абстрагирования, отвлечения от них тех свойств, признаков, характеристик, которые повторяются, являются сходными, одинаковыми во множестве вещей одного класса.

Разница в способах отыскания общего в вещах, т.е. установления закономерностей, и разводит эмпирический и теоретический уровни познания.

В наше время стандартная модель строения научного знания выглядит примерно так. Познание начинается с установления путём наблюдения или экспериментов различных фактов. Если среди этих фактов обнаруживается некая регулярность, повторяемость, то в принципе можно утверждать, что найден эмпирический закон, первичное эмпирическое обобщение.

И всё бы хорошо, но, как правило, рано или поздно отыскиваются такие факты, которые никак не встраиваются в обнаруженную регулярность.

Тут на помощь призывается творческий интеллект учёного, его умение мысленно перестроить известную реальность так, чтобы выпадающие из общего ряда факты вписались, наконец, в некую единую схему и перестали противоречить найденной эмпирической закономерности.

2. 1. 3. Критерии и нормы научности

Возникает вопрос: можно ли чётко отграничить псевдонаучные идеи от идей собственно науки ?

Для этих целей разными направлениями методологии науки сформулировано несколько принципов. Один из них получил название принципа верификации: какое – либо понятие или суждение имеет значение, если оно сводимо к непосредственному опыту или высказываниям о нём, т.е.  эмпирически проверяемо.

Принцип верификации позволяет в первом приближении отграничить научное знание от явно вненаучного.

Однако он не может помочь там, где система идей скроена так, что решительно все возможные эмпирические факты в состоянии истолковать в свою пользу — идеология, религия, астрология и т.п.

В таких случаях полезно прибегнуть ещё к одному принципу разграничения науки и ненауки, предложенному крупнейшим философом ХХ в. К. Поппером, — принципу фальсификации. Он гласит: критерием научного статуса теории является её фальсифицируемость или опровержимость.

Сами работающие в науке учёные считают вопрос о разграничении науки и ненауки не слишком сложным. Дело в том, что они интуитивно чувствуют подлинно и псевдонаучный характер знания, так как ориентируются на определённые нормы и идеалы научности, некие эталоны исследовательской работы.

В этих идеалах нормах науки выражены представления о целях научной деятельности  и способах их достижения. Хотя они исторически изменчивы, но всё же во все эпохи сохраняется некий инвариант таких норм, обусловленный единством стиля мышления, сформированного ещё в Древней Греции. Его принято называть рациональным.

Этот стиль мышления основан по сути на двух фундаментальных идеях:

·     природной упорядоченности,

·     формального доказательства как главного средства обоснованности знания.

В рамках рационального стиля мышления научное знание характеризуют следующие методологические критерии:

·     универсальность,

·     согласованность или непротиворечивость, обеспечиваемая дедуктивным способом развёртывания системы знания;

·     простота;

·     объяснительный  потенциал;

·     наличие предсказательной силы.

2. 1. 4. Границы научного метода

Достижения научного метода огромны и неоспоримы. С его помощью человечество не без комфорта обустроилось на всей планете, поставило на себе на службу энергию воды, пара, электричества, атома, начало осваивать околоземное космическое пространство и т.п.

Если наука и дальше будет развиваться с таким ускорением, какие удивительные перспективы ожидают человечество!

Сегодня общество смотрит на науку куда более трезво. Оно начинает постепенно осознавать, что у научного подхода есть свои издержки, область действия и границы применимости. В методологии науки вопрос о границах научного метода дебатируется по крайней мере со времён И. Канта.

То, что развитие науки непрерывно наталкивается на всевозможные преграды и границы, — естественно. На то и разрабатываются научные методы, чтобы их преодолевать. Но, к сожалению, некоторые из этих границ пришлось признать фундаментальными.

Преодолеть их, вероятно, не удастся никогда.

Одну из таких границ очерчивает наш опыт (во всех возможных формах). А опыт наш, хотя и велик, но неизбежно ограничен.

Другой пограничный барьер на пути к всемогуществу науки возвела природа человека. Загвоздка оказалась в том, что человек – существо макромира (т.е. мира предметов, сопоставимых по своим размерам с человеком). И средства, используемые учёными в научном поиске – приборы, язык описания и пр., — того же масштаба.

Когда же человек со своими макроприборами макропредставлениями о реальности начинает штурмовать микро — или мегамир, то неизбежно возникают нестыковки.

Наши макропредставления не подходят к этим мирам, никаких прямых аналогов привычным нам вещам там нет, и поэтому сформировать макрообраз, полностью адекватный микромиру невозможно.

Другую пограничную полосу наука соорудила себе сама. Мы привыкли к выражениям типа: “ наука расширяет горизонты”. Это, конечно, верно. Но не менее верно и обратное утверждение: наука не только расширяет, но и значительно сужает горизонты человеческого воображения. Любая теория, разрешающая одни явления, как правило, запрещает другие.

И наконец, ещё одно значимое ограничение потенциала научного метода связано с его инструментальной по сути природой. Научный метод – инструмент в руках человека, обладающего свободой воли.

Он может подсказать человеку, как добиться того или иного результата, но он ничего не может сказать о том, что надо человеку делать. Наука — это рассказ о том, что в этом мире есть и что в принципе может быть. О том же, что “ должно быть” в социальном, конечно, мире – она молчит.

Это уже предмет выбора человека, который он должен сделать сам. “Научных рекомендаций” здесь быть не может.

2. 2. Логика и закономерности развития науки

Две с половиной тысячи лет истории науки не оставляют сомнения в том, что она  развивается, т.е. необратимо качественно изменяется со временем. Фактическая история науки внешне выглядит достаточно дробно и хаотично.

Но наука изменила бы самой себе, если бы в этом “броуновском движении” гипотез, открытий, теорий не попыталась бы отыскать некую упорядоченность, закономерный ход становления и смены идей и концепций, т.е.

обнаружить скрытую логику развития научного знания.

Прежде полагали, что в науке идёт непрерывное приращение научного знания, ныне логика развития науки представляется иной: последняя развивается не непрерывным накоплением новых фактов и идей, не шаг за шагом, а через фундаментальные теоретические сдвиги. Пошаговую логику неспешной эволюции науки сменила логика научных революций и катастроф. Ввиду новизны и сложности  проблемы в методологии науки ещё не сложилось общепризнанного подхода или модели логики развития научного знания.

2. 2. 1. Общие модели развития науки

Пожалуй, наибольшее число сторонников, начиная с 60 – х гг. нынешнего века, собрала концепция развития науки, предложенная американским историком и философом науки  Томасом Куном.

Он ввел в методологию науки принципиально новое понятие – “выделить парадигма”.

Буквальный смысл этого слова – образец. В нем фиксируется существование особого способа организации знания, подразумевающего определенный набор предписаний, задающих характер видения мира, а значит, влияющих на выбор направлений исследования. В парадигме содержатся также и общепринятые образцы решения конкретных проблем.

Переходы от одной научной парадигмы к другой. Т.Кун сравнивал с обращением людей в новую религиозную веру.

Утверждение новой парадигмы осуществляется в условиях мощного противодействия сторонников прежней парадигмы, поэтому выбор принципов, которые составят будущую успешную парадигму, осуществляется учеными не столько на основании логики или под давлением эмпирических фактов, сколько в результате внезапного “озарения”, “просветления”, иррационального акта веры в то, что мир устроен именно так, а не иначе.

Однако далеко не все исследователи методологии научного познания согласились с таким выводом. Альтернативную модель развития науки, также ставшую весьма популярной, предложил И.Лакатос.

Его концепция, названная методологией научно-исследовательских программ, по своим общим контурам довольно близко к куновской, однако расходится с ней в принципиальнейшим пункте. И.

Локатос считает, что выбор научным сообществом одной из многих конкурирующих исследовательских программ может и должен осуществляться рационально, на основе четких рациональных критерий.

В общем виде лакатосовская модель развития науки может быть описана так. Исторически непрерывное развитие науки представляет собой конкуренцию научно-исследовательских программ.

… сущность теории химической эволюции и биогенеза. Опишите историю открытия и изучения клетки. Зав. кафедрой —————————————————Экзаменационныйбилет по предмету КОНЦЕПЦИИСОВРЕМЕННОГОЕСТЕСТВОЗНАНИЯБилет № 30 Назовите и охарактеризуйте междисциплинарные естественные науки. Сформулируйте третий закон механического движения Ньютона. Каким …

… вещей (»арден 1987: 53-68, Назаретян 1991: 60, Абдеев 1994: 150- 160). Атрибутивная концепция информации — информация как мера упорядоченности структур и их взаимодействий на всех стадиях организации материи (Абдеев 1994: 162). Одна из самых сложных проблем современного естествознания — функционирование отражения в неживом мире (существует ли в неживом мире опосредующее звено между …

… , или концепция биогенеза). В XIX веке ее окончательно опроверг Л. Пастер, доказав, что появление жизни там, где она не существовала, связано с бактериями (пастеризация – избавление от бактерий). 3.

Концепция современного состояния предполагает, что Земля и жизнь на ней существовали всегда, причем в неизменном виде. 4. Концепция панспермии связывает появление жизни на Земле с ее занесением из …

… галактик и Вселенной. Материальные системы микро-, макро- и мегамира различаются между собой размерами, характером доминирующих процессов и законами, которым они подчиняются.

Важнейшая концепция современного естествознания заключается в материальном единстве всех систем микро-, макро- и мегамира.

Можно говорить о единой материальной основе происхождения всех материальных систем на разных стадиях …

Источник: https://www.KazEdu.kz/referat/108216/2

Наука как социальный институт. этика науки: самоопределение науки в системе общественных отношений связано с ее

§ 5. Этика науки: Для науки как социального института, призванного обеспечивать

Самоопределение науки в системе общественных отношений связано с ее институциализацией, т. е. с превращением в особый социальный институт. Символическим актом такого превращения считается уже упомянутое выше учреждение в 1662 г. Лондонского королевского общества естествоиспытателей.

Термин «наука» в строгом смысле слова употребляется именно по отношению к этой, европейской Нового времени, институциализированной науке. Предшествующие формы познавательной деятельности именуются «пранаукой», «протонаукой», «пред- наукой» и т. п., либо же используются уточняющие эпитеты: «античная наука», «восточная наука» и т. п.

Проблема социально-культурных предпосылок указанного превращения имеет ряд подходов. В идейном багаже науковедения имеется гипотеза так называемого «случайного» возникновения науки, связанная с именами А. Эйнштейна и Д. Прайса.

Существо ее раскрыто Эйнштейном в следующих словах: «Развитие западной науки основано на двух великих достижениях: на разработке греческими философами формально-логических систем lt;…gt; и на обнаружении в эпоху Возрождения того факта, что причинные отношения можно вскрыть с помощью систематического экспериментирования.

Я лично не стал бы удивляться тому, что китайские мудрецы не сумели сделать этих открытий. Удивляться приходится другому: что эти открытия вообще были сделаны». Имеется также гипотеза, напрямую связывающая рождение новой науки с экономическими факторами. В таком русле высказывается, в частности, известный историк науки М. Льоцци.

Он утверждает, что еще в Средневековье, вследствие характерных для того времени тенденций к экономической и политической автаркии (самодостаточности), которая специфическим образом порождала потребность в высокопроизводительном труде, появлялись «ремесленники, искусные и деятельные, для которых жизнь слилась с трудом, а труд приобрел благородную окраску, неизвестную… античности»[12].

Льоцци отмечает, что на протяжении всего Средневековья рядом с наукой, замкнутой в своей книжной культуре, происходило параллельное развитие техники, что отражалось в ином мировоззрении.

Когда в эпоху Возрождения оба течения соприкоснулись, переплелись и в конце концов слились воедино, возникла новая наука со своим новым идеалом человека, который уже не был ни чуждающимся труда ученым, ни невежественным тружеником, но человеком, который делает, чтобы знать, и знает, чтобы делать.

Однако остается вопрос: на каком основании произошло это «переплетение» и «слияние»? Очевидно, что сама по себе экономическая нужда в новой науке (потребность знать, чтобы действовать) не может ее создать. Видимо, для того чтобы в одном лице реально соединились человек действующий и человек знающий, необходима их открытость друг другу, их культурная идентичность.

На общую черту западной культуры указал швейцарский психолог и культуролог К. Г. Юнг. Согласно его воззрениям западная культура отли чается зкстравертностъю, т. е. обращенностью вовне, в объективный мир, тогда как культуре Востока присуща интровертность — обращенность вовнутрь, самоуглубленность. Юнг пишет: «Любой западный человек — христианин, вне зависимости от конфессии. Для христианства человек внутренне мал, близок к ничто.

lt;…gt; При помощи страха, покаяния, обещаний, покорности, самоунижения, добрых дел и молитв он может умилостивить великую силу, находящуюся не в нем, во Всецело Другом (совершенном н «внеположном»), единственно реальном. Заменив «Бога» какой-нибудь другой силой (например, «миром», «деньгами»), мы получим полную характеристику западного человека: прилежного, боязливого, lt;…gt; неистового в борьбе за земные блага (собственность, здоровье, знание, техническое мастерство, общественное благосостояние.. .)»[13]. Таким образом, оба «западных человека» — действующий и знающий — в своей деятельностной экспансии продвигались в концентрических направлениях. Философская санкция экспериментального исследования вызревала в рамках религиозного мировоззрения, логика экзегетики (истолкования документов Откровения) заменялась логикой активной беседы с Богом на языке эксперимента. Например, Г. Галилей говорил, что природа, вторая книга Бога (первая — Библия), написана математическими буквами и мы должны выучить ее алфавит, если хотим читать. Следует отметить особую роль протестантской религии в становлении духовных оснований науки. Придавая сакральный смысл успеху человека в земных делах, протестантская теология поощряла объективное познание природных процессов. Отмеченное выше концентрическое движение завершилось обретением наукой статуса социального инсгитута. Инсти гуциализация науки означает признание обществом права науки на самостоятельное существование и одновременно установление социального контроля над ее деятельностью. При различных политических режимах это осуществляется по-разному. Политический тоталитаризм знаменует собой очевидный перекос в сторону социального контроля. Науке необходима свободная циркуляция информации по интернаучным каналам. Тоталитарные режимы склонны к тому, чтобы полностью контролировать эти каналы. В результате производительность научного труда снижается, поскольку про дуктивностъ работы ученого зависит, помимо других факторов, и от широты и интенсивности его контактов с коллегами. Наука — открытая система, соответственно научно-коммуникационная сеть предполагает непрерывные изменения: установление новых каналов связи, введение новых знаков и кодов, что проявляется, в частности, в современной компьютеризации научного познания. Поэтому тоталитарные режимы в своей экспансии на институциональные прерогативы науки осознанно или неосознанно опираются на такие духовные явления, которые отличаются мировоззренческой и информационной завершенностью (т. е. выступают хранителями, а не производителями знаний), но в принципе способны конкурировать с институциональной наукой по некоторым познавательным и практическим вопросам. В нацистской Германии для этих целей привлекался восточный эзотеризм, в Советском Союзе в период господства лысенковской агробиологии — так называемая «народная наука». В наше время человечество приходит к осознанию необходимости приобщения к достижениям традиционных культур. Однако тоталитаризм обращается не к достижениям, а к негативным сторонам указанных духовных явлений (некритичность, инерционность, безальтенативность и т. п.). «Арийская физика», «мичуринское направление в биологии» — тому подтверждение. Институциональная автономия науки приобретает гипертрофированный вид в теории и практике технократизма, который исходит из того, что научное знание является высшей культурной ценностью и служит необходимым и достаточным условием ориентации человека в мире. При этом идеалом выступает не всякое, а прежде всего естественное знание (биологическое, психологическое, кибернетическое и т. п.). Нетрудно заметить, что свои философские основания технократизм черпает в позитивистской традиции. Технократизм склонен низводить человека до уровня функционального элемента некоторой заданной системы. Так, видный венгерский экономист Я. Корнай рисует следующую (оптимистическую, как ему кажется) картину будущего, от которой становится не по себе. Пусть разразится термоядерная катастрофа. Пусть весь мир лежит в радиоактивных руинах. Но на другой же день на развалинах будет развешено объявление: «Истребляю крыс. Приманка заказчика. Обращаться туда- то». И из этого первичного акта спроса-преддожения должна возродиться из пепла человеческая цивилизация. Очевидно, что Корнай трактует человека и цивилизацию в биологизаторском ключе. Средневековая германская легенда повествует о том, как некий профессионал-крысолов не только истребил грызунов в городе Гаммельне, но и, исходя из своей экономической логики, погубил всех детей города. Легенда оказалась в чем-то пророческой. Печально знаменитый газ нацистских лагерей смерти «циклон Б» был изобретен учеными для целей борьбы с грызунами. Изобретательность в соревновании с биологическими конкурентами сама по себе не делает человека культурным. Тоталитаризм и технократизм при всех своих различиях имеют общие черты (неслучайно первый из них иногда именуется «квазитехнократизмом»). И тот, и другой принципиально суживают горизонт жизни общества (и жизни науки в обществе), и не столь важно, достигается ли это при посредстве идеологического прессинга или с опорой на немногие «выбранные места» из пусть успешных, но неизбежно ограниченных научных направлений. Оба они обещают «порядок» — экономический, политический, мировоззренческий, познавательный, но в конечном счете приводят к дезорганизации. Судьба же институциональной науки в дезорганизованном обществе печальна. Примером может служить ее теперешнее положение в нашей стране. L Госбюджетные ассигнования на науку по понятным причинам недостаточны. Информационные каналы, ранее пресекавшиеся «компетентными» органами, разрушаются вследствие экономических причин: не хватает средств на литературу, оборудование, зарубежные командировки, доступ в компьютерные сети и т. п. Подсчитано, что на подготовку одного современного ученого-естественника уходит около 1 миллиона долларов. Бизнес, ориентированный на добычу и экспорт сырья, разумеется, не заинтересован в таких тратах. Как следствие — падение престижа профессии научного работника, международная и «внутренняя» (в коммерческие структуры) эмиграция научных кадров. Другое следствие — неоправданное распространение всякого рода оккультного, эзотерического, традиционного знания, что свидетельствует об опасности нарушения баланса институционально-научного и доинституционального знания. Таким образом, как тотальная несвобода, так и «свобода» как синоним безнадзорности в одина ковой степени губительны для институциональной науки и имеют общее следствие в виде реваншизма доинституциональности. Достижение социально значимого результата в ходе научного поиска связано с напряженным трудом по получению и обработке эмпирического материала, по выбору адекватных теоретических методов, по преодолению препятствий технического и организационного порядка. Поэтому в научных работниках высоко ценят такие нравственные качества, как научная добросовестность и смелость мысли, трудолюбие и творческая энергия, терпение и выдержка. Важное значение с точки зрения нравственности имеет способность научного работника противостоять собственным амбициям, самокритичность. Классик современной социологии науки Р. Мертон еще в первой половине прошлого века исследовал этос науки и сформулировал основные его компоненты: универсализм (убеждение в том, что исследуемые явления повсюду одинаковы и что истинность утверждений о них не зависит от утверждающего); общность (принцип, согласно которому знание должно становиться общим достоянием); бескорыстность (ученый не должен использовать свое открытие для личной выгоды — финансовой, престижной и прочей) и организованныїї скептицизм (ответственность ученого за оценку работы коллег и за предание этих оценок гласности). Но как быть, если осуществление этих норм затрагивает интересы масс людей, не относящихся к научному миру? Немецкий физик В. Гейзенберг приводил интересный эпизод из истории создания ядерного оружия. Перед первым испытанием американской водородной бомбы он предупреждал своего коллегу Э. Ферми о возможных губительных в биологическом и политическом смыслах последствиях такого шага, на что тот ответил: «Но ведь это такой красивый эксперимент». С точки зрения мертоновского этоса, позиция Ферми безупречна: ученый вправе в любой форме требовать от природы решающего подтверждения своих предположений, универсализм ему это дозволяет. Приведем еще один пример. Широко известны опыты социолога С. Милграма (Йельский университет, США). В эксперименте участвовали две категории испытуемых — «учителя» и «ученики»; первые задавали вопросы вторым и в случае неправильного ответа стимулировали их возрастающими раз за разом разрядами тока, вплоть до смертельного вольтажа. Разумеется, «ученик» на самом деле не испытывал боли, лишь имитировал ее, но его «учитель» об этом не знал. Для нас интересно то обстоятельство, что в том случае, когда к нажатию кнопки «учителя» побуждал «человек науки» в белом халате экспериментатора, до 60 % испытуемых доходили до последнего пункта, условно «убивая» своих партнеров. Опыты были задуманы в плане исследования психической внушаемости человека, но косвенным образом их результаты свидетельствуют о том, что нормы научного этоса вышли за рамки мира науки и принимаются значительной частью людей, даже в ущерб общечеловеческой морали. Получается, что во имя научного прогресса допустим даже отказ от библейской заповеди «не убий».

О чем свидетельствуют приведенные примеры? О том, что этическая жизнь науки в современном мире не может быть изолированной, абсолютно автономной. Нравственная максима средневековых алхимиков, гласившая, что тайны науки открываются только нравственному человеку, неожиданно обретает новую жизнь.

Как следствие, ширится убеждение в необходимости надлежащего этического контроля за наукой со стороны общества.

Особое место в ряду этических проблем такого рода занимает отношение человека к органической природе, что составляет предмет биоэтики, разрабатывающей нравственные критерии и нормативы научных исследований живых систем, в том числе человека.

Источник: https://uchebnikfree.com/obschaya-filosofiya/nauka-kak-sotsialnyiy-institut-etika-24163.html

Наука как социальный институт 5 (стр. 1 из 4)

§ 5. Этика науки: Для науки как социального института, призванного обеспечивать

Наука как социальный институт

Наука – это сложное, многогранное социально-историческое явление. Представляя собой конкретную систему (а не простую сумму) знаний, она вместе с тем есть своеобразная форма духовного производства и специфический социальный институт, имеющий свои организационные формы.

Наука как социальный институт – это особая, относительно самостоятельная форму общественного сознания и сферу человеческой деятельности, выступающий как исторический продукт длительного развития человеческой цивилизации, духовной культуры, выработавший свои типы общения, взаимодействия людей, формы разделения исследовательского труда и нормы сознания ученых.

Понятие науки как социального института

Наука — это не только форма общественного сознания, направленная на объективное отражение мира и снабжающая человечество пониманием закономерностей, но и социальный институт. В Западной Европе наука как социальный институт возникла в XVII века в связи с необходимостью обслуживать нарождающееся капиталистическое производство и стала претендовать на определенную автономию.

В системе общественного разделения труда наука в качестве социального института закрепила за собой специфические функции: нести ответственность за производство, экспертизу и внедрение научно-теоретического знания. Как социальный институт наука включала в себя не только систему знаний и научную деятельность, но и систему отношений в науке, научные учреждения и организации.

Институт предполагает действующий и вплетенный в функционирование общества комплекс норм, принципов, правил, моделей поведения, регулирующих деятельность человека; это явление надиндивидуального уровня, его нормы и ценности довлеют над действующими в его рамках индивидами.

Само же понятие «социальный институт» стало входить в обиход благодаря исследованиям западных социологов. Родоначальником институционального подхода в науке считается Р. Мертон. В отечественной философии науки институциональный подход долгое время не разрабатывался.

Институциональностъ предполагает формализацию всех типов отношений, переход от неорганизованной деятельности и неформальных отношений по типу соглашений и переговоров к созданию организованных структур, предполагающих иерархию, властное регулирование и регламент.

Понятие «социальный институт» отражает степень закрепленности того или иною вида человеческой деятельности – существуют политические, социальные, религиозные институты, а также институты семьи, школы, брака и проч.

Процесс институциализации науки свидетельствует о ее самостоятельности, об официальном признании роли науки в системе общественного разделения труда, о претензии науки на участие в распределении материальных и человеческих ресурсов.

Наука как социальный институт имеет собственную разветвленную структуру и использует как когнитивные, так и организационные и моральные ресурсы.

Развитие институциональных форм научной деятельности предполагало выяснение предпосылок процесса институционализапии, раскрытие его содержания, анализ результатов институционализации. Как социальный институт наука включает в себя следующие компоненты:

• совокупность знаний и их носителей;

• наличие специфических познавательных целей и задач;

• выполнение определенных функций;

• наличие специфических средств познания и учреждений;

• выработка форм контроля, экспертизы и оценки научных достижений;

• существование определенных санкций.

Э. Дюркгейм особо подчеркивал принудительный характер институционального по отношению к отдельному субъекту, его внешнюю силу, Т. Парсонс указывал на другую важную черту института – устойчивый комплекс распределенных в нем ролей.

Институты призваны рационально упорядочить жизнедеятельность составляющих общество индивидов и обеспечить устойчивое протекание процессов коммуникации между различными социальными структурами. М.

Вебер подчеркивал, что институт – это форма объединения индивидов, способ включения в коллективную деятельность, участия в социальном действии.

Для современного институционального подхода характерен учет прикладных аспектов науки. Нормативный момент теряет доминирующее место, и образ «чистой науки» уступает образу «науки, поставленной на службу производству».

В компетенцию институционализации включаются проблемы возникновения новых направлений научных исследований и научных специальностей, формирование соответствующих им научных сообществ, выявление различных степеней институционализации. Возникает стремление различать когнитивную и профессиональную институционализацию.

Наука как социальный институт зависит от социальных институтов, которые обеспечивают необходимые материальные и социальные условия для ее развития. Исследования Мертона раскрыли зависимость современной науки от потребностей развития техники, социально-политических структур и внутренних ценностей научного сообщества.

Было показано, что современная научная практика осуществляется только в рамках науки, понимаемой как социальный институт. В связи с этим возможны ограничения исследовательской деятельности и свободы научного поиска. Институциональность обеспечивает поддержку тем видам деятельности и тем проектам, которые способствуют укреплению конкретной системы ценностей.

Набор базовых ценностей варьируется, однако в настоящее время ни один из научных институтов не будет сохранять и воплощать в своей структуре принципы диалектического материализма или библейского откровения, так же, как и связь науки с паранаучными видами знания.

Эволюция способов трансляции научных знаний

Человеческое общество на протяжении своего развития нуждалось в способах передачи опыта и знания от поколения к поколению. Синхронный способ (коммуникация) указывает на оперативное адресное общение, возможность согласования деятельности индивидов в процессе их совместного существования и взаимодействия.

Диахронный способ (трансляция) – на растянутую во времени передачу наличной информации, «суммы знаний и обстоятельств» от поколения к поколению. Различие между коммуникацией и трансляцией весьма существенно: основной режим коммуникации – отрицательная обратная связь, т.е.

коррекция программ, известных двум сторонам общения; основной режим трансляции – положительная обратная связь, т.е. передача программ, известных одной стороне общения и неизвестных другой. Знание в традиционном смысле связано с трансляцией.

Оба типа общения используют язык как основную, всегда сопутствующую социальности, знаковую реальность.

Язык как знаковая реальность или система знаков служит специфическим средством хранения, передачи информации, а также средством управления человеческим поведением. Понять знаковую природу языка можно из факта недостаточности биологического кодирования.

Социальность, проявляющаяся как отношение людей по поводу вещей и отношение людей по поводу людей, не ассимилируется генами. Люди вынуждены использовать внебиологичсские средства воспроизведения своей общественной природы в смене поколений.

Знак и есть своеобразная «наследственная сущность» внебиологичсского социального кодирования, обеспечивающая трансляцию всего того, что необходимо обществу, но не может быть передано по биокоду. Язык выступает в роли «социального» гена.

Язык как явление общественное никем не придумывается и не изобретается, в нем задаются и отражаются требования социальности. Как продукт творчества отдельного индивида язык – это бессмыслица, не имеющая всеобщности и поэтому воспринимаемая как тарабарщина.

«Язык так же древен, как и сознание», «язык есть непосредственная действительность мысли», – таковы классические положения. Различия в условиях человеческой жизнедеятельности неизбежно отражаются в языке.

Так, у народов Крайнего Севера существует спецификация для названий снега и отсутствует таковая для названий цветков, не имеющих для них важного значения. Человечество накапливает знания, а затем передает их последующим поколениям.

До возникновения письменности трансляция знаний осуществлялась при помощи устной речи. Вербальный язык – это язык слова. Письменность определяли как вторичное явление, замещающее устную речь. Вместе с тем, более древней египетской цивилизации были известны способы вневербальной передачи информации.

Письменность – чрезвычайно значимый способ трансляции знаний, форма фиксации выражаемого в языке содержания, позволившая связать прошлое, настоящее и будущее развитие человечества, сделать его надвременным. Письменность – важная характеристика состояния и развития общества.

Считается, что «дикарское» общество, представляемое социальным типом «охотника», изобрело пиктограмму; «варварское общество» в лице «па стуха» использовало идео-фонограмму; общество «землепашцев» создало алфавит. В ранних типах обществ функция письма закреплялась за особыми социальными категориями людей – это были жрецы и писцы.

Появление письма свидетельствовало о переходе от варварства к цивилизации.

Два типа письменности – фонологизм и иероглифика – сопровождают культуры разного типа. Обратной стороной письменности является чтение, особый тип трансляционной практики. Революционную роль имело становление массового образования, а также развитие технических возможностей тиражирования книг (печатный станок, изобретенный И. Гуттенбергом в XV веке).

Существуют разные точки зрения на соотношение письменности и фонетического языка. В античности Платон трактовал письменность как служебный компонент, вспомогательную технику запоминания. Известные диалоги Сократа переданы Платоном, так как Сократ развивал свое учение в устной форме.

Начиная со стоицизма, отмечает М. Фуко, система знаков была троичной, в ней различалось означающее, означаемое и «случай». С XVII века диспозиция знаков становится бинарной, поскольку определяется связью означающего и означаемого.

Язык, существующий в свободном, исходном бытии как письмо, как клеймо на вещах, как примета мира, порождает две другие формы: выше исходного слоя располагаются комментарии, использующие имеющиеся знаки, но в новом употреблении, а ниже – текст, примат которого предполагается комментарием.

Начиная с XVII века возникает проблема связи знака с тем, что он означает. Классическая эпоха пытается решить эту проблему путем анализа представлений, а современная эпоха – путем анализа смысла и значения.

Тем самым язык оказывается не чем иным, как особым случаем представления (для людей классической эпохи) и значения (для современного человечества).

Источник: https://mirznanii.com/a/215720/nauka-kak-sotsialnyy-institut-5

Наука как социальный институт

§ 5. Этика науки: Для науки как социального института, призванного обеспечивать

Долгое время научными исследо­ваниями занимались отдельные энтузиасты из числа любознатель­ных и обеспеченных людей. К тому занятия наукой в течение длительного времени не требовали ни больших средств, ни сложного оборудования.

Но уже начиная с XVIII века наука по­степенно превращается в особый социальный институт: появляются первые научные журналы, создаются научные общества, учрежда­ются академии, пользующиеся поддержкой государства. С даль­нейшим развитием науки происходит неизбежный процесс диффе­ренциации научного знания, который к середине XIX в., привел к дисциплинарному построе­нию научного знания.

На каждом историческом этапе развития науки менялись формы ее институционализации.

Понимание науки как социального института

Социальные институты – это исторически сложившиеся устойчивые формы организации совместной деятельности и отношений людей, выполняющих общественно зна­чимые функции. Считается, что впервые употребил термин «институт» в социальных науках итальянский философ и историк Д.

Вико (1668 – 1744). Свою родословную институциональный подход ведет от основоположников социологии О. Конта и Г. Спенсера. Так, О. Конт (1798 – 1857) в качестве важнейших органов общества как социального организма называет такие, как семья, кооперация, церковь, право, государство.

Понятие социальный институт предполагает:

— наличие в обществе потребности и её удовлетворение механизмом воспроизводства социальных практик и отношений;

— эти механизмы выступают в виде ценностно-нормативных комплексов, регулирующих общественную жизнь в целом либо отдельную её сферу.

Процесс институционализации, то есть образования социального института, состоит из нескольких последовательных этапов:

— возникновение потребности, удовлетворение которой требует совместных организованных действий;

— формирование общих целей;

— появление социальных норм и правил в ходе стихийного социального взаимодействия;

— появление процедур, связанных с нормами и правилами;

— институционализация норм и правил, процедур, то есть их принятие, практическое применение;

— установление системы санкций для поддержания норм и правил, дифференцированность их применения в отдельных случаях;

— создание системы статусов и ролей, охватывающих всех без исключения членов института.

В соответствии с таким пониманием социальный институт науки – это социальный способ организации совместной деятельности ученых, которые являют­ся особой социально-профессиональной группой, определенным сообществом.

Цель и назначение науки как социального институ­та – производство и распространение знания, разработка средств и методов исследования, воспроизводство ученых и обеспечение выполнения ими своих социальных функций.

Одной из наиболее развитых концепций науки как социального института является концепция американского социолога Р. Мертона (1910 – 2003). Она ба­зируется на методологии структурно-функционального ана­лиза, с позиций которого любой социальный институт, – это, прежде всего, специфическая система отношений, ценностей и норм поведения.

Наука как социальный институт – это сообщество, имеющее:

— представление об общности цели,

— устойчивые тради­ции,

— авторитет,

— самоорганизацию.

В этом институтеотсутствуют:

— механизмы власти,

— прямое принуждение,

— фиксированное членство.

С точки зрения Мертона, цель науки как социального института – постоянный рост массива удос­товеренного научного знания.

Для стимулирования деятельности каждого члена научного сообще­ства исторически вырабатывается система поощрений и вознаграждений. Высшей формой поощрения является признание научным сообществом приоритета вклада в науку. Этот вклад удос­товеряется научным сообществом в различных формах (статья в журнале, доклад на конференции и т. д.).

Р. Мертон сформулировал также четыре императива, которые регулируют деятельность научного сообщества: универсализм, коллективизм, организованный скептицизм и бескорыстие.

Универсализм. Научные высказывания долж­ны быть универсальны, т. е. справедливы везде, где имеются ана­логичные условия, а истинность утверждения не зависит от того, кем она высказана.

Коллективизм предписывает ученому передавать резуль­таты своих исследований в пользование сообществу, научные ре­зультаты являются продуктом сотрудничества, образуют общее достояние.

Бескорыстие предписывает ученому строить свою деятель­ность так, как будто, кроме постижения истины, у него нет ника­ких интересов.

Организованный скептицизм предполагает критическое отношение к результатам научных исследований. Ученый дол­жен быть готов к критическому восприятию своего результата.

Для того, чтобы научное сообщество, как сообщество ученых-профессио­налов, могло эффективно действовать, в нем должна быть развита эффективная инфор­мационная и коммуникативная инфраструктура, благодаря которой обеспечивается координация работы над умноже­нием одного и того же корпуса научного знания.

Основной формой организации научного сообщества в классической науке является научная дисциплина, как базовая форма организации профессиональной науки, объединяющая на предметно-содержательном основании облас­ти научного знания и сообщество, занятое его производством, обработкой и трансляцией, а также механизмы развития и воспро­изводства соответствующей отрасли науки как профессии.

Высокая эффективность дисциплинарной организа­ции напрямую связана с постоянной интенсивной работой по под­держанию и развитию организационной структуры дисциплины во всех ее аспектах (организация знания, отношений в сообщес­тве, подготовка научной смены, взаимоотношения с другими инс­титутами и пр.).

Историческое развитие институциональных форм научной деятельности.

Превращение науки в один из социальных институтов общества совершается в историческом процессе ее институционализации – длительном процессе упорядочивания, стандартизации и формализации отношений по поводу производства научного знания.

Становление дисциплинарной структуры науки привело к тому, что задачи, которые реально осуществлял отдельный мыслитель, теперь решаются усилиями коллективного субъекта познания – научного сообщества, объединенного посредством определенных типов организации, отражающих специфику научной профессии.

В рамках такого типа организаций осуществляется научная коммуникация – профес­сиональное общение, т.е. научный обмен информацией и экспертиза полученных результатов.

В науке до XVII столетия главной формой закрепления и трансляции знаний была книга (манускрипт, фолиант), в котором ученый излагал конечные результаты своих исследований, соотнося эти результаты с существующей картиной мира.

Для обсуждения промежуточных результатов существовала переписка между учеными. Письма ученых друг другу нередко носили форму научных сообщений, излагающих результаты отдельных исследований, их обсуждение, аргументацию и контраргументацию.

Систематическая переписка велась на латыни – языке общения, доступном учёным разных стран Европы.

Так, человеком-академией Европы XVII в., который координировал и согласовывал деятельность ученых с помощью переписки, был французский монах Марен Мерсенн (1588 – 1648). Среди его корреспондентов – Декарт, Галилей, Паскаль и др. Его научная корреспонденция, изданная во Франции, занимает 17 томов. Так, Г. Мерсенн организовал переписку Р. Декарта, Бекмана и Г.

Галилея по поводу задачи о свободном падении тел, в переписке с лучшими учеными Европы обсуждал проблемы природы звука, измерения его скорости, линии наискорейшего спуска и др. По словам известного английского исследователя Д. Бернала, М. Мерсенн был «главным почтамтом для всех ученых Европы, начиная с Галилея и кончая Гоббсом».

Сообщить что-либо новое ему значило сообщить всему миру.

В XVII в. начинают формироваться организационно оформ­ленные объединения ученых Речь идет, прежде всего, о национальных дисциплинарно-ориентированных объединениях исследователей. Они формируют и общие средства научной информации – научные журналы, благодаря которым основную роль в научной коммуникации начинает играть статья.

Научная статья:

— существенно меньше книги по объему и излагает взгляды на частную проблему вместо целостной общей картины мира, как это делает книга,

— требует значительно меньшего времени на публикацию и ускоряет обмен научной информацией,

— будучи адресованной анонимному читателю, требует более ясной и четкой аргументации, чем письмо,

— становится важнейшим средством трансляции научного знания.

Научные журналы становились своеобразными центрами кристаллизации новых типов научных сообществ, возникающих рядом с традиционными объединениями ученых.

Со второй половины XVII в. образуются национальные ака­демии наук, предтечей которых стала Флорентийская Академия опытов (1657 – 1667 гг.

), провозглашавшая принципы коллектив­ных исследований (описание проведенных в ней экспериментов было обезличено). В 1662 г. основано Лондонское Королевское общество (фактически – национальная академия наук), в 1666 г.

– Парижская Ака­демия наук, в 1700 г. – Берлинская, в 1724 г. – Петербургская, в 1739 г. – Стокгольмская Академия.

В конце XVIII – первой половине XIX в.

в связи с увели­чением объема научной и технической информации наря­ду с академиями начинают складываться новые ассоциации ученых: Французс­кая консерватория (хранилище) технических искусств и ремесел (1795), Собрание немецких естествоиспытателей (1822), Бри­танская ассоциация содействия прогрессу (1831) и др. Формируются дисциплинарные научные сообщества – физические, хими­ческие, биологические и т. п.

В этот же период все более широкое распространение приобретает целенаправленная подготовка научных кадров, в том числе через университеты, первые из которых возникли еще в XII-XIII вв. (Парижский – 1160 г., Оксфордский – 1167 г., Кембриджский – 1209 г. и т. д.) на базе духовных школ и создавались как центры по подготовке духовенства.

Однако в конце XVIII — начале XIX в. большинство существующих и возникающих университетов включают в число преподаваемых курсов естественнонаучные и технические дисциплины.

Формируются и новые центры подготовки специалистов в области технических наук, такие, как Политехническая школа в Париже (1795), в которой преподавали Лагранж, Лаплас, Карно и др.

Специальная подготовка научных кадров (воспроизводство субъекта науки) оформляла особую профессию научного работ­ника. Занятие наукой постепенно утверждалось в своих правах как прочно установленная профессия, требующая специфическо­го образования, имеющая свою структуру и организацию.

В XX в. можно говорить о стадии институализации науки как академической системы.

«Невидимый колледж».

В науке функционируют также орга­низационно неоформленные научные сообщества, наиболее распространенными формами которых являются «невидимый колледж» и «научная школа».

Понятие «невидимый колледж» введено Д. Берналом и детально разработано Д. Прайсом. Это форма существования дисциплинарного со­общества, объединяющая группу исследователей на основе коммуникационных связей, имеющих достаточно устойчивую структуру, функции и объем. Как правило, такие объединения возникают на основе развитых коммуникационных связей ученых, работающих над единой проблематикой.

«Научная школа» – это форма научного сообщества, формирующаяся на основе приверженности идеям, методам, теориям авторитетного лидера в той или иной научной дисциплине.

Выделяется два пути формирования «науч­ной школы»:

1) лидер «научной школы» разрабаты­вает научную теорию, получающую признание среди уче­ников; участники «научной школы» ориентируются на дальнейшее развитие этой теории, на ее применение к другим об­ластям, на ее корректировку и освобождение от ошибок;

2) теоре­тическая программа, объединяющая ученых, формируется в ходе деятельности «научной школы»; хотя принципи­альная идея выдвинута лидером «научной школы», вместе с тем каж­дый ученый принимает собственное участие в формулировке те­оретической позиции «научной школы», которая обогащается и корректируется благодаря сов­местным усилиям ученых.

«Научные школы» выполня­ют важную научно-образовательную функцию, поскольку глава «научной школы» выступает в функции не только генератора новых идей, но и воспи­тателя молодых исследователей.

При этом «научная школа» – это еще тесное и порой длительное взаимодействие учеников друг с другом, усваивающих не только образцы мышления, но и образцы поведения.

Поэтому в рамках научной школы реализуется «эстафета» знаний и конкретных подходов к исследовательской деятельности.

«Большая наука».

В середине XX в. начался этап институ­ционализации науки, получивший название «большой науки».

По мнению ряда ученых, наступление этой эры можно приурочить к созданию Манхэттенского проекта, как принципиально новой формы организации научных исследований.

Этот проект, в реали­зации которого было задействовано около 150 тысяч человек, представлял собой долговременную государственную программу научных исследований и разработок, за­вершившихся созданием и испытанием атомной бомбы.

Наиболее характерной чертой «большой науки» является ее огосударствление, превращение в орган и инструмент го­сударственной политики.

Экономическим стержнем государственной научной поли­тики является финансирование научных исследований.

Так, в США сложилась гибкая и разветвленная сеть финансиро­вания науки, включающая правительственные контракты, гран­ты, налоговую политику, патентное законодательство, бюджетные меры.

Одна из сторон взаимосвязи науки и экономики проявляется в том, что глубокая интегрированность науки в систему современного общественного производства все настойчивее превращает науч­ную продукцию в товар, а ученого – в наемного работника.

Остро встает вопрос о защите социального статуса ученого.

Наряду с официально признанными государственными институтами науки (такими, как академии наук, научно-исследо­вательские институты и лаборатории) возникают неформальные организации ученых, объединяющиеся на дисциплинарной и междисциплинарной основе.

Так, в США помимо действующей с давних пор Националь­ной академии наук организуются Американское физическое об­щество, Американское химическое общество, Американская ассоциация содействия про­грессу науки, которые представляют профессиональные интере­сы своих членов. В России действует Российское философское общество, Русское географическое общество, Российское общество социологов, Русское техническое общество и др. Аналогичные объединения ученых возникают почти во всех развитых странах.

Наряду с национальными неправительственными органи­зациями ученых возникают и международные, такие как Международная социологическая ассоциация. Среди них круп­нейшей является Всемирная федерация научных работников (ВФНР), основанная в 1946 г. Ее идейным вдохновителя­ми и организаторами были Ф. Жолио-Кюри и Дж. Бернал. ВФНР объединяет крупнейшие национальные организации ученых.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/12_244594_nauka-kak-sotsialniy-institut.html

Боголюбов Л.Н. Обществознание. 11 класс. Профильный уровень

§ 5. Этика науки: Для науки как социального института, призванного обеспечивать

Глава III.
ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА

§ 31. Наука

Вспомните:

в чем заключается сущность научного познания? Почему неизбежны дифференциация и интеграция научного знания? Что такое социальный институт?

Современный человек постоянно пользуется достижениями науки. Телевизор и компьютер, самолет и мобильный телефон, успехи в медицине – это и многое другое основано на научных поисках.

Развитие науки, ее возросшая роль в социокультурной жизни общества, производстве, образовании привели к оформлению в середине XX в. науки о науке – науковедения. Науковедение изучает закономерности функционирования и развития науки, структуру и динамику научной деятельности, взаимодействие науки с другими сферами материальной и духовной жизни общества.

Среди проблем, разрабатываемых сегодня наукой и науковедением, особое внимание обращается на пути усиления роли науки в общественном развитии; проведение фундаментальных и прикладных исследований, способствующих нововведениям (инновациям) в разностороннюю человеческую деятельность; эффективность участия ученых в решении глобальных проблем.

ЕДИНСТВО ИСТИНЫ И ПОЛЬЗЫ

Наука – это сфера творческой деятельности, направленной на получение, обоснование, систематизацию и оценку новых знаний (понятий, законов, теорий) о природе, обществе, человеке. Понятие «наука» означает также совокупность систематизированных знаний в какой-либо отрасли, например математической, исторической.

Научное знание, утверждают ученые, обладает двойной ценностью. Во-первых, оно самоценно, т.е. ценно само по себе. Это качество придает ему объективность истинности полученного знания. К науке обращаются, чтобы понять и объяснить.

Во-вторых, ценность научного знания определяется его полезностью для человеческой деятельности.

Оно открывает перспективу целеполагания на основе предвидения возможных результатов деятельности, совершенствования средств деятельности и интеллектуального развития самого человека.

Непременным условием развития самоценности и полезности науки является дерзание («Дерзай знать!» – девиз науки), стремление ученых вырваться из плена сложившихся представлений, умение сочетать получение новых знаний с их применением для блага людей («Знать, чтобы делать!»).

«Вся история человечества – это история знаний. Они сделали человека тем, что он есть сегодня. На протяжении тысячелетий люди учились генерировать знания, накапливать, создавать на их основе новые знания, передавать их потомкам».

Е. Велихов, академик РАН  

Постепенное становление науки как социального института относится к XVII–XVIII вв. В эту эпоху появляются капитальные труды по астрономии, физике, математике, развиваются приемы наблюдения и эксперимента в области естествознания.

Одновременно формируется внутренняя социально-организационная структура науки как автономного социального института (наличие материальных средств, профессионализм, сеть коммуникаций), призванного генерировать достоверные новые знания и несущего ответственность за поддержание должного уровня исследований.

Вырабатываются социальные нормы, регулирующие деятельность ученого, научных сообществ; общество признает вклад ученых в развитие науки и производства, это признание облегчает продвижение ученых по лестнице научной карьеры.

О государственном и общественном признании науки свидетельствует возникновение национальных академий наук в Англии, Франции, России. Так научная работа превратилась в профессию, научно-исследовательская деятельность – в устойчивую общественную и культурную традицию.

ФУНКЦИИ НАУКИ

С развитием науки выявлялась и возрастала ее многофункциональность. Двойная ценность науки лежит в основе двух ее главных функций: познавательной (теоретическое проникновение в сущность реальных явлений) и практически-деятелъностной (участие в преобразующей деятельности человека и общества). Науке свойственны и другие функции. Рассмотрим часть из них.

Культурная функция. Добытые наукой знания, объяснения тех или иных аспектов действительности входят в содержание материальной и духовной культуры. Достаточно назвать открытия М.В. Ломоносова и Д.И. Менделеева, И.П. Павлова и С.

П. Королева, Н.М. Карамзина и В.О. Ключевского, чтобы подтвердить характеристику науки как авторитетной культурной силы. Неотъемлемой частью культуры является образование, содержание и формы которого складываются под сильным влиянием науки.

Рассматриваемая функция нередко трактуется как культурно-мировоззренческая. Как вы уже знаете, мировоззрение представляет собой интегрированную систему философских, естественно-научных, экономических, социальных, политических и других идей, взглядов, определяющую отношение человека к миру.

Фундаментальные научные открытия обогащают содержание названных идей, взглядов. Благодаря этому совершенствуется понимание сущности окружающего мира, положения и назначения человека в мире.

Подчеркивая значение этой функции, ученые утверждают: «То, что действительно делает науку великой, заключается в том, что она объясняет мир».

Социальная функция реализуется по нескольким направлениям.

Во-первых, исходя из возрастания роли личности, углубленно исследуются жизнь и деятельность человека, пути достижения наиболее благоприятных условий для развития способностей, продуктивных интересов индивида. Великий российский ученый В.И.

Вернадский особо выделял «науки о духовном творчестве человеческой личности в ее социальной обстановке, науки о мозге и органах чувств, проблемах психологии или логики…».

Во-вторых, наука непосредственно включается в процессы социального развития и управления ими. Так, данные науки привлекают при решении экологических проблем, разработке концепций, программ, планов, прогнозов хозяйственного и социального развития, при формулировании законодательных актов.

В-третьих, наука помогает определять пути и способы практического использования добытых знаний. Эта способность науки по мере укрепления ее связи с техникой стала рассматриваться в качестве самостоятельной функции. Ее ученые характеризуют как превращение науки в производительную силу общества.

Раньше техника и производство часто опережали науку, давая ей готовый материал для анализа и обобщения, ставили перед наукой задачи, в решении которых заинтересована практика. Превращение науки в производительную силу опиралось на опережающее развитие науки. Наука не только отвечала на запросы производства, но и стала фундаментом для развития его современных отраслей.

Глубокие и широкие научные исследования определяют пути совершенствования техники.

БОЛЬШАЯ НАУКА

С превращением науки в непосредственную производительную силу связан переход от «малой науки» к «большой науке», становящейся ведущим фактором развития общественного производства.

Вошедший в мировой обиход термин «большая наука» ученые характеризуют как новую обширную сферу научной и научно-технической деятельности, теоретических и прикладных исследований и разработок.

Массовый характер приобретает привлечение ученых в производственные лаборатории и конструкторские отделы предприятий и фирм, где они решают конкретные задачи, диктуемые потребностями времени.

Эти потребности являются постоянным источником новых идей, указывающих пути научно-технического прогресса (НТП) – единого, взаимообусловленного поступательного развития науки и техники.

Приведем некоторые данные, характеризующие современную науку. В начале XX в. в мире было 100 тыс., а в конце века – свыше 5 млн научных работников. Такие высокие темпы привели к тому, что около 90% всех ученых, когда-либо живших на Земле, являются нашими современниками.

Мировая научная информация в XX в. удваивалась за 10–15 лет, постоянно издается несколько сотен тысяч журналов (около 10 тыс. в 1900 г.), 90% всех предметов, созданных человеком и окружающих нас, придуманы в XX в. Объем мирового промышленного производства в конце XX в. был в 20 раз выше, чем в начале века.

В рамках «большой науки» оформилась классическая схема перехода от идеи до конечного продукта, от появления нового знания до его практического использования.

Эта схема такова: фундаментальная наука – прикладная наука – опытно-конструкторские разработки. Затем новый продукт внедряется в массовое производство.

Так наука наряду с генерированием новых знаний стала генерировать новые технологии. Принцип единства истины и пользы получил дальнейшее развитие.

Наибольшую значимость приобретают исследования, направленные на обеспечение инновационного развития. Инновация – это нововведение, т. е. создание, использование и распространение новых средств, продуктов, процессов: технических, экономических, культурных, организационных.

Приведем некоторые примеры исследовательских решений важных проблем постиндустриального общества. Открытия в электронике, оптике, химии позволили создать и развить мощнейшую систему печатных и электронных средств массовой информации, оказывающих глубочайшее воздействие (позитивное и негативное) на умы и чувства личности, на жизнь человечества.

Еще несколько десятилетий назад слово «лазер» мало кто знал. Но после открытий, сделанных лауреатами Нобелевской премии А.М. Прохоровым и Н.Г. Басовым, оно стало известно многим.

Разработка проблем, связанных с лазером, его многообразным применением в биологии, астрономии, средствах связи и других сферах, потребовала перехода на совершенно новые технологии, которые прежде не существовали ни в одной стране мира.

Содружество фундаментальных, прикладных наук и производства обеспечило успех таких крупнейших инноваций, как атомная энергетика, космонавтика, создание электронно-вычислительных машин, информатика.

Исследования ученых дают основание выделить, кроме функций, наиболее общезначимые черты современной науки. Одной из них, по оценкам ряда ученых, стала всеохватностъ науки. «Наука, – говорил естествоиспытатель, член Петербургской академии наук К. М.

Бэр, – вечна в своем источнике, не ограничена в своей деятельности ни временем, ни пространством, неизмерима по своему объему, бесконечна по своей задаче». Нет такой области, которая могла бы на длительное время отгородиться от нее.

Все, что происходит в мире, подвластно наблюдению, рассмотрению, исследованию. Это положение, по мнению других ученых, имеет ограничения. Вторжение науки в ряд областей может вызвать негативные последствия. Сюда можно отнести попытки клонирования человека, ряд исследований в области биотехнологий.

Поэтому, считают сторонники этой точки зрения, на некоторые направления научных поисков должен быть наложен запрет.

Другая черта науки – она принципиально не завершена. Осознание незавершенности науки способствует появлению различных научных школ, гласной и негласной конкурентной борьбе за эффективное и быстрое проведение исследований.

Продуктивное развитие науки требует оптимального сочетания индивидуального поиска и деятельности крупных творческих коллективов. Новые фундаментальные проблемы нередко решались в одиночку крупными учеными (например, теория относительности А. Эйнштейна), а иногда и небольшой группой исследователей.

Здесь особенно важна инициатива ученого, его озарение. Поиск нового, соединенный с талантом, – важный фактор продвижения в науке.

Но подавляющее большинство научных исследований современной эпохи требует организации больших коллективов и вдумчивой координации исследований, а также наличия оборудования, созданного на основе высоких технологий.

Современная наука дифференцированна. Она насчитывает около 15 тыс. дисциплин. Это объясняется многообразием явлений изучаемого наукой реального мира, ростом информации, специализацией ученых по сужающимся исследовательским областям. Дифференциация научного знания должна сочетаться с его интеграцией.

«Растекание реки знаний неизбежно, – писал отечественный ученый, академик Н. Н.

Моисеев, – оно диктуется необходимостью высокого профессионализма, детальных знаний… но в не меньшей степени нужны и интеграционные исследования, поскольку необходим комплексный разноплановый анализ, опирающийся на данные различных наук, требующий синтеза знаний».

В минувшем веке отечественная наука заняла лидирующие позиции в мире по ряду ведущих направлений: космические исследования, квантовая физика, математика и др.

В последние десятилетия российская наука испытывает значительные трудности: недостаточное финансирование, устаревшее оборудование, низкая оплата труда ученых, отток кадров в зарубежные страны.

Предприниматели, государственные структуры не обеспечивают быстрого и эффективного использования новейших инновационных разработок российских ученых. Все это ведет к тому, что Россия в сфере мировой науки утрачивает ранее завоеванные позиции.

Преодоление этих трудностей – ближайшая задача государства, коллективов ученых и общества в целом.

Главное – повысить эффективность науки, усилить ее роль в создании инновационных продуктов, координировать деятельность научных учреждений и вузов, увеличить финансирование науки, обеспечить существенное повышение зарплаты ученых, создать благоприятные условия для привлечения молодежи в науку. Полезно сблизить интересы бизнеса и прикладной науки: наука должна удовлетворять производственные запросы крупных фирм, а они – пополнять ее бюджет.

Современное общественное развитие свидетельствует о том, что наука формирует перспективные направления развития цивилизации и концентрирует на них собственные силы. Свидетельство тому – переход к постиндустриальному, информационному обществу, который был бы невозможен без новейших научных достижений.

ЭТИКА НАУКИ

Этика ученых, науки складывается на основе вечных ценностей, ориентации на общее благо; профессионально специфических научных норм; понимания свободы и социальной ответственности ученых в условиях возрастания роли науки во всех сферах жизни, в решении глобальных проблем. С древности ученые не только проявляли интерес к проблемам морали, но и часто своими жизненными взглядами, поступками формировали моральные нормы, как собственные, так и научного сообщества.

Заповедь «Не навреди!», провозглашенная отцом медицины Гиппократом около 2,5 тыс. лет тому назад, была, вероятно, первым профессиональным моральным обязательством ученого, в котором лаконично охарактеризована его ответственность перед человечеством.

Экономист Адам Смит был и автором книги «Теория нравственных чувств», в которой назвал совесть вершителем всех наших действий.

Сплав высоких моральных категорий – добра и совести – образовал новое качество – добросовестность, ставшее одним из первейших требований к научному труду. Добросовестность проявляется:

  • в тщательном продумывании и безукоризненно точном проведении всех этапов исследований;
  • в доказательности новых научных знаний, в их неоднократной проверке;
  • в научной честности и объективности, в стремлении к истине; ученый не может считаться ни со своими симпатиями и антипатиями, ни с какими-то другими обстоятельствами (вспомните изречение Аристотеля: «Платон мне друг, но истина дороже»);
  • в том, чтобы не вводить в науку скороспелые, необоснованные новации.

Уважение к творцам науки прошлого, опора в своей деятельности на полученные ими результаты – норма выработанной учеными этики. И. Ньютон говорил, что все его научные достижения были сделаны благодаря тому, что он стоял на плечах гигантов – своих предшественников.

«Наука должна быть самым возвышенным воплощением отечества, ибо из всех народов первым будет всегда тот, который опередит других в области мысли и умственной деятельности».

Л.Пастер (1822–1895), французский микробиолог  

Выдающиеся достижения большой науки XX – начала XXI в. привели к возрастанию как гуманизирующего влияния науки, так и социальной ответственности ученых за их деяния. Научно-технический прогресс не только обогащает мир открытиями, но и опасен бедами, так как нередко плоды научных открытий могут нанести людям вред.

Так, НТП – одна из главных причин экологического кризиса, а развитие некоторых отраслей военного производства опасно для жизни людей.

К чести ученых, они первыми не только выразили тревогу, но и активно включились в профессиональные и массовые экологические движения, первыми заговорили о необходимости прекращения гонки вооружений и об опасности термоядерной катастрофы. Социальная ответственность, активная позиция в защите человека и планеты – неотъемлемая часть этики науки.

Российский ученый-биохимик В. А. Энгельгардт писал: «В случае глобальных проблем, кризисов ученым не раз придется обращаться к своей совести, призывать чувство ответственности, чтобы найти правильный путь преодоления возникших угроз».

В наступившем XXI веке особенно значима социальная ответственность ученых, призванных предвидеть последствия практического использования достижений науки.

Ученые могут раньше других и наиболее аргументированно противостоять возможным опасностям. Для этого в эпоху глобализма и растущей универсальности науки нужны совместные действия ученых мира, необходима, как писал В.

И. Вернадский, «совокупность общечеловеческих действий».

 Основные понятия:наука, этика науки.

 Термины:«большая наука», инновации.

1) Что такое наука? Почему ее характеризуют как двойную ценность? 2) Каковы функции науки, в чем они проявляются? 3) Каковы признаки науки как социального института? 4) Когда и почему возникла «большая наука», чем она отличается от предшествующих этапов развития науки? 5) В чем состоит незавершенность науки? 6) Почему для развития науки необходимо сочетание индивидуального творчества и деятельности крупных научных коллективов? 7) Каковы основные положения этики ученых? 8) В чем состоит социальная ответственность ученых, чем объясняется возрастание роли науки в современном обществе?

Подумайте, обсудите, сделайте

1. Охарактеризуйте сущность науки, пути ее связи с обществом.

2. Как вы понимаете слова английского ученого А. Тойнби о том, что «сознание – мать технологии», наука и технология «обручились друг с другом и шагают вместе»? Когда и как, по вашим представлениям, проходило это «обручение», в чем сегодня его сущность и значение?

3. Аргументированно, с приведением примеров докажите взаимосвязь, взаимопроникновение различных функций науки.

4. Ученые утверждают: наука и техника в XX столетии стали подлинными локомотивами истории. Согласны ли вы с этим утверждением?

5. В чем заключается влияние науки на развитие производства, культуры?

6. Привлекая свои знания по химии и биологии, объясните, как эти науки влияют не совершенствование сельскохозяйственного производства.

7. Исходя из имеющихся у вас знаний, анализа явлений повседневной жизни, определите, в чем состоят трудности в развитии современной российской науки и как их можно преодолеть.

8. Какие, на ваш взгляд, отрасли науки получат наибольшее развитие в первой половине XXI в.? Свое мнение аргументируйте.

Прочтите фрагмент статьи современного отечественного философа В.Ж. Келле.

Постиндустриальная наука XXI в. – величайшее достижение человеческого интеллекта, которое способно и вознести человечество к новым вершинам, и погубить его. Но как повернется ход событий, зависит от человека, от общества, а не от науки.

Будем надеяться, что в новом столетии возобладает разум, а не безумие, гуманность, а не взаимная ненависть, наука, а не обскурантизм.Применительно к отечественной науке можно сказать только одно: еще не все потеряно. Но время не ждет.

Стратегический выбор Президентом сделан: Россия отвергает «сырьевой» путь и вступает на инновационный, а поддержка фундаментальной науки наконец-то объявлена государственным приоритетом.

Теперь страна стоит перед другой альтернативой: или эта стратегия станет основой реальной политики государства, будет создана и станет эффективно действовать национальная инновационная система, и начнется преобразование производства на основе высоких технологий со всеми вытекающими отсюда экономическими и социальными последствиями, или стратегический выбор останется лишь на бумаге, а российская наука не только не перейдет к производству новых технологий, но, напротив, начнет постепенно угасать, как сфера познавательной деятельности.

Будем надеяться, что этого не произойдет. Конечно, ослаб экономический и научно-технический потенциал страны. Но и теперь она начинает не с нуля. Имеются определенная индустриальная база, развитая система образования, фундаментальная наука, культура с ее великолепными традициями. Все эти институты поддерживают человеческий потенциал России – духовный и интеллектуальный.

Несмотря на эмиграцию, утечку умов, страна располагает высококвалифицированными кадрами специалистов, профессионалов в самых различных областях деятельности. Не секрет, что Россия обладает и мощным творческим потенциалом. Нельзя также сбрасывать со счетов и тот факт, что народ получил свободу, страна стала открытой.

Все это дает основание полагать, что Россия справится со своими недугами, болезнями, проявлениями социальной деградации, что будет расти не число самоубийств, а рождаемость, снижаться не жизненный уровень, а уровень преступности.

В прошлом наша родина не раз с достоинством выходила из очень тяжелых ситуаций, безусловно, она сумеет подняться и сегодня, если у нее хватит силы, ума, воли, таланта, активности, чтобы двигаться по пути инновационного развития.

Келле В.Ж. От производства знаний к производству технологий// Вызов познанию: стратегии развития науки в современном мире. – М., 2004. – С. 84.

 Вопросы и задания к источнику:

1) Опираясь на свой жизненный опыт, знания по различным предметам, приведите аргументы в поддержку положения о том, что современная наука – величайшее достижение человеческого интеллекта. 2) Раскройте на конкретных примерах утверждение, что наука способна и вознести человека к новым вершинам, и погубить его.

3) Что такое инновационное развитие, национальная инновационная система, в чем состоит их роль в преобразовании производства на основе высоких технологий? 4) Почему поддержка фундаментальной науки является государственным приоритетом? Как это сегодня реализуется в России? 5) Как вы понимаете утверждение о том, что Россия сделала свой стратегический выбор, страна отвергла развитие по «сырьевому» пути и выбрала инновационный? 6) В чем заключается человеческий потенциал России? В чем проявляется его влияние на экономику, науку, производство? 7) Как вы думаете, на чем основана высказанная в документе надежда на торжество разума и гуманности, на то, что Россия справится со своими недугами?

Источник: http://husain-off.ru/bibl/bog11/b_31.html

Scicenter1
Добавить комментарий