§1. Мода как социальный феномен и предпосылки ее институционализации

Мода как социальный феномен

§1. Мода как социальный феномен и предпосылки ее институционализации

    МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  И НАУКИ  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФГБОУ ВПО «УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

       Центр дистанционного образования

                            Контрольная работа 

                            По дисциплине «Социология»

                            Тема . Мода как социальный феномен

                                                                Исполнитель: студент гр. ЭПБп – 12

                                                                                                   Райхель И.В

                                                                Преподаватель: Коноплева  E.А

                                                            Екатеринбург2013     

.

1.Время появления и социально-экономические причины появления моды как массового феномена ,ее социальная сущность.

2.мода как средство социализации ,социального контроля,выражения социальной стратификации.

Введение.

Мода – это процесс социального конструирования границы между модной и немодной частями социального пространства и, соответственно, между модными и немодными людьми, находящимися в них.

В модной части социального пространства развивается быстротекущий процесс смены потребительских моделей, выполняющих роль символов современности и престижности. В немодной части процессы потребления идут гораздо медленнее. Здесь нет безудержной гонки.

Здесь действует совершенно иная логика выбора. Эти две части социального пространства идентифицируются их участниками с помощью категорий «мы» и «они».

1

Самоидентификация «Я модный человек» влечет за собой соответствующую динамическую потребительскую практику: мониторинг модных процессов (например, чтение модных журналов, просмотр соответствующих телепередач, отслеживание состояния улицы или своей среды), адаптацию модных новинок применительно к собственным телесным, интеллектуальным, культурным и финансовым возможностям, управление собственным бюджетом и т.д. Самоидентификация «Я из тех, кто плюет на моду» влечет за собой практику игнорирования модных процессов, ориентацию на иные ценности: функциональность, полезность, долговечность и т.д.

Нет содержательных признаков, по которым можно опознать модные объекты. Сравните модные вещи этого года, прошлого десятилетия, столетия. Что общего в их форме, материале – ничего! Мода не имеет субстанции.

Но на всех этапах ее существования ей присуще стремление обозначить границу между «нами» (модными) и «ими» (немодными). Мода – это процесс, который имеет тенденцию к постепенной институционализации.

Она включает в себя прежде всего появление разнообразных профессионалов в области моды (кутюрье, обозревателей, репортеров, манекенщиц, фотомоделей, мастеров швейного дела и т.д.).

Чем отличается модное поле от немодной части социального пространства? В модном поле доминируют две ценности – современность и престижность. Они тесно переплетены в единое целое, поэтому содержанием модного поля является престижная современность. Модный процесс – это производство символов престижной современности.

Мода как искусство и массовая культура.

Haute Couture (НС)- в переводе с французского «высокое шитье» или более вольный перевод – «высокая мода». Это по сути дела часть искусства. И развивается она по законам искусства, а ее творцы – это художники. Мода же – это часть массовой культуры.

Потребителями оригинальных произведений искусства всегда были самые богатые люди, считающие себя элитой общества. Они находятся и в первых рядах потребителей произведений высокой моды.

Например, голландский модельер Эдуард ван Рейн долгое время одевал семью Онассисов, королевскую семью Нидерландов, создал в Голландии свой Дом Haute couture.

Создаваемые такими художниками модели уникальны, выполняются в единственном экземпляре, выкройки при изготовлении не используются, почти нет швов, выполняемых на швейных машинках.

Для этих моделей используются сверхкачественные ткани.

Такие модели оцениваются по критерям изобразительного искусства, где ценится только оригинал, а копия вызывает чувства, варьирующиеся от презрения до возмущения.

Это чистое искусство для искусства. Многие модели предназначены лишь для показа, даже не предполагается, что их будут носить в массовом количестве или вообще кто-то выйдет в таких платьях на улицу. Потребление части этих моделей богатыми слоями демонострирует лишь возможность утилитарного искусства.

Аналогичные процессы мы наблюдаем в живописи, скульптуре: есть произведения, которые интересны только для просмотра на выставках, а есть те, которые используются для украшения домов и офисов.

Однако высокая мода — это и лабораторные экземпляры, которые при наличии благоприятных условий могут пойти с определенными коррективами в серию, это

2

источники вдохновения и толчок для размышления массе модельеров, работающих на поток, производящих модели класса pret-a-porter, то есть уже предназначенные для ношения в реальной жизни, а не только на подиуме.Удивить массу, но смеяться над ними вряд ли будут.

Они используют то, что имеет реальный шанс войти в моду.«Раннее большинство» («подражатели» «ранние последователи») (А.Гофман 1994: 92). Подражатели («раннее большинство») — это те, кто составляет массу «модных людей». По ним можно судить о том, что «сейчас в моде».

Именно эта группа приносит основной доход от продажи модных товаров.«Позднее большинство» («скептики», «консерваторы») (А.Гофман 1994: 92). характеризуются определенным консерватизмом, стремлением «быть как все», боязнью оказаться немодной «белой вороной».

Они подключаются к модному потоку, когда он захлестнул массы, а потому обречены плестись в хвосте.

«Традиционалисты» («отстающие»). Для их потребления характерна ориентация прежде всего на традицию (А.Гофман 1994: 92). Традициналисты не менее смелы, чем пионеры: они не боятся сойти за «белых ворон» и вызвать насмешки. Правда, пионеры отрываются от массы, забегая вперед, а традиционалисты отстают от нее, следуя моде прошлых лет.

Иерархии групп, участвующих в конструировании моды, соответствуют фазы жизненного цикла товара. Пионеры потребляют товар на его исходной фазе, для которой характерен ограниченный тираж модели и неопределенность ее судьбы.

Ранее и позднее большинство располагаются по обе стороны вершины синусоиды, отражающей максимальное число последователей модной нормы, что совпадает с максимальным спросом на модный объект. Традиционалисты — это низший участок синусоиды: здесь ограниченное число потребителей залежавшегося некогда модного товара.

    Период конца ХIХ – начала ХХ века ознаменован появлением социологических теорий, связывающих явление моды с определенным типом общества Нового времени. Стоит отметить концепции подражания французского социолога Г. Тарда. Основными социальными процессами Тард считал «изобретение» и подражание, к которым впоследствии добавил «оппозицию» (социальный конфликт).

Подражанию, существующему в форме обычаев и моды, ученый отводил центральную роль. Благодаря ему возникают групповые и общественные ценности и нормы, а индивиды, усваивая их, социализируются, то есть получают возможность приспособиться к условиям общественной жизни.

Наиболее характерно, по Тарду, подражание «низших» социальных слоев «высшим».

Действительно, люди больше всего готовы подражать тем личностям и целым общественным классам, которым они наиболее охотно повинуются. Массы всегда обнаруживают склонность копировать королей, двор, высшие классы, поскольку они признают их господство».

А английский философ и социолог Герберт Спенсер считал, что мода подражательна, что человек выказывает уважение лицу, которому подражает, либо доказывает свое равенство с ним.

По Спенсеру, мода – не только форма подражания, но и форма социального регулирования поведения людей, появление в массовом обществе новых лидеров моды – молодежи, идолов массовой культуры. Другими словами, социальная функция моды заключается в обеспечении упорядоченного развития социокультурных норм.  6 Социально-экономические теории моды

Социально-экономические причины.

Период конца ХIХ – начала ХХ века ознаменован появлением социологических теорий,

3

связывающих явление моды с определенным типом общества Нового времени. Стоит отметить концепции подражания французского социолога Г. Тарда. Основными социальными процессами Тард считал «изобретение» и подражание, к которым впоследствии добавил «оппозицию» (социальный конфликт).

Подражанию, существующему в форме обычаев и моды, ученый отводил центральную роль. Благодаря ему возникают групповые и общественные ценности и нормы, а индивиды, усваивая их, социализируются, то есть получают возможность приспособиться к условиям общественной жизни.

Наиболее характерно, по Тарду, подражание «низших» социальных слоев «высшим».

Действительно, люди больше всего готовы подражать тем личностям и целым общественным классам, которым они наиболее охотно повинуются. Массы всегда обнаруживают склонность копировать королей, двор, высшие классы, поскольку они признают их господство».

А английский философ и социолог Герберт Спенсер считал, что мода подражательна, что человек выказывает уважение лицу, которому подражает, либо доказывает свое равенство с ним.

По Спенсеру, мода – не только форма подражания, но и форма социального регулирования поведения людей, появление в массовом обществе новых лидеров моды – молодежи, идолов массовой культуры. Другими словами, социальная функция моды заключается в обеспечении упорядоченного развития социокультурных норм. 

Различные проявления моды характеризуют способ бытия человека в мире, его образ жизни. Современная мода коррелирует с общей тенденцией глобализации и постмодернистской культурой.

Продуцируемая глобализмом тенденция к однородности, навязывающая универсальный дискурс моды, уравновешивается полистилизмом, порождаемым мультикультурализмом и индивидуалистической эстетикой. Однако в основе обеих тенденций лежат экономические интересы мировых кампаний.

Именно поэтому в художественном творчестве, когда дизайнер в лучшем случае способен создать лишь марку, вопрос о связи моды с искусством превратился в вопрос маркетинга. В экономике мода выступает катализатором массового производства и способом расширения сбыта товаров.

В политике, где поведение избирателя все больше уподобляется поведению потребителя, мода превращается в фактор, неразрывно связанный с рекламой, СМИ и всей системой власти.

Мода пронизывает весь образ жизни современного человека, в связи с чем можно утверждать, что она наиболее адекватна постдемократическому порядку и той индивидуализации мышления, которая наблюдается в мультикультурном постмодернистском обществе XXI века.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования Научно-теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в системном культурологическом рассмотрении феномена моды в контексте современной социокультурной ситуации и состояния научного знания.

Прагматика культуры и связанная с ней проблематика моды -недостаточно разработанная сегодня область культурологии как науки. Поэтому полученные диссертантом выводы и результаты могут быть использованы при проведении дальнейших научных исследований в данном направлении.   В некоторых работах мы можем найти теоретическую интерпретацию признаков, по которым различаются между собой стили жизни. В литературе они трактуются по-разному и связываются с разными факторами воздействия. Часто в качестве различительных признаков фигурируют чисто внешние детали: особенности одежды, причесок, предметов,

4

по которым узнаются «свои» (знаковых отличий), речи и т. д. Учитывая важность таких различий, тем не менее, обосновывается целесообразность типологизации стилей жизни по основанию ценностных ориентаций. В соответствии с этим подходом стили жизни можно свести к пяти основным группам.

Первая группа связана с ориентацией на успешною деловую карьеру. Это позиция характеризуется как социальная норма. Она отражает и активность молодой генерации, и возможности для самореализации, и расчет на материальный достаток, признание в обществе, получение доступа к инструментам власти и т. д.

Вторая группа ориентирована на стремление к наслаждениям от жизни, которые обозначены как гедонистические. Такая ориентация признается в обществе, не противоречит социальной норме, хотя и не является ее последовательным воплощением, поскольку отводит слишком ничтожное место общественному долгу.

Третья группа выделяется по такому основанию, которое обозначено термином «экстрим» (слово «extreme» имеет в английском языке несколько значений: противоположность; высокая степень чего-либо, высшее достижение; непомерный, чрезвычайный, чрезмерный; исключительный, особенный; в разговорном языке словом «экстрим» в большинстве случаев обозначают какие-либо выдающиеся, экстраординарные действия, как правило, связанные с опасностью для жизни). В известном смысле, экстрим также связан с удовольствием, как гедонизм, однако разница заметна в том, что первое основано на риске и чувстве опасности, в то время как второе предполагает комфорт. Отсюда и существенные отличия в жизненных стилях, основанных на гедонизме и экстриме.

Четвертая группа обозначена как ориентированная на альтруизм. Здесь на передний план выходят ценности служения людям, поведение, организация жизни подчиняется нравственному принципу бескорыстного служения другим людям, самоотречения, сострадания, милосердия. К этой группе отнесена и ориентация на религиозные ценности.

Пятая группа обозначается через высокую мотивацию к освоению мировой и отечественной культуры, ориентацию жизненных планов на развитие личности и ее творческих способностей.

Эта позиция проявляется в среде учащихся на всех уровнях образовательного процесса, но не является всеобщей, более того, нередко встречает отпор в среде, где распространены другие ценности «хорошей жизни», а носители стремления к познанию, науке, высокому искусству могут подвергаться различным социальным практикам исключения.

Пять выделенных позиций предполагают определенные внешние условия. Такими условиями для первых трех позиций, в частности, являются преимущественно городская жизнь, где повседневность предполагает наличие спектра возможностей для выбора способа самореализации молодого человека, подготовки к этой самореализации.

Имеет значение и такой фактор, как мирная обстановка (отсутствие войны, чрезвычайного положения и т. п.). Четвертая позиция получает возможность развиваться в условиях оживления деятельности церкви, благотворительных организаций. Она отражает установки некоторой части людей на заботу о ближних, самоотречение, аскетизм.

Пятая

5

позиция может быть эффективно реализована в условиях доступности образования, форм реализации в творческой деятельности (научной, технической, художественной и т. д.).Известный отечественный социолог Людмила Ятина выделяет четыре стиля жизни: «вещизм», «прагматизм», «активизм» и «гедонизм».

Эта классификация основана на «ценностных ориентациях личности, проявляющихся в отношении к другим людям, к вещам, использованию социально значимых ресурсов (образования, социальных связей, свободного времени и др.)». По Ятиной, стиль жизни — это устойчивый способ (система, форма) использования социально значимых ресурсов.

«Гедонизм» характеризуется ориентацией на себя, практиками на получение удовольствий от ухода за собой, своим телом, развлечений, потреблений.

С позиций «гедониста» главной функцией социальной практики, будь то сделанная причёска, одежда, машина или участие в культурно-массовых мероприятиях, должна быть не её полезность, практичность, а то, что она направлена на получение удовольствия. Работа и общение также подчинены этой идее.

«Вещизм» также характеризуется ориентацией на себя. В отношении к вещам эти два стиля отличает способ бытия. Если «гедонизм» характеризуется деятельностным отношением к вещам, то «вещизм» — потребительским, главное отношение к вещам проявляется в обладании ими. Принципильно различается и характер потребления.

Если для «гедониста» проблема приобретения вещи решается в форме «нравится — не нравится», то для того, чей стиль жизни определяется как «вещизм», приобретение, владение вещью служит главным удовольствием.

Для «гедониста» источником наслаждения может служить вождение автомобиля, для «вещиста» — обладание автомобилем как дорогой вещью.

В «активизме» и «прагматизме» отношение к людям характеризуется направленностью не только на себя, но и на других людей.

Что касается отношения к миру вещей, то для «активистов» оно выражается в действии, стремлении к преобразованиям, а для «прагматиков» любое действие становится ценным в силу своей полезности, оно должно приводить к обладанию.

Например, если для «активиста» главная ценность работы может содержаться в самом процессе, коммуникации, поддержании социальных контактов, то у «прагматика» на первое место выходит выгодность, карьера, которая увеличит возможности обладания атрибутами.

Среди западных социологов популярностью пользуется классификация «VALS» («Ценности и стиль жизни»), начало которой положил Арнольд Митчелл.

В этой классификации объединены четыре основные класса стиля жизни, каждый из которых включает ряд подгрупп, а именно:

1. Движимые потребностью (стремящиеся выжить и сохранить свой статус).

Источник: https://www.yaneuch.ru/cat_08/moda-kak-socialnyj-fenomen/181792.2002714.page1.html

Мода как социальный институт

§1. Мода как социальный феномен и предпосылки ее институционализации

— [ Страница 2 ] —

3. Становление статусно-ролевой структуры, оформленной в систему специфических институциональных организаций, а также универсальных функций моды осуществляется в процессе ее исторического развития. Мода является поздним социальным институтом, оформившимся в период модернизации европейских обществ.

В диссертационном исследовании устанавливаются основные этапы институционализации моды. Выделяются пять основных этапов в процессе становления и развития института моды: XV — XVI вв. – «протомода» в Италии как часть общего процесса цивилизации, связанного с оформлением новых поведенческих кодов и регуляций поведения; XVII – XVIII вв.

– становление французской модной системы не только как символического структурирования системы социального неравенства, но и как механизма осуществления культурного, политического и экономического доминирования Франции в Европе; XIX – первая половина ХХ вв.

— институционализация моды и модного процесса в результате организационных трансформаций и нововведений; вторая половина XX в. – демократизация института моды в связи с широким распространением массового производства, массового потребления, массовой культуры и рекламы; конец XX — начало XXI вв.

— современный, новейший этап развития модной системы — институт моды становится глобальным, мода использует новейшие сетевые формы распространения и выполняет глобализирующие функции.

Временная, историческая эволюция моды осуществляется как эволюция содержания – содержания образов, символических порядков, типов поведения и потребления, образа жизни, а также как историческая смена источников и инициаторов модного процесса и эволюция институциональных форм ее организованного распространения.

Эволюция моды осуществляется также через территориальное расширение модного процесса, как распространение современной моды на различные культурные и государственные территории современного мира, как часть общего процесса глобализации посредством унификации образов, стилей жизни и потребления, а также посредством организационной и экономической экспансии модной системы на различные территории, находящиеся за границами ее социального и культурного происхождения.

4. Социально-исторический анализ института моды позволяют сформулировать следующие его черты:

— Мода изначально оформляется как организованный, целенаправленный и функциональный тип деятельности. Эта деятельность преследует социальные, культурные и политические цели, которые формируются и заявляются на уровне социальной и экономической политики. Результатом этой деятельности становится создание современного института моды.

— Мода как социальный институт удовлетворяет такую фундаментальную потребность общества, как потребность в символическом социальном порядке, она замещает собой функцию обычая в современных обществах.

Она создает в обществе специфический, образный, символический порядок.

В рамках этого порядка существует своя символическая система статусов, система коммуникаций, в нем оформляются ресурсы и средства для саморепрезентации и символического оформления индивидуальной и групповой идентичности.

— Мода – это социальный институт, обладающий системными свойствами.

Смысл и содержание этого системного института раскрывается через историю его возникновения и становления, через его социальную структуру, представляющую собой иерархизированную систему статусов и ролей, включающую механизмы внутреннего контроля, внешней адаптации и самовоспроизводства, оформленную как совокупность организаций, мероприятий и практик, таких как Федерация французских кутюрье, Комитет Кольбера, Недели моды и др.

— Осуществленный в диссертации анализ позволяет также вычленить не только универсальные функции моды, свойственные ей как любому социальному институту (функции социальной регуляции, интеграции, коммуникации, социализации), выявленные уже классиками социологии, но и ее специфические функции.

— К специфическим функциям моды следует отнести функцию производства и поддержания символического порядка; функцию определения социального статуса; функцию определения и структурирования процесса современного потребления; функцию ускоренного устаревания предметов потребления, связанного с требованиями современного массового производства и его сетевой структуры; функцию глобализации.

5. На основе проведенного социологического анализа моды диссертант предлагает собственное определение моды как современного социального института.

Мода – социальный институт обществ модерна, сменивший институт обычая традиционных обществ в области символической социальной дифференциации и потребления.

Мода как социальный институт представляет собой статусно-ролевую структуру, образованную из организаций, групп, индивидуумов, мероприятий и практик, целью которых является создание в обществе образного символического социального порядка, организация и социальная легитимация процесса потребления, прежде всего как маркера социальной дифференциации. Мода как институт обладает рядом универсальных, а также специфических дополнительных функций, таких как культурная и экономическая глобализация, синхронизация процессов потребления и производства и др.

Теоретическая значимость и практическая ценность работы. Теоретическая значимость диссертационной работы определяется тем, что ее основное содержание и теоретико-методологические выводы могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях и теориях моды и модного процесса, а также социологических исследованиях современных институтов и процессов.

Практическая ценность диссертационной работы определяется тем, что собранный социально-исторический и фактологический материал, основные теоретико-методологические положения и выводы диссертации могут быть использованы в рамках подготовки общих и специальных курсов по общим проблемам современной социологии, социологии моды, а также учебных пособий, хрестоматий и учебных программ в ряде смежных с социологией дисциплин.

Теоретические положения, сформулированные в диссертации, могут быть использованы также в практической деятельности, в контексте социального, культурного и социально-экономического анализа и планирования, организации соответствующей сферы деятельности – производственной и коммерческой, а также в процессе выработки практических рекомендаций для подготовки и профессиональной ориентации трудовых ресурсов.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена на кафедре истории и теории социологии социологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Основные положения диссертации нашли отражение в публикациях автора по теме исследования в количестве 6-ти научных работ общим объемом 9,1 п.л., в том числе научной монографии объемом 4,5 п.л.

, в 4-х статьях в научных журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ, общим объемом 4,5 п.л., а также в выступлениях диссертанта на конференциях «Ломоносовские чтения», «Ломоносов» в МГУ имени М.В.

Ломоносова в 2010 г.

Структура и объем диссертационной работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих ряд параграфов, заключения и библиографии. Объем работы составляет 214 страниц, список литературы содержит 204 наименования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования и анализируется степень ее разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, характеризуются теоретико-методологические основы работы, указываются основные элементы ее научной новизны, формулируются положения, выносимые на защиту, раскрывается научная и практическая значимость полученных результатов.

В первой главе «Историко-социологический анализ теорий моды» осуществляется анализ социологических концепций моды XIX – XXI вв., выявляется их историко-социологическая специфика и демонстрируется, что все эти концепции моды являются частью общей социологической теории.

Первый параграф первой главы «Концепции моды в социологии XIXначала XX вв.» посвящен анализу концепций моды Г. Спенсера, Г. Зиммеля, Г. Тарда, Т. Веблена и В. Зомбарта.

Классический период в развитии социологии моды связан с ее развитием в рамках классической социологии и представлен теоретическими разработками, в первую очередь, Г. Спенсера, Г. Зиммеля, Г. Тарда.

Их теоретические концепции моды отражают конкретную стадию формирования социологического понимания моды как социального явления во второй половине XIX в. В силу этого их позиция и терминология, используемая для описания и анализа моды, во многом схожа и исторически конкретна.

Мода в рамках каждой из разработок предстает как явление многогранное, однако, в ее анализе возможно выделить устойчивые характеристики, позволяющие говорить о наличии общей перспективы или позиций.

Мода описывается или анализируется в терминах «формы приличия», или института у Г. Спенсера. Как форму жизни, «социальную форму удивительной целесообразности», основой которой служит психологическая тенденция к подражанию, рассматривает моду Г. Зиммель. Как один из видов подражания, которое осуществляется как на индивидуальном, так и на коллективном уровне, определяет моду Г.

Тард. Мода участвует в процессах дифференциации и интеграции, становится способом индивидуальной и коллективной самопрезентации, является маркером индивидуального и коллективного социального статусов. Во всех теориях мода выступает альтернативой обычаю. Она является механизмом новации и социального изменения как основная форма влияния одной группы на другую, одной нации на другую.

Концепции моды Т. Веблена и В. Зомбарта преимущественно увязывают социальное явление моды с процессом оформления в обществах модерна систем массового производства и потребления, появлением финансового капитала, роль которого возрастает, так же как и роль социальной группы, представляющей интересы финансового капитала.

Т. Веблен увязывает моду с появлением определенного типа поведения, характеризующего финансовую олигархию в обществах конца XIX в. – демонстративной расточительностью и демонстративной праздностью.

Мода, с точки зрения Т. Веблена, – это ценность праздного класса и является формой демонстративного потребления.

Вместе с тем, мода является феноменом, распространяющимся на все общество посредством механизма «просачивания».

В. Зомбарт подходит к исследованию моды аналогично Т. Веблену, с учетом таких аспектов нового промышленного общества, как формирование новых классов, новых социально-психологических настроений в обществе, развития массового производства и потребления, процесса урбанизации.

Именно эти процессы определяют власть моды в общем процессе потребления, ее абсолютную всеобщность и динамичность. По В.

Зомбарту, мода – «любимое детище капитализма», она вытекает из самой сущности капиталистической конкуренции, вынуждающей «производителя или торговца давать своим покупателям все самое новое».

Второй параграф первой главы «Концепции моды в социологии второй половины XX начала XXI вв.» посвящен теориям моды Р. Барта, Г. Блумера, Ж. Бодрийяра, П. Бурдье, Ж. Липовецки.

Социология моды второй половины XX в. существенно отличается от социологии моды первого периода своего развития.

Она анализирует моду в новом контексте общественного развития, на новом этапе развития массового промышленного капиталистического общества, когда особую роль начала играть массовая культура и система массовых коммуникаций, культуриндустрия в самом широком смысле слова.

К этому времени система знаковой, символической коммуникации с опорой на новейшие технические возможности заявила о себе в полной мере. К этому следует добавить общие процессы демократизации, которые претерпели общества в XX в., урбанизации, а затем индивидуализации и «постмодернизации» сферы культуры.

Неудивительно поэтому, что теоретико-методологическую основу социологических концепций моды второй половины XX – начала XXI вв. составили структурализм (Р. Барт), символический интеракционизм (Г. Блумер), структуралистский конструктивизм (П. Бурдье), постмодернизм (Ж. Бодрийяр, Ж. Липовецки).

В концепции Р. Барта мода предстает как относительно автономная система культуры, как особая знаковая система, являющаяся компонентом более объемной социальной системы. Как автономная система культуры мода выполняет функции, аналогичные функциям литературы, она является «повествованием».

Концепция моды Г. Блумера укоренена в символическом интеракционизме как ее теоретико-методологическом основании. Согласно Г.

Блумеру, мода – это механизм коллективного отбора, она «очень искусный механизм, позволяющий людям упорядоченным и унифицированным образом приспосабливаться к движущемуся и изменяющемуся миру, который потенциально полон анархических возможностей»17.

Мода способствует «отстранению от уходящего прошлого и открывает двери предложениям по поводу будущего, но при этом подвергает такие предложения испытанию в коллективном отборе, приводя в соответствие с направлением пробуждающегося интереса»18. Она есть фундаментальный механизм формирования социального порядка в современном мире.

Социологическая теория моды Ж. Бодрийяра многопланова и многоаспектна, ключом к ее пониманию является осуществленный Ж. Бодрийяром анализ современного потребления и постмодернистская интерпретация современной культуры, знания и социального порядка. Ж.

Бодрийяр утверждает, что мода занимает «привилегированное положение» в современных обществах, она представляет собой завершенную форму «политической экономии», мода может пониматься как самый поверхностный и одновременно самый глубинный из социальных механизмов – через нее «код властно сообщает всем другим областям свою инвестицию». Мода, как и рынок, представляет собой «универсальную форму», в которой «взаимообмениваются всевозможные знаки»19. Мода – это стадия чистой спекуляции в области знаков, где нет никакого императива когерентности или референтности.

Мода включена в логику социальной дифференциации и конкуренции через потребление. Именно структурная логика дифференциации делает из индивидов «персонализированные» существа, отличные друг от друга, но в то же время соответствующие общим моделям и кодексу.

Различия социологически сочетаются в комбинаторике моды, а обмен различиями скрепляет интеграцию группы. Мода – это кодекс непрерывно изобретаемых знаков, это язык коммуникации и обмена, язык современных «различий», бессознательный механизм интеграции и регуляции.

Действенность этого механизма состоит не в установлении равенства и равновесия там, где существовало противоречие, а в том, чтобы «вместо противоречия появилось различие», различие символическое. Решение социального конфликта в современных обществах состоит не «в уравновешивании», а в «дифференциации» на уровне знака.

Это и позволяет избегать социальных революций. Современные революции – это революции моды, они препятствуют осуществлению других революций, считает Ж. Бодрийяр.

Основу социологической концепции моды П. Бурдье составляет методология структуралистского конструктивизма. Эта концепция моды связана с его теорией социальных полей и символического воспроизводства. Мода, согласно П.

Бурдье, — это специфическое социальное поле, обладающее собственной дифференцированной структурой, позиции внутри этой структуры связаны с особыми типами символического капитала.

Это поле является частью совокупности социальных полей современного общества, а в плане использования соответствующих стратегий в борьбе за власть в этом поле оно схоже с высоко конкурентным политическим полем.

Концепция моды Ж. Липовецки выстраивается им в рамках в качестве компонента общей концепции общества постмодерна, где главными определяющими его понятиями, являются «индивидуализация» и «персонализация». По мнению Ж. Липовецки, пришло время отказаться от анализа моды «с помощью тяжелой артиллерии социальных классов», их различий и претензий, их символической борьбы.

Моду следует рассматривать как выражение «человеческой индивидуальности», как желание индивида утвердить себя по отношению к другому. Ж.

Липовецки констатирует нарастающую социальную экспансию моды и ее процессов, определяет моду как «социоисторическую реальность», характеризующую Запад и современность, для которой характерны отрицание власти традиций и прославление власти новизны и изменений.

При всех понятийно-терминологических и содержательных различиях, которые мы встречаем при анализе и концептуализации моды в рамках социологии, можно указать на выявленные большинством социологов некоторые фундаментальные свойства моды как социального явления:

— Большинство социологов указывает на то, что мода участвует в процессах дифференциации и интеграции; объединяет группы и классы, с одной стороны, и отделяет их друг от друга, с другой; является специфическим социальным полем; участвует в процессах индивидуализации, в процессах «утверждения себя по отношению к другому». Это позволяет считать, что мода выполняет социально-интегративную функцию.

— Мода объединяет через потребление социальную, экономическую и культурную подсистемы общества, а значит, обладает системно-интегративной функцией.

— Мода участвует также в процессах символического оформления статуса, указывает, например, на принадлежность к «праздному классу», символически оформляет индивидуальность, обладает знаковой и символической природой. Это позволяет рассматривать моду как один из ценностно-нормативных порядков.

— Мода является компонентом культуры, она обладает творческой природой, является типом повествования, схожа с литературой, что свидетельствует о наличии у моды социализирующей функции.

Историко-социологический анализ, осуществленный в первой главе диссертационного исследования, позволяет определить моду как институт на основе тех функций, которые были вычленены и описаны социологами XIX – XXI вв.

Вместе с тем, современные социологические исследования, посвященные теории института, свидетельствуют о недостаточности определения института только на основе функций.

Задача поэтому состоит в том, чтобы исследовать современную моду в перспективе современной социологической теории института и выявить его специфику как современного института.

Во второй главе «Структура и функции социального института моды» на основе рассмотрения общего социологического понятия социального института обосновывается, что мода представляет собой современный социальный институт. Для этого реконструируется исторический процесс оформления и становления этого института, осуществляется анализ системных свойств моды как современного социального института, выявляются его организационная структура и функции.

Источник: http://dislib.ru/sotsiologiya/18597-2-moda-kak-socialniy-institut.php

Мода как искусство и массовая культура

Haute Couture (НС)- в переводе с французского «высокое шитье» или более вольный перевод – «высокая мода». Это по сути дела часть искусства. И развивается она по законам искусства, а ее творцы – это художники. Мода же – это часть массовой культуры.

Потребителями оригинальных произведений искусства всегда были самые богатые люди, считающие себя элитой общества. Они находятся и в первых рядах потребителей произведений высокой моды.

Например, голландский модельер Эдуард ван Рейн долгое время одевал семью Онассисов, королевскую семью Нидерландов, создал в Голландии свой Дом Haute couture.

Создаваемые такими художниками модели уникальны, выполняются в единственном экземпляре, выкройки при изготовлении не используются, почти нет швов, выполняемых на швейных машинках.

Для этих моделей используются сверхкачественные ткани.

Такие модели оцениваются по критерям изобразительного искусства, где ценится только оригинал, а копия вызывает чувства, варьирующиеся от презрения до возмущения.

Это чистое искусство для искусства. Многие модели предназначены лишь для показа, даже не предполагается, что их будут носить в массовом количестве или вообще кто-то выйдет в таких платьях на улицу.

Потребление части этих моделей богатыми слоями демонострирует лишь возможность утилитарного искусства.

Аналогичные процессы мы наблюдаем в живописи, скульптуре: есть произведения, которые интересны только для посмотра на выставках, а есть те, которые используются для украшения домов и офисов.

Однако высокая мода — это и лабораторные экземпляры, которые при наличии благоприятных условий могут пойти с определенными коррективами в серию, это источники вдохновения и толчок для размышления массе модельеров, работающих на поток, производящих модели класса pret-a-porter, то есть уже предназначенные для ношения в реальной жизни, а не только на подиуме.

Совершенно иной характер имеет мода. Это процесс массового потребления и массового конструирования границы между «модными» и «немодными». В физическом пространстве высокая мода концентрируется на подиуме, а мода – на улице, в разных общественных местах – театрах, фирмах, университетах и т.д. Это то, что порою называют «уличной модой» [см.

http://www.sarafan.ru/san/StreetF/Mul/article465.html]. Высокая мода и мода соотносятся как искусство и утилитарная массовая культура. Мода начинается там, где появляется массовость моделей. Высокая мода, как и любое искусство, стремится к свободе творчества как отвласти, так и от толпы. Мода наоборот является частью массовой культуры, основа которой – массовый вкус.

Сила высокой моды в том, чтобы как можно дальше вырваться вперед, обозначить тенденции будущего с риском быть не понятым сегодня. У Кутюрье те же амбиции, что и у художника.

Сила тех, кто делает бизнес на моде — в способности уловить и оседлать поворот во вкусах масс, что дает шанс на большое количество продаж и, следовательно, на высокие прибыли – главный критерий успеха.

Высокая мода и мода имеют размытую границу, на которой находится pret-a-porter (буквально «готовые к тому, чтобы носить») – модели, предлагаемые для потребления в реальной жизни. Это еще не мода, а предложения дизайнеров, направленные к массе потребителей.

Амбиции их авторов связаны с превращением в королей толпы, формирующих ее вкус и потребление. А чтобы эффективно править толпой, надо быть очень чувствительным к ее слабостям, надо чувствовать ее чаяния, предрассудки, страхи и надежды. Художник, работающий в области высокой моды, наоборот, стремится оторваться от толпы, воспарить над ней.

Он может шокировать ее своей смелостью, игрой вокруг нравственной границы, в моде же это опасный эксперимент.

На подиум манекенщица выйдет в том, что ей предложит модельер. Последний добьется большего привлечения к себе внимания, если сделает что-то, сильно отличающееся от того, что принято, что приковывает внимание.

Поэтому чертой высокой моды является экзотичность, экстравагантность. Модный человек может позволить это лишь в очень ограниченной мере, поскольку мода исключает желание быть белой вороной.

Моден тот, кто является самым современным среди «обычных черных ворон».

Структура потребителей моды

Процесс продвижения модных товаров в массы натыкается на сопротивление человеческого материала (новое принимается разными людьми с разной скоростью), на различие материальных возможностей следования модным течениям.

С точки зрения скорости принятия и усвоения модных моделей, потребители делятся на ряд групп:
«Инноваторы» («пионеры», «экспериментаторы» и т.п.). Это самая малочисленная группа потребителей (А.Гофман 1994: 92). Это тонкий слой, частично смыкающийся с творцами, но не имеющий звездного ореола.

В него входят те, кто рискует первыми купить и использовать новую вещь не на подиуме или на сцене, а в реальной жизни.
«Лидеры» («местные лидеры»). Их отличает особое внимание и уважение со стороны окружающих (А.Гофман 1994: 92).

Лидеры — это местные авторитеты, не склонные к риску и отбирающие у инноваторов наиболее приемлемые для своей субкультуры модели. Лидеры могут удивить массу, но смеяться над ними вряд ли будут. Они используют то, что имеет реальный шанс войти в моду.

«Раннее большинство» («подражатели» «ранние последователи») (А.Гофман 1994: 92). Подражатели («раннее большинство») — это те, кто составляет массу «модных людей». По ним можно судить о том, что «сейчас в моде». Именно эта группа приносит основной доход от продажи модных товаров.

«Позднее большинство» («скептики», «консерваторы») (А.Гофман 1994: 92). характеризуются определенным консерватизмом, стремлением «быть как все», боязнью оказаться немодной «белой вороной». Они подключаются к модному потоку, когда он захлестнул массы, а потому обречены плестись в хвосте.

«Традиционалисты» («отстающие»). Для их потребления характерна ориентация прежде всего на традицию (А.Гофман 1994: 92). Традициналисты не менее смелы, чем пионеры: они не боятся сойти за «белых ворон» и вызвать насмешки. Правда, пионеры отрываются от массы, забегая вперед, а традиционалисты отстают от нее, следуя моде прошлых лет.

Иерархии групп, участвующих в конструировании моды, соответствуют фазы жизненного цикла товара. Пионеры потребляют товар на его исходной фазе, для которой характерен ограниченный тираж модели и неопределенность ее судьбы.

Ранее и позднее большинство располагаются по обе стороны вершины синусоиды, отражающей максимальное число последователей модной нормы, что совпадает с максимальным спросом на модный объект.

Традиционалисты — это низший участок синусоиды: здесь ограниченное число потребителей залежавшегося некогда модного товара.

Фазы движения моды

Мода – это процесс, который имеет несколько фаз. В принципе это те же фазы, которые характерны для любого иного товара и описывают его жизненный цикл. Первая фаза – производство моды. Она включает ряд этапов.

(1) Идеальное (духовное) производство — разработка новых моделей, которые первоначально могут существовать лишь в форме рисунков, чертежей, описаний. Эту функцию выполняют модельеры, конструкторы, архитекторы, композиторы, поэты и т.д. (2) Материализация моделей.

Эта функция выполняется либо индивидами либо специализированными организациями: домами моделей, опытными мастерскими и т.п.

Вторая фаза – распространение модных вещей и стандартов поведения. Это процесс предполагает доведение модных моделей до максимально широкой публики. Этот процесс также включает ряд этапов.

(1) Распространение имиджа объекта моды и стандарта потребления. Это осуществляется через прямую и скрытую рекламу.

(2) Распространение материальных объектов моды, которые появляются в виде товаров в магазинах, в виде услуг, доступных в большинстве населенных пунктов. Предложение рождает спрос.

Третья фаза – потребление модных вещей. На этой фазе люди, купившие объекты моды используют их для демонстрации своей принадлежности к модному процессу.

Сопротивление моде

Модный процесс определяется лишь при наличии друго процесса потребления, противостоящего ему. Сопротивление моде проявляется в разных формах.

Немодные объекты характеризуются невосприимчивостью к влиянию моды. К этой категории относится прежде всего традиционная, особенно фольклорная культура. В любом обществе значительная часть населения равнодушна к моде, не замечает ее, отдавая предпочтение классическим или традиционным объектам потребления.

Антимода – это разновидность контркультуры, представляющая собой вызов моде, возникающий в прямом диалоге с ней, являющийся реакцией на нее. Сторонники антимоды конструируют свою идентичность, публично отвергая господствующую моду: «Мы не такие, как все» или «Мы можем себе позволить быть иными!».

Утилитаризм – это наиболее распространенный вариант антимоды, представляющий собой ее острую критику с позиций экономической рациональности. Это течение акцентирует внимание на том, что мода непрактична, ведет к бессмысленной трате как национальных, так и индивидуальных ресурсов.

Натурализм – это разновидность сопротивления моде с позиций защиты здоровья и естественности. Его сторонники критикуют моду за то, что она толкает к потреблению товаров либо вредных для здоровья, либо порождающих противоестественное поведение.

Феминизм – это сопротивление моде с позиций идеологии женского движения за равноправие.

По содержанию феминистская критика во многом совпадает с утилитаристской и натуралистской, однако отличается своей идеологической базой.

С точки зрения феминизма, господствующая патриархатная система с помощью моды поддерживает извечное господство мужчин, вынуждает женщин тратить свои ресурсы и здоровье, следуя на поводу мужских вкусов.

Консервативный скептицизм (Davis: 178) – это сопротивление натиску новой моды с позиций приверженности моде уходящей. Характерный аргумент консерватизма: «Эта мода не для меня».

Субкультура меньшинств – это механизм противодействия моде с целью воспроизводства особой идентичности членов этих групп. Для этого типа характерно культивирование особых форм потребления, которые обеспечивают воспроизводство социальной границы, отделяющей их от большинства. Это характерно для части национальных и религиозных меньшинств, гомосексуалистов.

Контркультура – это сопротивление моде с позиций отрицания самого широкого спектра элементов господствующей культуры (ее норм, ценностей, языка знаков и символов). Среди объектом отрицания оказывается и «большая мода».

Также см. по этой теме: «Провинциальные студенты как потребители. Мода на одежду»

См. по этой теме также в «Хрестоматии»: Peter Corrigan. The sociology of Consumption (Глава 11). Перевод Василия Горелова. Одежда и мода.

Библиография по теме «Мода как социальный феномен»

  • Веблен Т. Теория праздного класса. М., 1984;
  • Гофман А. Мода и обычай //Рубеж: альманах социальных исследований.1992. Вып.3. С.123- 142.
  • Гофман А.Б. Мода и люди: новая теория моды и модного поведения. М.,1994
  • Гофман А.Б. Мода и люди или новая теория моды и модного поведения. М.: Агентство «Издательский сервис», 2000.
  • Зиммель Г.

    Мода // Г.Зиммель. Избранное. Т.2. Созерцание жизни. М.: Юристъ, 1996. С.266-291.

  • Зиммель Г. Психология моды // Научн. обозрение. 1901, № 5.
  • Зомбарт В. Народное хозяйство и мода. СПб, 1904.
  • Зомбарт В. Современный капитализм. Т. II, М., 1904.
  • Тард Г. Законы подражания. СПб., 1892;
  • Спенсер Г. Начала социологии (обрядовые учреждения).

    Киев, 1880.

  • Фукс Э. Иллюстрированная история нравов. Буржуазный век. М.: Республика, 1994.
  • Blumer H. Fashion // International Encyclopedia of the Social Sciences. N. Y., 1968. Vol. 5.
  • Bourdieu P., Delsaut Y. Le couturier et sa griffe, contribution a une theorie de la magia.ARSS, 1975.
  • Campbell C. The Sociology of Consumption //D.Miller (Ed.).

    Acknowledging Consumption. Review of New Studies. London and New York , 1995. P.96-126.

  • Lurie A. The Language of Clouthes. The Definitive Guide to People Watching through the Ages. Hamlyn Paperback, 1983.
  • Rubinstein R.P. Dress Codes. Meanings and Messages in American Culture. Boulder , San Francisco , Oxford : Westview Pres, 1995.
  • Wilson E.

    Adorned in Dreams: Fashion and Modernity. London : Vigaro Press, 1985.

  • Петров Л. В. Мода как общественное явление. Л., 1973,
  • Массовая коммуникация и культура. Автореф. док. дис. Л., 1991; Фишман Р. Б. Мода как социальное явление. Автореф. кан. дис. Свердловск, 1990;
  • Толстых В. И. Мода как социальный феномен. // Мода: за и против./ Под ред. Толстых В. И.

    М., 1973.

Следующая лекция: Образ и стиль потребления.

Источник: http://www.consumers.narod.ru/lections/fashion.html

Scicenter1
Добавить комментарий