3. Фальсификационизм (К. Поппер): Методологическая концепция Карла Рай-мунда Поппера (1902- 1994)

Методологический фальсификационизм К.Поппера

3. Фальсификационизм (К. Поппер):  Методологическая концепция Карла Рай-мунда Поппера (1902- 1994)

Карл Раймунд Поппер(1902-1994): “я похоронил неопозитивизм”.

Критический рационализм.

Философско-методологическая концепция фальсификационизма Поппера.

Поппер обратил внимание на то, эмпирическое подтверждение и эмпирическое опровержение имеют совершенно разный статус в познавательном процессе. У ученого нет и не может быть критерия истинности научной теории, а может быть лишь критерий не истинности научной теории. Истина – бесконечно удаленная точка, к которой мы приближаемся, но никогда не достигаем (фаллибилизм).

Критика индукции:

во-1-х, индукция перечисления всегда неполна, поэтому, опираясь на нее, ничего нельзя обосновать,

во-2-х, индукция элиминации (когда одну за другой отбрасываем ложные теории, тем самым “повышая” истинность оставшейся) – тоже не работает, т.к. число оцениваемых теорий бесконечно (даже если мы не подозреваем об этом), и для каждой проблемы существует бесконечное множество логически возможных решений (наука напоминает «азартную игру»).

Он считал, что никакая теория не выводима непосредственно ни из какой совокупности эмпирических данных индуктивным путем.

Поппер в основу своей концепции положил фальсифицирование и по следующей причине. Когда ему было 17-18 лет, он задался вопросом, что является критерием научности теории.

В частности, в его время широкое распространение среди ученых получили марксистская теория истории, общая теория относительности Эйнштейна, психоанализ Фрейда и индивидуальная психология Адлера.

Поппер попытался выяснить, чем отличаются эти теории, которые претендовали на объяснение всего и вся в определенной сфере бытия.

· Сколько бы Поппер не придумывал контаргументов против теории Адлера, Адлер бы модифицировал свою теорию индивидуальной психологии, чтобы она объясняла любой контраргумент.

· То же самое относится к психоанализу Фрейда. Поппер рассматривает пример: Один человек толкает ребенка с целью утопить, а другой – наоборот, пытается жертвовать своей жизнью, чтобы спасти ребенка.

С помощью психоанализа Фрейда это объясняется элементарно: поведение первого человека объясняется подавлением Эдипова комплекса, второго – результатом сублимации. Индивидуальная психология Адлера объясняет поведение обоих людей комплексом неполноценности.

В первом случае человек пытается доказать, что он способен утопить ребенка, осуществить недобрый поступок, а во втором – пытается доказать, что он способен на добрые поступки.

· Марксистская теория общества, по мнению Поппера, первоначально была фальсифицируема, но сторонники затем её переинтерпретировали. Маркс писал о характере грядущей социальной революции, которая должна быть мировой, произойти в большинстве наиболее развитых стран мира – контраргумент, и теория была переинтерпретирована чтобы стал аргументом.

7 тезисов в произведении «Предположение и опровержение».

1)Легко найти подтверждение, если искать именно подтверждение (подтверждение отдельно взятых верификаций). Можно найти хороший статистический эмпирический материал, подтверждающий даже астрологию.

2)Подтверждения должны приниматься во внимание только в том случае, если они являются результатом рискованных предсказаний. Не будучи осведомленными о какой-либо теории, мы ожидали бы событие, не совместимое с этой теорией, опровергающее её.

3)Каждая хорошая научная теория является некоторым запрещением – она запрещает появление определенных событий. Тем больше теория запрещает, тем она лучше.

4)Теория, неопровержимая никаким мыслимым событием является ненаучной.

5)Каждое подлинная проверка теории есть попытка её фальсифицировать, опровергнуть.

6)Эмпирические свидетельства не должны приниматься в расчет, за исключением тех случаев, когда они являются результатом подлинной проверки теории, т.е. безуспешной попытки её фальсифицировать. Такие эмпирические свидетельства Поппер назвал подкрепляющими свидетельствами.

7)Некоторые подлинно проверяемые научные теории после обнаружение их неистинности поддерживаются их сторонниками с помощью введения вспомогательных «ad hoc» гипотез или переинтерпретацией «ad hoc» теории. Такая процедура (конвенционалистской стратегия) всегда возможна, но она неизбежно ведет к уничтожению или потере научного статуса теории.

Во 2, 3 и 4 тезисах речь идет о фальсифицируемости и фальсификации (по Попперу, это разные понятия).

Фальсифицируемость.

· в основу науки входят не только базисные предложения, но и несовместимые с ними предложения.

· всякая теория может быть выражена в виде общих предложений.

Базисные высказывания, несовместимые с предыдущими были названы Поппером потенциальными фальсификаторами (там-то есть не пятнистые леопарды).

Если обнаружены факты, которые утверждаются в предложении, и данное предложение истинно, то должно быть отвергнуто теоретическое положение. Предложения называются потенциальными,потому что нужно обнаружить факт, который в них утверждается.

Если действительно обнаружить в некотором месте не пятнистого леопарда, то опровергнуто (фальсифицировано) утверждение, что все леопарды пятнистые.

Критерий научности — фальсифицируемость теории означает, что класс потенциальных фальсификаторов теории должен быть не пуст. Если в теории нет ни одного потенциального фальсификатора, то она ненаучна, а является всего лишь религиозной догмой.

С другой стороны, в качестве потенциального фальсификатора Поппер признает также рискованные предсказания.

(в рамках ОТО Эйнштейн выдвинул гипотезу, что пучок света вблизи больших гравитационных масс будет изменять свою траекторию на некоторую величину, не совпадающую с ньютоновской небесной механикой, что и наблюдалось при солнечном затмении в 1919 году.

Поскольку в рамках этой теории высказывалось рискованное предсказание, опровержение которого грозило опровержением всей теории, то это было в пользу того, что эта теория научна.

Теория обладает свойством фальсифицируемости, если выполняются следующие условия:

1)Еще до своей эмпирической проверки теория предполагает такие ситуации и события, которые она запрещает и которые бы грозили ей опровержением.

2)Теория высказывает рискованные предсказания, и проверка этих рискованных предсказаний грозит всей этой научной теории опровержением.

Фальсификации

Схема процедуры фальсификации (эмпирического опровержения) сходна со схемой умозаключения modus tollens (перев. — деструктивный модус) – это правило вычисления высказываний, прежде всего, условных высказываний. Если из теории выведено следствие, и это следствие эмпирически опровергается, то отсюда следует, что теория не верна.

Если найдено опровержение теории, то следует эту теорию отвергать и заменять новой. Всякая попытка сохранить данную фальсифицированную теорию приводит к застою в развитии науки, догматизму научного знания и потере этой наукой эмпирического содержания.

Ad hoc (ад хок)

Ad hoc означает к случаю,или для определенной цели.

Пример ad hoc-гипотезы. После открытия Ньютоном известных законов динамики и закона всемирного тяготения, он попытался экстраполировать их на всю вселенную. Появилась т.н. ньютоновская небесная механика. Однако, Леверье установил, что периодически происходит смещение перигелия Меркурия (на 42.56«).

Это событие и величину этого смещения ньютоновская механика никак не могла объяснить, и это, фактически, было эмпирическим опровержением теории Ньютона. Однако, сторонники данной теории старались поддерживать эту теорию при помощи ad hoc-гипотез, или ad hoc-переинтерптераций.

В качестве допущений предполагались: существование между солнцем и Меркурием неизвестной до сих пор планеты (Леверье), спутника Меркурия (Хертель), влияние зодиакального света (Хартель).

Также было предложено (Холл, Нейман, Ньюком) изменить закон всемирного тяготения: ввести некоторую малую величину , которая и привела бы к полученному смещению перигелия Меркурия.

Ученый должен пользоваться следующим научным методом. Если вытекают некоторые проблемные ситуации, для их решения ученый выдвигает определенные догадки, предположения. Эти догадки ученый пытается проверять, и если они оказываются опровергнутыми, то он их отвергает. Таким образом, ученый пользуется методом проб и ошибок (метод предположения и опровержения).

Метафизика и наука. Если неопозитивисты считали метафизические вопросы псевдопроблемами, то П. показывает, что невозможно исключить метафизику полностью: связь метафизических терминов и понятий науки (например, что такое необходимость, закон, причина).

Также ни одно научное открытие не существовало бы без веры в метафизические идеи (о наличии причинно-следственных связей, закономерности и т.п.). Более того, история науки показывает, как метафизические идеи получали научное подтверждение (атомизм, теория корпускулярной природы света, теория эволюции и др.) и служили причиной научного прогресса. Т.е.

сфера истинного знания не совпадает со сферой эмпирически контролируемого знания.

Толерантность. В науке после фальсификации теории – переход к другим точкам зрения. Терпимость к другим позициям нужна везде, ведь любая теория (в том числе, социальная) — только гипотеза: “умирать должны теории, а не люди”.

Общество: открытое и закрытое.Предвидеть будущее общества нельзя, у истории нет никакого смысла (кроме того, что приписываем ей мы сами), поэтому историю нельзя сравнить (по научности) с физикой или другими естественными науками. Попытки рассуждать иначе – историцизм – вырождаются в утопии и тоталитаризм, т.к.

создают иллюзию неизбежности хода истории. “Историцизм допускает, что мы можем пожинать то, что мы не сеяли, убеждает нас в том, что все будет и должно быть хорошо, если мы пойдем в ногу с историей… Он пытается переложить нашу ответственность на историю”. Историцизм (напр.

, марксизм) = теоретическая защита “закрытого общества”, установленного на основе общих неизменных норм. “Открытое общество”: стимуляция инакомыслия, свободы слова и мысли, непрерывного реформирования общества. “Во-1-х, в открытом обществе законно свободное суждение, и результаты публичных дискуссий оказывают влияние на политику.

Во-2-х, в нем есть институты, содействующие свободе тех, кто не ищет выгоды”. Демократия – не просто власть большинства, но и гарантии прав меньшинства.

Эволюц. Эпистемология Развитие наук сходно с эволюцией человечества, и наиболее важную роль сыграла дескриптивная функция человеческого языка.



Источник: https://infopedia.su/14xcb7.html

Критерий фальсифицируемости теорий по Карлу Попперу

3. Фальсификационизм (К. Поппер):  Методологическая концепция Карла Рай-мунда Поппера (1902- 1994)

Данная статья относится к Категории: Методология науки

Карл Поппер опубликовал книгу: Логика научного исследования / Logic of Scientific Discovery, где предложил критерий фальсифицируемости / falsifiability теорий. Применение этого критерия – по мысли его автора – позволяет отделить научное знание от ненаучного.

В 1953 году Карл Поппер так описал ход своих рассуждений:

Летом 1919 года я начал испытывать всё большее разочарование в этих трёх теориях — в марксистской теории истории, психоанализе и индивидуальной психологии, и у меня стали возникать сомнения в их научном статусе.

Вначале моя проблема вылилась в форму простых вопросов: Что ошибочного в марксизме, психоанализе и индивидуальной психологии?, Почему они так отличаются от физических теорий, например, от теории Ньютона и в особенности — от теории относительности?.

Для пояснения контраста между этими двумя группами теорий я должен заметить, что в то время лишь немногие из нас могли бы сказать, что они верят в истинность эйнштейновской теории гравитации. Это показывает, что меня волновало не сомнение в истинности трех других теорий, а нечто иное.

И даже не то, что математическая физика казалась мне более точной, чем теории социологии или психологии. Таким образом, то, что меня беспокоило, не было ни проблемой истины — по крайней мере, в то время, — ни проблемой точности или измеримости.

Скорее я чувствовал, что эти три другие теории, хотя и выражены в научной форме, на самом деле имеют больше общего с примитивными мифами, чем с наукой, что они в большей степени напоминают астрологию, чем астрономию.

Я обнаружил, что те из моих друзей, которые были поклонниками Маркса, Фрейда и Адлера, находились под впечатлением некоторых моментов, общих для этих теорий, в частности, под впечатлением их явной объяснительной силы.

Казалось, эти теории способны объяснить практически всё, что происходило в той области, которую они описывали. Изучение любой из них как будто бы приводило к полному духовному перерождению или к откровению, раскрывающему нам глаза на новые истины, скрытые от непосвящённых.

Раз Ваши глаза однажды были раскрыты, Вы будете видеть подтверждающие примеры всюду: мир полон верификациями теории. Всё, что происходит, подтверждает её.

Поэтому истинность теории кажется очевидной, и сомневающиеся в ней выглядят людьми, отказывающимися признать очевидную истину либо потому, что она несовместима с их классовыми интересами, либо в силу присущей им подавленности, непонятой и нуждающейся в лечении.

Наиболее характерной чертой данной ситуации для меня выступает непрерывный поток подтверждений и наблюдений, верифицирующих такие теории. Это постоянно подчёркивается их сторонниками. Защитники психоанализа Фрейда утверждают, что их теории неизменно верифицируются их клиническими наблюдениями.

Что касается теории Адлера, то на меня большое впечатление произвел личный опыт. Однажды в 1919 году я сообщил Адлеру о случае, который, как мне показалось, было трудно подвести под его теорию. Однако Адлер легко проанализировал его в терминах своей теории неполноценности, хотя даже не видел ребёнка, о котором шла речь.

Слегка ошеломленный, я спросил его, почему он так уверен в своей правоте. В силу моего тысячекратного опыта, — ответил он.

Я не смог удержаться от искушения сказать ему: Теперь с этим новым случаем, я полагаю, Ваш тысячекратный опыт, по-видимому, стал ещё больше! При этом я имел в виду, что его предыдущие наблюдения были не лучше этого последнего — каждое из них интерпретировалось в свете предыдущего опыта и в то же время рассматривалось как дополнительное подтверждение.

Карл Поппер, Наука: предположения и опровержения / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., Аст, 2004 г., с. 65-66.

И далее:

Зимой 1919/20 года эти рассуждения привели меня к выводам, которые теперь я сформулировал бы так:

(1) Легко получить подтверждения, или верификации, почти для каждой теории, если мы ищем подтверждений.

(2) Подтверждения следует принимать во внимание только в том случае, если они являются результатом рискованных предсказаний, то есть когда мы, не будучи осведомлёнными о некоторой теории, ожидали бы события, несовместимого с этой теорией, — события, опровергающего данную теорию.

(3) Каждая хорошая научная теория является некоторым запрещением: она запрещает появление определённых событий. Чем больше теория запрещает, тем она лучше.

(4) Теория, не опровержимая никаким мыслимым событием, является ненаучной. Неопровержимость представляет собой не достоинство теории (как часто думают), а её порок.

(5) Каждая настоящая проверка теории является попыткой её фальсифицировать, то есть опровергнуть. Проверяемость есть фальсифицируемость; при этом существуют степени проверяемости: одни теории более проверяемы, в большей степени опровержимы, чем другие; такие теории подвержены, так сказать, большему риску.

(6) Подтверждающее свидетельство не должно приниматься в расчёт за исключением тех случаев, когда оно является результатом подлинной проверки теории. Это означает, что его следует понимать как результат серьёзной, но безуспешной попытки фальсифицировать теорию. (Теперь в таких случаях я говорю о подкрепляющем свидетельстве.)

(7) Некоторые подлинно проверяемые теории после того, как обнаружена их ложность, всё-таки поддерживаются их сторонниками, например, с помощью введения таких вспомогательных допущений ad hос или с помощью такой переинтерпретации ad hoc теории, которые избавляют её от опровержения. Такая процедура всегда возможна, но она спасает теорию от опровержения только ценой уничтожения или, по крайней мере, уменьшения её научного статуса. (Позднее такую спасательную операцию я назвал конвенционалистской стратегией или конвенционалистской уловкой.)

Всё сказанное можно суммировать в следующем утверждении: критерием научного статуса теории является её фальсифицируемость, опровержимость, или проверяемость.

Карл Поппер, Наука: предположения и опровержения / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., Аст, 2004 г., с. 68-69.

Замечу, что критерий фальсифицируемости разделяет множество теорий на: научные и ненаучные (которые принципиально неопровержимы, так как их не может опровергнуть какой-либо факт).

Критерий фальсифицируемости не является критерием истинности либо возможности успешного применения той или иной теории…

Приблизительно двадцать пять лет назад я предложил отличать эмпирические, или научные, теории от неэмпирических, или вненаучных, теорий, указав на то, что эмпирические теории опровержимы, а неэмпирические теории неопровержимы. При этом я руководствовался следующими соображениями.

Каждая серьёзная проверка теории является попыткой опровергнуть её. Следовательно, проверяемость есть то же, что и опровержимость или фальсифицируемость.

И поскольку мы хотим называть эмпирическими или научными только такие теории, которые можно проверить эмпирически, постольку мы должны заключить, что именно возможность эмпирического опровержения является отличительной особенностью эмпирических, или научных, теорий.

Если принять этот критерий опровержимости, то мы тотчас же увидим, что философские, или метафизические, теории неопровержимы по определению.

Карл Поппер, Кантовская критика и космология / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., Аст, 2004 г., с. 329.

Источник — портал VIKENT.RU

Дополнительные возможности

Начало IX-го сезона бесплатных воскресных online-лекций VIKENT.RU о творческих Личностях и принятии креативных решений – 26 января 2020 года в 19:59 (мск)

Изображения в статье

К. Поппер в 1990 году, Lucinda Douglas-Menzies link , No restrictions

Наука Методология Фальсификация Поппер Длиннопост

Источник: https://pikabu.ru/story/kriteriy_falsifitsiruemosti_teoriy_po_karlu_popperu_7144867

Принцип верификации и фальсификации Карла Поппера Якименко А.A

3. Фальсификационизм (К. Поппер):  Методологическая концепция Карла Рай-мунда Поппера (1902- 1994)

     1. Ведение      2. Принцип верификации в позитивизме      3. Ограниченность верификационного критерия      4. Критерия фальсификации К.Поппера      5. Заключение      6. Список источников

Введение

     Карл Раймунд Поппер (1902-1994) считается одним из крупнейших философов науки ХХ века.

Он был также социальным и политическим философом крупного масштаба, заявившим о себе как о «критическом рационалисте», убеждённом противнике всех форм скептицизма, конвенционализма и релятивизма в науке и вообще в человеческих делах, верный защитник «Открытого общества», и непримиримый критик тоталитаризма во всех его формах. Одна из многих выдающихся черт философии Поппера — масштаб его интеллектуального влияния. Из-за того, что в работах Поппера можно найти эпистемологичные, социальные и собственно научные элементы – фундаментальное единство его философского видения и метода в значительной степени рассеяно. В данной работе прослеживаются те нити, которые связывают философию Поппера воедино, а также выявляется степень актуальности концепции Карла Поппера для современной научной мысли и практики.

Принцип верификации в позитивизме

     Цель науки состоит, согласно неопозитивизму, в формировании базы эмпирических данных в виде фактов науки, которые должны быть репрезентированы языком, недопускающим двусмысленности и не выразительности.

В качестве такого языка логическим эмпиризмом был предложен логико-математический понятийный аппарат, отличающийся точностью и ясностью описания изучаемых явлений. Предполагалось, что логические термины должны выражать познавательные значения наблюдений и экспериментов в предложениях, признаваемых эмпирической наукой как предложения «языка науки».

     С введением «контекста открытия» логическим позитивизмом была сделана попытка переключаться на анализ эмпирических утверждений с точки зрения их выразимости с помощью логических понятий, исключив, тем самым, из логики и методологии вопросы, связанные с открытием нового знания.

     При этом эмпирическая эпистемология наделялась статусом основания научного знания, т.е. логические позитивисты были уверены, что эмпирический базис научного знания формируется исключительно на основе языка наблюдения. Отсюда и общая методологическая установка, предполагающая редукцию теоретических суждений к высказываниям наблюдения.      В 1929 г.

Венский кружок анонсировал свою формулировку эмпирицистского критерия значения, ставшую первой в ряду таких формулировок. Венский кружок заявил: значением предложения является метод его верификации.

     Принцип верификации предусматривал признание обладающими научной значимостью только те знания, содержание которых можно обосновать протокольными предложениями.

Поэтому факты науки в доктринах позитивизма абсолютизируются, обладают приматом перед другими элементами научного знания, ибо, по их мнению они определяют содержательный смысл и истинность теоретических предложений.

     Иными словами, согласно концепции логического позитивизма «существует чистый опыт, свободный от деформирующих влияний со стороны познавательной деятельности субъекта и адекватный этому опыту язык; предложения, выражаемые этим языком, проверяются опытом непосредственно и не зависит от теории, так как словарь, используемый для их формирования, не зависит от теоретического словаря»[1].

Ограниченность верификационного критерия

     Верификационный критерий теоретических утверждений скоро заявил о себе своей ограниченностью, вызвав многочисленную критику в свой адрес. Узость метода верификации прежде всего сказалась на философии, ибо оказалось, что философские предложения неверифицируемые, так как лишены эмпирического значения. На эту сторону недостатка доктрины логического позитивизма указывает Х.

Патнэм [2].      Средний человек не может «верифицировать» специальную теорию относительности. Действительно, в настоящее время средний человек даже не учит специальную теорию относительности или (сравнительно элементарную) математику, необходимую, чтобы понять ее, хотя основы этой теории преподаются в некоторых университетах в пределах начального курса физики.

Средний человек полагается на ученого в компетентной (и социально принятой) оценке теорий этого типа. Ученый, однако, учитывая нестабильность научных теорий, по-видимому, не отнесет даже такую признанную научную теорию, как специальная теория относительности, к «истине» tout court.

     Тем не менее решение научного сообщества состоит в том, что специальная теория относительности «успешна» — фактически подобно квантовой электродинамике, беспрецедентно успешной теории, дающей «успешные предсказания» и поддержанной «широким набором экспериментов». И фактически на эти решения полагаются другие люди, составляющие общество.

Различие между этим случаем и теми случаями институционализированных норм верификации, которых мы касались выше, состоит (кроме ни к чему не обязывающего прилагательного «истинный») в особой миссии экспертов, привлекаемых в этих последних случаях, и институционализированного почитания этих экспертов.

     Но это различие не более чем пример разделения интеллектуального труда (не говоря уже об отношениях интеллектуального авторитета) в обществе.

Решение о том, что специальная теория относительности и квантовая электродинамика «самые успешные из тех физических теорий, которые у нас есть»,— решение, вынесенное теми авторитетами, которые определены обществом и авторитетность которых закреплена в практике и ритуале и таким образом институционализирована.

     Первым, кто обратил на слабость позитивистской доктрины логического анализа научных знаний, был К. Поппер. Он заметил, в частности, что наука в основном имеет дело с идеализированными объектами, которые, с точки зрения позитивистского понимания научного познания, не могут быть верифицированы с помощью протокольных предложений, а значит, объявляются бессмысленными.

Кроме того, неверифицируемы многие законы науки, выражаемые в форме предложений типа. Минимальная скорость, необходимая для преодоления земного тяготения и выхода в околоземное пространство, равна 8 км/сек [3], так как для их верификации требуется множество частных протокольных предложений.

Под влиянием критики логический позитивизм ослабил свою позицию введя положение в свою доктрину о частной эмпирической подтверждаемости.

Отсюда логически следовало, что достоверностью обладают лишь эмпирические термины и предложения, выраженные с помощью этих терминов, другие понятия и предложения, имеющие непосредственное отношение к законам науки, признавались осмысленными (подтверждаемыми) в силу их способности выдержать частичную верификацию.      Таким образом, усилия позитивизма применить логический аппарат к анализу знания, выражаемых в форме повествовательных предложений, не привели к научно значимым результатам; они столкнулись такими проблемами, разрешить которых нельзя было в рамках принятого им редукционистского подхода к познанию и знанию.

     В частности, не ясно, почему не все утверждения науки становятся базисными, а только некоторые? Каков критерий их отбора? Каковы их эвристические возможности и гносеологические перспективы? Каков механизм архитектоники научного знания?

Критерий фальсификации К. Поппера

     К. Поппер предложил другой критерий истинности научного утверждения – фальсификации.      Наука, по Попперу, — динамическая система, предполагающая непрерывное изменение и рост знания.

Это положение детерминировало иную роль философии науки в научном познании: отныне задача философии сводилась не к обоснованию знания, как это было в неопозитивизме, а к объяснению его изменения на основе критического метода.

Так, в «логике научного открытия» Поппер пишет: «центральной проблемой теории познания всегда была и остается проблема роста знания», а «… наилучший же способ изучения роста знания – изучение роста научного знания»[3].

В качестве основного методологического инструмента для этой цели Поппер вводит принцип фальсификации, смысл которого сводится к проверке теоретических утверждений эмпирическим опытом.

Чем же фальсифицируемость лучше верифицируемости и какова логика рассуждения Поппера?      Объявив задачей методологии изучение механизмов роста научного знания, Поппер основывается на понятой и воспринятой реальности, из которой состоит сфера научного познания.

По его глубокому убеждению, наука не может иметь дело с истинной, ибо научно-исследовательская деятельность сводится к выдвижению гипотез о мире, предположений и догадок о нем, построению вероятностных теорий, и законов; таков общий путь познания мира и приспособления наших представлений о нем.

Поэтому было бы, мягко говоря, несерьезно какие-то из этих представлений принимать за истинных, а от каких-то отказаться, т.е. нет универсального механизма, который бы мог выявить из многообразия существующих знаний какие из них истинные, а какие являются ложными.      Поэтому задача философии заключается в том, чтобы найти такой способ, который бы позволил нам приблизиться к истине.

В логико-методологической концепции Поппера находится такой механизм в виде принципа фальсификации. К. Поппер считает, что научными могут быть только те положения, которые опровергаются эмпирическими данными. Опровержимость теорий фактами науки, следовательно, признается в «логике научного открытия» критерием научности этих теорий.

     На первый взгляд это положение воспринимается как бессмыслица: если выяснилось бы, что все те наши умозрительные конструкции, которые мы строим относительно мира опровергаются нашим же эмпирическим опытом, то, исходя их здравого смысла, следовало бы их признать ложными и выбрасывать как несостоятельные. Однако попперовские рассуждения строятся на ином логическом смысле.

     Доказать можно все, что угодно. Именно в этом проявлялось, например, искусство софистов.

Поппер считает, что научные положения, констатирующие о наличие материальных объектов, относятся не к классу подтверждаемых опытом, а, наоборот, — опровергаемых опытом, ибо логика мироустройства и нашего мышления подсказывает нам, что научные теории, опровергаемые фактами, действительно несут в себе информацию об объективно существующем мире.

     Этот же методологический механизм, позволяющий в научном познании приблизиться к истине, т.е. принцип фальсификации теорий, путем их опровержения фактами, принимается Поппером в качестве критерия демаркации описательных (эмпирических) наук (от теоретических и от самой философии [3], отвергая тем самым неопозитивистские критерии демаркации (индукцию и верифицируемость).

     Идейное содержание теорий фальсификации и демаркации имеет ценностное значение, которое выводит нас на мировоззренческое измерение.

В основе концепции «логики открытия» Поппера лежит идея, принявшая форму убеждения, об отсутствии какой бы то ни было истины в науке и какого-либо критерия ее выявления; смысл научной деятельности сводится не к поиску истины, а к выявлению и обнаружению ошибок и заблуждений.

Этой, по сути своей, мировоззренческой идеей была детерминирована и соответствующая структура:      а) представления о мире, принимаемые в науке как знания о нем, не являются истинами, ибо не существует такого механизма, который бы мог установить их истинность, но существует способ обнаружить их ошибочность;      б) в науке лишь те знания соответствуют критериям научности, которые выдерживают процедуру фальсификации;      в) в научно-исследовательской деятельности «нет более рациональной процедуры, чем метод проб и ошибок – предположений и опровержений» [3].      Данная структура – это структура осмысленная и принятая на мировоззренческом уровне самим Поппером и реализованная им в науке. Однако поэтому влияние мировоззренческих убеждений на создаваемую мыслителем модель развития науки.      На первый взгляд процедура опровержения теорий и поиск новых теорий, отличающихся разрешительными способностями, представляется позитивной, предполагающей развитие научного знания. Однако в попперовском понимании науки не предполагается ее развитие по той причине, что в самом мире не существует развитие как – такового, а есть лишь изменение. Процессы, которые происходят на неорганическом и биологическом уровнях существования природы, являются всего лишь изменениями на основе проб и ошибок. Соответственно и теории в науке, как догадки о мире, не предполагают свое развитие. Смена одной теории другой – это некуммулятивный процесс в науке. Теории, сменяющие друг друга, не имеют между собой преемственной связи, напротив, новая теория потому новая, что максимально дистанируется от старой теории. Поэтому теории не подвержены к эволюции и в них не происходит развитие; они всего лишь сменяют друг друга, не сохраняя между собой никакой эволюционной «ниточки». В таком случае, в чем же видит Поппер рост научного знания и прогресс в теориях?      Смысл и ценность новой, сменившей старую, теории он видит в ее проблеморазрешающей способности. Если данной теорией решается проблемы, отличные от тех, которые она призвана была решить, то, безусловно, такая теория признается прогрессивной. «… Наиболее весомый вклад в рост научного знания, — пишет Поппер, — который может сделать теория, состоит из новых проблем, порождаемых ею…» [3]. Из этого положения видно, что прогресс науки мыслится как движение к решению более сложных и глубоких по содержанию проблем, а рост знания в этом контексте понимается как поэтапная смена одной проблемы другой или последовательность сменяющихся друг друга теорий, обусловливающих «сдвиг проблемы».      Поппер уверен, что рост знания является существенным актом рационального процесса научного исследования. «Именно способ роста делает науку рациональной и эмпирической, — утверждает философ, — т.е. тот способ, с помощью которого ученые проводят различия между существующими теориями и выбирают лучшую из них или (если нет удовлетворительной теории) выдвигают основания для отвержения всех имеющихся теорий, формулируя те условия, которые должна выполнять удовлетворительная теория» [3].      Под удовлетворительной теорией мыслитель подразумевает новую теорию, способную выполнить несколько условий: во-первых, объяснить факты двоякого рода: с одной стороны, те факты, с которыми успешно справлялись прежние теории и, с другой — те факты, которых не смогли объяснить эти теории; во-вторых, найти удовлетворительное истолкование тем опытным данным, согласно которым были фальсифицированы существовавшие теории; в-третьих, интегрировать в одну целостность проблемы – гипотезы, несвязанные между собой; в-четвертых, новая теория должна содержать проверяемые следствия; в-пятых, сама теория так же должна быть способной выдержать процедуру строгой проверки [3]. Поппер считает, что такая теория не только плодотворна в решении проблем, но даже обладает в определенной степени эвристической возможностью, что может служить свидетельством успешности познавательной деятельности.      Исходя из критики традиционного синтетического и аналитического мышления, Поппер предлагает новый критерий познания, который он именует «критерием фальсифицируемости». Теория лишь тогда научна и рациональна, когда она может быть фальсифицируема.      Между верификацией (подтверждением) и фальсификацией существует явная ассиметрия. Миллиарды подтверждений не способны увековечить теорию. Одно опровержение и теория подорвана. Пример: «Куски дерева не тонут в воде» — «Этот кусок эбенового дерева не держится на воде». Карл Поппер любил повторять знаменитое высказывание Оскара Уайлда: «Опыт- это имя, которое мы даем собственным ошибкам»[4]. Все должно быть испытано фальсификацией.      Таким образом, утверждался провокационным подход к реальности, то есть автор теории открытого общества в целом бы одобрил действия русских мужичков из знаменитого анекдота про японскую деревообрабатывающую технику. «На сибирскую лесопилку привезли японскую машину. Мужики почесали затылок и засунули в нее огромную сосну. Машина поерзала, поерзала и выдала великолепные доски. «М-да»,- сказали мужички. И засунули толщенную ель со всеми ветками и иголками. Машина снова поерзала, поерзала и выдала доски. «М-да»,- уже с уважением сказали мужички. И вдруг видят: какой-то бедолага несет рельсу. Рельсу с восторгом засунули в механизм. Механизм вздохнул, чихнул и сломался. «М-да»,- с удовлетворением проговорили работники и взялись за свои топоры-пилы. Поппер бы заметил, что не может быть такой машины, которая ВСЕ превращает в доски. Может быть только такая машина, которая превращает в доски КОЕ-ЧТО.      Логическая модель Поппера предполагает новую концепцию развития. Необходимо отказаться от поиска идеала, окончательно верного решения, и искать оптимальное, удовлетворительное решение.

     «Новая теория не только выясняет, что удалось предшественнику, но и его поиски и провалы… Фальсификация, критицизм, обоснованный протест, инакомыслие ведут к обогащению проблем.» Не вводя гипотез с кондачка, мы спрашиваем себя, почему предыдущая теория рухнула. В ответ должна появиться новая версия, лучшая теория. «Однако,- подчеркивал Поппер,- нет никаких гарантий прогресса»[4].

Заключение

     В истории науки было предложено два принципа позволяющих провести границу между научными теориями и тем, что наукой не является.

     Первый принцип – принцип верификации: любое понятие или суждение имеет научный смысл если оно может быть сведено к эмпирически проверяемой форме, или оно само не может иметь такой формы, то эмпирическое подтверждение должны иметь ее следствия, одна принцип верификации применим ограниченно, в некоторых областях современной науки его использовать нельзя.

     Американский философ К. Поппер предложил другой принцип – принцип фальсификации, в его основе лежит тот факт, что прямое подтверждение теории часто затруднено невозможностью учесть все частные случаи ее действия, а для опровержения теории достаточно всего одного случая с ней не совпадающего, поэтому если теория сформулирована так, что ситуация в которой она будет опровергнута может существовать, то такая теория является научной. Теория неопровержимая в принципе не может быть научной.

Список источников

     1. Мартынович С.Ф. Факт науки и его детерминация. Саратов, 1983.      2. Патнэм Х. Как нельзя говорить о значении //Структура и развитие науки. М., 1978.      3. Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983, С. 35.

     4. Цит. по: Овчинников Н.Ф. «Об интеллектуальной биографии Поппера».// Вопросы философии, 1995, №11.

Источник: http://masters.donntu.org/2008/eltf/yakimenko/library/st1.htm

Фальсификационизм К. Поппера

3. Фальсификационизм (К. Поппер):  Методологическая концепция Карла Рай-мунда Поппера (1902- 1994)

Карл Раймунд Поппер родился в 1902 г. в Вене. После окончания в 1924 г. Венского университета преподавал физику и математику в школе и в Венском педагогическом институте. В 1934 г.

на немецком языке была опубликована его первая книга «Логика исследования», в которой уже содержались основные идеи его методологической концепции. В 1937 г. Поппер эмигрировал в Новую Зеландию, а в 1946 г.

переехал в Англию, где до конца жизни работал на кафедре философии, логики п научного метода Лондонской школы экономики. Умер Поппер в 1994 г. К числу его основных работ относятся следующие:

«Открытое общество и его враги» т. 1-2 (1945); «Логика научного открытия» (1959); «Предположения и опровержения» (1963); «Объективное знание» (1972).

Методологическая концепция Поппера получила название «фальсификационизм», так как ее основным принципом является принцип фальсифицируемости. Что побудило Поппера положить именно этот принцип в основу своей методологии?

Прежде всего он руководствовался некоторыми логическими соображениями. Логические позитивисты заботились о верификации утверждений науки, т.е. об их обосновании с помощью эмпирических данных.

Они считали, что такого обоснования можно достигнуть или с помощью вывода утверждений науки из эмпирических предложений, или посредством их индуктивного обоснования. Однако это оказалось невозможным. Ни одно общее предложение нельзя вполне обосновать с помощью частных предложений.

Частные предложения могут лишь опровергнуть его. Например, для верификации общего предложения «Все деревья теряют листву зимой» нам нужно осмотреть миллиарды деревьев, в то время как опровергается это предложение всего лишь одним примером дерева, сохранившего листву среди зимы.

Вот эта асимметрия между подтверждением и опровержением общих предложений и критика индукции как метода обоснования знания и привели Поппера к фальсификационизму.

Однако у него были и более глубокие — философские — основания для того, чтобы сделать фальсификационизм ядром своей методологии. Поппер верит в объективное существование физического мира и признает, что человеческое познание стремится к истинному описанию этого мира.

Он даже готов согласиться с тем, что человек может получить истинное знание о мире. Однако Поппер отвергает существование критерия истины — критерия, который позволял бы нам выделять истину из всей совокупности наших убеждений.

Даже если бы мы в своем научном поиске случайно натолкнулись на истину, мы не смогли бы с уверенностью знать, что это — истина. Ни непротиворечивость, ни подтверждаемость эмпирическими данными не могут служить критерием истины.

Любую фантазию можно представить в непротиворечивом виде, а ложные убеждения часто находят подтверждение. В попытках понять мир люди выдвигают гипотезы, создают теории и формулируют законы, но они никогда не могут с уверенностью сказать, что именно из созданного ими — истинно.

Единственное, на что мы способны, — это обнаружить ложь в наших воззрениях и отбросить ее. Постоянно выявляя и отбрасывая ложь, мы тем самым можем приблизиться к истине. Это оправдывает наше стремление к познанию и ограничивает скептицизм.

Можно сказать, что научное познание и философия науки опираются на две фундаментальные идеи: идею о том, что наука способна дать и дает нам истину, и идею о том, что наука освобождает нас от заблуждений и предрассудков. Поппер отбросил первую из них. Однако вторая идея все-таки обеспечивала прочную гносеологическую основу его методологической концепции.

Попытаемся теперь понять смысл двух важнейших понятий попперовской концепции — «фальсифицпруемость» и «фальсификация».

Подобно логическим позитивистам, Поппер противопоставляет теорию эмпирическим предложениям. К числу последних он относит единичные предложения, описывающие факты, например, «Здесь стоит стол», «10 декабря в Москве шел снег» и т.п.

Совокупность всех возможных эмпирических или, как предпочитает говорить Поппер, «базисных» предложений образует некоторую эмпирическую основу науки. В эту основу входят и несовместимые между собой базисные предложения, поэтому ее не следует отождествлять с языком истинных протокольных предложений логических позитивистов.

Научная теория, считает Поппер, всегда может быть выражена в виде совокупности общих утверждений типа «Все тигры полосаты», «Все рыбы дышат жабрами» и т.п. Утверждения такого рода можно выразить в эквивалентной форме: «Неверно, что существует не-полосатый тигр».

Поэтому всякую теорию можно рассматривать как запрещающую существование некоторых фактов или как говорящую о ложности базисных предложений. Например, наша «теория» утверждает ложность базисных предложений типа «Там-то и там имеется не-полосатый тигр».

Вот эти базисные предложения, запрещаемые теорией, Поппер называет «потенциальными фальсификаторами» теории. «Фальсификаторами» — потому, что если запрещаемый теорией факт имеет место и описывающее его базисное предложение истинно, то теория считается опровергнутой.

«Потенциальными» — потому, что эти предложения могут фальсифицировать теорию, но лишь в том случае, когда будет установлена их истинность. Отсюда понятие фальсифицируемости определяется следующим образом: «теория фальсифицируема, если класс ее потенциальных фальсификаторов не пуст».

Процесс фальсификации описывается схемой умозаключения modus tollens. Из теории Т дедуцируется базисное предложение А, т.е. согласно правилам логики верно предложение «Если Т, то А». Предложение А оказывается ложным, а истинным является потенциальный фальсификатор теории не-А. Из «Если Т, то А» и «не-А» следует «не-Т», т.е. теория Т ложна и фальсифицирована.

Фальсифицированная теория должна быть отброшена. Поппер решительно настаивает на этом. Такая теория обнаружила свою ложность, поэтому мы не можем сохранять ее в своем знании. Всякие попытки в этом направлении могут привести лишь к задержке в развггтии познания, к догматизму в науке и к потере ею своего эмпирического содержания.

«Проблему нахождения критерия, который позволил бы нам провести различие между эмпирическими науками, с одной стороны, и математикой, логикой, а также «метафизическими» системами — с другой, я называю, — говорит Поппер, — проблемой демаркации». Именно эта проблема, по собственному признанию Поппера, заинтересовала его в самом начале научной деятельности. В то время, т.е.

в начале 20-х годов, было широко распространено восходящее еще к Бэкону и Ньютону мнение о том, что наука отличается использованием индуктивного метода, который начинает с наблюдений, констатации фактов, а затем восходит к обобщениям. Это мнение разделяли и логические позитивисты, принявшие в качестве критерия демаркации верифицируемость, т.е.

подтверждаемость научных положений эмпирическими данными.

Поппер отверг индукцию и верифицируемость в качестве критерия демаркации. Их защитники видят характерную черту науки в обоснованности и достоверности, а особенность не-науки, скажем метафизики, — в не-достоверности и ненадежности.

Однако полная обоснованность и достоверность в науке недостижимы, а возможность частичного подтверждения не помогает отличить науку от не-науки: например, учение астрологов о влиянии звезд на судьбы людей подтверждается громадным эмпирическим материалом. Подтвердить можно все что угодно — это еще не свидетельствует о научности.

То, что некоторое утверждение или система утверждений говорят о физическом мире, проявляется не в подтверждаемости их опытом, а в том, что опыт может их опровергнуть. Если система опровергается с помощью опыта, значит, она приходит в столкновение с реальным положением дел, но это как раз и свидетельствует о том, что она что-то говорит о мире.

Исходя из этих соображений, Поппер в качестве критерия демаркации принимает фальсифицируемость, т.е. эмпирическую опровержимость: «Для эмпирической научной системы должна существовать возможность быть опровергнутой опытом».

Поппер соглашается с тем, что ученые стремятся получить истинное описание мира и дать истинные объяснения наблюдаемым фактам. Однако, по его мнению, эта цель актуально не достижима и мы способны лишь приближаться к истине.

Научные теории представляют собой лишь догадки о мире, необоснованные предположения, в истинности которых мы никогда не можем быть уверены: «С развиваемой здесь точки зрения все законы и все теории остаются существенно временными, предпочтительными или гипотетическими даже в том случае, когда мы чувствуем себя неспособными сомневаться в них».

Эти предположения невозможно верифицировать, их можно лишь подвергнуть проверкам, которые рано или поздно выявят ложность этих предположений.

Важнейшим, а иногда единственным методом научного познания долгое время считали индуктивный метод. Согласно индуктивистской методологии, научное познание начинается с наблюдений и констатации фактов. После того, как факты установлены, мы приступаем к их обобщению и построению теории.

Теория рассматривается как обобщение фактов и поэтому считается достоверной. Правда, еще Д. Юм заметил, что общее утверждение нельзя вывести из фактов, и поэтому всякое индуктивное обобщение недостоверно.

Так возникла проблема оправдания индуктивного вывода: на каком основании мы от единичных фактов переходим к общим заключениям? Осознание неразрешимости этой проблемы и уверенность в гипотетичности всякого человеческого знания привели Поппера к отрицанию индуктивного метода познания вообще: «Индукция, — утверждает он, — т.е.

вывод, опирающийся на множество наблюдений, является мифом. Он не является ни психологическим фактом, ни фактом обыденной жизни, ни фактом научной практики».

Каков же метод науки, если это не индуктивный метод? Познающий субъект противостоит миру не как tabula rasa, на которой природа рисует свой портрет.

В самом познании окружающего мира человек всегда опирается на определенные верования, ожидания, теоретические предпосылки; процесс познания начинается не с наблюдений, а с выдвижения догадок, предположений, объясняющих мир.

Свои догадки мы соотносим с результатами наблюдений и отбрасываем их после фальсификации, заменяя новыми догадками. Пробы и ошибки — вот из чего складывается метод науки.

Для познания мира, утверждает Поппер, «нет более рациональной процедуры, чем метод проб и ошибок — предположений опровержений: смелое выдвижение теорий, попытки наилучшим образом доказать ошибочность этих теорий и временное их признание, если критика оказывается безуспешной».

Метод проб и ошибок характерен не только для научного, но и для всякого познания вообще. И амеба и Эйнштейн пользуются им в своем познании окружающего мира, говорит Поппер. Более того, метод проб и ошибок является не только методом познания, но и методом всякого развития. Природа, создавая и совершенствуя биологические виды, действует методом проб и ошибок. Каждый отдельный организм — это очередная проба; успешная проба выживает, дает потомство; неудачная проба устраняется как ошибка.

Итогом и концентрированным выражениям фальсификационизма является схема развития научного знания, принимаемая Поппером. Как мы уже отмечали, фальсификационизм был порожден глубоким философским убеждением Поппера в том, что у нас нет никакого критерия истины и мы способны обнаружить и выделить лишь ложь.

Из этого убеждения естественно следует: 1) понимание научного знания как набора догадок о мире — догадок, истинность которых установить нельзя, но можно обнаружить их ложность; 2) критерий демаркации — лишь то знание научно, которое фальсифицируемо; 3) метод науки — пробы и ошибки.

Научные теории рассматриваются как необоснованные догадки, которые мы стремимся проверить — с тем, чтобы обнаружить их ошибочность. Фальсифицированная теория отбрасывается как негодная проба, не оставляющая после себя следов. Сменяющая ее теория не имеет с ней никакой связи, напротив, новая теория должна максимально отличаться от старой теории.

Развития в науке нет, признается только изменение: сегодня вы вышли из дома в пальто, но на улице жарко; завтра вы выходите в рубашке, но льет дождь; послезавтра вы вооружаетесь зонтиком, однако на небе — ни облачка, п вы никак не можете привести свою одежду в соответствие с погодой.

Даже если однажды вам это удастся, все равно, утверждает Поппер, вы этого нe поймете и останетесь недовольны. — такова в общих чертах фальсификационистская методология Поппера.

Когда Поппер говорит о смене научных теорий, о росте их истинного содержания, о возрастании степени правдоподобия, то может сложиться впечатление, что он видит прогресс в последовательности сменяющих друг друга теорий Т1 => Т2 => Т3…

Однако это впечатление обманчиво, так как переход от Т1 к Т2 не выражает накопления или углубления научного знания о мире: «наиболее весомый вклад в рост научного знания, который может сделать теория, состоит из новых проблем, порождаемых ею». Наука, согласно Попперу, начинает не с наблюдений и даже не с теорий, а с проблем.

Для решения проблем мы строим теории, крушение которых порождает новые проблемы и так далее. Поэтому общая схема развития науки имеет следующий вид:

Здесь Р1 — первоначальная проблема; Т1, Т2, … Тn — теории, выдвинутые для ее решения; ЕЕ — проверка, фальсификация и устранение выдвинутых теорий; Р2 — новая, более глубокая и сложная проблема, оставленная нам устраненными теориями». Из этой схемы видно, что прогресс науки состоит не в накоплении знания, а только в возрастании глубины и сложности решаемых нами проблем.

Поппер внес большой вклад в философию науки. Прежде всего, он намного раздвинул ее границы. Логические позитивисты сводили методологию к анализу структуры знания и к его эмпирическому оправданию. Поппер основной проблемой философии науки сделал проблему развития знания — анализ выдвижения, формирования, проверки и смены научных теорий.

Переход от анализа структуры к анализу развития знания существенно изменил и обогатил проблематику философии науки. Еще более важно то, что методологический анализ развития знания потребовал обращения к реальным примерам развития науки. Именно с методологической концепции Поппера философия науки начинает свой поворот от логики к истории науки.

Сам Поппер — особенно в начальный период своего творчества — еще в значительной мере ориентировался на логику, но его ученики и последователи уже широко используют историю науки в своих методологических исследованиях.

Обращение к реальной истории быстро показало существенные недостатки методологии Поппера, однако развитие философии науки после крушения логического позитивизма в значительной степени было связано с критикой и разработкой его идей.

Источник: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000197/st098.shtml

Фальсификационизм Поппера

3. Фальсификационизм (К. Поппер):  Методологическая концепция Карла Рай-мунда Поппера (1902- 1994)

Фальсификационизм К. Поппера.

«Я могу ошибаться, а Вы можете быть правы; сделаем усилие, и мы, возможно, приблизимся к истине».

Карл Раймунд По́ппер (1902 — 1994) — австрийский и британский философ. Один из самых влиятельных философов науки XX столетия. Помимо трудов по философии науки, Поппер также известен активным отстаиванием концепции открытого общества.

Его концепции в философии науки: критический рационализм, фальсификационизм, концепция трех миров, наука как процесс решения проблем, наука как соревнование между теориями.

В 1920х гг работал волонтёром в детских клиниках психиатра Альфреда Адлера, где познакомился с ним лично. Наблюдая за методиками Адлера, Поппер усомнился в эффективности психоанализа и в претензиях подобных теорий на научность.

После изучения трудов Фрейда и Эйнштейна, Поппер заинтересовался, чем доктрины Маркса, Фрейда и Адлера отличаются от таких признанно научных теорий, как, например, теория относительности А.Эйнштейна.

В отличие от Фрейда, который акцентировал роль бессознательного и сексуальности как определяющих в человеческом поведении, Адлер объяснял поведение социальным фактором: характер человека складывается под воздействием его «жизненного стиля». В детстве складывается система стремлений, на основе таких потребностей, как превосходство, самоутверждение.

Это компенсация «комплекса неполноценности» (Адлер первым вводит этот термин). Например, прославленный древнегреческий оратор Демосфен с детства страдал дефектом речи, а многие знаменитые полководцы — люди невысокого роста (Наполеон, Суворов).

Адлер считал, что изначально большинству детей присуще ощущение собственной неполноценности по сравнению со «всемогущими взрослыми», что ведёт к формированию у ребёнка комплекса неполноценности. Развитие личности зависит от того, как ребенок будет компенсировать этот комплекс. В патологических случаях это стремление к власти над другими. Чем работы по психоанализу отличаются работ Эйнштейна? Ответ Поппера — отсутствует критический дух. Поппер в качестве основы для решения проблемы демаркации выдвинул принцип фальсификации (опровержения).

Если система опровергается с помощью опыта, значит, она приходит в столкновение с реальным положением дел, но это как раз и свидетельствует о том, что она что-то говорит о мире.

Исходя из этих соображений, Поппер в качестве критерия демаркации принимает фальсифицируемость, т.е.

эмпирическую опровержимость: «Для эмпирической научной системы должна существовать возможность быть опровергнутой опытом».

Важно: Следует чётко различать понятия «научно» и «истинно».
Любое утверждение, отвечающее критерию Поппера, — научно. А вот истинно оно или ложно — наука установит, проведя соответствующие исследования. Например, утверждение «Луна сделана из сыра: она, как и сыр, жёлтая, с выбоинами и по форме повторяет круг сыра».

При всей своей абсурдности это утверждение научно, ведь можно слетать на Луну и взять на анализ  кусочек — если он окажется сделанным не из сыра, значит утверждение ложно.

А вот утверждение «В данном холодильнике живут невидимые гремлины, которые поедают еду» — нефальсифицируемо, потому что этих самых невидимых гремлинов невозможно засечь ни одним прибором.

Рост научного знания Поппер тоже связывал с фальсификационизмом. Наука изучает реальный мир и стремится получить истинное описание мира. Но это долгий путь, окончательное знание сразу получить невозможно. Это путь выдвижения гипотез, построения теорий, их опровержения и движения к новым теориям. Наука развивается через смену теорий и выдвижение новых проблем.

Модель развития научного знания. Есть исходная проблема, предлагается ее предположительное решение – гипотеза, устраняются ошибки путем критики и экспериментальных проверок и выдвигаются новые проблемы. Как раз сознательная критика выдвигаемых гипотез, обнаружение и устранение ошибок, постановка новых проблем – это регулирует научный поиск.

Цель настоящего ученого – не доказывать свою гипотезу любым путем, а самому ее критиковать, пытаться найти потенциальные фальсификаторы для ее опровержения. Поппер признает, что в процессе выдвижения гипотез участвуют как научные представления, так и другие факторы, в том числе философские идеи. Оказывают влияния искусство, обыденный язык, подсознательные идеи.

Результат процесса выдвижения гипотез неизбежно содержит ошибки, поэтому и нужна жесткая критика, поиск фальсификаторов. процесс познания начинается не с наблюдений, а с выдвижения догадок, предположений, объясняющих мир. Свои догадки мы соотносим с результатами наблюдений и отбрасываем их после фальсификации, заменяя новыми догадками.

Пробы и ошибки — вот из чего складывается метод науки. Метод проб и ошибок – самая рациональная процедура. Смелое выдвижение теорий, попытки доказать ошибочность этих теорий, если критика безуспешна, они временно признаются. Метод проб и ошибок характерен для любого познания, даже обыденного. Это метод как биологического, так и научного развития.

Природа создает и совершенствует биологические виды, действуя методом проб и ошибок. Каждый отдельный организм — это очередная проба; успешная проба выживает, дает потомство; неудачная проба устраняется как ошибка. Мы не способны установить истину, но мы можем установить ложь.

Отсюда следует, что научное знание – это набор догадок о мире, критерий демаркации – фальсифицируемое знание, метод науки – пробы и ошибки. Самый значимый вклад в рост научного знания, который может сделать теория, — это новые проблемы, которые она порождает. Наука начинает не с наблюдения, а с проблем. Для их решения и выдвигаются гипотезы и строятся теории.

Поэтому общая схема развития науки имеет следующий вид: первоначальная проблема; теории, которые выдвигаются для ее решения; проверка, фальсификация и устранение выдвинутых теорий; новая, более глубокая и сложная проблема, оставленная нам теориями, которые были отброшены.

Из этой схемы видно, что прогресс науки состоит не в накоплении знания, а только в возрастании глубины и сложности решаемых нами проблем. Поппер же и его ученики и последователи считают, что описание динамики, исследование роста науки — это значительно более перспективный путь к пониманию науки, и поэтому они стремятся построить эволюционную, или динамическую, концепцию науки.

В неопозитивистской концепции, которая рассматривает науку как систему высказываний, удовлетворяющую определенным логическим критериям типа осмысленности или верифицируемости, нет ни места, ни средств для анализа эволюции и развития науки. В концепции Поппера акцент сделан на исследовании процессов развития и изменения теорий.

Он подробно исследовал процесс смены теорий в науке (или эволюцию науки) и утверждал, что этот процесс подобен процессу избирательной биологической элиминации. Поппер, в частности, писал: «Рост знания — и процесс обучения — не является повторяющимся или кумулятивным процессом, он есть процесс устранения ошибок. Это есть дарвиновский отбор…» (Поппер К. Логика и рост научного знания.

М.: Прогресс, 1983). Систематическое изложение предложенной Поппером концепции эволюционной эпистемологии содержится в трех его работах: «Об облаках и часах. Подход к проблеме рациональности и человеческой свободы», «Эволюционная эпистемология», «К эволюционной теории познания». Свою эволюционную теорию Поппер излагает в форме тезисов, которые можно суммировать следующим образом.

Все организмы постоянно решают проблемы. Проблемы всегда решаются методом проб и ошибок. Устранение ошибок может осуществляться либо путем полного устранения неудачных форм, либо в виде эволюции механизмов управлений, осуществляющих модификацию или подавление неудачных органов, форм поведения или гипотез.

Отдельный организм, так сказать, телескопически вбирает в свое тело тот механизм управления, который выработался в процессе эволюции его филума. Отдельный организм сам является пробным решением, опробуемым в новых экологических нишах, выбирающим окружающую среду и преобразующим ее. Специфически человеческая способность познавать, как и способность производить научное знание, являются результатами естественного отбора. Обе эти человеческие функции тесно связаны с созданием и эволюцией человеческого языка.

Эволюция научного знания представляет собой в основном эволюцию в направлении построения лучших и лучших теорий. Теории становятся лучше приспособленными благодаря естественному отбору. Они дают нам все лучшую и лучшую информацию о действительности. Все организмы — решатели проблем: проблемы рождаются вместе с возникновением жизни.

Сторонник фаллибилизма (от лат. fallibilis — подверженный ошибкам, погрешимый) — направления постпозитивизма, согласно которому любое научное знание принципиально не является окончательным, а есть лишь промежуточная интерпретация истины, подразумевающая последующую замену на лучшую интерпретацию.

По своему логическому содержанию понятие фальсификации является очень простым, даже тривиальным. По канонам традиционной логики нам известно, что из условного высказывания

если a, то b

следует, что из ложности b с логической необходимостью следует ложность a.

Проблема в том, что в случае истинности b мы ничего не можем сказать об истинности или ложности a.

Это простое логическое правило Карл Поппер сделал базовым принципом оценки научного знания, главным методологическим правилом отличия настоящей науки от псевдонауки. Согласно определению принципа фальсифицируемости, лишь те теории могут считаться научными, которые в принципе могут быть опровергнуты, то есть которые способны доказать свою ложность.

В то время как следствиями истинного утверждения могут быть только истинные утверждения, среди следствий ложного утверждения могут быть как истинные, так и ложные.

Каждая научная теория представляет собой догадку, которая рано или поздно будет опровергнута. Поэтому каждая теория, строго говоря, является ложной.

Таким образом, среди следствий любой научной теории будут и истинные, и ложные утверждения.

Всё множество следствий теории Поппер называет её логическим содержанием. Истинные следствия теории образуют её истинное содержание; оставшаяся часть будет ложным содержанием.

Сравнивая две теории, мы можем обнаружить, что истинное содержание одной больше истинного содержания другой теории или ложное содержание одной меньше ложного содержания другой.

Например, если эксперимент показывает, что предсказание одной теории истинно там, где предсказание другой теории ложно, то это означает, что первая теория имеет истинное содержание там, где вторая теория имеет ложное содержание.

Если при этом ложное содержание первой теории не превосходит ложное содержание второй, то первая теория более правдоподобна, чем вторая. Максимально правдоподобной будет теория, дающая полное и исчерпывающее знание о мире.

Проблема истины

В своих ранних работах Карл Поппер объяснял, почему в логике научного исследования нет места понятию «истина», которое является неясным и метафизическим.

В центр внимания он поставил анализ логической структуры критической установки — критического метода научного познания, так называемого фаллибилизма, то есть учения о погрешности человеческого знания. Место метафизической «истины» занимает теория правдоподобности научных теорий.

Так, в книге «Логика научного исследования» Карл Поппер вообще не пользуется понятием «истина». Но в более поздних работал он признал, что в методологии науки всё-таки есть место понятию «истина» как соответствию теории фактам.

В традиционном же понятии, идущем из античной философии, истина в принципе недостижима в силу своего предположительного и поэтому в конечном итоге ложного характера. Более того, даже если мы на неё случайно наткнёмся, говорит Поппер, мы никогда не будем знать об этом.

Поппер также выступил против такой крайности в понимании природы научного метода как априоризм, когда научные теории рассматриваются только как инструмент для предсказаний и поэтому якобы не имеют сами по себе познавательного значения.

Согласно теории истины и правдоподобности, развитие знания есть не переход от одного истинного знания к другому, а переход от одних проблем к другим, более глубоким проблемам.

Основное логико-методологическое правило по Попперу звучит так:

«Мы не знаем — мы можем только предполагать»

Другими словами, развитие научного знания основано на механизме проб и ошибок — предположений (догадок) и опровержений.

Проблема познания

Наши восприятия могут нас обманывать. Мы, организмы, чрезвычайно активны в приобретении знания — может быть даже более активны, чем в приобретении пищи. Информация не вливается в нас из окружающей среды. Это мы исследуем окружающую среду и активно высасываем из нее информацию, как и пищу. А люди не только активны, но иногда и критичны.

Можно сказать, утверждает Поппер, что от амебы до Эйнштейна всего лишь один шаг. Оба действуют методом предположительных проб и устранения ошибок. В чем же разница между ними? разница между амебой и Эйнштейном не в способности производить пробные теории, а в способе устранения ошибок. Амеба не осознает процесса устранения ошибок.

Основные ошибки амебы устраняются путем устранения амебы: это и есть естественный отбор. В противоположность амебе Эйнштейн осознает необходимость устранения ошибок: он критикует свои теории, подвергая их суровой проверке. Большая часть знаний, как у людей, так и у животных, являются гипотетическими или предположительными.

Невзирая на их недостоверность, на их гипотетический характер, большая часть наших знаний оказывается объективно истинной — они соответствуют объективным фактам. В противном случае мы вряд ли бы выжили как вид. Знание — конечно, речь идет о примитивном, исходном знании — так же старо, как жизнь.

Оно возникло вместе с возникновением доклеточной жизни свыше трех миллиардов восьмисот миллионов лет назад. Можно сказать, что происхождение и эволюция знания совпадают с происхождением и эволюцией жизни и тесно связаны с происхождением и эволюцией нашей планеты Земля. Процесс развития научных знаний Поппер рассматривал в терминах эволюции.

Он рисовал рост научного знания в некоторой степени по аналогии с биологической эволюцией. Биологический организм изменяется, мутирует – так же изменяется и научная гипотеза. Между гипотеза конкуренция, проверка на жизнеспособность. Мутирующий организм проходит через жесткий естественный отбор – гипотеза должна пройти через систему жесткой критики, фальсификации, через опровержение.

На определенном этапе гипотеза становится теорией, но все равно остается гипотетичной, открытой для опровержения. Поппер соглашается с тем, что ученые стремятся получить истинное описание мира и дать истинные объяснения наблюдаемым фактам. Однако, по его мнению, эта цель актуально не достижима и мы способны лишь приближаться к истине.

Научные теории представляют собой лишь догадки о мире, необоснованные предположения, в истинности которых мы никогда не можем быть уверены: «С развиваемой здесь точки зрения все законы и все теории остаются существенно временными, предпочтительными или гипотетическими даже в том случае, когда мы чувствуем себя неспособными сомневаться в них».

Важнейшим, а иногда единственным методом научного познания долгое время считали индуктивный метод. Согласно индуктивистской методологии, научное познание начинается с наблюдений и констатации фактов. После того, как факты установлены, мы приступаем к их обобщению и построению теории. Теория рассматривается как обобщение фактов и поэтому считается достоверной.

Но на каком основании мы от единичных фактов переходим к общим заключениям? Осознание неразрешимости этой проблемы и уверенность в гипотетичности всякого человеческого знания привели Поппера к отрицанию индуктивного метода познания вообще. Каков же метод науки? Познающий субъект – это не чистая доска, на которой опыт рисует свои письмена.

В познании окружающего мира человек всегда опирается на определенные верования, ожидания, теоретические предпосылки; процесс познания начинается не с наблюдений, а с выдвижения догадок, предположений, объясняющих мир. Свои догадки мы соотносим с результатами наблюдений и отбрасываем их после фальсификации, заменяя новыми догадками. Пробы и ошибки — вот из чего складывается метод науки.

Метод проб и ошибок – самая рациональная процедура. Смелое выдвижение теорий, попытки доказать ошибочность этих теорий, если критика безуспешна, они временно признаются. Метод проб и ошибок характерен для любого познания, даже обыденного. Это метод как биологического, так и научного развития.

Природа создает и совершенствует биологические виды, действуя методом проб и ошибок. Каждый отдельный организм — это очередная проба; успешная проба выживает, дает потомство; неудачная проба устраняется как ошибка. Мы не способны установить истину, но мы можем установить ложь.

Отсюда следует, что научное знание – это набор догадок о мире, критерий демаркации – фальсифицируемое знание, метод науки – пробы и ошибки. Самый значимый вклад в рост научного знания, который может сделать теория, — это новые проблемы, которые она порождает. Наука начинает не с наблюдения, а с проблем. Для их решения и выдвигаются гипотезы и строятся теории.

Поэтому общая схема развития науки имеет следующий вид: первоначальная проблема; теории, которые выдвигаются для ее решения; проверка, фальсификация и устранение выдвинутых теорий; новая, более глубокая и сложная проблема, оставленная нам теориями, которые были отброшены.

Из этой схемы видно, что прогресс науки состоит не в накоплении знания, а только в возрастании глубины и сложности решаемых нами проблем. В основе его мировоззрения лежит фундаментальный индетерминизм: он противник всех вариантов детерминизма. По Попперу, «в нелабораторном мире, за исключением нашей планетной системы, нельзя найти никаких строго детерминистских законов».

Процесс роста знания Поппер включает в более широкий контекст взаимодействия человеческого сознания и мира. Он рассматривает три уровня реальности, три мира. 1 – мир физических сущностей, 2 – духовные состояния человека, его сознание и бессознательное, 3 – мир результатов человеческого духа: методы познания, теории, проблемы, мифы, произведения искусства и т.п.

Они могут быть объективированы, то есть получать внешнее выражение в зафиксированных мыслях, книгах, скульптурах, языках. Откуда появляются новые идеи, гипотезы? В результате взаимодействия всех трех миров. Николас Решер (род.

1928), американский логик, философ-аналитик, в своей книге «Peirce’s Philosophy of Science» считает, что модель научного исследования, предложенная Поппером, основана на сочетании трех основных утверждений: 1. По каждому конкретному научному вопросу в принципе возможно бесконечное число гипотез. 2. Наука развивается путем исключения гипотез методом проб и ошибок. 3.

Этот процесс исключения индуктивно слеп: человек не обладает индуктивной способностью отличать хорошие гипотезы от плохих — отличать многообещающие гипотезы от малообещающих, внутренне более правдоподобные от внутренне менее правдоподобных — и нет никаких причин считать, что предлагаемые или рассматриваемые гипотезы в чем-то превосходят остальные.

На каждом этапе мы вынуждены слепо, на ощупь выбирать среди возможных вариантов. По мнению Решера, тут возникают нежелательные последствия. Как только мы соединим вместе эти предпосылки, мы уничтожим всякую надежду понять успехи познавательных усилий человека. Все достижения человеческой науки, ее исторически доказанная способность успешно выполнять свою работу и получать если и не истинные, то в каком-то смысле близкие к истине результаты, становятся совершенно необъяснимыми. Наука превращается в случайность поистине чудесного масштаба, столь же маловероятную, как если бы некто случайно угадал номер телефона знакомого одного из своих друзей. Конечно, Поппер подвергался и другой критике. В частности, согласно принципу фальсификации, если обнаружены эмпирические факты, которые противоречат выводам теории, такая фальсифицированная теория должна быть отброшена. Но история науки показывает, что теория-то не часто отбрасывается, особенно если она фундаментальная. Она устойчива к отдельным фактам-фальсификаторам. Это учитывается в другой концепции – исследовательских программ Имре Лакатоса.

Поэтому, считает Решер, модель роста научного знания по Попперу — путем опровержения научных гипотез методом случайных проб и ошибок — в корне ущербна; она, бесспорно, не в состоянии объяснить существование, не говоря уже о темпах, научного прогресса.

Работы Поппера

Неоконченный поиск: Автобиография

Источник: http://studspace.ru/falsifikatsionizm-poppera/

Scicenter1
Добавить комментарий