3. ЛИБЕРТАРИАНСТВО КАК ВЗАИМНАЯ ВЫГОДА: Многие либертарианцы признают, что аргументация Нозика

51 тезис о либертарианстве

3. ЛИБЕРТАРИАНСТВО КАК ВЗАИМНАЯ ВЫГОДА: Многие либертарианцы признают, что аргументация Нозика
?

monster of incuriosity (vishka) wrote,
2011-03-30 01:32:00 monster of incuriosity
vishka
2011-03-30 01:32:00 Category: Меня часто спрашивают, что такое либертарианство.

Чтобы не отвечать по сто раз на одно и то же, решил составить список тезисов. Они должны дать базовое представление о том, что такое либертарианство. На уточняющие вопросы отвечу в х или в формспринге http://formspring.me/vishka

1.

У человека нет прав, только свободы.

2. Свобода это тело человека + плоды его труда.3. Собственность (любая ценность) это материальное выражение труда человека, а значит времени.4. Когда с вас берут налоги (или иначе отнимают собственность), вас делают рабом на то время, которое вы затратили на производство этой собственности. Например, сегодня подушный налог в России составляет 38 процентов (НДС 18% + налог на прибыль 20%). Это значит, что из десяти часов вы 4 часа работаете на постороннее лицо. Это ничем не отличается от эпохи феодализма, когда крестьянам запрещалось обрабатывать собственную грядку, не обработав сперва барскую.5. Либертарианцы не демократы, потому что никакое большинство не имеет права решать даже за одного.6. У закона не бывает духа, только буква.7. Либертарианство полностью регламентирует отношения взрослых людей (субъектов свободы).8. Либертарианство поощряет локальные самоуправления, а не империи.9. Либертарианство не привилегирует богатых. Наоборот, оно позволяет каждому поддерживать удобный стиль жизни. Бедного не выселят с его земли только за то, что он не может заплатить налог на собственность, или что его земля понадобилась для строительства “объекта общественной значимости”.10. При либертарианстве невозможно заставить другого человека помогать тебе против его воли.11. При либертарианстве ненаказуемы преступления без жертвы. Либертарианство признаёт свободу на любую ошибку, если от неё не страдает третье лицо.

12. Либертарианство в полной мере объясняется принципом не-агрессии (не инициации насилия).

13. С помощью принципа не-агрессии можно объективно (интерсубъективно) отличать зло от не зла.14. Либертарианская конституция поместится на одной страничке.15. В либертарианстве не существует рабских контрактов, наложенных фактом рождения — вроде социального контракта. Любой контракт должен быть заключён эксплицитно.16. Либертарианство не выгодно для всех — оно не выгодно бандитам. Либертарианство не привилегирует богатых: человек, разбогатевший не рыночным путём — бандит.17. Каждый волен распоряжаться плодами своего труда как ему заблагорассудится. В частности, из этого следует, что владелец квартиры волен выбирать арендатора по любому угодному ему признаку, в том числе национальности. Утверждать обратное значит отнять у арендодателя часть свобод (поставить его на роль жертвы, а себя на роль господина).18. Свобода слова — это свобода не быть наказанным за слова, а не обязательство, что ваши слова напечатают за чужой счёт. 19. Политкорректность это форма насильственного ограничения свободы слова. Слово не нарушает свободы, поэтому либертарианцы не видят разницы между страданием, которое гей испытывает от слова «пидарас», и оскорблением чувств гомофоба, испытывающего истинный дискомфорт при виде гея.20. Клевета не является насильственным действием, поэтому за неё не может быть наказания в либертарианском обществе, кроме как если она запрещена контрактом.21. Либертарианство делает невозможными монополии. Если монополия начинает завышать цены, то сразу появляются предприниматели, входящие на такой выгодный рынок и цены снижаются. Попытайтесь вспомнить хотя бы одну монополию, которая существует без помощи государственного протекционизма.22. В либертарианском сообществе между деньгами будет конкуренция, и скорее всего победят деньги, которые невозможно искусственно девальвировать (например золото). Никто в здравом уме не захочет, чтобы его деньги теряли в цене за счет их генерации эмитирующим центром.23. Либертарианство не противоречит добровольным коммунам, исповедующим нелибертарианские принципы (но только если их члены могут добровольно из них выйти).24. Либертарианство запрещает совершать неэтические действия пусть даже в этических целях. Цель никогда не оправдывает средства.25. В либертарианском обществе отсутствует обязательное лицензирование — каждый может заниматься той деятельностью, какой хочет.26. Либертарианство не разрешает неконтрактный копирайт. Это значит, что возможно наказать изначального нарушителя контракта, но нельзя наказать за последующее распространение информации третьих лиц, потому что они не вступали в контрактные отношения и, следовательно, не совершают насилия.27. В либертарианском обществе взаимоотношения между людьми регулируются контрактами (как устными, так и письменными), а не государством.28. В либертарианском обществе отсутствует трудовой кодекс — если соискатель не согласен с каким-то пунктом контракта, то он просто его меняет или не нанимается.29. Либертарианец – это некто, полагающий, что свободу либертинов/геев/негров нельзя поражать, но могущий искренне всех их ненавидеть.30. Либертарианство не запрещает покупку, продажу и употребление наркотиков, хотя можно представить себе коммуну, внутри которой такое запрещено.31. При либертарианстве люди не могут делегировать полномочия, которых у них нет (например собирать налоги или призывать в армию).32. В либертарианском обществе «грязное» производство должно будет выплачивать договорную компенсацию всем пострадавшим в результате выбросов, государство не может ограничить её ответственность.33. либертарианского суда осуществляется за счёт выплат проигравшего суд.34. В либертарианском обществе не может быть обязательной школы, обучение — это частное дело детей и их родителей.35. Либертарианство — единственная возможная альтернатива власти сильного. Утверждение, что «государство», якобы, защищает слабых — миф. Слабый всегда тот, против кого работает машина насилия, а не тот, на кого она работает.36. В либертарианском обществе нельзя наказать человека, пропагандирующего нацистские взгляды (но нужно это сделать, если он попытается их реализовать).37. Либертарианцы отстаивают свободу человека владеть, продавать и носить оружие.

38. Либертарианство (принцип не-насилия) это общественный договор. Когда человек его грубо нарушает (например, совершает насильственное убийство), он добровольно покидает его и возвращается в естественное состояние. Так как в этом состоянии насилие не определено, его можно убить не совершив насилия (остаться либертарианцем).

var2: Совершая насилие, человек соглашается на насилие в отношении себя по принципу эстопеля.39. Важную роль в либертарианстве играет допустимость самообороны. Это принцип, который говорит, что человек имеет право защищать себя с применением смертоносной силы, если необходимо.40. Либертарианство минимизирует вред, который способны причинить плохие люди в условиях монополизированного права на насилие. Если вы боитесь, что вооружённые люди будут чаще убивать, задумайтесь, сколько человек убили государства в двадцатом веке.41. В либертарианском обществе любой человек может организовать общину на своей собственности с любыми правилами (не ограничивающими выход из неё).42. Человек не может продать себя в рабство. Он не может избавиться от собственной воли, которая может измениться в будущем, через несколько лет, и разрушить нынешнее соглашение. Понятие «добровольное рабство» это оксюморон, поскольку пока человек подчиняется добровольно, он все еще не является рабом; тогда как, если позже он изменит свое мнение и господин принудительно обратит его в рабство, то рабство не будет добровольным.43. Либертарианство постулирует негативную свободу, поэтому в его рамках могут существовать любые этики, не противоречащие принципу неагрессии. Либертарианство не требует энфорсить какую-либо позитивную практику.44. В либертарианском обществе третьи лица не могут вмешиваться в чужие контракты, добавляя в них дополнительные пункты или пошлины (за исключением случаев, когда им добровольно делегировали такие права).45. Согласно либертарианству, коллективной ответственности не существует. Любой социальный феномен редуцируется до отдельных действий отдельных людей, которые полностью определяют его и несут полную ответственность. 47. В либертарианстве невозможен институт предварительного заключения, задерживать можно только заведомо преступника.48. Либертарианство не считает преступление болезнью. Функция пенитенциарных институтов не наказывать и исправлять, а восстанавливать справедливость.

49. Либертарианцы из либеральной демократии выбирают социальную либеральность, но откидывают демократию, а у правых консерваторов берут экономическую свободу и откидывают консерватизм. На политическом компасе это выглядит так.

50. Если вы согласны с принципом неагрессии, то вы либертарианец, если нет, то потенциальный преступник.

51. Все вышеприведенные пункты вытекают логически из принципа неагрессии, попробуйте их вывести самостоятельно в качестве домашнего задания.

Тезисы помогли составить esspe и gumbit@. Спасибо им!

Источник: https://vishka.livejournal.com/205830.html

Что такое либертарианство и либертарианцы?

3. ЛИБЕРТАРИАНСТВО КАК ВЗАИМНАЯ ВЫГОДА: Многие либертарианцы признают, что аргументация Нозика

Когда люди слышат слово  либертарианцы, то часто они ассоциируют с ними два слова: Светов и Дуров. Михаил Светов — одна из самых харизматичных личностей в либертарианском движении, а Павел Дуров — самый известный в России либертарианец.

Может, кто-то даже слышал распространенный мэм: «С уважением, ваш коллега, белый либертарианец.

Михаил Светов — самый харизматичный либертарианец в России.

Именно, после вдохновенного, зажигательного выступления Михаила Светова на митинге против РосКомНадзора и за Телеграм и свободный интернет многие люди в России узнали о существовании либертарианцев. Посмотрите:

Так, что же всё таки такое это либертарианство?

Если кратко:

Либертарианство — это свобода для каждого!

Сердцевиной либертарианства является Принцип НеАгрессии (ПНА — NAP) — неприменения насилия за исключением защиты себя и своей собственности. Все остальные формы насилия нелегитимны в либертарианстве. Поэтому либертарианцы против любых насильственных платежей взыскиваемых государством — как например, налоги, страховые отчисления (на пенсию, «бесплатную» медицинскую помощь).

Кто такой либертарианец?

Согласно, американскому словарю английского языка,

Либертарианец — это тот, кто выступает за максимизацию прав отдельного человека и минимизацию прав государства.

Либертарианцы за редуцирование влияние государства и за развитие каждой личности. Как сказал Дэвид Фридман в книге «Механика свободы»:

Центральная идея либертарианства — дать каждому человеку возможность распоряжаться своей жизнью так как он хочет.

Или как сказал Давид Боз в 1997 году в книге «О либертарианстве»:

Либертарианство — это видение мира в котором каждый человек имеет право жить своей жизнью любым способом, который он выбирает, при условии, что он уважает равные права других. Либертарианцы защищают право каждого человека на жизнь, свободу и право собственности, которые и были изначально у людей до образования государства.

В либертарианском мире все человеческие отношения должны быть добровольными; единственные действия, которые должны быть запрещены законом, являются те, которые включают в себя начало применения силы против тех, кто сам не использовал такие принудительные действия, как убийство, изнасилование, грабеж, похищение людей и мошенничество.

Что можно считать преступлением с точки зрения либертарианства?

Денис Черноморец: «Разве общество не может быть объектом преступления?» Saind Official: «Денис, не может. Общество состоит из отдельных людей, если никому конкретному не нанесён вред, то и вреда «обществу» быть не может.«

Михаил Светов о либертарианстве за 5 минут

  Все самые важные институты человеческого общества — язык, право, деньги и рынки — развились спонтанно, без централизованного руководства. /Д.

Боуз/ Одна из форм влияния на государство — является образование партий. Либертарианская, демократическая, социалистическая партии все хотят одного — меньше бедности, больше благополучия.

Но у всех их разные способы достижения этой цели. Например:

Брак

Цель: Каждый может вступать в брак в независимости от пола, вероисповедания, национальности, цвета кожи и т.д. Реализация: Либертарианцы против государственной регистрации брака, они за письменный или устный (клятва) брачный договор.

Медицинская помощь

Доступная и качественная медицинская помощь для каждого. Либертарианцы за то, чтобы каждый человек имел отличную медицинскую помощь, лечение, но они против вмешательства государства в этот процесс, например через обязательные взносы на медицинское страхование. Пусть эти деньги останутся у людей, и они сами выберут достойного врача, клинику.

Физическая свобода

Каждый человек волен распоряжаться своим телом по своему усмотрению. Человек имеет право сам решать что ему есть, как ему лечиться, какие принимать препараты, кем работать.

Суд

Справедливый суд. Законы, которые препятствуют свободному выбору человека (но которые не ущемляют права других), являются несправедливыми и должны быть отменены.

Окружающая среда

Каждый человек имеет право жить в окружающей среде свободной от загрязнений. Предприятия, находящиеся под защитой государства — являются самыми активными загрязнителями окружающей среды и самыми безнаказанными. Чем больше земли будет в руках у людей, тем чище будет воздух, вода, земля.

Экономика

Сильная, стабильна, инновационная экономика. Либертарианцы верят, что единственная справедливая экономическая система — это свободный рыночный капитализм.

Если не будет вмешательства государства в рыночный процесс посредством постановлений, субсидий, то хорошие продукты и услуги, которые производятся и продаются на свободном рынке, будут процветать, а плохие потерпят неудачу. Арбидол тогда уже не продашь).

Иммиграция

Каждый адекватный, мирнонастроенный иностранец может стать гражданином России. Любой мирный, стремящийся к созиданию, уважающий культуру России иностранец, который хочет стать гражданином, должен иметь на это право, в независимости от того, из какой он страны, на каком языке он говорит, или какую религию он исповедует.

Армия

Защита России от врагов. Либертарианцы полагают, что нет причин вмешиваться в войны вне России. Армия должна защищать российских граждан. Кроме того, Армия расходует очень большой процент нашего бюджета. Россия должна прекратить полицейскую деятельность в мире и не участвовать в многолетних войнах на территории иностранных государств.

Аборты

Решение об аборте — это дело семьи, а не государства. Правительство не должно решать, какие медицинские процедуры мы должны выбирать. Аборты — это очень личная проблема и государство не должно участвовать в принятии этого выбора.

Гражданское оружие

Законопослушный гражданин имеет право защитить себя, свою семью, свою собственность с помощью оружия. Либертарианцы поддерживают право хранить и носить оружие.

Любое препятствие со стороны правительства ограничить это право каким-либо образом является несправедливым и должно быть отменено. Чем больше ограничений существует, тем лучше для черного рынка оружия и больше оружия в руках преступников.

Преступник всегда будет вооружен, а законопослушному гражданину запрещают носить оружие — и это несправедливо.

Образование

Улучшить образование на всех уровнях. Свободный рынок, как и для любой отрасли, обеспечит процветающую систему образования. Хорошие школы преуспеют, а плохие школы будут заменены лучшими в результате конкуренции. Т.е.

если в двух словах, либертарианство нацелено на обеспечение абсолютной и неотъемлемой свободы личности, включая свободу слова, убеждений, собраний, право на владение собственностью, равенство перед законом и физическую независимость.

Либертарианцы признают необходимость государственной власти, но в ограниченном или минимальном объёме. Правительство, согласно либертарианства нужно только для защиты прав граждан и должно только вмешиваться туда, где эти права и свободы находятся под угрозой.

Несправедливость там, где индивидуум или их группа своей деятельностью ограничивают свободу другого человека.

Государство представляет собой законный, упорядоченный, систематический канал паразитирования на собственности производителей; оно гарантирует паразитической касте общества обеспеченную, безопасную и сравнительно мирную жизнь. /Ротбард/

Либертарианцы способствуют личной ответственности и благотворительности, а также традиционно выступают против корпоративизма. Эти ценности лежат в основе концепции спонтанного порядка, что социальный порядок не навязан центральной властью или под руководством правительства, а естественным образом возникает в крупных сообществах лиц, работающих согласовано.

Как появилось либертарианство?

Идеологическое происхождение либертарианства можно увидеть в древнем мире задолго до того, как появилось это слово.

Китайский мыслитель Лао Цу писал, что «без закона или принуждения люди будут жить в гармонии», а философы и поэты Греции излагали понятие высшего закона природы или порядка выше полномочий государства и королевской власти. Либертарианство в современном понимании впервые появилось в эпоху Просвещения.

Философия разделяет большую часть своей истории с классическим либерализмом в XVIII веке, поскольку понятия свободной воли вдохновили ряд важных французских, шотландских и американских мыслителей. Тогда было три основных философа: Джон Локк, Адам Смит и Джон Стюарт Милль.

Часто называемый «Отцом классического либерализма», Локк наиболее известен своими влиятельными теориями социального договора (контракта), личной независимости и частной собственности. Собственность, как плод труда человека, утверждал он, является правом.

Аналогичным образом, роль правительства заключается в защите гражданских прав, а  не навязывании прав гражданам. Тем временем Смит писал против вмешательства правительства в дела граждан. Он также был известным критиком и противником профсоюзов и корпораций.

Милль со своим утилитаризмом в своем эссе «О свободе» подчеркивал, что цель власти состоит в том, чтобы сохранить свободу человека для удовольствии и счастья. Другие философы, как например, французский барон де Монтескье, предлагали разделение государственных полномочий. Эти классические либеральные идеи оказали огромное влияние на мышление американских и французских революционеров. Во Франции идеи были закреплены в Декларации прав человека и гражданина 1789 года.

Декларации прав человека и гражданина 1789 года

В Соединенных Штатах отцы-основатели Америки вписали в Декларацию независимости, что сама цель правительства состоит в защите «неотъемлемых прав» каждого гражданина «жизни, свободы и стремления к счастью».

Анархическое понятие индивидуализма прослеживается и в произведениях таких американских писателей, как Ральф Уолдо Эмерсон и Генри Дэвид Торо. В начале 20-го века современный бренд американского либертарианства, чаще связанный с консерватизмом свободного рынка, излагался такими писателями, как Л. Л. Менкен, Леонард Рид и Айн Рэнд.

После федеральных инициатив и программ президента Франклина Д. Рузвельта в рамках Нового курса многие из этих теоретиков отвергли название «либерал», которое стало означать социалистические идеалы, и начали искать другое название.

К 1960-м годам Мюррей Ротбард популяризировал термин либертарианство, который был придуман анархо-коммунистом по имени Джозеф Дежак в 1857 году и составлен из французского «libertaire».

Левое (либертарный социализм) и правое либертарианство

В 1971 году в США  была сформирована Либертарианская партия, выступающей за свободный капиталистический рынок и борьбу с регулированием по целому ряду социально-экономических вопросов. Правое либертарианство интерпретирует рыночную экономику как спонтанный порядок согласно Адама Смита.

Именно в этом правом течении поддерживается свободно рыночный капитализм и право частной собственности. Полномочия централизованного правительства сокращаются, а государственная собственность отменяется.

Некоторые защищают такие функции государства как: полиция, армия и система правосудия для защиты частной собственности, взаимодействия граждан и действий против агрессии.

Идеи правого либертарианства распространяются несколькими мозговыми центрами, включая анархо-капиталистический Центр либертарианских исследований и Институт Катона, основанный Ротбардом (последний с помощью Чарльза Коха из Koch Industries). Тем не менее, хотя правая либертарианская позиция находит небольшую политическую почву в США, философия оставалась более связанной с левым анархизмом в других частях мира.

В Соединенных Штатах, — пишет Фрэнк Фернандес в своей книге «Кубинский анархизм», однажды чрезвычайно полезный термин «либертарианец» был захвачен эгоистами, которые на самом деле являются врагами свободы в полном смысле этого слова.

Американский левый теоретик Ноам Хомский последовательно утверждал, что либертарианство на самом деле взаимозаменяемо с социальным анархистским или антистатистическим социализмом. Этот термин использует «Альянс левых либертарианцев» и «Центр общества без государства».

Хотя оба выражения, как правило, являются культурно либеральными в их поддержке легализации наркотиков, прав на неприкосновенность частной жизни и равенства браков, основным моментом разногласий является экономика и собственность.

Либертарианские социалисты и анархисты продвигают прямую демократию с минимальным государством и предпочитают кооперативы в коллективизированной собственности граждан.

Их подход к производству подтверждается теорией стоимости труда Адама Смита, также процитированной как марксистская по своей природе: ценность продукта или услуги обусловлена ​​социальными издержками его производства, часами и человеческими усилиями, а не его стоимостью для клиентов.

Для левых либертарианцев капитализм — это еще одно иерархическое трудовое отношение в конфликте с их акцентом на личную свободу. Что касается собственности, некоторые левые либертарианцы выступают за коммуны, но двигаются в сторону политического центра, другие поддерживают право собственности на основе занятости.

Левостороннее либертарианство обнаружило недавнее возрождение в бунтарской хакерской этике и безлидерских политических движений начала 2010-х годов, чему способствовал интернет, которое началось после экономического кризиса 2008 года и подпитывается энтузиазмом к будущему потенциалу цифровых технологий. В глобальном масштабе это нашло форму в «Пиратских партиях», «Интернет-партии Новой Зеландии» и «Пятизвездочном движении» в Италии, которые по-прежнему активны в политическом плане.

Какие либертарианские партии есть в России?

Либертарианская партия России (ЛПР) — пока неофициальная, но в будущем пройдёт регистрацию. Существует с 2007 года. Председатель: Сергей Бойко. Сайт: libertarian-party.ru, чат: @lpcht, телеграмм-канал с интересной информацией по либертарианству: Храм Свободы в жанре Rock ‘n’ Roll.

Советую прочитать книги:

При написании статьи использовались материалы журналиста The Daily Dot Давида Гильмора.

[Всего : 6    Средний: 4.3/5] Пожалуйста, поддержи автора блога — BTC: 1AeLC1N7qimDAshZHrSBTwLWgFAFXraNx2

Источник: https://libertarianec.ru/osnovy/libertarianstvo-libertarianci.html

Две проблемы либертарианства

3. ЛИБЕРТАРИАНСТВО КАК ВЗАИМНАЯ ВЫГОДА: Многие либертарианцы признают, что аргументация Нозика
?

Евгений Багашов (paladin_17) wrote,
2018-09-19 17:46:00 Евгений Багашов
paladin_17
2018-09-19 17:46:00 Category: Какое-то время назад я собирался опубликовать заметку под названием » проблема либертарианства», которая касалась бы философских оснований праксиологии Мизеса, но за те долгие месяцы (или даже годы?), что я ленился и манкировал, кажется, гораздо лучше понял природу и происхождение welfare state, и возникла необходимость описать вторую, гораздо более насущную и практическую проблему.Ну а теперь, раз уж я всё-таки собрался, не вижу препятствий к тому, чтобы описать сразу обе эти проблемы в рамках одной заметки, чем и займусь ниже.

Итак, первая и главная (если угодно, принципиальная) проблема либертарианства — это проблема существования субъекта.

Мизес и многие другие его последователи, которые занимались фундаментальным обоснованием теории либертарианства (и в дальнейшем его наиболее рафинированной формы — анархо-капитализма), исходили из простых посылок, что, во-первых, существуют субъекты, и во-вторых, субъекты действуют (см. «Человеческую деятельность», к примеру). Из этих двух посылок можно достаточно просто и однозначно прийти к тому, что свободный рынок является оптимальным способом распределения ресурсов, а вот насильственное регулирование рынка уже приводит к искажениям, злоупотреблениям и проблемам самого разного рода, включая, например, «циклические кризисы «капитализма» и многое другое.Я не буду сейчас повторять аргументацию Мизеса и других мыслителей, — в какой-то (небольшой) степени я это уже неоднократно делал в других заметках на экономическую тематику, да и есть горы информации от других авторов в сети. Для целей настоящего рассмотрения я принимаю данную аргументацию за истинную (что, по-видимому, делают и большинство либертарианцев так или иначе).

Но что для меня важно именно сейчас, в контексте этой заметки: аргументация Мизеса работает только если верна самая первая его посылка — что существуют субъекты. Для культуры общества модерна эта посылка выглядит совершенно естественно и нормально, но с тех пор в философии уже многое поменялось.

Понятия субъекта и объекта за последние полтора века всё более размывались, и в конце концов практически исчезли; они используются в современной философии разве что как proxies, некие приближения, которые применяются время от времени лишь для простоты и ускорения коммуникации. Современная культура — это скорее совокупность взаимно переплетающихся сетей, а не куча изолированных «субъектов» и «объектов». И вот как с этим работать либертарианству — уже не очень понятно.

Я предполагаю, что многие либертарианцы (возможно, даже абсолютное большинство) просто не поймут, о чём тут идёт речь, поскольку мало смыслят в философии (как и вообще большинство людей).

Просто в качестве примера: однажды я задавал этот вопрос напрямую одному из местных лидеров мнений либертарианского толка (Я.

Романчук): как быть, если Мизес строит праксиологию исходя из субъекта, а субъект потихоньку исчезает? Он ответил, что просто не видит проблемы, и пока что вроде бы единственный агент, через которого деятельность осуществляется, — это индивидуальный субъект.

Ну что ж, в какой-то степени такой минималистический откат разумен: ОК, вы можете рисовать сети сколько хотите, но по факту в сухом остатке действуют именно индивиды, в какие бы сети они ни были бы включены. И лишь до тех пор, пока такой взгляд будет справедлив, либертарианство сможет работать.

Однако уже сейчас очевидны многочисленные случаи, в которых отсутствие субъекта просто налицо в самой что ни на есть бытовой практике. Прежде всего я говорю о проблеме детей. Многие либертарианцы (тот же Светов) открыто признают, что «либертарианство не знает, что делать с детьми» — именно потому, что их трудно признать субъектами, т.е.

это как раз та проблема, о которой я говорю (просто я иду чуть дальше и распространяю это на всех людей).

Рассмотрим, к примеру, простой и практический вопрос прививок. Является ли ребёнок субъектом? Если да, то делать ли ему прививку, он должен решать сам.

А если нет, то когда и почему он станет субъектом (и как это определить)? И кто примет за него решение насчёт прививки (и на каком основании)? Родители? Или государственный чиновник? Или батюшка из ближайшего прихода? И т.п.

Дальше больше — как насчёт генетических модификаций? Кто должен решать, стоит ли и если да, то каким образом, редактировать геном будущего ребёнка? Ведь это сделает его «другим» субъектом по отношению к тому, каким он должен был стать (если опустить вопросы, поднятые выше) «по сути своей».

Слышал, к примеру, о случае, когда у слепых родителей должен был (согласно тестированию) родиться зрячий ребёнок, но они попросили лишить его зрения. Пруфов найти не удалось, так что, может, это утка. Но представить себе такую ситуацию вполне можно. И как тут быть?

(Это пример с одного из семинаров на тему философских вопросов современного биотеха, который я как-то посетил — очень рекомендую к ознакомлению; там и мои комментарии есть).

На все эти вопросы либертарианство в его современном виде ответить не может. Именно потому, что перестаёт работать при исчезновении субъекта, а он уже вовсю исчезает, просто не многие это ещё заметили.

Напоследок относительно этой проблемы замечу, что когда я говорю, что либертарианство не имеет ответа на вопрос исчезающего субъекта, я отнюдь не имею в виду, что другие политико-экономические теории таковой имеют.

Даже более того: я утверждаю, что в модерновой парадигме либертарианство (в форме анархо-капитализма) является наилучшим подходом, приводящим к оптимальному результату.

И это не беда либертарианства как такового, что сама парадигма модерна разрушается — поскольку вместе с ней при этом гибнет не только либертарианство, но и все его конкуренты (прежде всего социализм).

Единственное, чем, к примеру, социалисты могут на это ответить — это их обычной практикой профилактики ампутацией (тоже хотел на эту тему отдельно написать, но заленился). Это когда доктор, чтобы у Вас случайно не возникло проблем с рукой, просто ампутирует её, даже если она ещё полностью здорова. Ну так, на всякий случай. Так же и социалисты предлагают заглушать «провалы рынка» (которые по факту в половине случаев являются плодами регуляций, а в другой половине просто природными явлениями — «люди в рыночной экономике болеют и умирают? это очевидный провал рынка!») полной ампутацией свобод.

Например, социалист с удовольствием скажет Вам: да-да, люди не рациональны и не способны принимать разумные решения — например, им могут запудрить мозги рекламой и т.п. А значит, давайте отменим свободный рынок вообще. Чтобы даже те люди, которые рациональны и способны принимать решения, уже не могли этого сделать. Собственно, профилактика ампутацией.

Социалист скажет Вам: да-да, люди не рациональны, тупы и вкладывают в инвестиционные пирамиды.

Поэтому давайте мы заберём у них все деньги и отдадим в распоряжение только горстке таких же нерациональных и тупых чиновников, которые точно так же вложат их в инвестиционную пирамиду (к примеру, какой-нибудь «супермегапроект федерального значения»).

То есть лучшее, что могут предложить социалисты — это те же самые проблемы с отсутствием субъекта, но увеличенные на порядки асимметричной системой управления, когда решения принимаются не миллионами «не очень рациональных субъектов» независимо, а горсткой «не очень рациональных» чиновников, которые аккумулируют принятие решений от всего общества, в результате чего совокупные риски от их решений прошибают крышу и уходят в стратосферу. Именно поэтому, наверное, любимая мантра социалистов — «ну просто наверху оказались плохие люди в этом конкретном случае; а вообще социализм отлично работает! только людей правильных надо поставить».Итак, краткий итог рассмотрения этого вопроса: либертарианство (анархо-капитализм) в парадигме модерна является оптимальным выбором; но сама парадигма модерна уже давно ушла в небытие, а вместе с ней разрушились и основы либертарианства (т.к. развалилось понятие субъекта). Основы других течений разрушились не в меньшей степени, и уж если выбирать между либертарианством и этатизмом (социализмом, фашизмом и т.п.), то выбирать следует первое. Но уже в ближайшем будущем сам этот выбор станет не актуален, поскольку основы всех этих течений в одинаковой степени подверглись эрозии. И я до сих пор не видел адекватного ответа на этот вопрос от либертарианских мыслителей (опять-таки: от других мыслителей я даже и на предыдущие, чисто модерновые вопросы, адекватных ответов не видел). В большинстве своём они даже и вопросом этим не задаются, увы.

У меня есть лишь некая вялая надежда, что сетецентричное ризоматическое общество в целом более приспособлено к анархической организации, для которой либертарианство как раз-таки вполне подходит. В борьбе государства с интернетом победит интернет, в конце концов. Так что можно было бы попробовать совершить политико-философское сальто и сказать: ну хорошо, субъекта-то не существует, но моего субъекта не существует не так же, как твоего, а посему дай мне делать так, как я хочу и don't tread on me, а сам делай так, как нравится тебе. А посему всё же либертарианство.

Перейду теперь ко второй проблеме, гораздо более практической и насущной. Она касается современного (под современным имею в виду последнее столетие, и чем дальше, тем больше) крена в сторону социализма практически по всему миру, включая и «развитые страны».

С моей точки зрения именно это и является причиной множества негативных явлений (таких как рост неравенства, пресловутые «циклические кризисы» и т.п.), но я не буду заострять на этом внимание.

Я хочу задаться вместо этого двумя вопросами: во-первых, откуда этот крен берётся, и во-вторых, можно ли это как-то прекратить и всё-таки перейти к рыночной экономике, не извращаемой государственными регуляциями, пресловутым welfare (и следующим из него мигрантским кризисом), раздутым банковским сектором, кронизмом корпораций и т.п.

Чёткого ответа на эти вопросы у меня нет, но есть некая рабочая гипотеза, которую я сейчас и предложу. Она заключается в том, что увлечение социализмом (по крайней мере в том, что касается сферы welfare) обусловлено самой человеческой биологией. А соответственно, повернуть вспять это движение нельзя будет до тех пор, пока эта самая биология не изменится в достаточной степени (т.е.

, судя по всему, никогда, пока мы называем себя людьми), либо пока не будут найдены другие, согласные со свободным рынком, пути её реализации.

Что я подразумеваю под «обусловленностью биологией»? Прежде всего я имею в виду то, что современный социализм является естественным следствием кризиса традиционной (если быть точнее, нуклеарной) семьи.

Промышленная революция, возникновение информационного общества, появление современной бытовой техники, — всё это сделало традиционную семью не очень-то и нужной, и она начала быстренько рассыпаться. Решающий удар был нанесён (как показывает божественный Колттэйн) в 1960 году, когда в США появился гормональный контрацептив для женщин, что и запустило «сексуальную революцию» и пресловутые волшебные 60-е с их бесконечным промискуитетом.

Хотя в лабораторных условиях таблеточка показывала просто чудовищную эффективность, в реальном мире с «не очень ответственным» употреблением со стороны женщин доля отказов была огромной (порядка 9%). Это привело к одновременному скачку и разводов, и браков (когда барышни разводились с мужьями и выходили за тех, от кого уже нагуляли новых детишек). Браки, однако, быстро пошли вниз, а вот разводы росли и дальше, стабилизировавшись и пойдя на небольшую убыль только примерно в 1980 году (абсолютно аналогичная картина наблюдается для суицидов и преступности — уровень корреляции просто поражает воображение; причём если отразить по вертикали график рождаемости, то он будет полностью аналогичен по форме, но предшествовать всем остальным на пару лет, т.е. причина именно здесь). Одновременно с этим дикими темпами росло и количество матерей-одиночек, и рост этот не прекращался.

Так вот: я утверждаю, что запуск крупномасштабного welfare state в «развитых странах» (который как раз приходится на 60-е) был вызван именно этим фактором — разрушением нуклеарной семьи и ростом количества матерей-одиночек.

Говоря попросту, если раньше женщин содержали их мужья, с разрушением семьи это бремя было возложено на всё общество — и прежде всего на мужчин как на основных производителей благ.

Эта картинка находится в полном согласии с базовыми биологическими рисунками поведения двуполых видов, включая и человека.

И, думаю, никого при этом не должно удивлять всё более явное медийное присутствие феминисток, требующих всё большей дискриминации (в частности, привилегий для женщин) — это как раз своеобразная версия «жены, пилящей мужа», только в условиях, когда мужа уже нет, а его роль заняло мужское общество в целом.

То есть «ноги» у современных социалистических настроений, похоже, растут именно из биологических характеристик вида, согласно которым мужчина является расходным материалом цивилизации, и весь смысл его существования сводится к созданию среды, в которой женщина (и, впоследствии, дети) могли бы сносно существовать.

Эти установки невозможно просто так отменить прочтением книжки Мизеса или Ротбарда. Рынки не станут свободными, если это ударит по «больному месту» — поставит под угрозу благосостояние женщин; а именно так и было бы, поскольку женщины просто не способны сравняться с мужчинами в продуктивности.

Поэтому самое наше биологическое естество требует облагать всех налогом и наращивать социальные программы, пресловутую дискриминацию (квоты для женщин и т.п.).

Так, в Дании недавно подсчитали, как в денежном выражении отражается на обществе рождение мальчика и девочки в условиях их уютненького вэлфэрчика.

Оказалось, что мальчик за свою жизнь принесёт обществу что-то около 600 тыс. крон чистого дохода, а вот девочка «принесёт» 1.6 млн крон чистого убытка.

То есть мальчик на протяжении всей жизни будет снабжать и себя, и девочку, и ещё примерно столько же, сколько он зарабатывает, придётся взять в долг (это к вопросу устойчивости социализма) у следующих поколений на содержание девочки же. По-моему, это отличная иллюстрация того, о чём я говорю.

Очень характерно в этом отношении, что многие «традиционалисты» и «консерваторы» (в т.ч. альт-райты и прочие расисты) выступают как раз-таки за восстановление нуклеарной (или даже традиционной) семьи и освобождение рынков — т.е.

пытаются вернуться (сидя на той же базовой биологии) в эпоху, когда женщин содержали не налогоплательщики в целом, а мужья в индивидуальном порядке.

Итак, если суммировать то, о чём я говорил выше, у либертарианства есть две большие проблемы:

1) принципиальная проблема, которая касается не только либертарианства, но и остальных течений модерна, и заключается в разрушении субъекта; решения для этой проблемы ни либертарианство, ни другие политические течения не предлагают; хотя либертарианство более приспособлено к сетевой организации культуры и общества, и постольку, возможно, в долгосрочной перспективе всё-таки переиграет централизованные этатистские системы (социализм, фашизм и т.п.).

2) практическая проблема, вырастающая из базовой биологии человеческого вида и тех социально-экономических условий, в которые он попал в последнее столетие: разрушение нуклеарной семьи и стремление общества содержать женщин и детей (чем раньше занимались семьи в индивидуальном порядке); пока мы являемся двуполым видом, эта проблема будет оставаться, и в настоящее время государство де-факто играет роль Цезаря «мужа для всех жён и жены для всех мужей», перераспределяя в пользу женщин общественный доход и предоставляя им нужные привилегии; эта система не устойчива в долгосрочной перспективе, но пока что других способов реализации базовой биологии в социуме не было предложено; либертарианцы воюют с социализмом, и если бы он в основе своей был рационален, им удалось бы рациональными же методами его опрокинуть; но, как я показывал выше, он не совсем рационален, а коренится в базовой иррациональной биологии, которая меняться отнюдь не торопится (и не будет торопиться), — просто проявляет себя тем или иным образом в зависимости от внешних условий; можно ли сделать так, чтобы она играла в пользу либертарианства, а не против него? вот над этим и предлагаю каждому подумать. Мизес, альт-райты, анархо-капитализм, биология, власть, деньги, история, капитализм, культура, либерализм, либертарианство, модерн, общество, политика, постмодерн, расизм, сети, социализм, традиционализм, феминизм, философия, человек

Источник: https://paladin-17.livejournal.com/25223.html

Советы по аргументации для либертарианцев

3. ЛИБЕРТАРИАНСТВО КАК ВЗАИМНАЯ ВЫГОДА: Многие либертарианцы признают, что аргументация Нозика

Анализируйте философию каждого аргумента — ту ценность, на которую опирается довод. Чем ближе и эгоистичнее философия аргумента (безопасность, личная выгода, ценность семьи и т. д.), тем проще убедить в своей правоте. Довод, апеллирующий к либертарианской этике, не произведет впечатления на человека, у которого она коммунистическая.

Основные правила во время вашей аргументации:

• Оптимальное количество аргументов — от трех до пяти.Оставьте в рамках своей линии аргументации самые сильные доводы. Сила аргументов определяется двумя факторами: 1) глубиной — близостью ценности или философии аргумента для аудитории; 2) доказанностью — степенью проработки и доказанности, наличием объясняющей поддержки, примеров или эмоциональных картинок.

1. Чтобы разбить аргумент противника, можно заменить философию (ценность) этого аргумента на более весомую и глубокую. Наш противник ведет речь про удобство, а мы — про безопасность. Он — про наше здоровье, а мы — не просто про здоровье, а про здоровье детей.

2. При споре определите самые слабые аргументы, приводимые оппонентом. Если оппонент привел для своего аргумента неудачный, спорный или слишком частный пример, используйте его для контраргументации всего аргумента. Удивительный феномен восприятия информации: если разбить частное, оппоненту или третьей стороне покажется, что разбит весь аргумент в целом.

Порядок аргументов может определяться степенью доброжелательности аудитории. Для доброжелательной — начинайте со слабого и заканчивайте самым сильным. Для недоброжелательной — наоборот.

Не давайте аудитории возможность интерпретировать ваш довод.

Например, аргумент в пользу свободного рынка «дерегуляция сферы банковских услуг» может быть истолкован как «более надежный, совершенный, технологичный», а может — как «появление нового печатного станка, неудобство в использовании большого количества вариантов денег, может появиться монополии». 

Для этого надо говорить на языке собеседника. Подбирать такие простые и доступные слова и формулировать мысль таким образом, чтобы искажение и интерпретация полученной собеседником информации были минимальными.

Приводите примеры для рациональных аргументов: конкретные факты, случаи из жизни, цифры, аналитику и статистику, тенденциозные примеры. Использование конкретных примеров в несколько раз усиливает степень убедительности доводов.

Для этого ищите авторитетное подкрепление своей позиции.

Если вы знаете, кто вызывает уважение у вашей аудитории или собеседника, используйте ссылки на это авторитеты в своей аргументации.

Например, это может быть исследование от какого либо известного исследовательского центра, для этого приводите источники, откуда вы черпали проверенные аргументы и факты.

Избегайте откровенной конфронтации. Доброжелательность всегда усиливает убеждение. Помните, что убедить «друга» всегда легче, чем «врага».

Сама формулировка аргументов должна быть кратким и емким высказыванием.

Желательно, чтобы формулировка аргумента содержала глагол или сравнительную степень: «Это принесет финансовое благосостояние для нашей нации» при дискуссии с националистом или «Это намного экономичнее» для утилитариста.

Постоянно подчеркивайте логическую связь между вашими аргументами и тем тезисом, который вы доказываете: «таким образом», «отсюда следует», «это еще раз доказывает» и т. д. Старайтесь обозначать тезис после каждого приведенного аргумента.

Не стоит утверждать, что ваша точка зрения идеальна.

Для создания ощущения искренности и объективности в своей линии аргументации вы можете привести небольшие очевидные, малозначительные и общеизвестные минусы своей стороны, при этом, конечно же, акцентируя внимание на плюсах.

В данном случае важно создать у собеседника впечатление, как будто ему не пришлось «насильственно» принять вашу точку зрения, а он сам пришел к этому, сам сделал такой вывод.

Вот один пример хорошей аналогии Майкла Хьюмера для спора о допустимости налогообложения:

Представим, что я живу в деревне, в которой живут бедные люди, и о которых нет надлежащей заботы. Предположим, что я хожу по деревне и собираю взносы на благотворительность в пользу этих бедных. Если кто-то отказывается платить, то я под прицелом моего оружия похищаю этих людей и закрываю их в клетке на длительный период. Каков же моральный статус моего поведения?

Большинство людей интуитивно найдут моё поведение неправильным. Это, конечно же, похвально проводить акции благотворительности в пользу бедных, но то, что недопустимо — это собирать взносы силой и помещать в тюрьму тех, кто не платит.

Никто не будет спорить о том, почему это плохо. Независимо от принадлежности к левому, правому, либертарианскому или какому-либо ещё крылу. Этого явления достаточно для обоснования мнения, при отсутствии конкретных причин для сомнений.

На первый взгляд кажется, что в этом сценарии моё поведение аналогично тому, как власти собирают деньги на социальные программы через налогообложение, где те, кто отказываются платить, арестовываются и помещаются в тюрьму.

С этого момента для тех, кто поддерживает подобные действия властей, возникает бремя объяснения причин моральной допустимости этих действий властей, объяснения либо с помощью демонстрации реального отличия действий властей от моих действий в моём примере (так, чтобы эти отличия представляли действия властей в гораздо лучшем свете), либо объяснения посредством попытки показать, что мои действия в моём примере реально оправданы (что будет весьма непросто). Если сторонники властей проводящих программы социального обеспечения не смогут привести такое объяснение, то нам следует прийти к заключению, что социальные программы властей неприемлемы.

Обратите внимание, как этот аргумент Майкла Хьюмера отличается от типа аргументов традиционно продвигаемых либертарианскими теоретиками абсолютных прав, таких как Мюррэй Ротбард, Айн Рэнд и (возможно) Роберт Нозик.

Грубо говоря, они приводят аргумент о том, что если всегда неправильно инициировать принуждение, а налогообложение требует инициации принуждения, то налогообложение является неправильным.

Напротив, Майкл аргументирует так, что если налогообложение с целью реализации социальных программ властей на поверхности выглядит аналогично тем действиям, которые точно выглядят неправильно, в случае если бы они делались любым человеком, не относящимся к властям, то возникает презумпция того, что налогообложение неправильно. Те, кто поддерживают социальные программы, обязаны опровергнуть эту презумпцию.

Аргумент Майкла имеет ещё более прочную этическую отправную точку.

Несомненно, некоторые части аргумента ослаблены тем, что мы должны выслушать то, что сторонники социальных программ правительства могут сказать в свою защиту, и мы никогда не можем быть уверенными в том, что они не разработают новые аргументы для объяснения, почему социальные программы правительства реально отличаются от очевидно неправильного поведения в моём примере.

Этот тип аргументации может успешно прилагаться к любой стандартной либертарианской политической позиции.

Политика, которую либертарианцы допускают для проведения правительством, — это как раз та политика, которую любой может допустить для проведения частными агентами, поэтому очень легко доказать, что может быть презумпция в пользу политики предлагаемой либертарианцами. Рассмотрим ещё три примера:

1. Представим, что я объявляю всем, что в моей деревне теперь никто не имеет право употреблять вещества, которые я определил как вредные. И, затем, я хожу по деревне и похищаю тех людей, кто употребляет эти вещества, и потом запираю их в клетки на годы. Подобное моё поведение сразу же покажется неприемлемым.

Однако, навскидку, моё поведение аналогично проводимой властями политике связанной с запретом наркотиков. Таким образом устанавливается презумпция неприемлемости запрета наркотических средств.

Обратите внимание, что похищения мною людей не обретут приемлемость благодаря тому, что я убедительно покажу, что эти вредные субстанции действительно плохи для моих соседей. Так же они не станут приемлемыми, если я продемонстрирую то, как некоторые мои соседи потеряли работу и стали неудачниками потому, что они слишком любили эти вредные вещества.

Так как с первого взгляда очевидно, что подобных причин недостаточно для того, чтобы дать мне право похищать моих соседей и держать их в заключении, то, точно так же, правительство не получает прав делать тоже самое.

2. Вообразим, что я объявляю, что я запрещаю всем своим соседям владеть определёнными видами огнестрельного оружия (хотя, сам я владею всеми этими видами оружия). И тут я узнаю, что мой сосед имеет объявленное вне закона оружие.

Я похищаю его под прицелом моего оружия и, как всегда, помещаю его в клетку. Эти мои действия выглядят неправильными.

Также это поведение похоже на то, что делают власти при приведении в действие законов, ограничивающих владение оружием.

Скорее всего, похищение мною будет допустимым только в том случае, если я буду иметь надёжные свидетельства того, что мой сосед по участку, например, планирует застрелить невинного человека и задержание моего соседа есть единственный способ предотвращения этого преступления.

Но я не могу его похитить и поместить в тюрьму только из-за того, что некоторые люди в стране (крошечная часть всех тех, кто владеет оружием) совершали преступления с использованием проблемных видов оружия.

Итак, на первый взгляд, у властей также нет оправдания для помещения людей в тюрьму только потому, что они владеют оружием, с помощью которого ранее некоторые лица совершили преступления.

3. Предположим, что я узнаю о том, что голодный человек, Марвин, планирует поездку на местный рынок купить продукты. Я знаю, что некоторые торговцы на рынке хотели бы продавать продукты Марвину, удовлетворяя тем самым его потребности.

Я, несмотря на это, останавливаю Марвина на его пути и силой преграждаю ему дорогу к рынку. В результате Марвин остаётся голодным. Подобное моё поведение было бы очень неправильным, я даже был бы виноват в том, что Марвин голодает.

Этот пример показывает аналогию с ограничениями иммиграции правительством. Потенциальные иммигранты хотели бы приехать в страну где есть люди, которые хотели бы с ними торговать, тем самым помогая удовлетворять их потребности.

Правительство США нанимает вооружённую охрану для того, чтобы она силой не пускала людей в страну работать.

Заметим, что моё отношение к Марвину не будет приемлемым, даже несмотря на такие соображения: (а) необходимо предотвратить возникновение конкуренции с Марвином для людей, уже находящихся на рынке, (б) я опасаюсь культурного влияния Марвина на рынок, влияния, которое мне не понравится, и (в) я обеспокоен тем, что если Марвин появится на рынке, то я дам ему немного бесплатной еды, так как я провожу благотворительные программы помогающие бедным. Все эти соображения будут абсурдными обоснованиями для моего насильственного вмешательства в жизнь Марвина. Но все эти соображения аналогичны наиболее распространённым обоснованиям, предлагаемым для ограничений иммиграции (иммигранты конкурируют с низкоквалифицированными американскими рабочими, иммигранты могут изменить нашу культуру, иммигранты потребляют государственные бенефиты). Опять, очевидно, эти аргументы не оправдывают государственные принуждающие интервенции.

Наш телеграм:

https://ttttt.me/rightargument

Майкл Хьюмер:Глава 8. книги “Аргументы Свободы.” — на английскомГлава 8. книги “Аргументы Свободы.” -на русскомЛитература для прочтения:Герасимова И. Введение в теорию и практику аргументации. – М.: Логос, 2010.Ивин А. Теория аргументации. – М.: Высшая школа, 2008.Леммерман Х. Уроки риторики и дебатов. – М.: Уникум Пресс, 2001.Непряхин Н. Убеждай и побеждай. – М.: Альпина Паблишер, 2014.Поварин С. Спор: О теории и практике спора. – Мн.: Полифакт, 1992.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5d9f73a8b5e992654becbb79/5debf88ec31e4900b04716c4

Scicenter1
Добавить комментарий