Б. Спиноза: учение о субстанции: Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций:

Читать онлайн Введение в философию страница 34. Большая и бесплатная библиотека

Б. Спиноза: учение о субстанции:  Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций:

Б. Спиноза: учение о субстанции

Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций: с одной стороны, подлинным бытием обладала только бесконечная субстанция — Бог, а конечные, то есть сотворенные, субстанции находились в зависимости от бесконечной.

Это затруднение попытался преодолеть нидерландский философ Бенедикт Спиноза (1632–1677), испытавший на себе сильное влияние Декарта, но не принявший его дуализма и создавший монистическое учение о единой субстанции, которую он назвал Богом или природой.

Спиноза не принимает субстанциальности единичных вещей и в этом смысле противостоит традиции номинализма и эмпиризма. Его учение — пример крайнего реализма (в средневековом его понимании), переходящего в пантеизм.

Спиноза определяет субстанцию как причину самой себя (causa sui), то есть как то, что существует через само себя и познается из самого себя. Именуя субстанцию Богом или природой, Спиноза тем самым подчеркивает, что это не Бог теистических религий, он не есть личность, наделенная сознанием, могуществом и волей, не есть Творец природных вещей.

Бог Спинозы — бесконечная безличная сущность, главным определением которой является существование, бытие в качестве начала и причины всего сущего. Представление о слиянии Бога и природы, которое лежит в основе учения Спинозы, называется пантеизмом; Спиноза продолжает ту традицию, которая была намечена у Николая Кузанского и развернута у Бруно.

Мышление и протяжение, согласно Спинозе, суть атрибуты субстанции, а единичные вещи — как мыслящие существа, так и протяженные предметы — это модусы (видоизменения) субстанции. Уже у Декарта было развито учение о своего рода параллелизме материальной и духовной субстанций.

Согласно Декарту, каждому состоянию и изменению в материальной субстанции (например, в человеческом теле) соответствует изменение в субстанции духовной (в человеческих чувствах, желаниях, мыслях).

Сами субстанции, по Декарту, не могут непосредственно влиять друг на друга, но их действия строго скорректированы благодаря Богу, наподобие того, как два (или несколько) часовых механизма могут показывать одно и то же время, будучи заведены мастером, который синхронизировал их часовые стрелки.

Аналогичное рассуждение мы находим у Спинозы: все явления в физическом мире, будучи модусами атрибута протяжения, развиваются в той же последовательности, как и все модусы в сфере мышления. Поэтому порядок и связь идей, по словам Спинозы, соответствует порядку и связи вещей, причем и те и другие суть только следствия божественной сущности. Отсюда вытекает спинозовское определение души как идеи человеческого тела.

Весь мировой процесс, таким образом, совершается в силу абсолютной необходимости, и человеческая воля ничего не в состоянии здесь изменить.

Спиноза вообще не признает такой способности, как воля: единичная человеческая душа не есть нечто самостоятельное, она не есть субстанция, дух человека — это не что иное, как модус мышления, а потому, согласно Спинозе, «воля и разум — одно и то же» [1].

Человек может только постигнуть ход мирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою жизнь и свои желания, полагает Спиноза. В этом сказалась известная близость его миросозерцания учению стоиков. «Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать» — вот максима спинозовской этики.

Г. Лейбниц: учение о множественности субстанций

Учению Спинозы о единой субстанции, модусами которой являются все единичные вещи и существа, немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716) противопоставил учение о множественности субстанций. Тем самым Лейбниц попытался провести в рационалистической метафизике XVII века восходящее к Аристотелю номиналистическое представление о реальности единичного.

Плюрализм субстанций Лейбниц сознательно противопоставил пантеистическому монизму Спинозы. Самостоятельно существующие субстанции получили у Лейбница название монад. (Напомним, что «монада» в переводе с греческого означает «единое», или «единица»). Мы уже знаем, что сущность (субстанция) еще начиная с античности мыслилась как нечто единое, неделимое.

Согласно Лейбницу, монада проста, то есть не состоит из частей, а потому неделима. Но это значит, что монада не может быть чем-то материально-вещественным, не может быть протяженным, ибо все материальное, будучи протяженным, делимо до бесконечности. Не протяжение, а деятельность составляет сущность каждой монады.

Но в чем же состоит эта деятельность? Как поясняет Лейбниц, она представляет собой именно то, что невозможно объяснить с помощью механических причин: во-первых, представление, или восприятие, и, во-вторых, стремление.

Представление идеально, а потому его нельзя вывести ни из анализа протяжения, ни путем комбинации физических атомов, ибо оно не есть продукт взаимодействия механических элементов. Остается допустить его как исходную, первичную, простую реальность, как главное свойство простых субстанций.

Деятельность монад, по Лейбницу, выражается в непрерывной смене внутренних состояний, которую мы можем наблюдать, созерцая жизнь собственной души. И в самом деле, наделяя монады влечением и восприятием, Лейбниц мыслит их по аналогии с человеческой душой.

Монады, говорит Лейбниц, называются душами, когда у них есть чувство, и духами, когда они обладают разумом. В неорганическом же мире они чаще именовались субстанциальными формами — средневековый термин, в который Лейбниц вкладывает новое содержание.

Таким образом, все в мире оказывается живым и одушевленным, и там, где мы видим просто кусок вещества, в действительности существует целый мир живых существ — монад.

Такое представление, кстати, сегодня вряд ли вызовет удивление, поскольку мы знаем, что в каждой капле воды и в самом небольшом клочке почвы кишат невидимые нам мириады микроорганизмов. Нужно сказать, что монадология Лейбница своим возникновением в немалой степени обязана именно открытию микроскопа.

Один из конструкторов микроскопа А. Левенгук изучал микроскопическую анатомию глаза, нервов, зубов; ему принадлежит открытие красных кровяных телец, он же обнаружил инфузории и бактерии, которые назвал латинским словом «анималькули» — зверьки. Все это вызывало потребность в новом воззрении на природу, и ответом на эту потребность была монадология Лейбница.

Учение о бессознательных представлениях

Тут, однако, возникает вопрос: если Лейбниц мыслит монаду по аналогии с человеческой душой, то чем же его концепция отличается от учения Декарта, тоже рассматривавшего разумную душу как неделимое начало в отличие от бесконечно делимого протяжения, или материи?

Различие между ними весьма существенное. Если Декарт жестко противопоставил ум как неделимое всей остальной природе, то Лейбниц, напротив, считает, что неделимые монады составляют сущность всей природы.

Такое утверждение было бы заведомо абсурдным (поскольку оно вынуждало допустить разумную, наделенную сознанием душу не только у животных, но и у растений, и даже у минералов), если бы не одно обстоятельство. В отличие от своих предшественников, Лейбниц вводит понятие так называемых бессознательных представлений.

Между сознательно переживаемыми и бессознательными состояниями нет резкого перехода: Лейбниц считает, что переходы в состояниях монад постепенные.

Бессознательные «малые восприятия» он уподобляет дифференциалу: лишь бесконечно большое их число, будучи суммированным, дает доступную сознанию «величину», подобно тому как слышимый нами шум морского прибоя складывается из бесчисленного множества «шумов», производимых каждой отдельной каплей, звук движения которой недоступен нашему слуху.

Монады по своему рангу различаются, согласно Лейбницу, в зависимости от того, в какой мере их деятельность становится ясной и отчетливой, то есть переходит на уровень осознанной.

В этом смысле монады составляют как бы единую лестницу живых существ, низшие ступеньки которой образуют минералы, затем — растения, животные, наконец, человек; на вершине лестницы Лейбниц помещает высшую монаду — Бога.

Возрастание степени сознательности, или разумности, — вот критерий для определения степени развитости монады.

Наиболее поразительным в учении Лейбница является тезис о замкнутости каждой из монад. Монады, пишет он, «не имеют окон», поэтому совершенно исключено воздействие монад друг на друга; каждая из них подобна самостоятельной, обособленной вселенной.

В этом смысле каждая из монад Лейбница подобна субстанции Спинозы: она есть то, что существует само по себе и не зависит ни от чего другого, кроме, разумеется, Бога, сотворившего весь мир монад.

И в то же время любая монада воспринимает, как бы переживает в самой себе весь космос во всем его богатстве и многообразии, только далеко не все монады обладают светом разума, чтобы отчетливо это сознавать.

Даже разумные монады — человеческие души — имеют в себе больше бессознательных, чем сознательных представлений, и только божественная субстанция видит все сущее при ярком свете сознания.

Синхронизируется ли как-нибудь поток состояний, сменяющих друг друга в каждой монаде, а если да, то как это возможно? Здесь Лейбниц вводит понятие так называемой предустановленной гармонии, которая сходна, в сущности, с учением Декарта о параллелизме процессов, протекающих в протяженной и мыслящей субстанции, и учением Спинозы о параллелизме атрибутов. Синхронность протекания восприятий в замкнутых монадах происходит через посредство Бога, установившего и поддерживающего гармонию внутренней жизни всего бесконечного множества монад. Как и у Спинозы, у Лейбница поэтому степень разумности, сознательности монады тождественна со степенью ее свободы; прогресс в познании определяет прогресс нравственности и служит главным источником развития человеческого общества. В этом пункте учение Лейбница — один из источников философии Просвещения, господствовавшей в Европе на протяжении XVIII века.

Источник: https://dom-knig.com/read_241461-34

Учение о субстанции Спинозы

Б. Спиноза: учение о субстанции:  Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций:

Метафизика Р. Декарта: субстанции и их атрибуты. Учение о врожденных идеях

Центральным понятием рационалистической метафизики является понятие субстанции, корни которого лежат в античной онтологии.

Декарт определяет субстанцию как вещь (под «вещью» в этот период понимали не эмпирически данный предмет, не физическую вещь, а всякое сущее вообще), которая не нуждается для своего существования ни в чем, кроме самой себя.

Если строго исходить из этого определения, то субстанцией, по Декарту, является только Бог, а к сотворенному миру это понятие можно применить лишь условно, с целью отличить среди сотворенных вещей те, которые для своего существования нуждаются «лишь в обычном содействии Бога» [1], от тех, которые для этого нуждаются в содействии других творений, а потому носят название качеств и атрибутов, а не субстанций.

Сотворенный мир Декарт делит на два рода субстанций — духовные и материальные. Главное определение духовной субстанции — ее неделимость, важнейший признак материальной — делимость до бесконечности.

Здесь Декарт, как нетрудно увидеть, воспроизводит античное понимание духовного и материального начал, понимание, которое в основном унаследовало и Средневековье.

Таким образом, основные атрибуты субстанций — это мышление и протяжение, остальные их атрибуты производны от этих первых: воображение, чувство, желание — модусы мышления; фигура, положение, движение — модусы протяжения.

Нематериальная субстанция имеет в себе, согласно Декарту, идеи, которые присущи ей изначально, а не приобретены в опыте, а потому в XVII в. их называли врожденными. В учении о врожденных идеях по-новому было развито платоновское положение об истинном знании как припоминании того, что запечатлелось в душе, когда она пребывала в мире идей.

К врожденным Декарт относил идею Бога как существа всесовершенного, затем — идеи чисел и фигур, а также некоторые общие понятия, как, например, известную аксиому: «Если к равным величинам прибавить равные, то получаемые при этом итоги будут равны между собой» — или положение «Из ничего ничего не происходит».

Эти идеи и истины рассматриваются Декартом как воплощение естественного света разума.

С XVII в. начинается длительная полемика вокруг вопроса о способе существования, о характере и источниках врожденных идей. Врожденные идеи рассматривались рационалистами в качестве условия возможности всеобщего и необходимого знания, т. е. науки и научной философии.

Что же касается материальной субстанции, главным атрибутом которой является протяжение, то ее Декарт отождествляет с природой, а потому с полным основанием заявляет, что все в природе подчиняется чисто механическим законам, которые могут быть открыты с помощью математической науки — механики.

Из природы Декарт, так же как и Галилей, полностью изгоняет понятие цели, на котором основывалась аристотелевская физика, а также космология, и соответственно понятия души и жизни, центральные в натурфилософии эпохи Возрождения. Именно в XVII в.

формируется та механистическая картина мира, которая составляла основу естествознания и философии вплоть до начала XIX в.

Дуализм субстанций позволяет, таким образом, Декарту создать материалистическую физику как учение о протяженной субстанции и идеалистическую психологию как учение о субстанции мыслящей. Связующим звеном между ними оказывается у Декарта Бог, который вносит в природу движение и обеспечивает постоянство всех ее законов.

Декарт оказался одним из творцов классической механики. Отождествив природу с протяжением, он создал теоретический фундамент для тех идеализаций, которыми пользовался Галилей, не сумевший еще объяснить, на каком основании мы можем применять математику для изучения природных явлений.

До Декарта никто не отважился отождествить природу с протяжением, т. е. с чистым количеством. Не случайно именно Декартом в наиболее чистом виде было создано представление о природе как о гигантской механической системе, приводимой в движение божественным «толчком».

Таким образом, метод Декарта оказался органически связанным с его метафизикой.

Учение о субстанции Спинозы

Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций: с одной стороны, подлинным бытием обладала только бесконечная субстанция — Бог, а конечные, т. е. сотворенные, субстанции находились в зависимости от бесконечной.

Это затруднение попытался преодолеть нидерландский философ Бенедикт Спиноза (1632—1677), испытавший на себе сильное влияние Декарта, но не принявший его дуализма и создавший монистическое учение об единой субстанции, которую он назвал Богом или природой.

Спиноза не принимает субстанциальности единичных вещей и в этом смысле противостоит традиции номинализма и эмпиризма. Его учение — пример крайнего реализма (в средневековом его понимании), переходящего в пантеизм. Спиноза определяет субстанцию как причину самой себя (causa sui), т. е.

как то, что существует через само себя и познается из самого себя. Именуя субстанцию Богом или природой, Спиноза тем самым подчеркивает, что это не Бог теистических религий, он не есть личность, наделенная сознанием, могуществом и волей, не есть Творец природных вещей.

Бог Спинозы — бесконечная безличная сущность, главным определением которой является существование, бытие в качестве начала и причины всего сущего. Представление о слиянии Бога и природы, которое лежит в основе учения Спинозы, называется пантеизмом; Спиноза продолжает ту традицию, которая была намечена у Николая Кузанского и развернута у Бруно.

Мышление и протяжение, согласно Спинозе, суть атрибуты субстанции, а единичные вещи — как мыслящие существа, так и протяженные предметы — это модусы (видоизменения) субстанции. Уже у Декарта было развито учение о своего рода параллелизме материальной и духовной субстанций.

Согласно Декарту, каждому состоянию и изменению в материальной субстанции (например, в человеческом теле) соответствует изменение в субстанции духовной (в человеческих чувствах, желаниях, мыслях).

Сами субстанции, по Декарту, не могут непосредственно влиять друг на друга, но их действия строго скорректированы благодаря Богу, наподобие того, как два (или несколько) часовых механизма могут показывать одно и то же время, будучи заведены мастером, который синхронизировал их часовые стрелки.

Аналогичное рассуждение мы находим у Спинозы: все явления в физическом мире, будучи модусами атрибута протяжения, развиваются в той же последовательности, как и все модусы в сфере мышления. Поэтому порядок и связь идей, по словам Спинозы, соответствует порядку и связи вещей, причем и те и другие суть только следствия божественной сущности. Отсюда вытекает спинозовское определение души как идеи человеческого тела.

Весь мировой процесс, таким образом, совершается в силу абсолютной необходимости, и человеческая воля ничего не в состоянии здесь изменить.

Спиноза вообще не признает такой способности, как воля: единичная человеческая душа не есть нечто самостоятельное, она не есть субстанция, дух человека — это не что иное, как модус мышления, а потому, согласно Спинозе, «воля и разум — одно и то же» [1].

Человек может только постигнуть ход мирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою жизнь и свои желания, полагает Спиноза. В этом сказалась известная близость его миросозерцания учению стоиков. «Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать» — вот максима спинозовской этики.

Источник: https://poisk-ru.ru/s61936t1.html

§ 4. Спиноза: учение о субстанции

Б. Спиноза: учение о субстанции:  Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций:

Слабымпунктом учения Декарта был неопределенныйстатус субстанций: с одной стороны,подлинным бытием обладала толькобесконечная субстанция — бог, а конечные,сотворенные, субстанции находились взависимости от бесконечной.

Этозатруд­нение попытался преодолетьБ. Спиноза (1632—1677), не принявший егодуализ­ма и создавший монистическоеучение о единой субстанции, кото­руюон назвал богом, или природой.

Егоучение — пример край­него реализма (всредневековом его понимании), переходящегов пантеизм.

Спиноза определяетсубстанцию как причину самой себя (каузасуи), то, что существует через само себяи познается из самого себя.

Именуясубстанцию богом, или природой, Спинозатем самым подчеркивает, что это не богрелигий, не личность, наделеннаясознанием, могуществом и волей, не творецприродных вещей.

Бог Спинозы – бесконечная,безличная сущность, главным определениемкоторой яв­ляется существование,бытие в качестве начала и причины всегосущего. Представление о слиянии бога иприроды, которое лежит в основе ученияСпинозы, называется пантеизмом.

Спинозапродолжает традицию Николая Кузанскогои Джордано Бруно. Пантеизм Спинозы -шаг на пути к материализму, и не случайноматериализм XVIII и XIX веков нередкоапеллировал к учению Спинозы. Мышлениеи протяжение, согласно Спинозе, сутьатрибуты субстанции, а единичные вещи(мыслящие существа и протяженныепредметы) — этомодусы(видоизменения) субстанции.

Спинозой былоразвито учение о параллелизме материальнойи духовной субстанций: все явления вфизическом мире, будучи модусами атрибутапротяжения, развиваются в той жепоследовательности, как и все модусы всфере мышления.

Поэтому порядок и связьидей, по словам Спинозы, соответствуетпорядку и связи вещей; и те, и другиесуть только следствия божественнойсущности. Отсюда вытекает спинозовскоеопределение души как идеи человеческоготела.

Весь мировойпроцесс, таким образом, совершается всилу абсолютной необходимости, ичеловеческая воля ничего не в состоянииздесь изменить.

Спиноза вообще непризнает такой способности, как воля,единичная человеческая душа не естьнечто самостоятельное, она не естьсубстанция, дух человека — это не чтоиное, как модус мышления, а потому «воляи разум — одно и то же».

Человек можеттолько постигнуть ход мирового процесса,чтобы сообразовать с ним свою жизнь исвои желания, полагает Спиноза. В этомсказалась известная близость егомиросозерцания учению стоиков: «Несмеяться, не плакать, не проклинать, апонимать» вот максима — его этики.

§ 5. Лейбниц: учение о множественности субстанций

УчениюСпинозы о единой субстанции, модусамикоторой являются все единичные вещи исущества, немецкий философ Г. Лейбниц(1646—1716) противопоставил учение омножественностисубстанций.

Самостоятельно существующие субстанцииполучили у Лейбница название монад(«монада» впереводе с греческого означает «единое»,или «единица»). Согласно Лейбницу,монада проста, то есть не состоит изчастей, а потому неделима.

Не протяжение,а деятельность составляет сущностькаждой мо­нады.

Как поясняетЛейбниц, монада представляет собойименно то, что невозможно объяснись спомощью механических причин: 1)представление, или восприятие, 2)стремление.

Он допускает её исходную,первичную, простую реальность, какглавное свойство простых субстанций.Деятельность монад, по Лейбницу,выражается в непрерывной смене внутреннихсостояний, которые мы можем наблюдать,созерцая жизнь собственной души.

Монады,говорит Лейбниц, называются душами,когда у них есть чувство, и духами, когдаони обладают разумом.

Такимобразом, все в мире оказывается живыми одушевленным, и там, где мы видим простокусок вещества, в действительностисуществует целый мир живых существ монад.

Такое представление сегодня врядли вызовет удивление, поскольку мызнаем, что в каждой капле воды кишатневидимые нам мириады микроорганизмов.

Нужно сказать, что монадологияЛейбница своим возникновением в немалойстепени обязана именно открытиюмикроскопа А.Левенгуком.

Учениео бессознательных представлениях.Лей­бниц считает, что неделимые монадысоставляют сущность всей природы. Лейбниц вводит понятие так называемыхбессознательных представлений.

Междусознательно переживаемыми и бессознательнымисостояниями нет резкого перехода,переходы в состояниях монад постепенные:лишь бесконечно большое их число, будучисуммированным, дает доступную сознаниювеличину.

Монады по своемурангу различаются в зависимости оттого, в какой мере их деятельностьстановится ясной и отчетливой, то естьпереходит на уровень осознанной.

В этомсмысле монады составляют как бы единуюлестницу живых существ, низшие ступенькикоторых образуют минералы, затем —растения, животные, наконец, человек;на вершине лестницы. Лейбниц помещаетвысшую монаду — бога.

Возрастаниестепени сознательности или разумности— вот Лейбницев критерий для оп­ределениястепени развитости монады.

В его учениимонады являются замкнутыми, совершенноисключено воздействие их друг на друга;каждая из них подобна самостоятельной,обособленной вселенной.

В этом смыслекаждая из монад Лейбни­ца подобнасубстанции Спинозы: она есть то, чтосуществует само по себе и не зависит ниот чего другого, кроме бога, сотворившеговесь мир монад. И в то же время любаямонада воспринимает, как бы переживаетв самой себе весь космос.

Даже разумныемонады — человеческие души — имеют в себебольше бессознательных, чем сознательныхпредставлений, и только божественнаясубстанция видит все сущее при яркомсвете сознания.

Лейбницвводит понятие предустановленнойгармонии,которая сходна с учением Декарта опараллелизме процессов, протекающих впротяженной и мыслящей субстанции, иучением Спинозы о параллелизме атрибутов.

Синхронность протекания восприятия взамкнутых монадах происходит благодаряпосредству бога, устанавливающегогармонию внутреннего и внешнего.

УЛейбница степень разумности монадытождественна степени ее свободы,прогресс в познании определяет прогресснравственности и служит главнымисточником развития человеческогообщества. Учение Лейбница — один изисточников философии Просвещения.

Втеории познания Лейбниц не принимаетполностью учение о врожденных идеях.

Он полагает, что человеческому разумуврождены не идеи, а предрасположения,которые под влиянием опыта яснеепроступают и осознаются, подобно тому,как скульптор, работая над глыбоймрамора, придаёт ему нужную форму.

Идеиимеют в разуме не актуальное, а тольковиртуальное существование. Лейбницговорит: «В разуме нет ничего, чего небыло бы в чувствах, кроме самого разума».

Все доступныечеловеку знания Лейбниц делит на двавида: «истины разума» и «истины факта».К первым относятся знания, полученныес помощью одних лишь понятий разума,без обращения к опыту, например, законтождества и противоречия, аксиомыматематики.

Напротив, «истины факта»мы получаем эмпирическим путем, к нимотносится большая часть наших представленийо мире. «Истины разума», согласноЛейбницу, всегда имеют необходимый ивсеобщий характер, тогда как «истиныфакта» — лишь вероятностный.

Для высшеймонады, обладающей абсолютным знанием,все её знание предстает в форме «истинразума».

Хотя, как мывидели, в центре внимания философовXVII века оказались проблемы познания.Не случайно проблема субстанции оказаласьодной из центральных в учениях Декарта,Спинозы и других представителейрационализма XVII века.

Большинство изних разделяют убеждение, что мышлениепостигает бытие и что в этом сущностьмышления и состоит. Неистинное мышление,заблуждение определяется субъективнымиособенностями самого мыслящего.

Спинозаговорил: «Истина открывает и саму себя,и ложь».

Источник: https://studfile.net/preview/6066014/page:3/

Учение о субстанции: Декарт и Спиноза

Б. Спиноза: учение о субстанции:  Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций:

Негативной стороной первого правила метода было сомнение. Именно с этого Декарт начинает изложение своей философии. Изначальный пункт таков: все сомнительно, но несомненен сам факт сомнения. Но то, что сомневается, мыслит. Значит, существует нечто мыслящее, то есть, субъект, «я». Итак, я мыслю, значит, существую.

Во всей природе безраздельно действует единая телесная субстанция. Декарт отождествлял материальность с протяженностью и отрицал наличие пустоты. Если нет пустоты, и все частицы примыкают друг к другу, то стоит сдвинуться хотя бы одной из них, и в движение приходят все.

Внутренне все тела обладают инерцией к покою, таким образом, все движения и изменения в мире суть следствия внешних причин. Первопричиной является бог. Законы перемещений – это вторые причины. Законы природы – это исключительно законы механики. Количество движения неизменно, происходит только его перераспределение.

В вопрос о механизме развития живой природы Декарт следовал тезису: «более совершенное не может быть следствием и модусом менее совершенного». Поэтому животных он рассматривал в качестве автоматов, вроде часов и других механических устройств, которые построены внешней и высшей силой.

В человеке находятся две «конечные», сотворенные и зависимые по своему существованию от бога субстанции, из которых одна – протяженная (телесная), а другая – мыслящая (духовная).

Учение Декарта о двух субстанциях противоречит его же определению субстанции как того, что не нуждается для своего существования ни в чем ином.

Душа, по Декарту, нуждается в определенном седалище (человеческом теле), а тело человека нуждается в душе, как своем руководителе, так что только бог подпадает под декартово определение подлинно самостоятельной субстанции.

Философия Спинозы (1632-1677) развивалась как способ преодоления дуализма Декарта. Субстанция обладает следующими свойствами. Во-первых, она в полной мере существует; во-вторых, она самостоятельна.

Но если субстанция есть причина самой себя, то в соответствии с рационалистическим тождеством причин бытия и логических оснований познания она познает себя посредством себя же. В-третьих, субстанция бесконечна. Вечность – это актуальная бесконечность.

Вещам присуща не вечность, а длительность, или потенциальная бесконечность. Субстанция едина и неделима. Атрибутами субстанции являются мышление и протяженность.

Вокруг нас – мир многообразных отдельных вещей и процессов. Спиноза, используя средневековую традицию, называет их модусами. Возникает вопрос: каким образом объяснимо многообразие вещей из факта бытия единой и «монолитной» по своим основным свойствам субстанции?

Для ответа на этот вопрос Спиноза вводит категорию «бесконечных» модусов.

Бесконечные модусы – это посредствующее звено между атрибутами и модусами. Субстанция есть «отдаленная причина» каждого отдельного модуса. А всякий модус конечен.

В то время, когда в передовой капиталистической стране XVII в. -Голландии Спиноза развивал систему монистического материализма, в сравнительно отсталой и раздробленной Германии Лейбниц (1646-1716) построил философское учение идеалистического плюрализма.

В рамках агностицизма отрицается абсолютная истина, роль науки сводится к познанию сущности. Отрицается не знание, а возможность с помощью знания полностью познать мир на уровне сущности.

Девид Юм.

Основывался на предпосылке, согласно которой человек может судить о чем бы то ни было только на основании тех впечатлений, которые есть в его сознании, а выход за пределы сознания, за пределы впечатления является теоретически незаконным.

Получается, что впечатления, восприятия отгораживают человека от внешнего мира.

И Юм отгораживается, т.о., как от самого внешнего мира, замыкаясь себе, в своем знании, так и от теорий, согласно которым сами впечатления субъекта отражают внешний мир.

Он не признает утверждение материалистов о том, что причиной восприятия является материя, но равным образом отвергает утверждения тех, кто считает, что образы мира даются Богом.

Конечный, внешний мир существует, полагает Юм, но нам не дано выйти за пределы собственного сознания. Поэтому все науки сводятся к одной, к науке о душе, к психологии.

Нашему уму ничего не может быть доступно, кроме образа восприятия, он не в состоянии провести опыт между соотношением восприятия и объекта. Человек познает окружающую среду через ощущения, восприятия могут быть вызваны атомами, богом. Т.к. мы имеем дело с восприятиями, познать сущность мира нельзя.

Юм подвергал тщательному анализу положение эмпиризма. Выводы Юма относительно возможностей нашего познания полны скептицизма. Однако этот скептицизм обращен против метафизических притязаний нашего ума на знание реальности такой, какова она есть сама по себе.

Познание ограничено пределами опыта, и только в них оно обладает подлинной действительностью и ценностью.

Юм считал, что наши чувства не дают нам познавать истину. Чувства – ненадежный источник знаний. У нас нет того критерия, по которому мы смогли бы твердо познать мир.

Философия Юма оказалась своего рода конечным пунктом развития эмпиризма.

Эмпиризм – направление в философии, сторонники которого считают, что в основе познаний лежит опыт: «нет ничего в разуме, чего бы до этого не было в опыте», «знание – сила».

Агностицизм – идеалистическое учение, утверждающее, что мир непознаваем, что человеческий разум ограничен. Коренная противоположность материализму.

Агностик – скептик, сомневающийся в возможности познать “вещи в себе”.

Иррационализм – идеалистическое философское направление, отвергающее способность разума, разумное мышление, способность науки познать истину, проповедующее первенство воли, инстинкта.

Общие черты: познание основано на восприятии, ощущении, опыте.

Различия: Юм считает, что мир в принципе непознаваем, т.к. чувства – ненадежный источник знаний (вообще отгородился от объективного мира).

Кант, в свою очередь, говорил, что есть область, которую человек может познать – «вещь для нас» (мы можем познать явления, но не сущность), а есть область, которая остается непознаваемой – «вещь в себе» (сущность); т.е. мир непознаваем, но знание возможно (продолжал изучать).

Субъективный идеализм Беркли

Беркли — английский философ (1685 — 1763). Выступал с критикой понятий материи, как вещественной основе тел, а так же теорией Ньютона о пространстве, как вместилище всех природных тел, и учение Локка о происхождении понятий материи и пространства

В основе понятия материи лежит допущение, что мы можем образовать отвлеченную идею общего для всех явлений общего понятия вещества. У людей не может быть чувственного восприятия материи, как таковой, т.к.

восприятие каждой вещи разлагается без остатка на восприятие суммы отдельных ощущений или идей, из которых состоит каждая вещь. Тогда получается, что материя распадается на целый ряд неопределенностей, которые сами по себе ни на что воздействовать не могу.

Получается, что: «Быть — значит быть в восприятии».То, что мы считаем материальными объектами должно иметь скачкообразное бытие: внезапно возникнув в момент восприятия, они тут же исчезали бы, как только выпадали бы из поля зрения воспринимающих субъектов. Но Б.

утверждал, что постоянному бдению бога, вызывающего в нас идеи, все на свете существует постоянно.

Беркли был не только священником и философом, но и психологом. Он доказывал, что мы воспринимаем лишь свойства вещей, т.е. то, как они воздействуют на наши органы чувств. Но мы не схватываем сути самой вещи. Чувственные впечатления — это феномены психики. При этом Б. говорит об относительности наших восприятий и состояния субъекта

Беркли открыто выступивший против материализма, атеизма и деизма, отвергает объективную основу любых качеств, фактически приравнивая их к ощущениям человека.

Согласно Беркли, в действительности существуют прежде всего «души», сотворивший их Бог, а также «идеи» или ощущения, будто бы влагаемые Богом человеческие души. Беркли всё объективное во внешнем мире сводит к субъективному: он отждествляет все вещи с « комбинациями» ощущений. Для него существовать — значит быть воспринимаем. Беркли заявил, что все вещи находятся в уме Бога.



Источник: https://infopedia.su/13x9f08.html

Scicenter1
Добавить комментарий