ЧЕЛОВЕК И БОГИ: Взаимоотношение человека и богов — одна из наиболее спорных и широко

Билеты. Вариант 4. Билет 6. Люди и боги в поэмах Гомера: «человеческое» в богах и «божественное» в героях

ЧЕЛОВЕК И БОГИ: Взаимоотношение человека и богов — одна из наиболее спорных и широко

Предыдущая страницаСледующая страница

Люди и боги в поэмах Гомера: «человеческое» в богах и «божественное» в героях.

С переходом от матриархата к патриархату развивается новая ступень мифологии, которую можно назвать героической, олимпийской или классической мифологией.

Вместо мелких божков появляется один главный, верховный бог Зевс, патриархальная община появляется теперь и на горе Олимпе.

Зевс- главный бог дальновержец, который по сути дела решает все самые важные вопросы, а также борется с разного рода чудовищами, заточает их под землю или даже в тартар. За Зевсом идут другие боги и герои.

Аполлон, например, убивает Пфийского дракона и основывает на его месте святилище. Он же убивает двух сыновей Посейдона, которые выросли так быстро, что едва возмужав, стали мечтать взобраться на Олимп, овладеть Герой и Артемидой, и вероятно царством самого Зевса. Персей убивает медузу. 12 подвигов совершает Геракл (1.Как Геракл задушил змей. 2.

Битва с Лернейской гидрой.3.Геракл у кентавров 4.Как Геракл ловил Керинейскую лань. 5. Геракл изгоняет стимфальских птиц. 6. Как Геракл в один день очистил стойла царя Авгия. 7ой и 8 ой подвиг Геракла. 9.Геракл в царстве амазонок. 10. Быки Гериона и хитрый великан Какос. 11. Путешествие Геракла за золотыми яблоками Гесперид. 12. Пеление трёхглавого пса Кербера.

) Тезей убивает минотавра.

Вместе с тем появляются и боги нового типа. Женские божества: Гера, главная богиня на Олимпе, жена и сестра Зевса, Гера совоокая, она становится покровительницей брака и семьи. Деметра, покровительница земледелия, с ней будут связаны Элисифнские мистерии.

Афина, богиня честной, открытой войны ( в отличие от Ареса), Афродита- богиня любви и красоты, Гестия – домашнего очага, Артемида – приобрела красивый стройный вид, и стала образцом милого и дружелюбного отношения к людям. Возросшее ремесло потребовало для себя бога –Гефеста. Богами специального патриархвального уклада жизни стали Афина Паллада и Аполлон, которые славятся красотой и мудростью.

Гермес из прежнего примитивного существа стал покровителем торговли, скотоводства, искусства, в общем всякго рода человеческого мероприятия.

Теперь всем правит Зевс, все стихийные силы в его подчинении, теперь он не только гром и молния, которых так боятся люди, теперь к нему также можно обратиться за помощью В принципе как во всей древне Греческой, так и отдельно в гомеровском эпосе существует изображения множество богов, но образы их меняются переходя из произведения в произведения. Роль божественного вмешательства (бог из машины), играет тут так же немаловажную роль. О божественном вмешательстве можного говорить на примере Илиады. Там оно происходит повсеместно.

Влияние богов на жизнь человека или даже целой страны — как например боги старались помочь троянцам или ахейцам. А люди по прежнему верят в бога и каждый из низ молится своему богу.

Хочу привести мнение А.Ф. Лосева о мифологии в «Илиаде» и «Одиссее» : «можно сказать, у Гомера нет никакой мифологии. Правда, вера в богов и демонов здесь не отрицается, но они даны в такой форме, которая имеет мало общего и с примитивной народной религией.

Гера, Кирка и Калипсо — это женщины в роскошных одеждах, утопающие в наслаждениях, Привлечение образов богов ничем не отличается от использования им всех прочих ресурсов.

Это совершенно такие же персонажи его художественного произведения, как и самые обыкновенные герои и люди.»

Мифологический момент создает то единство в картине мира, которое эпос не в состоянии охватить рационально.

Для гомеровской трактовки богов характерны два обстоятельства : боги Гомера очеловечены: им приписан не только человеческий облик, но и человеческие страсти, эпос индивидуализирует божественные характеры так же ярко, как человеческие.

Затем, боги наделены многочисленными отрицательными чертами : они мелочны, капризны, жестоки, несправедливы. В обращении между собой боги зачастую даже грубы: на Олимпе происходит постоянная перебранка, и Зевс нередко угрожает побоями Гере и прочим строптивым богам.

Олимпийские боги являются скорее героическими, но и хтоническое начало сильно в большинстве из них. Под хтонизмом понимают ту мифологию, которая строится по типу стихийных и беспорядочных явлений природы, беспринципных и анархических, иногда просто звериных, а зачастую дисгармонических (керы, эринии, доолимпийские божества). Прим: «волоокая Гера». Д

ействие «Илиады» протекает параллельно на Олимпе и на Земле. Боги разделены на два враждебных лагеря. Мать Ахилла Фетида получает от Зевса обещание, что ахейцы будут терпеть поражения, пока не загладят обиду, нанесенную ее сыну. Исполняя это обещание, Зевс посылает Агамемнону обманчивый сон, предвещающий близкое падение Трои, и Агамемнон решается дать бой троянцам.

Далее боги постоянно вмешиваются в жизнь героев. Когда Менелай уже почти оказывается победителем, но покровительствующая Парису Афродита похищает его с поля боя, Афина наущает союзника троянцев Пандара пустить стрелу в Менелая. В пятой книге Диомед ранит Ареса и Афродиту, следовательно, иногда люди и боги показаны сражающимися как равные — очеловечивание богов и обожествление героев.

В обеих поэмах много религиозно — мифологических противоречий. Зевс — верховный бог, но он многого не знает, что творится в его царстве, его легко обмануть; в решительные моменты он не знает, как поступить; и в конце концов невозможно понять, кого он защищает, греков или троянцев.

Вокруг него ведется постоянная интрига, причем часто совсем не принципиального характера, какие-то домашние и семейные ссоры. Зевс — весьма колеблющийся правитель мира, иногда даже глуповатый.

В «Илиаде» Зевс в прямой речи посылает Аполлона привести в сознание Гектора, лежащего на поле сражения в бессознательном состоянии, а далее сам поэт говорит, что Гектора пробудил разум Зевса.

Боги постоянно вздорят между собой, вредят друг другу, обманывают друг друга; одни из них почему-то стоят за троянцев, другие за греков. Не видно, чтобы Зевс имел какой-либо моральный авторитет.

Внешний облик богов изображается также противоречиво.

Афина в пятой песни «Илиады» такая огромная, что от нее трещит колесница Диомеда, на которую она вступила, а в «Одиссее» это какая-то заботливая тетушка для Одиссея, с которой он сам обращается без особого почтения.

Зевс — тучеводец, громовержец. Светлоокая Афина, Арес меднобронный, Дерзославная Гера, Феб/Апполон сребролукий.

Предыдущая страницаСледующая страница

Источник: http://antique-lit.niv.ru/antique-lit/bilety4/bilet-6.htm

Большая Энциклопедия Нефти и Газа

ЧЕЛОВЕК И БОГИ: Взаимоотношение человека и богов — одна из наиболее спорных и широко

Cтраница 1

Взаимоотношение человека с окружающей средой в век научно-технической революции приобретает все более важное значение.

Окружающая нас среда — земля, РІРѕР·РґСѓС…, РІРѕРґС‹ рек, озер Рё морей, растительный Рё животный РјРёСЂ — представляют СЃРѕР±РѕР№ равновесную систему, РІ которой РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґСЏС‚ сложные взаимосвязанные процессы обмена веществ Рё энергии.  [1]

Взаимоотношение человека Рё Р±РѕРіРѕРІ — РѕРґРЅР° РёР· наиболее спорных Рё широко обсуждаемых проблем греческой культуры.

Уж слишком необычно свойственное грекам изображение богов-олимпийцев, которые мало чем отличаются от людей, а в своих отрицательных поступках с точки зрения морали даже превосходят их.

Поэтому Ксенофан имел все основания сказать: Все, что есть у людей бесчестного и позорного, приписали богам Гомер и Гесиод: воровство, прелюбодеяние и взаимный обман.

Возникает вопрос: а как же могли быть столь несерьезные боги объектом религиозного поклонения, какое отношение они имеют к народным религиозным культам.

РњС‹ же подойдем Рє нему СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, которая, РЅР° наш взгляд, РІ наибольшей степени характеризует личностный авторский стиль Гомера РІ изображении Р±РѕРіРѕРІ: непозволительно вольное обращение СЃ РЅРёРјРё, насмешки, иронические изображения Рё непристойные истории. Действительно, так ли СѓР¶ легкомысленны гомеровские Р±РѕРіРё. Распространено восходящее Рє Ксенофану объяснение: Гомер списал Р±РѕРіРѕРІ, так сказать, СЃ натуры, перенеся РЅР° РЅРёС… РІСЃРµ, что свойственно человеку, Р° именно: способность есть Рё пить, любить Рё ненавидеть, обманывать Рё прелюбодействовать. РќРѕ это объяснение СѓСЏР·РІРёРјРѕ для критики. Ведь герои Гомера — люди — РЅРµ отличаются той распущенностью Рё испорченностью нравов, какие характерны для Р±РѕРіРѕРІ. Достаточно сравнить женские образы Пенелопы Рё даже Елены СЃ образом Афродиты.  [2]

Взаимоотношение человека н средства труда, хотя и является важнейшим моментом внутр. В трудовом процессе средства труда выступают слитно с человеком как одно целое, направленное на обработку предметов труда.

Человек Рё его труд РЅР° РѕРґРЅРѕР№ стороне, РїСЂРёСЂРѕРґР° Рё ее материалы РЅР° РґСЂСѓРіРѕР№…

Является ли известная потребительная стоимость сырым материалом, средством труда или продуктом, это всецело зависит РѕС‚ ее определенной функции РІ процессе труда, РѕС‚ того места, которое РѕРЅР° занимает РІ нем, Рё СЃ переменой этого места изменяются Рё ее определения ( там же, СЃ. Даже машина, подвергающаяся ремонту Рї усовершенствованию, превращается РІ предмет труда.  [3]

Проблематика взаимоотношений человека и автомата нами, конечно, ни в коем случае не исчерпана.

Затронутые РІ этом подразделе РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ должны лишь обратить внимание читателя РЅР° РѕРіСЂРѕРјРЅРѕРµ значение этих взаимоотношений.  [4]

Проблема взаимоотношений человека Рё окружающей среды СЃ точки зрения охраны внутренней среды человека, Р° следовательно, сохранения Рё укрепления Р·РґРѕСЂРѕРІСЊСЏ, профилактики инфекционных Рё неинфекционных заболеваний СЃ давних РїРѕСЂ является РѕРґРЅРѕР№ РёР· глобальных проблем человечества. Особенно актуальной эта проблема становится РІ последнее время РІ СЃРІСЏР·Рё СЃ усилением загрязнения окружающей среды, сложной, нестабильной, Р° РїРѕСЂРѕР№ Рё критической обстановкой РІРѕ РјРЅРѕРіРёС… регионах РјРёСЂР°, РІ том числе Рё РІ нашей стране.  [5]

Проблемы взаимоотношения человека Рё РїСЂРёСЂРѕРґС‹ занимают СѓРјС‹ ученых СЃ древних времен: философ Анаксимандр ( РѕРє.  [6]

Во взаимоотношениях человека с природой нарастают противоречия.

РџСЂРёСЂРѕРґР° реагирует РЅР° деятельность человека РґРІРѕСЏРєРёРј образом: РІРѕ-первых, природные ресурсы РїСЂРё рациональном РёС… использовании открывают неограниченные возможности для экономического роста; РІРѕ-вторых, РїСЂРё отмеченных выше экологических проблемах РїСЂРёСЂРѕРґР° создает пределы для экономического Рё демографического роста.  [7]

Экология изучает взаимоотношение человека Рё вообще живых организмов СЃ окружающей средой. Основным объектом экологии является эволюция популяций.  [8]

Экология изучает взаимоотношение человека, животных, растений, микроорганизмов между СЃРѕР±РѕР№ Рё СЃ окружающей средой.  [9]

Эти аспекты взаимоотношений человека Рё машины тоже надо учитывать.  [10]

Решая проблему взаимоотношения человека и машины, специалисты стремятся заложить в конструкцию каждой новой машины максимум доброты к челвве-у, создать наилучшие условия для его труда.

Такой комплексный РїРѕРґС…РѕРґ Рє созданию средств производства СЃ всесторонним учетом инженерных, технологических, экономических требований Рё обширных требований человеческого фактора обеспечивает создание самой совершенной техника, наилучшим образом отвечающей созданию условий для превращения труда РІ первейшую потребность каждого человека. Производится научный анализ трудовых процессов, определяются наиболее СЂР°-циональиые трудовые приемы Рё РёС… правильные сочетания, отвечающие требованиям производительной, легкоосваиваемой, безопасной Рё наименее утомительной работы. Р’ научно организованном труде наиболее полно раскрываются красота Рё РґСѓС…РѕРІРЅРѕРµ богатство человека социалистического общества, его способности Рё таланты, внутренняя многогранность профессий, техническое Рё эстетическое совершенство РѕСЂСѓРґРёР№ производства.  [11]

Говоря Рѕ взаимоотношении человека Рё окружающей его действительности, следует безусловно исходить РёР· того, что всякая жизнедеятельность человека РІ конечном счете основана РЅР° обмене веществом Рё энергией СЃ РїСЂРёСЂРѕРґРѕР№. Р’ подчеркивании этого принципиального единства человека Рё РїСЂРёСЂРѕРґС‹, значимости природных корней человека состоит важная заслуга материалистической философии.  [12]

Вторым аспектом исследования взаимоотношений человека Рё среды является изучение проблемы адаптации человека Рє окружающей среде Рё ее изменениям.  [13]

Взгляд РЅР° историю взаимоотношений человека Рё РїСЂРёСЂРѕРґС‹ позволяет судить РѕР± истинном его отношении Рє своей прародительнице.  [14]

Представления Фрейда Рѕ взаимоотношениях человека Рё общества, психологии Рё культуры также пессимистичны, так как РёРЅРґРёРІРёРґ Рё общество находятся РІ глубоком конфликте: общество принуждает, РёРЅРґРёРІРёРґ стремится Рє СЃРІРѕР±РѕРґРµ. Выход РёР· этой конфликтной ситуации проблематичен, как Рё сама перспектива выживания общества. Этот постулат Фрейда практически отражает социализацию ребенка, становление его как личности. Такой процесс социализации новых поколений является обязательным атрибутом любой цивилизации.  [15]

Страницы:      1    2    3    4

Источник: https://www.ngpedia.ru/id431169p1.html

Образы Одиссея и богов в произведениях Гомера. Психологические эссе-размышление о взаимоотношениях людей и богов через призму отображения их в эпических произведениях Гомера

ЧЕЛОВЕК И БОГИ: Взаимоотношение человека и богов — одна из наиболее спорных и широко

Ключевые слова:образ Одиссея-руководителя,боги, люди, власть, жертва.

Образ Одиссея-руководителя

Почему выбор пал на Одиссея? По двум причинам. Во-первых, я давно намеревалась прочесть Гомера, не только «Одиссею», но и «Илиаду».

Во-вторых, как говорится, не бывает ничего случайного — во второй или в третий раз просмотрела голливудский фильм «Одиссея». На этот раз цель просмотра фильма совпала с целью данной работы: анализ личности героя как руководителя.

Таким образом, данная работа основана на анализе произведения литературного и произведения кинематографического.

Одиссей — это герой эпической поэмы древнегреческого поэта Гомера. Одиссей — царь острова Итаки, покинувший своих жену, мать и сына, рождённого в день отплытия Одиссея к берегам Трои.

Двадцать лет он по воле богов скитался, не имея возможности вернуться к родным берегам. Вначале вместе со своей командой, а затем, когда все его спутники погибли, он один продолжал бедствовать.

Для своего отряда он был не только царь, но также военноначальник, товарищ и друг. Как руководитель он управлял не только страной и людьми, но, прежде всего, собой — своими поступками, чувствами, волей.

В ходе просмотра художественного фильма я смогла отметить некоторые организаторские качества Одиссея. Ниже перечисляю их:

—          Организаторские способности в числе общих коммуникативных способностей — ораторская речь, умение привлечь внимание собеседника, умение выслушивать и доносить своё мнение до слушающего.

—          Сдержанность в общении с подчинёнными, выдержка во взаимодействиях с конкурентами.

—          Противоборство, способность противостоять стихиям, богам и собственным человеческим слабостям.

—          Готовность идти на риск, преодолевать препятствия, не отступать в случае неудач, сомнений и разочарований. Упорство в стремлении достижения цели (20 лет потрачено на то, чтобы вернуться домой).

—          Умение брать на себя ответственность за выбор решения, ответственность за людей, которые находятся у него в подчинении — их он отправляет на охоту и сам же потом выручает из плена колдовских чар Цирцеи.

—          Высокий уровень интеллекта, о чём говорят изощрённый ум, хитрость, мудрый выбор, расчётливость, логика рассуждений, сдержанность, власть разума над эмоциями.

Всё это помогало Одиссею выходить победителем в битвах с богами и с людьми.

Чтение эпической поэмы Гомера «Одиссея» открыло мне многие психологические аспекты не только личности главного героя Одиссея, но и всей греческой мифологии. Но об этом отдельно. Сейчас же, мне хотелось бы показать Вам образ Одиссея-руководителя глазами и словами самого бессмертного поэта. Строки его говорят сами за себя, представляя Одиссея, равного богам. Он многоопытный муж, «который,

Странствуя долго со дня, как святой Иллион им разрушен,

Многих людей города посетил и обычаи видел,

Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь

Жизни своей и возврате в отчизну сопутников…» [1, c. 419]

Его боевой товарищ, с которым Одиссей сражался в Трое, так говорит о нём:

«В умных советах никто там не мог на ряду быть поставлен

С ним: далеко опереживал всех изобретеньем многих

Хитростей царь Одиссей…

В мненьях согласные, вместе всегда мы, обдумавши строго,

То лишь одно избирали, что было ахейцам полезней». [1, c. 443].

«Нет, никогда не бывали столь боги в любви откровенны,

Сколь откровенна была с Одиссеем Паллада Афина!» [1, c. 445].

Прекрасная Елена, та самая из-за которой и началась Троянская война, рассказывала об Одиссее:

«…непреклонный в бедах,…

Дерзко-решительный муж…

Тело своё беспощадно иссекши бичом недостойным,

Рубищем бедным покрывши плеча, как невольник вошёл он

В полный сияющих улиц народа враждебного город;…

Многих Троян длинноострою медью меча умертвивши,

Выведал в городе всё он и в стан невредим возвратился.

…никогда и нигде мне досель человек, Одиссею,

твёрдому в бедствиях мужу, подобный, ещё не встречался». [1, c. 457, 458].

А супруга Одиссея, Пенелопа, даёт образ своего мужа — правителя Итаки:

«…никому не нанёс он ни словом, ни делом обиды

В целом народе; хотя многосильным царям и обычно

Тех из людей земнородных любить, а других ненавидеть,

Но от него не видал оскорбленья никто из живущих». [1, c. 468].

И даже богиня Афина, прося за Одиссея на совете богов, характеризует его, как

«…Одиссея, который был добрым,

Мудрым царём и народ свой любил, как отец благодушный» [1, c. 472]

Другая богиня, Калипсо, которая насильно держала Одиссея в неволе, на своём острове, восхищается его умом:

«Правду сказать, ты хитрец, и чрезмерно твой ум осторожен» [1, c. 476]

Для харизматической личности, коей несомненно является Одиссей, важно наличие не только внутренней силы, но и особенных, отличительных черт внешности — божественного дара:

«Дочь светлоокая Зевса Афина тогда Одиссея

Станом возвысила, сделала телом полней и густыми

Кольцами кудри, как цвет гиацинта, ему закрутила…

Так красотою главу облекла Одиссею богиня.

Берегом моря пошёл он и сел на песке, озарённый

Силой и прелестью мужества». [1, c. 486]

Пройдя испытания мужества, приравненному к богам людьми, Одиссею, чтобы достичь берегов любимой Итаки, нужно было пройти ещё испытания смирения не только перед богами, но и перед людьми.

«Вечным богам, беспредельного неба владыкам, ни видом

Я не подобен, ни станом; простой человек я, из всех, вам

В мире известных людей земнородных, судьбою гонимых,

Самым злосчастнейшим бедственной жизнью моей я подобен.

Боле других бы я мог рассказать о великих напастях,

Мной претерпенных с трудом непомерным по воле бессмертных…» [1, c. 496].

Резюме

Отмеченный богами, как человек, и приравненный людьми к богам, Одиссей, вдвойне ответственен за свою судьбу.

Некоторые моменты психологии богов

Гомер описывает богов Древней Эллады, не лишённых человеческих чувств. Конечно, это взгляд человека на бессмертных.

Со стороны смертного человеку хочется хотя бы немного уменьшить разницу и, наделяя богов человеческими слабостями, уменьшить их значимость, «принизить», а в некоторых моментах даже поставить знак равенства между людьми и богами.

Но это взгляд человека. Он говорит: «Они (боги) такие же, как мы (люди), хотя бы в слабостях своих». Так думают люди.

Но что говорят боги? Человек несравнимо ниже, хотя бы потому, что он смертен. Но, всё же, он волен решать, выбирая свою судьбу.

Он может быть уподоблен божественным лицам, когда проявляет силу характера, мужество, волю или другие какие черты — те, что присущи богам.

И взгляд всемогущих на человека будет таков: «Да они же (люди) как мы (боги) — могут равны быть нам, когда проявляются в силе, совершают поступки». Так значит, с точки зрения богов, человек — это их слепок, с разницей лишь в ограничении жизненных лет.

Резюме

Человек смотрит на богов как на подобных себе — с теми же слабостями, но с большей силой — существ, жизнь которых не ограничена временными рамками.

Боги видят в людях, подобных себе — почти с той же силой, но с большими слабостями. И, притом, существ, не имеющих возможности вечно их проявлять.

Вот тут и обнаруживается их неравноправие: человек довольствуется поиском недостатков, а бог — волен награждать и наказывать. Но зачем же богам эта власть? Посмею ответить. Дабы наслаждаться своей силой, правом решать и давать ту судьбу, что они посчитают возможной для человека просто из прихоти. И тем повышают значимость собственную, и тем утверждаются.

Калипсо или та, что скрывает [1, c. 616.]. Зачем ей было необходимо так долго держать в плену Одиссея, если он сердцем был холоден к ней и испытывал муки печали, страдая от долгой разлуки с любимой женою?

Боги не властны над чувствами. Но знала ли это Калипсо, упорно пытаясь сравниться со смертной женою? Ведь она не считалась с чувствами Одиссея, а только своим потакала. Это слабость божественного эгоизма или право богини удерживать смертного силой? Но как же тогда можно требовать от человека не быть эгоистом в своей человеческой слабости, если того нет у богов?

И как же искусно Калипсо себя приукрасила, выдав решение Зевеса за своё изъявленье. Сама бы она никогда не решилась отпустить Одиссея, если б не вестник богов — златокрылый Гермес, вынужденный надавить на Калипсо. Она благодушною стала пред Одиссеем внезапно не по собственной воле, но лицемерно внушала свою благосклонность. Не может богиня быть слабой в глазах человека:

«…тебя отпустить благосклонно хочу я» [1, c. 475].

Посейдон. Гнев проявляет он свой к Одиссею, чтоб убедить, самому убедиться в собственной силе. Чтобы смирить человека и заставить быть благодарным за милость даруемой жизни.

Бог то тщеславен, и требует в том подкрепленья всё время. Скучно ему вечно жить, не играя, шаля и балуя.

Человек для него словно кукла — помотаю, пока интересно, по волнам, по пучинам, а надоест — так скормлю обитателям моря или на берег выброшу — в том моя воля. И он говорит Одиссею:

«Будет с тебя! Не останешься, думаю, мной недоволен». [1, c. 481].

Резюме

Боже мой! — это я восклицаю — какая самовлюблённость и вседозволенность.

Хорошо, что есть человек, то существо на Земле, над которым вольно ему потешаться и быть милосердным, восторгаясь при этом своим милосердием.

Можно подумать, что он так долго топил Одиссея (зная, что не утопит, но Одиссей то не знал), чтоб благодарность услышать за спасенье от смерти, свободу и милость, что даровал Одиссею.

Скрытый мотив поведения Посейдона?

Но зачем вообще нужно богам поклонение человека, приношение жертв, воспевание и смиренность людская? Неужель для того, чтоб не утратить собственной силы и мощи уверенность, оправдание жизни своей, своего существа? Ведь без человека теряется смысл их божественной силы. Возможно они (боги) питают энергию власти от человека, что возносит их, а себя принижает.

Титаны — тираны. Психология власти и жертвы.

Литература:

1.                  Гомер. Илиада. Одиссея. М.: Художественная литература, 1967. 768с.

2.                  Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х т. / Гл. ред. С. А. Токарев. М.: Рос. энциклопедия, Т.1. А-К. 1999, 671 с.

Основные термины(генерируются автоматически): Одиссея, бог, образ Одиссея-руководителя, Гомера, Калипсо, взгляд человека, богиня, сила, собственная сила, эпическая поэма.

Источник: https://moluch.ru/conf/psy/archive/111/6020/

Человек. Взаимоотношения человека и Бога

ЧЕЛОВЕК И БОГИ: Взаимоотношение человека и богов — одна из наиболее спорных и широко

Человек. Взаимоотношения человека и Бога

Человек, согласно учению Фомы Аквинского (12251274), соединяет в себе природу материальных тел- растений и животных- и обладает сверх того разумной душой и свободой воли. Душа нематериальна, бессмертна и свободна в своих решениях.

Субъективно человек действует свободно, но всё, что он делает, делает через него Бог. Своим предвечным решением Бог одних людей избрал для спасения и блаженства в будущей жизни, других для осуждения на вечные муки в аду. В этом суть знаменитого в истории христианства учении о божественном предопределении.

Исходя из иерархической системы ценностей, в которой высшее благо отождествляется с Богом, а зло- с материальным миром, церковь разрабатывает учение о восхождении человеческой души к Богу как высшей цели человеческого существования.

Средневековая мораль основывается на представлении о греховной, низменной природе человека: в результате грехопадения Адама человек лишился своего идеального первобытного состояния. « Человек- есть собрание мерзостей, пища червей », писал один из средневековых богословов.

Только искупительная жертва Иисуса Христа способна избавить человечество от его мучений, и только через посредство церкви, приняв её таинства, человек может искупить свой грех и достигнуть вечного блаженства.

Таким образом, цель человеческого существования переносится в загробный мир, земная жизнь лишь приготовление к смерти.

Презрение к миру, потребностям человека, к телу, к радостям и наслаждениям, к земному преходящему счастью, к богатству, к славе считалось важнейшим требованием добродетели.. Самоуничижение, смирение, отречение от самого себя, самобичевание- всем этим человек мог надеяться стать угодным богу.

Организатор ордена «францисканцев», ставшего оплотом церкви, Франциск Ассизский (11811226) проповедовал полный отказ от какой-либо собственности. Он учил ненавидеть человеческое тело со всеми его пороками и грехами, презрение и отвращение надо питать к нему, ибо все люди по своей же вине несчастные и гнусные, отвратительные черви.

Культура эпохи Возрождения получила название гуманизма (от лат. humanus- человеческий, человечный).

Вся культура Возрождения, её философия наполнена признанием ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей. Итальянский гуманист Л.

Валла (1407-1457) утверждал, что жизнь- высшая ценность, а поэтому весь процесс жизнедеятельности должен быть стремлением к наслаждениям и благу, как чувству радости.

Валла отказывается рассматривать человека в духе аристотелевско томистской традиции, согласно которой человек считался причастным к Богу через двойственный характер души как неразумной и разумной, смертной и бессмертной.

Валла полагает, что душа есть нечто единое, хотя и выделяет такие её функции, как память, разум, воля. Он считает ощущения единственным источником познания мира и моральной деятельности.

Наслаждение определяется Валлой, как «благо, к которому всюду стремятся и которое заключается в удовольствии души и тела», именно наслаждение объявляется «высшим благом».

Л. Валла подчеркивает различие между тем, как он понимает высшее благо, и тем, что под высшим благом понимает Августин. У Августина высшее благо- это блаженство, связанное с познанием высших абсолютных истин и самого Бога. У Валлы высшее благо- это любое наслаждение, получаемое человеком в своей жизнедеятельности, если оно является его жизненной целью.

Аскетическим добродетелям он противопоставляет светские добродетели: добродетель не только в перенесении бедности, но и в том, чтобы разумно пользоваться богатством; не только в воздержании, но и в браке; не только в послушании, но и в том, чтобы мудро управлять. Попытка вывести нравственность из природы человека была очень важной для идеологии гуманизма.

Бог рассматривается, прежде всего, как творческое начало, в уподоблении которому- главная задача и предназначение человека. И задачей философии оказывается не противопоставление в человеке божественного и природного, духовного и материального начал, а раскрытие их гармонического единства.

Гуманисты, как правило, не отвергают ни сотворения человека богом, ни бессмертия души. В атеизме их обвиняли враги и то редко, не всех и, как правило, без достаточных оснований.

Но в своём учении о человеке они исходят прежде всего из представления о «природе человека». Основываясь на представлениях о человеческой природе, строят они и человеческую нравственность, учение о человеческом благородстве, концепцию достоинства человека.

«То, что присуще нам от природы, менее всего достойно осуждения», заявляет Поджо Браччолини.

Гуманизм рассматривает место человека в мире не с точки зрения грехопадения и спасения, а как проблему достоинства человека.

Достоинство заключено прежде всего в признанной за человеком возможности возвыситься от «дикого», «варварского», «животного» состояния до истинно человеческого.

Это истинно человеческое состояние есть результат осуществления заложенных в человеке возможностей к совершенствованию. Заложенные в нем богом, они требуют для своего осуществления собственных усилий человека, культурной творческой деятельности.

Высшим результатом деятельности человека, высшим осуществлением человеческого достоинства, по мнению гуманистов, является его «божественность», т. е. возвышение человека до того, по чьему образу и подобию он сотворён.

Гуманистическая философия поддерживает в человеке деятельное начало. «Человек рождается не для того, чтобы влачить печальное существование в бездействии, а чтобы работать над великим и грандиозным делом.

Этим он может, во-первых, угодить богу и почтить его и, во-вторых, приобрести для самого себя наисовершеннейшие добродетели и полное счастье», так формулирует важнейший вывод гуманистической этики Леон Баттиста Альберти.

На первый план в учении о достоинстве человека выдвигается величие его ума и подвига, величие духа, величие гения.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.popal.ru/

Источник: https://www.studsell.com/view/200486/

Взаимоотношения Богов и Людей

ЧЕЛОВЕК И БОГИ: Взаимоотношение человека и богов — одна из наиболее спорных и широко

Космическими родоначальниками Вселенной, по Гомеру, была сверхъестественная супружеская пара — бог Океан и богиня Тефия (Тефида). Океан — «прародитель богов», представляющий собой некую глубоководную реку, из которой «текут все реки и все море, и все источники, и глубокие колодцы». Океан опоясывает Землю и от его брака с Тефией происходят все боги, вся Вселенная.

Само мироздание состоит из трех частей: «медное небо», которое подпирают столбы, охраняемые титаном Атлантом; «кормообильная Земля», представляющая собой круглую неподвижную плоскость; подземелье, состоящее из Эреба (Мрака), Аида и глубочайшей части — «туманного Тартара». Пространство между небом и землей заполнено в верхней части эфиром (божественным воздухом), а в нижней — воздухом, которым дышат люди.

Гомеровские боги полностью человекообразны (антропоморфны), хотя некоторые из них и могут обращаться в различных животных. Они телесны, их даже можно ранить, но тем не менее они обладают вечной молодостью и бессмертием. Боги — это мифологические личности, находящиеся в кровном родстве.

Их отношения между собой напоминают отношения между людьми, со всеми положительными и отрицательными качествами этих отношений. В поэмах Гомера мы можем найти основные идеи олимпийской религии — официальной религии древних греков. Название этой религии происходит от горы Олимп, на которой, по преданиям, и жили боги.

Главным олимпийским богом был Зевс, которого боялся даже Океан. К олимпийским богам причислялись также один из братьев Зевса бог воды Посейдон, сестры Зевса — богиня домашнего очага Гестия, богиня земного плодородия Деметра, сестра-жена Зевса Гера и дети Зевса: Афина, Афродита, Аполлон, Гефест, Гермес, Арес, Геба.

Аид, бог подземного царства и другой брат Зевса, в число олимпийцев не входил, потому что не бывал на Олимпе.

Люди, в отличии от богов, смертны и зависимы от высших сил. Люди должны поклоняться богам, приносить им жертвы, искать у них заступничества. При этом боги сами решают принять того или иного человека под свое покровительство или нет. Нередко разные боги поддерживают разных людей и тогда вражда между людьми сказывается на отношениях и богов между собой.

Для людей довольно-таки обыденны прямые контакты с богами. В поэмах Гомера боги неоднократно являются на поле битвы, при этом кто-то из богов помогает троянцам, а кто-то ахейцам.

Да и Троянская война началась из-за того, что сын троянского царя Парис самой красивой среди трех богинь — Геры, Афины и Афродиты — выбрал Афродиту, страшно обидев двух других.

Присутствуют и богоборческие настроения — так, богоборец Диомед, стремясь сравняться с богами ранит Афродиту.

Вообще, несколько отвлекаясь от сюжетов собственно «Илиады» И «Одиссеи» необходимо заметить, что взаимоотношения между людьми и богами в древнегреческой мифологии нередко имели и сексуально-брачный характер.

В результате таких браков рождаются как люди, обладающие, правда, необыкновенными качествами, так и боги. Например, от связи богини Деметры и Иадиоса родился бог Плутос, а от богини Фетиды и Пелея — герой Ахиллес.

От связи Зевса и простой женщины Семелы родился Дионис, впоследствии ставший богом, а от Зевса и Алкмены — герой Геракл.

Поэмы Гомера сыграли выдающуюся роль в развитии античной культуры, в художественной форме выразив мифологическое мировоззрение древних греков.

ФРАГМЕНТЫ ИЗ «ИЛИАДЫ» И «ОДИССЕИ»

Публикуется по: Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1. М.,1989. С.33-34. Перевод А.В. Лебедева.

[Гера говорит Афродите]

Дай же мне любовь и вожделение, которым

Ты укрощаешь всех бессмертных [богов] и смертных людей,

Ибо я отправляюсь к крайним пределам кормообильной Земли,

навестить

Океана, прародителя богов, и матерь Тефию.

Это они добросердечно воспитывали и холили меня в своем доме,

Приняв из рук Реи, когда громозвучный Зевс

Низверг Крона под Землю и под неистощимое море.

Их я отправляюсь навестить и прекратить их нескончаемые ссоры

Вот уже долгое время, как они сторонятся друг друга

И воздерживаются от [супружеского] ложа и от любви,

ибо злоба нашла им на сердце

[Сон, брат смерти, говорит Гере]

Кого-нибудь другого из вечносущих богов

Я бы легко усыпил, будь это даже потоки реки

Океана, который всем — прародитель.

Но к Зевсу, Кронову сыну, я не смею ни приблизиться,

Ни усыпить его, — разве только когда он сам велит.

[…]

И [Зевс] сбросил бы меня с эфирной выси в море, и я пропал без вести,

Если бы не спасла меня Ночь, укротительница богов и людей

У нее я нашел прибежище, а [Зевс] отстал, хотя и гневался:

Он боялся, как бы не причинить неудовольствие быстрой Ночи.

Нет! Нельзя бороться с Зевсом, Кроновым сыном.

С ним не равняются ни Ахелой,

Ни даже великая мощь глубоководного Океана,

Из которого текут все реки и все море,

И все источники, и глубокие колодцы.

Даже он боится перуна великого Зевса

И страшного грома, когда тот громыхнет с неба.

[Гефест творит щит Ахилла]

Он сотворил на нем землю, небо и море,

Неутомимое солнце и полную луну,

Сотворил все звезды, которыми увенчано небо,

Плеяды, Гиады и мощь Ориона,

И Медведицу, которую нарекают также Возом

И которая поворачивается на месте, глядя на Ориона,

Она единственная не купается в водах Океана.

. . .

Он расположил на нем великую мощь реки Океана,

По крайнему ободу крепкозданного щита.

[Калипсо]

Дочь злокозненного Атласа, которому ведомы

Глубины всего моря; а еще он сторожит

Длинные колонны, которые держат врозь землю и небо.

[Зевс грозит богам-ослушникам]

А не то возьму да брошу его в Тартар туманный.

Далеко-предалеко, где под землей глубочайшая пропасть,

Где железные ворота и медный порог,

Настолько далеко под Аидом, насколько небо — от земли.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/11_241086_vzaimootnosheniya-bogov-i-lyudey.html

Гомер и Гесиод: воровство, прелюбо­деяние и взаимный обман»

ЧЕЛОВЕК И БОГИ: Взаимоотношение человека и богов — одна из наиболее спорных и широко

Взаимоотношение человека и богов – одна из наиболее спорных и широко обсуждаемых проблем творчества Гомера. Уж слишком необычно присутствующее в его поэмах изображение богов-олимпий­цев, которые мало чем отличаются от людей, а в своих отрица­тельных поступках с точки зрения морали даже «превосходят» их.

Поэтому Ксенофан имел все основания сказать, обращаясь, правда, наряду с Гомером и к Гесиоду: «Все, что есть у людей бесчестного и позорного, приписали богам Гомер и Гесиод: воровство, прелюбо­деяние и взаимный обман».

Возникает вопрос: а как же могли быть столь «несерьезные» боги объектом религиозного поклонения, какое отношение они имеют к народным религиозным культам? Описание этой проблемы и анализ современной литературы содержат­ся в исследовании А. Ф. Лосева [см. Лосев А.Ф. Гомер. М., 1960].

Мы же подойдем к нему с другой стороны, которая, на наш взгляд, в наибольшей степени характеризует личностный авторский стиль Гомера в изображении богов: непозволительно вольное обращение с ними, насмешки, иро­нические изображения и непристойные истории.

Действительно, так ли уж «легкомысленны» гомеровские боги? С какой целью Гомер дает повод посмеяться над ними (неудачное любовное приключе­ние Ареса и Афродиты, например)? Распространено восходящее к Ксенофану объяснение: Гомер списал богов, так сказать, с натуры, перенося на них все, что свойственно человеку, а именно способность есть и пить, любить и ненавидеть, обманывать и прелюбодействовать. Но это объяснение уязвимо для критики. Ведь герои Гомера – люди – не отличаются той распущенностью и испорченностью нра­вов, которые характерны для богов. Достаточно сравнить женские образы Пенелопы и даже Елены с образом Афродиты.

Откуда же черпал Гомер материал для подобного рода описаний? Афродита напоминает восточную богиню Иштар (кровавую богиню сладострастия), но это– «просветленный образ». Афродита– древнейшая богиня, она родилась из крови оскопленного Кроном Урана, хотя у Гомера она занимает почетное место в сонме богов-олимпийцев на правах дочери Зевса. Нельзя согласиться с мнением А. Ф. Лосева: «Афродита у Гомера наименее хтонична. Она даже несет на себе черты не просто героизма, но уже позднего героизма, т. е. периода разложения. Может быть, единственной хтонической чертой является ее ранение… полученное от смертного героя Дио­меда. Но, как часто это бывает у Гомера, хтонизм в данном случае поднесен в стиле бурлеска, так что это уже не хтонизм в собственном смысле слова» [Лосев А.Ф. Гомер. М., 1960. С. 296]. Хтонизм Афродиты проявляется и в «лю­бовном поясе», с помощью которого Гера соблазняет Зевса, и в самой персонифицированной этим образом области человеческой жизни – «продолжении рода человеческого».

Но образ Афродиты вводит нас в мир иных богов (очертания которых смутны и с трудом поддаются реконструкции), страшных грозных хтонических сил. О таких богах мы уже говорили, когда обращались к космологическим описаниям, содержащимся в «Илиа­де», и сравнивали Зевса с богом Мардуком.

Были ли известны Го­меру древние хтонические божества? Очень многое говорит в пользу этого предположения.

Более того, в изображении богов-олимпийцев проглядывают древнейшие хтонические_ черты: их «звероподобие» (Гера – «волоокая», Афина – «совоокая»), яростное насылание на людей болезней и безумия, прямая борьба друг с другом и людьми. Об Аресе А. Ф.

Лосев пишет как о «диком существе, несомненно, негреческого происхождения» [Лосев А.Ф. Гомер. М., 1960. С. 294]. Содержатся в поэмах Гомера намеки и на кровавые человеческие жертвоприношения. Но как отличаются гомеровские боги от страшных богов «Энума Элиш», они «просветлены», с них сброшен покров ужасного.

«Просветление» греческих богов, приближение их скульптурных изображений к пластике и гармонии подтверждается и археологическими исследованиями [Lehmann H. Hartleben Wesen und Gestalt griechischen Heiligtьmer, — Die Antike. Zeitschrift fьr Kunst und Kultur des klassischen Altertums. Bd. 7, H. l. S. 11-48].

Боги у Гомера не противостоят Вселенной, они живут в ней, области и сферы их влияния поделены и строго регламентированы. Споров у богов по этому поводу нет, они возникают лишь по вопросу о личном превосходстве богов друг над другом и Зевса над всеми. Жизнь богов как личных существ с их индивидуальным своеобразием, мощью начинается с природных сфер. Не будем обсуждать вопрос – изначально ли термин theos употребляется в значении субъекта или он носил первоначально предикативный характер. Скорее всего действия богов и сам действующий бог составляют единое целое [Pцtscher W. Das Person-Bereichdenken in der frьhgriechischen Periode.— Wiener Studien, 1959, Bd. 72. S. 5–25]. Однако перед нами возникает все же индивидуальный облик богов. Хтонизм в его наиболее отчетли­вых формах – религии земли и полевых культах – остался где-то за пределами гомеровской религии. Незначительны упоминания о Гее, Деметре, Персефоне. Боги-олимпийцы живут не в поле, не в роще, не в лесу, хотя они и имеют излюбленные места приема жертвоприно­шений и отправляются к людям на пир. Олимпийцы имеют светлые дома на Олимпе, где нет природных в собственном смысле явлений: там нет земли, там не произрастают деревья и злаки.

Являются ли эти боги вымыслом Гомера? Видимо, какая-то доля художественного вымысла в их изображении была. Во всяком случае, в поэмах Гомера боги встречаются как завершенное художественное целое.

Если признать, что Гомер знал хтонических богов (гневных, страшных, жестоких), но сознательно противопоставил им светлые образы богов-олимпийцев, то придется говорить о «конструктивной теологии» у Гомера [см. Hadas M. Humanism. The Greek ideal and its survival. N. Y., 1960. Р. 46–47].

Смех, бурлеск использовался Гомером для «очеловечивания» и «гармонизации» страшных обра­зов хтонических богов. Смех завершал процедуру общения с богами – создателями мира и человеческих судеб и выступал (как и в дионисизме) в качестве расслабляющего комплекса.

С расшифровкой «линейного письма В» и обнаружением языковой преемственности микенской и гомеровской Греции по-другому рассматривается вопрос о корнях религиозных верований у Гомера. Обнаруживаются амби­валентные связи между микенскими и гомеровскими богами: в табли­цах, найденных в Пилосе и Микенах, встречаются имена некоторых богов-олимпийцев.

В то же время сами религиозные отправления на Крите и в Микенах (например, ритуальные игры с быками, религиоз­ные отправления царя-жреца) говорят нам о страшных, кровавых божествах плодоношения и смерти, близких скорее к восточным рели­гиям [см. Доброхотов А.Л. Гераклит: фрагмент В52 // Из истории античной культуры. М.: МГУ, 1976]. Гомер же находится у истоков собственно греческого обновления религии.

Бурлеск, смех составляли основу деструктивной теологии Гомера: высмеивается кровожадность (Арес), похотливость (Афродита) прежних богов и т. д. Многие прежние магические процедуры в общении с богами потеряли смысл. Смех был направлен на прежних богов, но «деструктивное» и «конструктивное» в теологии Гомера не было разъединено, составляло единый сплав, из которого и отливались образы «светлых» богов-олимпийцев. В связи с этим надо отметить, что они не являлись искусственным изобретением и продуктом рациональных построений, как полагают некоторые исследователи. Боги-олимпийцы, несмотря на ряд уже достаточно абстрактных образов-персонификаций, представляли из себя культовых богов. Но это были боги не государственного, а домашнего культа. Каждая область в Древней Греции сохраняла религиозную партикулярность, что впоследствии и сохранилось в полисной религии. В полисах не было специальной касты жрецов, несложные религиозные обязан­ности выполнял жрец – официальное выборное лицо из числа граж­дан [Ehrenberg V. Man, State and Deity. Essays in Ancient History. London 1974. P. 55-56].

Проведенная Гомером секуляризация древней хтонической рели­гиозности в полной мере показывает изменение отношений между людьми и богами. Боги Гомера, поскольку они не создают мир, сами действуют в сфере природной и природным же способом. Боги не создают мир, но и не позволяют его разрушить.

Созидательная деятельность богов не простирается далее сооружения оборонитель­ных стен или изготовления вооружения. Но изготовление щита Ахилла превращается в своего рода создание мира в миниатюре, в пространстве воображения; создание мира переосмысливается как акт, возможный лишь в. художественном творчестве.

Конечно, Посей­дон может, например, вызвать бурю на море, превратить корабль «веслолюбивых» феаков в скалу. Зевс идет дождем, посылает гром и молнии. Однако подобного рода действия не затрагивают основ мироздания, не меняют присущего природе порядка.

В отношениях к человеку боги выступают не как стихийные природные силы (в мире Гомера они уже упорядочены и подчинены богам-олимпийцам), а как существа, значительно превосходящие человека по своим возможностям и потенциям. Боги – дарователи благ. Особенно превосходят боги человека в определенной области действий.

Музыка, поэзия, танцы – привилегия богов. Невозможно состязаться с богами. Но человек, прославившийся в том или ином деле («техне»), конечно же, был избран богами [Гайденко П.П. Эволюция понятия науки. М., 1980. С. 15].

В той или иной ситуации – перед началом сражения, при осуществлении любо­го задуманного дела – люди обращаются к богам за помощью и поддержкой. Чаще всего при этом приносятся жертвоприношения. Обычно обращаются к Зевсу, но у разных героев есть и разные боги-покровители, к которым они и обращаются в критические моменты.

Как же помогают боги своим избранникам? Чисто человече­ским способом. Боги не совершают чудо и не предопределяют (без непосредственного вмешательства в действия людей) событий. Для того чтобы боги могли оказать влияние на человеческие дела, они должны принять в них чисто человеческое участие. Чаще всего они помогают своим любимцам послать копье в цель или отклоняют его. Стрела, выпущенная из лука, попадает в цель с помощью Аполлона. Гомер допускает, что человек может обойтись без помощи бога (Одис­сей убивает из лука толпу женихов; о поддержке Аполлона, кото­рый, как известно, был на стороне троянцев, а не греков, при этом умалчивается) и даже превзойти его (Диомед ранит в сражении бога войны Ареса).

Но в целом вмешательство богов в человеческий мир всегда протекает через сферу человеческих дел: боги влияют на человека, побуждая его к действиям, вкладывая в него силу, отвагу, мысль или, наоборот, ослепляя и вселяя в него страх.

Важно отметить, что вмешательство богов как бы продолжает во втором, «сверхчелове­ческом» плане человеческое действие, сообщая ему особенное значе­ние, подчеркивая его неординарность. Ахилл, этот мужественный, сильный воин, конечно же, должен был быть рожденным богиней. И хитроумный Одиссей не мог обойтись без поддержки богини мудрости – Афины.

«Природно-человеческие дела и божественное вмешательство не стоят в противоположности одно к другому, но находятся в полном созвучии» [Pohlenz AI. Der hellenische Mensch. Gцttingen, 1946. S. 41].

Боги Гомера не изменяют по своему произволу жизнь человека, они не сотворяют человека и не властны над его судьбой (здесь, пожалуй, содержится коренное отличие богов «Энума Элиш» от богов Гомера). Боги сами подвластны судьбе [Burckhard J.Griechische Kulturgeschichte. Dritte Aufl. Zw. Bd. Berlin — Stuttgart, 1898, II. S. 122–132].

Они не могут избавить любимого ими смертного от предназначенного ему судьбой и от смерти. Даже Зевс должен примириться со смертью на поле сражения сына Сарпедона. Боги Гомера не всеведущи и не всемогущи. Жертву им надо приносить в такое время, когда боги находятся на Олимпе и могут услышать смертного, да и чаще всего в определенном месте.

Но поскольку боги не предопределяют собы­тия, с ними рядом (а иногда и над ними) и находится судьба. «С самого начала в политеизме не могла идти речь о всемогуществе единого бога; оно ликвидировано конкуренцией богов между собой, и кроме того судьба (Моira – Г. Д.) стоит надо всеми, от ее решений боги являются зависимыми всяким образом» Цит. соч., р. 91].

Можно допустить, что гомеровский человек воспринимал богов иногда и как хтопические природные силы. Но не эта сторона выступает на первый план во взаимоотношениях человека с богами. Хтоническое божество, представляя собой естественное природное явление, не носит характер рационального действия. Однако когда боги очеловечиваются, их действия приобретают рациональный ха­рактер, человек ожидает от них человечески разумного поведения [Hadas M. Humanism. The Greek ideal and its survival. N. Y., 1960. Р. 41]. Во взаимоотношениях людей и богов ведущая роль начинает принадлежать человеку. Хотя боги и следят за предначерта­ниями судьбы, человек сам поступает в соответствии с судьбой или «судьбе вопреки», всегда сознательно осуществляя выбор. Чело­век сам отвечает за свои поступки, проблема мотивации и результата человеческих действий'приобретает при этом самостоятельное значе­ние. Человек счастлив не потому, что его любят боги, а наоборот, боги его любят потому, что он счастлив. Боги любят счастливых людей и преследуют несчастных [Burckhard J.Griechische Kulturgeschichte. Dritte Aufl. Zw. Bd. Berlin — Stuttgart, 1898. II. S. 95].

Человек не просил у богов невозможного. Единственное, с чем он связывал все их преимущества, заключалось в вечной молодости и бессмертии богов. Но это и пролагало между богами и людьми непроходимую грань.

Гомеровский человек имеет дело с богами, не изменяющими мироздания, не властными над судьбой человека, но так от него отличными. Жизнь богов протекает в ином измерении.

Они не знают ни «быстрогубительной» смерти, ни «печальной» старости и находятся в состоянии вечного блаженства – «эвдемонии».

Хотя боги постоянно вмешиваются в человеческую жизнь, любят, ненавидят, сражаются, вступают со смертными в брак, имеют в этом браке детей, они руководствуются при этом своими собственными соображениями, главное из которых заключается в том, что боги никогда не захотят нарушить из-за людей присущее им состояние «эвдемонии».

А как же сами люди воспринимали вмешательство богов в их жизнь? Мнения исследователей по этому вопросу расходятся. Одно из них принадлежит Я. Буркхардту, проводившему мысль о враждеб­ности и зависти богов к человеку [Öèò. ñî÷., S. 102–197]. Боги безобразно и жестоко мстят за нанесенное им оскорбление, за лишение их ожи­даемых чествований и жертвоприношений, боги воспринимают как оскорбление всякое соперничество с ними человека. Привилегии богов распространяются не только на молодость и красоту, но и на любое искусство и навыки, в особенности полеты и парения в воздухе. Наглядное представление об отношении богов к людям дает, по мысли Я. Буркхардта, миф о Прометее [Öèò. ñî÷., S., 105–106]. Боги вообще, и Зевс в частности, затрудняют жизнь людям. Бес­спорно для греков то, что даже простое человеческое семейное счастье для богов непереносимо. Они не позволяют Одиссею и Пенелопе насладиться спокойной домашней жизнью. Боги завистли­вы и враждебны, они посылают на людей всевозможные беды, вызывают страсти, ссоры и раздоры. Я. Буркхардт рассматривает зависть богов в качестве отличительной черты греческого пессимизма: греки были убеждены в праве человека на счастье, но, вынужденные поступать против своей воли, они объясняли мир не простой случай­ностью, а завистью богов [Öèò. ñî÷., S. 373–385].

Противоположное мнение высказано современным исследователем М. Хайдисом, который, в частности, пишет: «Критики иногда говорят об особом роде заговора богов у Гомера с целью разрушить челове­ческое счастье; такой взгляд имел бы некоторую убедительность, если бы гомеровские боги соответствовали тому, каковыми они дол­жны быть по нашему мнению.

Герои Гомера не думают о богах как враждебных им. Они хорошо знают, как знают все взрослые люди, что жизнь трудна и непрерывное счастье совершенно невозможно; однако они также знают, что по природе человек похож на искры на ветру, в то время как в природе богов оставаться постоянно такими, какие они есть» [Hadas M. Humanism. The Greek ideal and its survival. N. Y.

, 1960. Р. 51].

Обратимся к эпизоду с оттеснением Гектора от кораблей и возвращением его в сражение. Аполлон, повинуясь Зевсу, устрем­ляется на поле сражения, находит Гектора «унылого духом» и вдыхает в него «ужасную силу» (Ил., XV, 235–269). Во всем эпизоде речь идет о явлениях психического характера. Аполлон воздействует на «тюмос» (thymos) Гектора (аффективная часть души), «вдыхает» в него «менос» («менос» характеризует не физическую силу, а состояние сознания, порыв, духовный подъем). Состояние Гектора, только что «томно дышащего», чуть оправившегося после удара камнем в грудь, нанесенного Аяксом Теламонидом, после «вдыхания» в него «меноса» отличается небывалым приливом энергии. Как «вды­хание» в него «меноса», так и прямое участие Аполлона в сражении преследуют одну и ту же цель – оттеснить ахейцев к кораблям. Эти цели соответствуют горячему желанию Гектора защитить Трою, его замыслам оттеснить ахейцев к кораблям и, добившись победы, сжечь корабли, лишив греков возможности возвращения на родину. Но замыслы Гектора и замыслы Зевса, которые реализует Аполлон, совпадают лишь на определенное время. Божественный замысел пре­восходит человеческий и в конечном счете разрушает его. Гектору не дано знать, что оттеснение ахейцев к кораблям вызовет лишь вступление в бой Патрокла, которого ему и предстоит убить, а затем самому пасть от руки Ахилла.

В соответствии с собственным замыслом боги определенным образом подготавливают человека к задуманным ими событиям (Зевс вынашивает свой замысел отмщения за поругание Ахилла), подталкивают человека к принятию выгодного им решения, т. е. отвечающего в данный момент их глобальному замыслу. Достигается это посылкой знамений и посредством основанных на них про­рочеств.

Особое место отводится снам. Существуют привилегирован­ные свидетели снов; сон «простого смертного» почли бы за ложь, сон же «владыки народов» Агамемнона, которому Зевс обещает близкую победу над Троей, принимают за руководство к действию. Этот сон выступает прологом событий, собирается собрание, принимается ре­шение воевать до разрушения Трои, войска устремляются на битву.

Но, оказывается, сон был обманчив. Пообещав быструю победу ахейцам, Зевс дарует ее троянцам. Боги вмешиваются и в поединок Париса и Менелая, расстраивая человеческие замыслы. Боги вообще часто вводят человека в заблуждение, принимая обманчивый вид, вселяя в человека напрасные надежды, посылая ему двусмысленные знамения, лишая его разума как раз в тот момент, когда он принимает решение.

Боги «забирают», «разрушают», «околдовывают» человеческий разум. В этих случаях употребляется термин «атэ». «Но понятие „атэ» у Гомера не является само по себе личностным агентом… Это слово никогда, по крайней мере в „Или­аде», не означает объективного несчастья, как это обычно бывает в трагедии.

Всегда, или практически всегда, „атэ» является состоянием сознания – временным помутнением или помешательством нормаль­ного сознания» [Dodds E.R. The Greek and the Irrational. Berkeley, 1951. Р. 5].

Создается впечатление, что если у людей и были основания жаловаться на богов, то это зависело от беспрестанных попыток богов расстроить человеческий замысел, вторгнуться во внутреннюю (духовную) жизнь человека. Но эти внутренние вторжения составля­ли часть общего «внешнего» воздействия на человека со стороны демона или бога.

Действующие извне на психику человека боги менее всего представляли собой «легкую буффонаду», «внешний прием», не имеющий ничего общего с религиозностью гомеровских героев. Наоборот, боги (и прежде всего Зевс) в столкновении с замыслом людей предстают наиболее «полнокровными», наиболее жизненными. Однако в отличие от хтонических восточных богов, гомеровские боги живут «эфирной» жизнью мысли и замысла, несравненно превосходящего человеческий. Общий рационалистический контекст характеризует действия богов и людей и выглядит следующим образом: для людей наиболее ощутимо вмешательство богов в их сознание, боги же поражают человека, вызывают религиозное по­клонение как неподвластные индивидуальному человеческому ра­зуму силы.

С другой стороны, нет оснований говорить о гомеровских богах и как о всесильных и всемогущих деспотах, полностью подчинявших себе людей. Потеряв власть над судьбой, боги помогают ей, но именно чисто по-человечески размышляя, как это сделать, воплощая свой замысел в действие с помощью различного рода хитростей и уловок.

К историческому рассмотрению антитезы «боги – человек» (в про­тивоположность односторонней абсолютизации одного из се членов) возвращает нас феномен «греческого пессимизма».

Одна его сторо­на – вера в зависть богов, боязнь неведомых сил, способных разру­шить человеческий замысел, другая – вера в собственный разум и его способность разобраться в природе вещей. Впрочем, вопрос о «при­роде вещей» и «природе богов»– более поздний вопрос возникающей философии.

Дальнейшее же обсуждение вопросов об ответственности человека за принятое решение, о человеческих нормах, пришедших на смену божественным нормам, приводит нас к проблеме личности гомеровского грека.

Источник: http://birmaga.ru/dost/%D0%A0%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5+%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B9+%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D0%B8+%D0%B8+%D0%BD%D0%B0%D1%87%D0%B0%D0%BB%D0%BE+%D0%B0%D0%BD%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9+%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B8a/part-7.html

Scicenter1
Добавить комментарий