д)              экзистенциальная сущность любви: Экзистенциальное понимание любви начало свое развитие от Платона, М.

Любовь: попытка экзистенциального анализа

д)              экзистенциальная сущность любви: Экзистенциальное понимание любви начало свое развитие от Платона, М.

02 Апреля 2015 10:02:14

Стенограмма лекции. 

Мы можем иметь платоническую любовь сублимировано выдерживая дистанцию, мы можем переживать любовь телесно, на самых разных уровнях и формах телесной любви. Мы можем любить садистки и мазохистски, гомосексуально и гетеросексуально. Какое многообразие форм заложено в любви!   Многие из нас имеют тот или иной вопрос который связан с любовью.

С каким вопросом я пришел сюда? Хочу ли я что-то узнать?

Я набрался мужества говорить о любви. Когда я осознал как трудно сегодня действительно, что-то узнать о любви.

Где мы учимся что может быть любовь ? Откуда у нас знания? Традицию введения в тему любви давала религия, а сегодня такое введение дает телевизор! И такая ситуация как бы человека на самого себя отбрасывает, что он сам должен  открыть для себя что такое любовь, и о чем там собственно речь что важное в любви.

Но есть и такое преимущество, что это так. Потому благодаря тому, что человек находит что-то сам, он обостряет свое собственное индивидуальное восприятие и свой собственный индивидуальный опыт. Но может  мы сегодня платим слишком высокую цену за это преимущество.

Я отношу себя к экзистенциальной традиции по В.Франклу, имеет некий акцент в той антропологии, картине человека на которую она опирается.Я принял решение несколько мыслей сказать. Может быть эти мысли помогут нам понять феномен любви и какое он значение он имеет в нашей жизни. Я хочу начать с тех рамок или с той постели, на которой лежит любовь.

Любовь, это отношение! Я думаю это всем понятно. Это не просто отношения, а особая форма отношений. Она с одной стороны отношения, а с другой стороны она гораздо больше чем отношения. Любовь, это встреча.

Поэтому я хочу начать с нескольких описаний,  что есть отношений, что есть встреча. Отношения, это некоторая связь.  Отношения возникают в тот момент когда я вижу какого-то человека, в этот момент я веду себя по-другому.

  Я как бы принимаю во внимание другого, на совершено базовом уровне у меня возникает некоторое отношение из которого я не могу себя вырвать извлечь. Я соотношу свое поведение с другим. Если какой то человек сидит на стуле, я не могу просто взять и сесть на стул потому что он там сидит.

Если он стоит в дверях, я не смогу пройти сквозь дверь как будто его там нет. Все это основные формы отношений. Если бы не было человека в дверях то я бы взял и прошел. Здесь содержится закон, который мы по большой части не осознаем. Я не могу, не соотносится.

   Если я вижу человека или предмет, то я не могу к нему не соотносится.  Я принимаю во внимание вот этот объект в моем поведении. Это есть некая основная форма отношений, в которой мы находимся по своей природе и я не свободен здесь. Во то как я это отношения строю, как я с этим живу, это уже зона свободы.

Но то, что другой человек есть или объект существует, это просто дано.  И когда один человек видит другого человека, он как бы должен вступить в отношения.

Но отношения имеют еще одну характеристику, не только их неизбежность, но выходя за пределы этого, у них есть некая длительность, которая никогда не прекращается. Если я с каким то человеком встречаюсь, то у меня есть уже история отношений. Всегда если я встречаю его вновь, я уже с ним встречался.

И история наших отношений она накладывает отпечаток на будущие отношения, на формы отношений. Если, например я с кем то ходил в школу, то это наложит отпечаток на все наши будущие отношения, даже если мы когда то поженимся, то все равно история этих отношений будет в браке присутствовать.

Вот эта субтильность отношений мы осознаем особенности тогда, если мы работаем с пациентом или пациенткой, начнут складываться какие то частные отношения, это очень сложные и трудные отношения. И мы как психологи должны очень строго следить, чтобы оставаться здесь этически корректными. Потому что здесь могут быстро произойти раны.

Вот эти отношения в качестве отношений терапевта и клиента они остаются и тогда когда мы вступаем в другие частные отношения. История отношений сохраняется внутри отношений. Все что происходило между нами оно сохраняется, каждая обида, каждая рана, каждое разочарование, каждая сексуальность.

Все сохраняется в истории отношений и накладывает отпечаток на наше совместное бытие. Потому очень важно чтобы мы относились к отношениям ответственно. Потому что я не могу сделать, что-то не произошедшим, что однажды произошло — останется.

Отношения, как бы живут или питаются через время которое люди с друг другом проводят и через близость. Время и близость представляют собой питание для отношений.

Наряду с тем, что происходит автоматически есть свободное пространство, я могу либо войти в отношения, либо воздержаться от них. На базовой плоскости отношения есть, но отношения не питаются.

Чтобы отношения возрастали нам нужно иметь время друг для друга. Время дает возможность отношениям вырастать.

Когда мы влюблены мы хотим тратить друг для друга время, а когда у нас нет друг для друга времени, любовь отмирает.

Время для любви тоже самое, что вода для цветов и растений.

С близостью тоже самое. Близость усиливает отношения. Кто хочет выстраивать отношения тот ищет близости с другим. Пространственный отрыв способствует любви или мешает?

Пословица — Дистанция и разрыв действуют на любовь как ветер на огонь. Если огонь маленький то ветер его задует, если большой, то ветер его раздует.

Встреча, это как точечное событие в рамках линии жизни (отношений). Встреча пунктуальна, точечная, связаная с мгновениями. Если Я и ТЫ мы встречаемся. Во встрече я вижу тебя как лицо, персону, мне интересно, что для тебя важно, что тебя волнует, а я говорю, что  важно для меня, так появляется диалог.

Происходит обмен тем, что важно тем что лично, это встреча, затем мы прощаемся и встреча завершается, на ней лежит печать открытости и диалога. Но отношения благодаря каждой встрече изменяется. Хорошие отношения вырастают из встреч. Если мы встретим друг друга на плоскости я и ты. Если мы посмотрим друг другу в глаза.

Это все питает отношения.

Люди могут быть разделены в течении многих лет, и вдруг они встречаются снова. Они точно узнают друг друга в том, что они значит один человек  для другого человека. Например, встреча со старым школьным товарищем, я ему говорю «ты такой же, как я тебя помню в юности». Отношения сохраняются, но не актуализируются до момента встречи.

Я сказал, что-то об основаниях любви, отношениях и встрече.

Я хочу рассказать, что мы понимаем под Персональной любовью. Строить это я буду на основе наших переживаний. Что характеристично для любви, выходящей за рамки отношений и встреч.

1. Мы переживаем Ценность. Нам нравится этот человек. Мы чувствуем что он значит что-то для нас. Мы чувствуем, что мы связаны с ним, что мы принадлежим друг другу. Это любовь к человеку, музыке, психологии. Мне нравится это, это меня притягивает. Позитивная эмоция, выраженная в форме активности, чувствование.

Что я делаю, когда я чувствую, что-то? В чувствовании я открыт и даю чему то действовать на меня, я даю этому нечто делать, что то со мной.  Я позволяю музыке вступить в меня и как бы запечатлеть свою гармонию во мне. И я перенимаюсь гармонией музыкальной вот этот звук мне в сердце. Чувствовать значит что я свою внутреннюю жизнь отдаю в распоряжение.

Что я даю чему то, подойти к моему сердцу. В чувстве моя жизнь движется во мне.  Чувство приводит меня внутри к движению. Любовь должна быть чувством. Любовь должна происходить на этом уровне, иначе это не любовь. Только если что, то прикоснулось к моей основе, моей жизненности и это пробуждает мою жизнь. В любви я переживаю, как ко мне касается другой человек.

  Это так как будто он касается моего сердца или поглаживает его. Это совсем не сентиментально. Это глубокое принятие отношения к своей собственной жизни. Моя жизнь которая благодаря, этой музыке, картине, благодаря прежде всего другому человеку так касается, что мое сердце начинает прыгать. Любовь, таким образом, переживание ценности.

Эта другое, эта музыка переживается мной как нечто ценное. Переживание ценности связано с этой эмоциональностью. Только чувствуемая ценность, экзистенциально релевантная.

2.  Второй пункт, описываемый наши переживания, этот момент прикосновения другого ко мне, переживание резонанса. Чувство глубокой обращенности ко мне. Это чувство не возникает из некоторого давления, оказываемого на меня моими потребностями. Оно возникает из резонанса, из трепетания.

Это существо самое глубинное во мне самое внутреннее, начинает вибрировать, благодаря тому что оно соответствует вибрации другого. Потому что к Я обращается ТЫ. ТЫ касаешься меня, Ты интересен для меня. Родство между моим Я и твоим Я вступает в резонанс.

Потому что где-то в глубинных основах мы родственны. Мы не знаем как, но мы начинаем любить. Иногда можно слышать, если мы с кем то знакомимся или кого то любим то ощущение такое будто я этого человека всегда знал. В глубинах чувствуется родство к этому человеку.

Глубокое феноменологическое виденье другого. Через мое существо я вижу твое. К.Ярсперс «С годами женщина становится все прекраснее, но только любящий видит это».

Любовь как максимальная феменологическая возможность человека, мы видим в другом максимально возможную ценность, то что в нем дремлет, спящую красавицу, мы видим то что из него может стать, мы видим человека в его потенциальности.

Гетте «Любовь делает нас зрячими по отношению к другому. К тому чем он мог бы быть». Поэтому важно любить своих детей. Чтобы в них мог вырастать потенциал, который в них содержится.

Любящий у него есть чувство, через переживание резонанса мы принадлежим друг другу. И если я с тобой, я думаю, что я причиняю тебе благо. И переживаю обратно. Твое присутствие делает мне хорошо и благотворно влияет на мой потенциал.

Я могу быть больше самим собой, а ты больше самим собой тоже.

Достоевский «Любить значит видеть человека таким, каким его задумал Бог».  

3.   На основе переживания ценности и резонанса во мне возникает позиция решения «Хорошо что ты есть». Любящие переживают глубокую радость от того что они есть. Хотя может не все идеально. Но другой ему нравится весь со своими недостатками. Любящий хочет поддержать другого человека в его жизни, его бытии.

На основе этого возникает еще одна позиция, одно отношение – активность по отношению к другому. Стремиться защитить от страданий, хочет больше добра, хочет, чтоб тот развивался и качество его жизни повышалось, и он хочет внести в это активный вклад. «Я люблю и поэтому хочу, чтобы ты мог быть».

Это делает любовь порождающей, она становится основой для общего будущего.

Что мы переживаем в любви? Ценность другого человека, резонанс, импульс – чтобы другому было хорошо и хочу сделать другому хорошо. Поэтому в любви содержится момент решения. Мы можем вместе чем мы по одиночке.

4. Любовь хочет будущего, длительности, сохранения. Она хочет воплотиться в почву. Она влечет нас к осуществлению. В партнерской любви любовь желает сексуальности. Любовь не хочет оставаться в мечтах, хочет быть в реальности.

Хотя бы в стихотворениях JОна хочет истины, не выносит не истины, лжи. Когда мы любим мы легче любим другому. Она не хочет, чтобы завтра закончилось то что мы переживаем. Мы вместе даем чему то возникать.

И совершенно естественно, что любовь хочет иметь детей. Как знак любви.

Психологическая основа или фон любви. Любим ли мы то, что находим подобное нам? Или Мы любим различное в нас? Эта дилемма не разрешена в психологии. Оба этих случая имеют ценность.

Подобное нам знакомо, мы как бы близки, мы можем опереться на это, мне помогает это принять себя лучше, это усиливает укрепляет меня внутри, здесь есть автоэротичная составляющая, нарциссическая составляющая в любви.

А в любви противоположному, отличному, мы переживаем некое восполнение, импульс, рост, от того что другой другой.

 «Любовь к ближнему, он такой же как ты» — христианство. Другой он другой, но подобный. Любовь к ближнему это открытость. Она требует открытости к себе самому, к тому, что я не принял. Если я принял самого себя, я могу также принять другого.

Любовь начинается с дара. Наша любовь к самим себе раскрывается только тогда, когда другие нас любили или любят.  Счастье в любви означает, что кто-то разделяет меня со мной.  Кто-то приглашает меня быть с ним. Переживать другого полно. А другой имеет желание пережить меня целиком.

Если я готов принять это приглашение тогда я действительно люблю. И тогда любовь становиться страстью. Хасидисткая мудрость говорит «Любящий чувствует, что другому причиняет боль».  Таким образом, любовь делает человека готовым принять на себя страдания.

Например принять на себя страдания ради детей, любимого человека.

Любовь порождает страдания, очень многообразные страдания, тоску вызывает, которая может сжечь наше сердце. Из неисполненности или ограниченности мы можем причинять другому боль даже не желая этого. Если я страдаю, любящий страдает со мной. Страдание в любви всегда разделенное страдание.

  Иногда мы можем страдать из огня, сожжения, желание слиться с другим, которое никогда не может быть исполнено полностью. Мы страдаем от неравенства между нами. Другой не может соответствовать мне полностью целиком, он переживает, чувствует по-другому.  И я все равно остаюсь один. Человек от этого ждет, может, он лучше встретит, а тайком ждут.

Есть очень малое количество людей, которое идеально подходят друг другу. Только в фазе влюбленности.

Влюбленность, это остаток Рая на Земле.  Ему не нужен ни сон, ни еда. Во влюбленности я вижу человека таким каким я его желаю видеть. Все пробелы в знании другого я заполняю своими желаниями, я влюблен в свои собственные представления. Во влюбленности речь идет обо мне о моих фантазиях, это околдовывает меня в другом. Предметы, к которым любимый       прикасается и те зачарованные.  

О сексуальности и любви. Гомосексуальность может быть точно также персональной как и гетеросексуальной. Любовь является выражением некоей общности и общения, открытой для появления третьего. Ребенка, искусства, задачи. Сексуальность значит, что телесность сочетается с психическим. В ней мы имеем радость переживания жизненной силы. Через телесную чувственную плоскость.

В сексуальности я могу стать объектом для другого. Это значит, что сексуальность возможна без любви. Чтобы эту радость жизни получить от другого или вместе с другим. Это может означать момент счастья. Но это не самая высшая форма счастья, если отсутствует форма персонального отношения.

Почему неверность причиняет боль? Мы переживаем, что мы заменяемы. Например, на уровне сексуальности. Значит другому важен не я, а только моя функция и это делает из меня объект.

Любовь требует от нас целостности. Видеть друг друга такими как есть. Я могу пережить другого всеми чувствами. Любовь нечто интимное, принадлежит только нам двоим. Она не публична. Если я готов принять это приглашение, это означает что я влюблен, тогда любовь становится страстью. И она делает меня готовым на страдание.

Хасидская мудрость говорит: «Любящий чувствует, что другому причиняет боль». Так как мы любим – мы чувствуем, что другому причиняет боль, любовь делает человека готовым принять на себя страдание. Например ради детей, ради любимого человека. Так как я люблю я не могу тебя просто оставить в беде, но я хочу причинить тебе добро.

Даже если это будет мне дорого стоить. Любовь порождает страдания, очень разнообразные страдание, она вызывает тоску, которая может жечь наше сердце. Мы можем причинять друг другу боль. Даже не желая того. Если я страдаю – любящие страдают со мной. Страдания в любви всегда разделенные страдания.

Мне не может быть хорошо, если плохо моему любимому. Иногда мы страдаем из-за этого жжения, огня любви. От томления по единству, томления желания слиться, которое никогда не может быть исполнено полностью. Мы переживаем в конечном счете мы разделены несмотря на то, что мы вместе, но все равно разделены.

При всем резонансе, симпатии – другой все таки не я. Он никогда не может соответствовать целиком и полностью. Он – не Я. Он переживает чувствует и думает часто по другому. И даже в самой тесной любви я немного остаюсь в одиночестве. Это может вызвать такую сдержанность в любви, что человек не может целиком отдаться другому.

Потому что человек не совсем идеален. Человек ждет и может что-то ищет при этом, ну а если нет – остаются вместе.

Подписаться

Источник: https://psy-practice.com/publications/psikhicheskoe-zdorove/Lyubov_popitka_ekzistentsialnogo_analiza/

Экзистенциальные основания феномена любви в педагогическом взаимодействии(Ниязбаева Н.Н.)

д)              экзистенциальная сущность любви: Экзистенциальное понимание любви начало свое развитие от Платона, М.

В жизни современного человека наблюдается кризис чувств, — такую поднимают проблему ряд философов и психологов (Р. Мэй, Э. Фромм, И. Ялом и др.). Люди теряют способность любить в мире, где развитие техники превалирует над развитием человеческих отношений.

В век перемен, когда рушатся старые мифы, и «весь мир объят беспокойством» (Р. Мэй), человек чувствует себя неуверенно и одиноко. По мере развития цивилизации, люди отдаляются друг от друга и утрачивают понимание смысла любви друг к другу. Любовь, пишет Р.

Мэй, которая была всегда опорой и помогала справляться с жизненными ситуациями, стала проблемой. Люди становятся надменными, высокомерными и отстраненными. Неспособность чувствовать и боязнь близости привела нас к тому, что любовь стала казаться невероятной редкостью, иллюзией (8, 7-8).

Реальностью нашей жизни становятся отчуждение, отстраненность, полное равнодушие и одиночество человека, единственным способ преодоления которых является любовь.

Согласно распространенному мнению, слово «любовь» означает некое эмоциональное состояние, которое с трудом поддается определению.

Скорее всего, точно описать все истоки и проявления любви не представляется возможным, тем более с научной точки зрения.

Не зря замечено: «Психологи, возможно, поступили бы мудро, если бы отказались от ответственности за анализ этого термина и предоставили это поэтам» (2, 419).

Все же любовь как неотъемлемая составляющая человеческого существования всегда привлекала к себе внимание исследователей разных научных цехов.

В педагогике, на наш взгляд, феномен любви заслуживает большего и особого внимания.

Несмотря на свою значимость, «любовь» лишь сравнительно недавно стали рассматривать как педагогическую категорию, так и в словарно-справочной педагогической литературе предложение статей о любви ограничено.

Педагогический энциклопедический словарь под ред. Б.М. Бим-Бада трактует любовь как «высшее чувство, проявляющееся в глубокой эмоциональной привязанности личности к другому лицу или персонализированному объекту» (10, 135).

Здесь указано, что для педагогики наибольшее практическое значение имеют возрастные параметры любви и подробно раскрыты ее психофизиологические основы.

Авторы обошли стороной все другие педагогические аспекты любви, в частности, вопрос о любви как составляющей взаимодействия учителя и ученика.

Находим статью «любовь к детям» в педагогическом словаре Г.М. и А.Ю.

Коджаспировых, которое непременно поддерживаем: любовь к детям — «специфическая деятельность по усилению личностного начала в каждом ребенке, развитию его способностей к самоопределению и самореализации, самостоятельной выработке системы жизненных ценностей и отношений» (5, 76).

Данное определение приближено к главной сути феномена любви в педагогике, но, оно, на наш взгляд, требует уточнения и большего углубления в суть проблемы, что и позволит сделать нам экзистенциальный аспект решения вопроса.

Как педагог-практик, я всегда считала, что отношения с моими учениками в какой-то степени должны выходить за рамки непосредственного профессионального контакта. Интуитивно чувствовала, что выстраиваю педагогическое взаимодействие, в первую очередь, как человек, начинающий личностные отношения. Впоследствии это стало профессиональной позицией.

Подтверждение права на ее существование нахожу в экзистенциальной психологии: экзистенциалисты выстраивают терапевтические взаимоотношения, акцентируя внимание на любви как основе этих отношений и гаранте позитивных результатов взаимодействия (здесь подчеркивается, что закономерностями терапевтических отношений обладают все человеческие взаимоотношения: «учитель — ученик», «родитель — ребенок», «руководитель — подчиненный» и т.д.).

Существует распространенное мнение, что любовь ребенок должен получать в семье, к школе это чувство не имеет никакого отношения. Учителя теряются от откровенных проявлений любви детей, порой не зная, как реагировать на них. Соответственно дети редко находят в школе то душевное тепло, к которому они стремятся. У.

Глассер даже предлагает в школах любовь рассматривать на уровне социальной ответственности (3, 27). Ш.А. Амонашвили, педагог начальной школы, первым принципом педагогической деятельности называет любовь к ребенку. Без нее нельзя воспитать «гуманную душу в человеке».

Ребенок становится счастливым, как только ощущает к себе искреннюю и бескорыстную любовь (1, 15). Л.Л. Шевченко характеризует проявление любви как степень развития нравственного сознания учителя.

Доверие, уважение, требовательность, чувство меры, справедливость, великодушие, доброта характеризуют отношения учителя и учеников в любви. К перечисленным качествам относятся и взаимопомощь, взаимопонимание, взаимоуважение, взаимная требовательность и ответственность (17, 26). О. А.

Казанский посвящает свой труд педагогике «как любви» и считает, что сотрудничество в отношениях «учитель-ученик» — это и есть проявление любви. Любовь, подчеркивает автор, снимает тревожность и дает ощущение безопасности (4, 17). В.А. Ситаров и В.Г.

Маралов рассматривают любовь как нена-сильственное действие в педагогике и считают, что любовь — это усиление другого человека как личности. Только любящий педагог стремится произвести значимые изменения в своих воспитанниках, предоставляет им возможность самоопределиться и самореализоваться (12, 54-55).

Замечено, что традиционно в научной литературе авторы предлагают определение любви с позиции ее субъекта.

Так, любовь выражается в «напряженной потребности в человеке», «страстном желании обладать человеком» (5, 76); «помещении объекта в центр своих жизненных потребностей» (13, 144); «стремлении субъекта быть максимально полно представленным своими личностно-значимыми чертами в жизнедеятельности другого» (14, 272). То есть в центре внимания находится субъект желания и его потребности. Также делается акцент на том, как переживает субъект любви свое состояние: потребность любить играет роль в его личностном самоутверждении, становлении; неудовлетворенная потребность ухудшает психофизиологическое здоровье человека и т.д. Как подчеркивают авторы, наиболее важный изучаемый аспект в психологии любви, — связь между способностью к любви и отношением субъекта к самому себе (14).

Данные научные утверждения неоспоримы, но, обращаясь к экзистенциальному основанию любви, отметим следующую особенность, которая и легла в основу дальнейшего рассмотрения нашей темы. Экзистенциальная психология не связывает способность любить и отношение субъекта к самому себе.

Здесь акцент делается на установлении связи между способностью любить и отношением в этой любви к другому. В «экзистенциальной любви» на первый план становится не субъект, а объект желания. Более значим не тот человек, который любит, а которого любят. Любимый человек становится ценностью.

Любовь позволяет увидеть перспективу, открывает уникальные возможности человека, которого любишь. Поэтому, решая вопросы любви, экзистенциалисты активно оперируют понятиями «забота», «знание», «усиление», «открытие», «понимание», «принятие», что особенно актуально для педагогики.

И сквозь призму этих понятий мы делаем попытку приблизиться к феномену любви.

Любовь как открытие. «Экзистенциальная» любовь позволяет увидеть другого человека как абсолютную индивидуальность, во всей его неповторимости.

Любовь открывает мне, любящему педагогу, уникальные возможности каждого воспитанника, его ценностную перспективу, и в этом особенность педагогического процесса. Педагогика, как и любовь интуитивна, она должна видеть то, чего еще нет.

Только любя я способен открыть в человеке ценное, предвосхитить еще не реализованное.

Подчеркивая диалектичность любви, Э. Фромм замечает: только любя, отдавая себя другому и проникая в него, я нахожу себя, я открываю себя, я открываю нас обоих, я открываю человека (16, 126). Любить — значит открыться самому, вторит Р. Мэй (8, 101).

В каждом человеке есть нечто такое, что мешает видеть свою душу насквозь. Запутавшись в житейских проблемах, человек, порой, не в состоянии открыть своей души другим; «тот же, кто не может открыться перед другими, не может любить и, следовательно, несчастнейший человек в мире» (6, 206).

В любви человек открывается всем чувствам, мыслям, впечатлениям, познает новые грани своих эмоций и переживаний, становится более искренним. Ситуация вокруг, как правило, переживается в положительном аспекте.

На этом фоне обогащаются отношения педагога с воспитанниками, что гарантирует успех и результативность взаимодействия.

Любовь как понимание и принятие. Чтобы суметь понять другого, человек по крайней мере должен быть готов любить его, — пишет Р. Мэй (7, 143).

Любовь предоставляет возможность и проявляет способность понимания и принятия другого человека. В. Франкл определяет любовь как «возможность сказать кому-то «ты» и еще сказать ему «да» (15, 248). Сказать «да» означает понять уникальность и неповторимость другого человека, принять его ценность и необходимость.

Принятие человека и его понимание есть непременные условия в выстраивании помогающих отношений, считает К. Роджерс. Учитель, создавая помогающие отношения, обеспечивает личностный рост своих воспитанников, улучшает их жизнедеятельность. Принятие К.

Роджерс объясняет как теплое отношение к человеку, который, безусловно, обладает ценностью, независимо от его состояния, поведения или чувств. Понимание — это тонкая эмпатия к каждому чувству и высказыванию человека, как он сам воспринимает их в настоящий момент (11,39). Принятие само по себе мало что значит без понимания, подчеркивает автор.

Только когда учитель видит и понимает поступки и мысли ребенка так, как ребенок сам их видит и понимает, учитель принимает их, тем самым, усиливая личность своего воспитанника.

Для понимания необходимо глубокое включение в жизнь своих учеников, чему способствует саморефлексия учителя.

Учителю следует постоянно себя спрашивать: Кем являюсь я для детей в настоящий момент? Какая задача сейчас стоит передо мной? Какие отношения с детьми я создаю? Что меня беспокоит? Каким меня видят мои ученики? О чем я мечтаю? Чего ждет от меня Н.? Как я влияю на него? Смог ли я помочь ему? Что его тревожит? В чем причина его неудачи? И т.д.

Способности понимать, как и способности любить в целом, нужно учиться. Ж.-П. Сартр пишет, что понять — значит измениться, превзойти самого себя. Эта способность требует постоянной концентрации, усиленного внимания, умения быть независимым от умения отвлечься от собственных проблем.

Понимание и принятие учителем открывают возможность воспитаннику учиться понимать и принимать себя. Чтобы понимать себя, для человека важно, чтобы его кто-нибудь понимал. Когда меня понимают, я учусь понимать себя. Когда два человека делятся пониманием, они общаются, — подчеркивают экзистенциалисты.

Итак, когда ребенок для меня действительно ценен и необходим, когда я принимаю его ценность и необходимость, становятся возможными продуктивные взаимоотношения с ним.

Только в этом случае происходят значимые изменения в личности моего воспитанника.

Для учителя всегда актуальной должна быть цель понять внутренний мир своего воспитанника, принять его мысли и чувства такими, какие они есть, какими сам ребенок воспринимает их в настоящий момент.

Любовь как знание. Р. Мэй указывает на тесную этимологическую связь между глаголами «познать» и «любить» (7, 142). Знать другого человека, значит любить его. Знание и любовь по отношению к другому связаны между собой и определяют участие в его жизни.

Знание, как одна из сторон любви, становится содержательным, когда обусловлено заботой и заинтересованностью. Уважать человека невозможно, не зная его. Знание проникает в самую суть жизни другого, если я сумею преодолеть нарциссизм в себе, подняться над заботой о себе, увидеть другого его глазами (16, 125).

Экзистенциалисты различают знакомство с человеком и знание о нем. Когда мы хотим узнать человека, то знание о нем должно быть подчинено факту его действительного существования. Данные, которые мы знаем о воспитаннике, могут быть весьма точными и стоящими ознакомления с ними.

Но смысл экзистенциального взаимодействия заключается в том, чтобы «ухватить существование другого человека, произошедшее на совершенно ином уровне, отличном от конкретного знания о нем» (курсив автора, Р. Мэй).

Очевидно, что знание условий жизнедеятельности другого человека важно; знакомство с характером его межличностных отношений может иметь прямое отношение к исследуемой проблеме; информация о его социальном окружении, несомненно, тоже относится к делу.

Но эта информация образует некую форму, конфигурацию, которая проявляется при встрече с человеком. Мы не можем чувствовать другого человека, когда наше сознание полно уже готовой информацией о нем.

Как правило, учитель, в первую очередь, знакомится с личным делом первоклассника до того, как увидит его. В распоряжении учителя информация о семье, результаты собеседования при приеме в школу, т. е.

отдельные моменты, из которых складывается определенный смысл вместо действительного существования ребенка. Человек исчезает (Ж.-П. Сартр).

И еще раз отметим, что важность изучения конкретных данных и сведений о человеке несомненна, но оно должно быть вторичным.

Классическая разница между знакомством и знанием о заключается в случае, когда мы не можем почувствовать другого человека из-за негативного настроя по отношению к нему, когда, держим его на расстоянии, сопротивляясь пониманию.

Любовь как усиление. Я люблю своих учеников, значит, я хочу, чтобы они стали лучше — основополагающий принцип деятельности педагога.

Любовь «наращивается» на понимание и принятие уникальности и ценности каждого своего воспитанника.

За пониманием и принятием в каждой педагогической ситуации следуют конкретные действия, способные улучшить жизнь воспитанников, усилить их личностные качества.

М. Бубер в своих работах использовал выражение «утверждая другого». Утверждение человека значит принятие его скрытых возможностей. В педагогическом процессе утверждение воспитанника — это работа на перспективу, его потенциальные возможности.

Учитель ошибается, если не видит в своем ученике перспективы изменения, воспринимает его уже сформировавшимся, развитым, причем, независимо от возраста учащегося.

Если качества воспитанника я принимаю как находящиеся в процессе становления, то, тем самым, усиливаю его потенциальные возможности, а в дальнейшем способствую реализации.

Педагог усиливает личность своего воспитанника в том случае, если он сам уверен в своей силе, способен к самоутверждению. Он должен иметь то, чему хочет научить воспитанника. Если человек не способен самоутвердиться, он не способен к подлинным отношениям с другим человеком.

Педагогическое общение потому и называется взаимодействием, что представляет непрерывный процесс, в ходе которого каждая из сторон берет и дает. В этом диалектичном процессе каждый утверждает свою индивидуальность относительно другого человека. Р.

Мэй называет это даже «эксплуатацией партнера», но без него, уточняет, не может быть никаких серьезных отношений (8, 155).

Любовь как забота. Когда что-то действительно имеет для нас смысл, мы проявляем заботу. Любовь — это всегда забота, отмечает Э. Фромм (16, 124).

Очевидный пример — любовь матери к ребенку: если она о нем не заботится, никто не убедит нас, что она его любит. Так, Э.

Фромм заключает: «любовь есть деятельная озабоченность, заинтересованность в жизни и благополучии того, кого мы любим» (курсив автора; 16, 124).

Психотерапевты называют заботу особым типом интенциональности (9, 317). В психотерапии это интенция желать пациенту выздороветь. Педагогический процесс без интенции усилить своего воспитанника невозможен.

Если для учителя происходящее с учеником не имеет смысл, и он не ощущает в себе стремление улучшить его жизнь, то на этом педагогика заканчивается.

В английском языке первоначальный смысл «интенциональности» и «заботы» заключается в глаголе «tend», что означает иметь тенденцию, склонность, стремиться, а также — беспокоиться, присматривать, ожидать, проявлять внимание, заботиться. Именно в этом смысле забота проявляется как любовь.

Забота означает активное действие по отношению к другому, она — противоположность апатии. Озабоченность по отношению к любимому человеку вынуждает нас трудиться, улучшать его жизнь. «Любовь и труд неразделимы. Любят то, над чем трудятся, и трудятся над тем, что любят» (16, 124). Поэтому забота учителя выражается в непрерывной активности, направленной на благо своих учеников.

Забота о другом — характерная черта ненуждающейся любви, которую И. Ялом называет лучшим вариантом межличностных отношений. Любовь должна быть свободной от того, чтобы нуждаться в другом, без «слепого увлечения, вожделения, восхищения или служения себе» (18). Зрелые, свободные от нужды отношения И. Ялом характеризует следующими положениями.

  1. Заботиться о другом означает относиться бескорыстно — отрешиться от сознательного внимания к себе.

  2. Заботиться о другом значит со всей возможной полнотой знать другого и сопереживать ему.

  3. Заботиться о другом значит заботиться о сущности и росте другого.

  4. Забота активна. Зрелая любовь любит, а не любима. Мы любяще отдаем, а не «влекомы» к другому.

  5. Забота — это способ человека быть в мире.

  6. Зрелая забота вытекает из богатства человека, а не из его бедности — из роста, а не из потребности. Человек любит не потому, что нуждается в другом. Нынешняя любовь — результат силы.

  7. Забота взаимна. Поскольку человек по-настоящему «поворачивается к другому», он меняется. Поскольку человек приводит другого к жизни, он также становится в более полной мере живым.

  8. Зрелая забота не остается без награды. Человек изменен, человек обогащен, человек осуществлен, экзистенциальное одиночество человека смягчено. Через заботу человек получает заботу (18).

Обозначенные в вышеизложенном тексте позиции доказывают, что о любви важно думать как о жизненной позиции. Феномен любви не раскрывается в рамках лишь отношения к другому, связанного с чувствами и эмоциями; любовь — это активная деятельность, непрерывная работа, в основе которой экзистенциальная потребность соединения с другим человеком.

Как слиться с другим существом и в этом слиянии утратить и затем заново обрести себя, — главная экзистенциальная проблема любви. В этом и ее парадокс: любовь является высочайшей степенью осознания самого себя как личности и высочайшей степенью погруженности в другого, — отмечает Р. Мэй (8, 336).

В служении делу или любви к другому человеку человек осуществляет себя сам, — подтверждает В. Франкл. Чем больше он отдает себя делу, чем больше он отдает себя своему партнеру, тем в большей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой.

Таким образом, он, по сути, может реализовать себя лишь в той мере, в какой он забывает про себя, не обращает на себя внимания (15, 236).

Любви нужно учиться. Это искусство, как называет любовь Э. Фромм, требует от человека определенных физических и психологических затрат. Главным условием достижения способности любить Э. Фромм называет преодоление в себе нарциссизма.

Если я хочу овладеть искусством любить, я должен учиться различать свои нарциссические представления о людях от их реальной сути, независимо от моих потребностей и интересов.

Это есть объективность — «способность видеть людей и вещи такими, какие они есть, объективно, и уметь отделять эту объективную картину от той, которая складывается под влиянием собственных страхов и желаний» (курсив автора; 6, 171).

Способность судить объективно есть разум, а эмоциональная установка, стоящая за разумом, есть установка скромности (курсив автора; 16, 172). Иначе, человек, который хочет овладеть искусством любви, должен быть скромным, объективным и разумным.

Любовь возможна всегда лишь в условиях свободы и никогда — в условиях принуждения, в этом случае педагог гарантирует своим воспитанникам позитивное эмоциональное существование, а в непосредственном процессе обучения — обеспечение эмоционального комфорта, — это становится основополагающей педагогической задачей. Для ее осуществления следует быть реальным человеком, не пытаться играть роль учителя, а быть искренним, делиться своими сомнениями, радостью, неуверенностью, изменениями настроения с учениками.

Выделяя основные моменты, касающиеся «экзистенциальной» любви, еще раз отметим: любовь означает, что существование другого имеет для меня смысл. Это стремление к другому человеку, в основе которого желание отдавать, заботиться, улучшать его жизнь и нести за это ответственность. Человек, который любит, способен:

  • видеть другого человека таким, каков он есть, понять и знать в его конкретности и уникальности;
  • принять ценность и необходимость человека;
  • утвердить человеческое существование другого;
  • открыть еще не реализованные личностные возможности человека, перспективу его развития.

Таким образом, любовь педагога определим как деятельное участие в жизни воспитанника с целью усиления его личностных возможностей, знания, понимания и принятия его уникальности и необходимости, открытия и реализации его ценностной перспективы.

Каждый учитель задает себе вопрос: какие отношения с учениками я создаю? И, безусловно, каждый учитель согласится, что в основе настоящего взаимодействия с учениками находится любовь к ним.

Настоящий учитель уверен, каждый его воспитанник есть абсолютная индивидуальность, обладающая уникальными возможностями. Мой воспитанник обладает ценностью независимо от его состояния, поведения или чувств.

Я принимаю своего воспитанника, значит, я создаю такие отношения, которые будут ему полезны.

Литература:

  1. Амонашвили Ш.А. Размышления о гуманной педагогике. — М.: Изд. Дом Ш. Амонашвили, 1995.

  2. Большой толковый психологический словарь /Ребер Артур. — М.: Вече, АСТ, 2000.

  3. Глассер У. Школа без неудачников. Пер. с англ./ Общ. ред. и предисл. В.Я. Пилиповского. — М.: Прогресс, 1991.

  4. Казанский О.А. Педагогика как любовь. — М.: Российское педагог. агентство, 1995.

  5. Коджаспирова Г.М., Коджаспиров А.Ю. Педагогический словарь. — М.: Академия, 2000.

  6. Кьеркегор С. Наслаждение и долг. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1998.
  7. Мэй Р. Вклад экзистенциальной психотерапии // Экзистенциальная психология. Экзистенция — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001.

  8. Мэй Р. Любовь и воля- М.: «Рефл-бук»; К.: «Ваклер», 1997.

  9. Мэй Р. Происхождение экзистенциальной психологии // Экзистенциальная психология. Экзистенция — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001.

  10. Педагогический энциклопедический словарь / Гл. ред. Б.М. Бим-Бад. — М.: Большая Российская энциклопедия, 2002.

  11. Роджерс К. Становление личности. Взгляд на психотерапию. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001.
  12. Ситаров В.А., Маралов В.Г. Педагогика и психология ненасилия в образовательном процессе. — М.: Академия, 2000.

  13. Словарь по социальной педагогике /авт.-сост. Л.В. Мардахаев. — М.: Издательский цент «Академия», 2002.

  14. Словарь практического психолога / Сост. С.Ю. Головин. — Минск: Харвест, 1998.

  15. Франкл В. Человек в поисках смысла// Психология личности в трудах зарубежных психологов / Сост. И общая редакция А.А. Реана. — СПб: 2000. — С.234-244

  16. Фромм Э. Душа человека / Искусство любить. — М.: Республика, 1992. — С. 109-165

  17. Шевченко Л.Л. Практическая педагогическая этика. — М.: изд-во СОБОРЪ, 1997.

  18. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. — М.: «Класс», 1999.

Ниязбаева Н.Н.,

Источник: http://hpsy.ru/public/x2282.htm

Феномен любви в экзистенциальной психологии и философии

д)              экзистенциальная сущность любви: Экзистенциальное понимание любви начало свое развитие от Платона, М.

  В настоящей статье мы прикоснемся к феномену любви. Любовь является феноменом, поскольку обнаруживает себя в реальности и может составлять опыт человека. Феномен любви по своей сути с одной стороны реален, с другой стороны непостижим.

    Датский философ С. Кьеркегор относит любовь к религиозной стадии существования – полагая, что любовь является тем, что невозможно выразить, что есть на глубине. То, что ощущает человек, не может найти себе адекватного словесного описания или выражения. Возникает лингвистическая неуловимость и нет смысла растрачивать слова.

    С другой стороны, не ограничиваясь только чувственными переживаниями, любовь можно отнести к отношениям, возникающим между мной и другим.

Непосредственные отношения, возникающие между двумя людьми часто рассматриваются как чувство и отсюда неверно понимаются. М.

Бубер пишет: «Чувства сопровождают метафизический и метапсихический факт любви, но не составляют его; и эти сопровождающие чувства могут  быть самыми разными».

    Было бы упрощением полагать, что любовью является только все светлое и красивое. Любовь является сложным феноменом включающим как творящее светлое, так и разрушающее темное.

С одной стороны в отношениях мы творим, создаем, ищем, с другой стороны разрушаем, применяем силу, жестокость и причиняем боль.

Все это укладывается в феномен любви как непосредственные отношения людей, где может быть весь диапазон чувств.

    Митрополит Сурожский Антоний полагает: «Мы все думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы думаем, что любим человека, потому что у нас к нему ласковое чувство, потому что нам с ним хорошо; но любовь — нечто гораздо большее, более требовательное и, порой, трагичное».

    Влюбленность. Со-бытию (совместному бытию) влюбленности предшествует открытость и готовность быть влюбленным. Если не позволить себе хотеть, мало что происходит в жизни.

     Способствует влюбленности наличие внутренней свободы. Рискнуть и позволить себе любить, несмотря на состояние неопределенности, страха и тревоги в отношениях, требует большого мужества.

    Для любви необходимо наше внимание, выраженное в предоставлении времени и пространства. Влюбленность может рассматриваться как пред-чувствие любви, готовность полюбить, как особое состояние внутреннего мира человека.

    Любовь.Любовь может состояться как встреча. Постановка вопроса «как мне найти любовь?» «где..» и прочее несоответствует ее существу. В отношениях всегда двое и любовь состоится лишь тогда, когда двое движутся в направлении друг друга и случается встреча. В этом есть и случай, и намерение любви.

   «Чувства «испытывают», любовь случается. Чувства обитают в человеке, человек же обитает в своей любви» М. Бубер.

    Неопределенность.В любовных отношениях важно признать наличие неопределенности. Неопределенность в отношениях вызывает напряжение, боль и тревогу. Часто люди стремятся избежать или сбежать от неопределенности любой ценой, пытаются ее определить.

Чрезмерный контроль партнера в отношении может служить этой цели. Когда я контролирую другого, он становится более мне известным, определенным и безопасным. Создается фантазия.

Но в какой-то момент неизбежно происходит столкновение с реальностью, в которой другой человек проявляет себя независимо и по-другому от мечтаний партнера. Это, как правило, вызывает чувство острой боли. Стремление к полному порядку, определенности, оставляет мало места любви.

Необходимо принимать неопределенность — мы не знаем, что будет в отношениях, и даже не знаем какими будем мы. И даже в моменты самой большой определенности есть неопределенность.

    Фантазии. Порой люди, чтобы избежать боли и неопределенности в отношениях создают себе фантазии о том, какие есть эти отношения. Партнер при этом мало остается видим. Любое проявление партнера в реальности воспринимается болезненно и может замещаться фантазией.

Партнер говорит «я это чувствую», ему отвечают «перестань прикидываться», он говорит «я есть такой» — слышит «нет, ты такой каким Я хочу тебя видеть». Фантазия коварный враг любви, она тихо убаюкивает, делая все неудобное и не понимаемое понятным и уютным.

Сюда же можно отнести случаи, когда например один из партнеров намеренно нарушает личные границы другого, посягая на важные духовные ценности – веру, доверие в любви.

    Некоторые люди, чьи границы расшатывают, характеризуют это состояние как «наверно мне показалось, что что-то не так (?)», но если продолжать не обращать внимания на свои протестующие чувства, закрывать глаза на происходящее в отношениях, и быть в фантазии — есть опасность принять уродливое и противоестественное в отношениях за добро и ПРЕДАТЬ себя злу.

    Тревога отражает состояние неопределенности. Согласно Э. Спинелли «важно не как убрать тревогу, а как вернуть ее в жизнь. Тревога приносит новизну и является источником креативности». Тревога может приносить пользу, если понимать скрытый за ней смысл, ее послание, обращенное человеку.

    Тревога иногда может возникать, как угроза быть потерянным в отношениях. Погружение в отношения может угрожать человеку потерей его индивидуальности и появляется страх близости.

Люди проявляют себя в отношениях, где само их пространство является живым и динамичным, что может вызывать нестабильность личных границ каждого из партнеров. Нестабильность границ может следовать из раннего травматического опыта переживания отношений или наоборот отсутствия опыта таковых.

Появляется изоляция и дистанцирование от отношений. Уход в защитную позицию. В этом случае уменьшить тревогу помогает осознание своей индивидуальности и понимание личных границ.

    Принять тревогу помогает осознание настоящего момента – «здесь и сейчас». Как правило, тревога относится к событиям прошлого или фантазиям будущего. Есть один момент «здесь и сейчас» прошлого уже нет, а бояться будущего не надо, оно не настоящее.

   Открытость/закрытость в отношениях. В отношениях важна открытость. При этом состояние открытости не подразумевает впускать в себя все что угодно. Я могу быть открытым для другого, но не всем его проявлениям, чему служат мои личные границы. Человеку сложно быть открытым, ведь открытость всегда сопровождает чувство боли.

Часто можно услышать «я не буду любить, а вдруг что-нибудь случится». Человек закрывается в коробочку, боясь испытать боль. Но тем и плохо состояние закрытости, что оно подразумевает одновременно закрытость и от хорошего и от плохого. Нет возможности выбора. Не испытываешь боль, но и не испытываешь любовь.. не живешь. Так многие боятся умереть, но и не живут по существу.

Можно закрыться и не будет боли. Если меня в этом мире нет, для меня все безопасно.

    Открытость равна пониманию. Открываясь другому человеку, я открываюсь себе. Я познаю себя через отношение с другим. Открытость включает и понимание опасности. «Когда принимаешь усилия быть открытым – закрываешься, как только осознаешь, что закрыт – автоматически открываешься» М. Хайдеггер.

    Секс как бегство. В настоящее время в обществе серьезно стоит проблема – каким образом человеку снимать накопленное психологическое напряжение. Кто-то находит выход в творчестве, любви, а кто-то в экстремальных видах спорта, алкоголе, играх.

К сожалению, значительная часть сексуальной активности сейчас является, как пишет К.

Хорни «скорее выходом для психологических напряжений, чем подлинным сексуальным влечением, и поэтому должна рассматриваться скорее как средство успокоения, а не как подлинное сексуальное наслаждение и счастье».

    В некоторых близких отношениях уже столько формальностей – что они уже не близкие, интимные. Отношения тем будут ближе, чем меньше в них социальных «ярлыков». Интимные отношения лишились одного из важнейших своих аспектов — личностно объединяющего переживания Я-МЫ, вместо которого утвердилось шизоидное мировоззрение.

     По мнению Р.

Мэя: «Современный индивид с помощью секса пытается убежать от мучительного чувства одиночества, тревоги, внутренней пустоты и бессмысленности; он старается защититься от окружающего мира и своей собственной шизоидности, которая все яснее проявляется неспособностью чувствовать, отстраненностью и отчужденностью.

«Шизоидный человек — это естественный продукт человека технологического». Технологический человек схож с роботом, который полностью контролирует свое поведение и регулярно воспроизводит все в нем заложенные функции.

Общество механизирует секс и предлагает его в качестве замены интимным отношениям, таким образом, пытаясь оградиться от опасной спонтанности и непредсказуемости любви.

Последствия этого печальны: секс становится таким банальным явлением, что больше не ассоциируется с неописуемым экстазом и манящей таинственностью, а для некоторых даже становится обязанностью и ношей, необычайно обременительной из-за усиливающихся ощущений вины и тревоги. Как указывает Р.Мэй, в шизоидном обществе сексуальной свободе не хватает человечности, а результаты полового просвещения достойны сожаления, потому что уничтожили страсть и эротизм любви. «Так много секса — и так мало смысла и даже просто радости в нем!».

    Р.

Мэй говорит о том, что в нашем обществе легче обнажиться физически, чем психически или духовно, — легче делиться телом, чем мечтами, надеждами, страхами и стремлениями, поскольку они считаются более личностными чем тело, а значит, поделившись ими, мы становимся беззащитными. По каким-то непонятным причинам мы стыдимся делиться самым для себя важным. Поэтому люди стремятся к более «безопасной» связи, сразу переходя к сексу: ведь тело — это только предмет, и его можно рассматривать механически.

    Новизна через повторение. С. Кьеркегор писал о том, что новое входит в жизнь через повторение. Можно услышать «мне надоели отношения с партнером, уже все знакомо и всегда одно и тоже». Однако парадокс – никогда не бывает все одинаково. И даже если мы захотим что-либо повторить – разговор, поездку – при намеренном повторении это будет отличающиеся события.

   Часто можно услышать рекомендацию разнообразить отношения, привнести в жизнь пары что-то новое. Но это действует до определенных пор, затем новизна становится частью знакомого и требует «повысить дозу». Э. Спинелли приводит в пример семейные пары, которые делают то же самое и при этом остаются довольны.

Он полагает, что разница заключается в том, что у довольных семейных пар есть признание неопределенности: «даже то, что основано на привычке и ритуале содержит неизвестность и неопределенность; каждый раз как первый.

И удивительно, что те пары, которые ищут нового — лишь пытаются избежать неопределенности в отношениях, когда все может измениться в любую секунду».

    Эпилог. Я тебя люблю.

    Любовь не зависит от времени, на нее не влияет расстояние. М. Хайдеггер писал – «расстояние не имеет никакого отношения к отделению и соединению».

Находясь на расстоянии многих тысяч километров от любимого человека с ним переживается близость, его чувствуешь.. слышишь его дыхание. А возможно находится в одной комнате и быть разделенными непреодолеваемой бесконечностью и пустотой.

Соприкосновение рук любящих дает больше переживаний и интимности чем множество половых актов без любви. 

    У каждой любви свое бытие. Любовь не соотносится с общепринятыми понятиями о времени – прошлое, будущее и настоящее. Любовь всегда живет только в настоящем. Любовь в прошлом – это не любовь, а воспоминание о ней. Отношения в любви всегда непосредственны.

«Никакая абстракция, никакое знание и никакая фантазия не стоят между Я и Ты. Никакая цель, никакое вожделение и никакое предчувствие не стоят между Я и Ты. Само желание преображается, устремляясь из своей мечты в явленность. Всякое средство есть препятствие.

Лишь там, где все средства рассыпались в прах, происходит встреча. Только через присутствие Ты возникает настоящее» М. Бубер.

    Перефразируя психотерапевта А.Е. Алексейчика «любовь можно измерять годами, а можно любить от Адама до Страшного суда».

    Митрополит Сурожский Антоний писал: «Эротическое отношение не является интимным, потому что не затрагивает души и сердца человека. Это возможно лишь на уровне самой любви, которая символизирует вершину отношений. Любовь привносит в отношения духовность. Для того, кто по-настоящему любит сексуальная связь есть форма выражения связи духовной.

    Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубины, когда вдруг я постигаю его сущность всем своим существом..

Только надо помнить, надо твердо знать, что телесное единство двух любящих друг друга людей — не начало, а полнота и предел их взаимных отношений, что лишь тогда, когда два человека стали едины сердцем, умом, духом, их единство может вырасти, раскрыться в телесном соединении, которое становится тогда уже не жадным обладанием одного другим, не пассивной отдачей одного другому, а таинством, самым настоящим таинством, то есть таким действием, которое прямо исходит от Бога и приводит к Нему».

    Любовь подразумевает никогда ни о чем не жалеть.

    “Сказать человеку: «Я тебя люблю» — то же самое, что сказать ему: «Ты будешь жить вечно, ты никогда не умрешь…» Габриель Марсель.

Источник: https://www.b17.ru/article/the_phenomenon_of_love/

Scicenter1
Добавить комментарий