ДИПЛОМАТИЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ: То есть мебелью вы занялись случайно? Ну, это совсем не значит, что

Итальянская» дипломатия

ДИПЛОМАТИЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ: То есть мебелью вы занялись случайно? Ну, это совсем не значит, что

Настоящей родиной современной дипломатии является Италия. Несмотря на то, чтов Италии раньше, чем в остальной Европе, стали развиваться города и начали складываться капиталистические отношения, эта страна продолжала оставаться раздробленной. Итальянские города играли крупнейшую роль в экономической жизни Европы.

Они были посредниками в торговле с Востоком; в них развива­лась промышленность, рассчитанная на вывоз как в Среднюю и Северную Европу, так и на Восток. Они стали важнейшими центрами банкового дела. Среди итальянских городов выдвигаются мощные политические центры, как Венеция, Генуя, Милан, Флоренция.

Но ни один из этих центров не был достаточно силен, чтобы подчинить себе остальные. В то же время ни один из них не был доста­точно заинтересован в объединении Италии. Главные интересы торговых и промышленных городов Италии и ее банкиров лежали за пределами страны.

Захват новых рынков, торговое соперни­чество на суше и на море не сближали, а разъединяли итальян­ские города.

Середину полуострова занимало папское государство. Бес­сильные объединить Италию, папы были достаточно сильны, чтобы помешать ее объединению кем-нибудь другим.

В течение всего средневековья и еще долго потом Италия распадалась на ряд соперничавших между собой государств. Посольства, переговоры, соглашения стали здесь необходимым дополне­нием к военной силе.

В конце концов они привели к той системе равновесия, которая стала впоследствии образцом для крупных европейских монархий. Италия XII — XV вв.

является местом рождения и развития знаменитого Возрождения и это тоже закономерно.

Организация консульской службы.Итальянские города вели оживленную торговлю с разными странами, в частности с Ближним Востоком. Поэтому, естественно,должны были возникать органы, которые защищали бы на чужбине интересы итальянских купцов. Итальянские торговые города — Венеция, Генуя, Пиза и др.

обеспечили защиту интересов своих граждан за границей путем организации консульской службы. Кресто­носцы получали немалую помощь от Венеции, Генуи, Пизы. Силами этих городов было завоевано побережье Леванта с его гаванями, которые играли огромную роль в восточной торговле. За это итальянским городам была предоставлена крупная доля в добыче.

Пизанцам достались главные выгоды в княжестве Антиохийском и в графстве Триполи, венецианцам и генуэзцам — в Иерусалимском королевстве. Они получили по кварталу почти в каждом городе и образовали целый ряд итальянских колоний, которые пользовались особым упра­влением и были изъяты из общей системы администрации и суда.

Во главе итальянских колоний стояли особые должно­стные лица из итальянцев же, носившие сначала титул «ви­контов» (vicecomites), со своими трибуналами или куриями. С конца XII века появляется общий глава для всех венециан­ских колоний в Иерусалимском королевстве — байюло (baiulus); во главе генуэзских колоний ставятся два консула.

Пизанцы назначают сначала трех консулов, потом одного. Все они живут в столице Иерусалимского королевства — в Акре. Эти пред­ставители, как правило, назначаются из метрополии и выби­раются там так же, как и прочие должностные лица итальян­ских республик. Но иногда они выбирались и населением самой колонии.

Между местными властями и итальянскими консулами нередко происходили столкновения. Попытки иеру­салимских королей, а также графов Триполи и князей антиохийских нарушить привилегии итальянцев вызвали с их стороны жалобы папе, который пригрозил нарушителям от­лучением. Разграничение прав между местными властями и консулами в конце концов определялось договорами.

В руках итальянских консулов сосредоточивались гражданская и особенно торговая юрисдик­ция по делам их соотечественников. Положение дела не изменилось, когда крестоносцы были вытеснены из Сирии и Палестины и власть там перешла в руки мусульман. Подобные же колонии были и в других го­родах Востока. У венецианцев их было две в Александ­рии.

Во главе их колонии стоял консул, который имел право на десять ежегодных аудиенций у султана. На Кипре имели свои консульства Генуя, Пиза, Монпелье, каталонские города. В Константинополе издавна были итальянские колонии. Глава венецианской колонии, константинопольский байюло, испол­нял важные дипломатические поручения республики и, та­ким образом, представлял собой одновременно и консула и посла Венеции в Константинополе.

Итальянские дипломаты, в частности флорентинцы, дали таких всемирно известных личностей как Данте, Петрарка, Боккаччо, Макиавелли, Гвирчардини, венецианцы — лучшего дипломата своего времени Франческо Сфорца, который свою очередь наставлял французского короля Людовика XI. Среди пап венецианцев было достаточно много великих дипломатов Григория VII, Иннокентия III. Достаточно вспомнить дожа Энрико Дандоло 90-летнего старика, который сумел превратить крестовый поход в блестящую «торговую операцию».

Итальянская дипломатия являлась «школой мастерской дипломатии» для всего мира. Италия переняла у Византии методы и приемы и возвела их до степени искусства.

Все способы оболь­щения, подкуп, лицемерие, предательство, вероломство, шпио­наж были доведены до виртуозности (так, тот же Дандоло успешно заставил крестоносцев повоевать с политическим противниками Венеции по дороге на Святую землю в виде «оплаты за транспорт»).

Наряду с этими официальными лицами на службе итальянских государств был огромный штат секретных агентов и шпионов. Как и Византия, Венеция особенно охотно пользовалась услу­гами монахов и женщин, имевших возможность проникать туда, куда не было доступа другим. В ряде случаев ис­пользовали и врачей для секретных целей.

Так, они доставили медиков молдавскому и валашскому воеводам, а также в ряд других стран. Врачи эти отправляли в Венецию настоящие дипломатические, политические и экономические отчеты о странах, где протекала их деятельность.

Венецианские по­сольства располагали, кроме того, в большинстве стран так называемыми «верными друзьями», что означало на дипломати­ческом языке того времени специальный вид секретных агентов. Посольства могли требовать от них отчетов, их использовали для доставки секретной корреспонденции и других поручений.

Агенты эти действовали различными способами: то это были переодетые монахи, то странствующие пилигримы. Некоторые из них были прикреплены к посольствам, и их посылали в разные страны для получения информации.

Нередко таким «верным другом» бывал какой-нибудь щедро оплачиваемый местный житель высокого или, напротив, совершенно незначитель­ного социального происхождения. В пограничных областях Венеция использовала шпионов — exploratores.

Интересно отметить, что итальянские банки, столь много­численные во всем мире, являлись для своей родины в такой же мере политическими, как и финансовыми агентствами. Так, современное слово ломбард восходит к Ломбардии, представители которой в эпоху Средневековья были самыми известными банкирами всей Западной Европы.

А представители дома Медичи в Лионе содержали своего рода осведомительное бюро о политических делах во Франции. Венецианцы отличались особым умением использовать в дипломатических целях своих купцов.

Нередко бывало, впро­чем, что венецианские посольства получали информацию и от приезжих иностранных купцов и даже иностранных сту­дентов.

Первоначально продолжительность посольств, пока они не являлись еще постоянным институтом, а вызывались теми или иными особыми обстоятельствами, зависела от большей или меньшей важности вызвавшего их дела.

В XIII веке она обыкновенно не превышала 3 — 4 месяцев. Но с упрочением Дипломатических связей срок этот удлинялся. В XV веке было постановлено, что время пребывания посла за границей не Должно превышать двух лет.

В следующем столетии срок этот был продлен до трех лет.

Послы должны были держать правительство в курсе дел государства, в котором были аккредитованы. С этой целью они регулярно — первоначально раз в неделю, а, с улучшением средств связи, значительно чаще — отправляли на родину депеши.

Эти стекавшиеся из всех стран донесения давали как бы мгновенный снимок политического поло­жения мира. Недаром говорили, что ни один европейский двор не осведомлен так хорошо, как венецианская сеньерия.

На депешах ее умных и наблюдательных послов основывалась в значительной мере вся дальновидная политика Венеции.

Части депеш или даже целые депеши были нередко зашиф­рованы. Дипломатические шифры всегда были объектом уси­ленного внимания венецианских правителей, столь ревнивых к тайнам своей собственной дипломатической корреспонденции.

Уже с ранних времен венецианское правительство имело особых шифровальщиков, а в дальнейшем Совету десяти было поручено следить за государственными шифрами и заботиться об изобретении новых.

Дело в том, что искусство шифрования находилось тогда еще в зачаточном состоянии и, попав в чужие руки, шифры сравнительно легко разгадывались.

Шифр обычно заключался в замене букв латинского алфавита либо другими буквами, либо арабскими цифрами, черточками, точками, произвольными фигурами, причем для одной буквы нередко бывало два или три знака. Вводились также знаки, не имевшие никакого значения, для того чтобы запутать шифр и затруд­нить его разгадку для посторонних.

Шифры появляются и в других государствах Италии. В папской канцелярии они применялись уже в первой половине XIV века и сначала заключались в замене некоторых слов другими, условными. Так, вместо «гвельфы» писалось «сыны Израиля», вместо «гибеллины» — «египтяне», вместо «Рим» — «Иерусалим» и т. д. Хорошо разработанные системы шифров применялись уже в XV веке в Милане и во Флоренции.

Шифрованная дипломатическая переписка вызывала не­удовольствие, а иногда протесты и репрессии со стороны заин­тересованных дворов.

Так, султан Баязид II, узнав, что вене­цианский байюло Джероламо Марчелло посылает своему пра­вительству шифрованные письма, приказал ему в три дня поки­нуть страну.

Султан заявил, что он вообще не намерен терпеть у себя при таких условиях венецианского байюло. Несмотря на длительные переговоры, венецианская колония в Константинополе долго после этого случая оставалась без главы.

Согласно установившемуся с давних пор обычаю посол в течение 15 дней по возвращении обязан был прочесть в тор­жественном заседании сеньерии речь — relazione (депеши дипломатов), которая пред­ставляла подробное донесение о состоянии государства, при котором он был аккредитован.

По окончании заседания посол передавал текст своего донесения великому канцлеру, который немедленно помещал его в секретный архив дипломатических актов. Этот своеобразный обычай сохранился до последних дней республики (1797 г.

) и был закреплен особым постановлением, из которого видно, какое значение придавало венецианское правительство этим relazioni. Согласно ему послы должны были собственноручно записывать свои relazioni после их произне­сения и передавать их затем для хранения в архивы секретной канцелярии.

«Таким образом, — говорится в постановлении об этих документах, — о них сохранится вечная память, и чте­ние их сможет быть полезным для просвещения тех, кто в настоя­щее время управляет нами, и кто в будущее время будет к этому призван».

Послу при отправлении его в миссию давалась подробная инструкция, в которой указывалось, что он должен был делать, что и как говорить, за чем наблюдать. Венецианскому послу Контарини, отправленному в 1492 г.

к французскому двору, было вручено обстоятельнейшее наставление, тщательно пере­числявшее все пункты его поздравительной речи по случаю бракосочетания Карла VIII, в которой он должен был выра­зить удовлетворение республики по поводу столь радостного события.

Приемы итальянской и особенно венецианской дипломатии оказали сильнейшее влияние на дипломатию складывавшихся в это время в Европе абсолютных монархий.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/8_204630_italyanskaya-diplomatiya.html

Я 2 года замужем за итальянцем, и эти мужчины совсем не такие, какими их показывают в фильмах

ДИПЛОМАТИЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ: То есть мебелью вы занялись случайно? Ну, это совсем не значит, что

Как оказалось, dolce vita (по-итальянски «сладкая жизнь») в Италии не совсем dolce. Светлана почти 3 года живет в Италии, и она одна из немногих, кто в своем блоге рассказывает о жизни за рубежом без купюр. Мужа-итальянца Светлана ласково называет Мужчиссимо, честно пишет о местных страстях и южно-морском колорите.

AdMe.ru перелистал блог синьоры и обнаружил много интересного.

© signora_svetlana / Instagram  

Итальянки

  • Итальянки — вечные мамины и папины принцессы. Они и с мужьями потом себя так же ведут. И чуть что — сразу в отчий дом бегут.
  • История из жизни: Патриция рыдала на вилле родителей и громко кричала о своем неверном Марко. На следущий день в дом Марко постучались папа и брат Патриции. Разговор был простой. На стол был выложен пистолет, и в звенящей тишине взрослый синьор сказал мягким голосом: «Послушай, Марко, я понимаю, мы все не без греха и в нас бурлит итальянская кровь. Но Патриция — моя дочь, моя маленькая принцесса. Не огорчай мою девочку, она ничего не должна знать. Если она вновь прибежит рыдать в мой дом, я лично отстрелю тебе что-нибудь». Марко и Патриция живут вместе уже много лет, у них 3 детей. А это рассказ о том, как итальянки защищены своей семьей.
  • Кстати, про 8 марта. На «сапожке» это рабочий день. Но итальянки вечером идут в бары-рестораны-стриптиз, а мужчины в конце вечера приезжают забрать дам и оплатить счет. И такое возможно только 8 марта.

Итальянцы

© Pxhere   © WineDonuts / Shutterstock  

  • Что интересно, чем южнее итальянец, тем он эмоциональнее. Самые веселые, но и буйные проживают в Неаполе, самые спокойные — в Милане.
  • Никто, кроме итальянцев, не умеет так страстно и сладостно называть вас «аморе мио»! И глаза горят, и любовь поглощает от макушки до пят, и весь воздух вокруг соткан из сердечек, принимающих форму Колизея, пиццы, тирамису и жарких слов: «Ти амо! Люблю тебя!»
  • Всегда на стиле. Умеют элегантно одеваться, изводят тонны геля на свой хохолок и обожают шарфы, платки и приталенные рубашечки.
  • Итальянцы — отчаянные лгуны. Врут и сами верят! И остановиться не могут, ибо любят звук своего голоса. Говорят все что угодно. И всегда уверены в себе, никогда не признают, что были неправы, — вспылили. Мой Мужчиссимо — кремень и никогда не скажет «скузи». Вместо этого, например, пойдет и накупит моему ребенку три пакета нужных вещей. Вот такое «извини». Я, в принципе, не против.
  • Не торопятся. Никто, никогда и во всем. Не торопятся жениться, не торопятся делать дела. Их вечное «домани», то есть «завтра», способно свести с ума неподготовленных. Все откладывается на завтра. А завтра — это часто никогда.

Конфетно-букетный период без букетов

© signora_svetlana / Instagram  

  • Итальянцу важно завоевывать женщину и показывать себя во всей красе. Это буря и натиск, эмоции и романтика, устрицы и пирожные, миллиард комплиментов и миллион СМС. Для них женщина — королева. Вообще итальянские ухаживания — это то, о чем можно только мечтать. Но как раз конфетно-букетный период будет без этих самых букетов: у итальянцев не принято дарить цветы. Даже на свадьбу.
  • Итальянец пригласит в тот ресторан, в котором он уже не раз бывал. Во-первых, он знает все блюда, цены, официантов, скорее всего, знаком с шеф-поваром и даже хозяином. Все просто: здесь он чувствует себя в своей тарелке, а это для итальянцев очень важно. Во-вторых, ему, конечно, хочется покрасоваться с прекрасной леди.
  • Первое свидание — это всегда лучшие блюда, фейерверк и «О соле миа!» под звездами. В этот период итальянцы стараются от души и покоряют даму всеми возможными способами. При этом, кстати, на севере Италии в последнее время стала наблюдаться тенденция, когда мужчины и женщины платят за ужин пополам. Но на юге мужчина всегда джентльмен.
  • Во время конфетно-букетного периода парни, конечно, щедры на подарки, но это длится не вечно. Одну мою знакомую с ее родителями итальянец в период ухаживания пригласил в Венецию. Гондолы, пафосные рестораны, мраморные колонны в номере — это было что-то невероятное. Да, он мог себе это позволить. Но, когда родители уехали, а пара вернулась домой, итальянец сказал: «Ну все, деньги кончились — теперь живем». Да, в этом плане иногда бывает сложно.

Об отношениях

© signora_svetlana / Instagram  

  • Итальянцы обожают драму на пустом месте. Эмоции вечно на температуре кипения. И для них это выплеск энергии. Вообще, в этой стране лучше всего приживаются эмоциональные люди с художественным восприятием. Логика здесь абсолютно никому не нужна. Ее нет. Есть только эмоции. Он сегодня мне поет, что съест паспорт перед ЗАГСом, а завтра дарит кольцо и ведет под венец.
  • Моей знакомой ее мужчина по своей инициативе сделал плей-лист в машине. Песни — на его вкус. Потом он устроил дикий скандал, когда спросил названия всех треков и она не назвала их. «Неблагодарная! Ведь я забочусь о тебе». Скандал. Занавес.
  • Вообще, с итальянцами можно жить только по-любви. Только. Потому что в их головах тараканы абсолютно нелогичные, хаотичные и самовзрывающиеся. Но опять же никто не даст той сумасшедшей любви, которой нам так не хватает. В его объятиях ощущаешь любовь всего мира. До тех пор, пока очередной таракашечка не пробежит. С ними как в анекдоте: «Убить хотелось много раз, а развестись — никогда!»
  • Звонит друг Мужчиссимо и отказывается от совместного ужина парами, мы планировали заранее. Его жена поехала к маме в соседний город и решила там погостить. Я переспрашиваю: «Ну а он что, все выходные будет один? Так поужинаем сходим втроем — чего ему дома сидеть в одиночестве?» Муж отвечает: «Нет. Она не поймет. И так у нас не принято».
  • Итальянец не жалеет денег на еду, может не жалеть на путешествия, но, что касается личных вещей дамы — в какой-то момент вдруг осознает, что он тут главный и может решать. Причем начинается это постепенно. Сначала он даже может предлагать пойти на шопинг, чтобы купить какие-то красивые вещи, а потом в один день вдруг скажет: «А зачем тебе новая вещь? И вообще ты мне нравишься в стиле «аква и сапоне» (это значит «вода и мыло», то есть абсолютно натуральная, без косметики)! Нужно платье? Давай подождем распродаж».
  • Есть в Италии такой статус — «сепарато». Это очень интересная деталь в их законодательстве. «Сепарационе» — это, проще говоря, официальное разрешение ходить налево. То есть муж и жена могут жить не вместе, но они официально не разведены. Это временное приостановление брака, при этом финансовые отношения и уважение друг к другу, как указано в законодательстве, сохраняются. А официальный развод можно ждать от нескольких месяцев до нескольких лет.
  • Здесь даже паста может быть окрашена нотками страсти. Есть такое блюдо — pasta del cornuto, то есть «паста рогоносцев». Это паста без соуса. Дело в том, что в Италии считается нонсенсом, если соус к пасте не свежеприготовленный, а разогретый. Так вот в «пасте рогоносцев» только кусочек сливочного масла и немного перца. Кто-то еще иногда добавляет сыр, но соуса нет. А если жена не приготовила соус, то чем это она занималась? Или кем? Ревнивые итальянцы быстро нарисуют себе сцены измены. Поэтому, если подаете самую простую пасту, будьте готовы к допросу и сцене ревности.

Мамма mia!

© juripozzi / Depositphotos   © silverkblack / Depositphotos  

  • То, что для нас в России «итальянские страсти», для Италии все ровно наоборот. Да, они эмоциональные, но есть правило: дома ругайтесь как хотите, но на людях повышать голос или кричать на мужа нельзя. Точка. Если итальянка это позволяет себе — может, у нее официально подтвержденная врачом депрессия, и поэтому ей можно чуть больше по состоянию здоровья.
  • «Mаmmа miа!» — это не комедийное клише. Итальянцы действительно кричат именно так и руки к небу вздевают. Я когда увидела в первый раз — рассмеялась. Это прямо фильм с Челентано вдруг ожил у меня дома. Ну а дальше не очень смешно.
  • Итальянцы не умеют цивилизованно ругаться. Во время запала они говорят такие вещи, которые взрослые люди не произносят. Вот скажут, а там будь что будет. Обиженный ребенок. Взывать в этот момент к разуму бесполезно. Надо дать этому мачо остыть. Ну и усилием воли выкинуть из головы, что он там наговорил. Итальянцев, как никого, оценивать надо не по словам, а по действиям.
  • Мир. Он наступает чаще всего очень быстро. И опять «люблю», и ты его «аморе». Заглаживают вину признаниями в любви, вкусностями, заботой о твоем ребенке.

Маленькие хитрости

  • На одно итальянец обидится, на другое — нет. Если вы поужинаете где-то с подругой и придете домой сытая, то 99 % обидятся. Могут и устроить скандал: mаmmа mia и ручки к небу. Но, если скажете, что аппетита нет, так как съели мороженое с подружкой, он ласково произнесет: «Ах ты моя бамбина!» — и конфликта не будет. Даже если в вас в этот момент переваривается стейк с вином. Вот такие житейские хитрости, чтобы не нервировать и без того эмоциональную натуру.
  • Секретное оружие — это комплимент, но не всякий. Нет ничего лучшего, чем сказать: «Какой ты красивый!» И все — примет за чистую монету, каким бы «челентано» он ни был. И будет счастлив без единой тени сомнения. Очень часто даже мужчины приветствуют друг друга: «Чао, белло!» (то есть «Привет, красавчик!»). Слово «белло» здесь вообще звучит каждую секунду. Это их мерило, оценка всего мира.

Итальянские свадьбы

© Stockbyte / GettyImages  

  • Существует 3 вида приглашения: только в церковь (посмотрели венчание, поздравили — и до свидания), церковь и праздничное застолье (кто не венчается, то просто застолье), приглашение вечером на сладкий стол (то есть придете уже к концу). Это все обозначено в приглашении.
  • Свадьба в Италии скучная, как ни странно. Торжество проходит в молчании: никаких тостов, долгих речей, хлеба с солью и активных танцев. Впрочем, танцы иногда бывают, особенно если невеста русская. Все едят много и вкусно и часто в тишине.
  • По центру стоят молодые, все к ним подходят тихо поздравить и сфотографироваться.
  • Итальянская свадьба — это очень дорого. Платья не стоят меньше € 1 тыс., в среднем — € 2–3 тыс. Услуги фотографа — не меньше € 1 тыс. Некоторые семьи специально берут кредит.
  • Подарки дарят чаще всего деньгами. Или молодожены сообщают, что можно сделать оплату в определенном магазине, где они уже выбрали себе подарки, или в каком-то турагентстве можно внести деньги на путешествие. А вот цветы дарить не принято.
  • Гостьям нельзя быть в белых платьях, но в черных — пожалуйста. Это вообще самый распространенный цвет для гостей на торжестве. Так что, если увидите, что все в черном, вполне вероятно, что это не похороны, а свадьба, просто невеста куда-то отошла.

Как вам итальянские страсти и такой уклад жизни? Подошла бы вам такая dolce vita?

Фото на превью signora_svetlana / Instagram

Источник: https://www.adme.ru/svoboda-avtorskie-kolonki/devushka-rasskazala-o-lichnoj-zhizni-italyancev-i-eto-sovsem-ne-to-chto-my-sebe-predstavlyali-2247215/

60 правдивых историй

ДИПЛОМАТИЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ: То есть мебелью вы занялись случайно? Ну, это совсем не значит, что

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 37 страниц)

Генеральный директор компании TechDoc

Путь позора

ТЕКСТ: Александр Острогорский

РИСУНОК: Ирина Дешалыт

По статистике, около 70% малых предприятий живет не более трех лет. К третьему году жизни их владельцы, одновременно являющиеся топ-менеджерами, сталкиваются с неразрешимыми проблемами, теряют интерес к делу и уходят из бизнеса. Сто лет назад они пускали себе пулю в лоб, десять лет назад пистолет перехватывали рэкетиры, а сегодня? Они много думают, пьют антидепрессанты – и выживают.

За две недели до Нового года все сотрудники маленькой, но вполне успешной ИТ-конторы получили сообщение о том, что их предприятие закрывается. Дескать, владелец не видит смысла в дальнейшей работе.

Мягко скажем, сотрудникам не очень приятно было перед праздниками остаться без денег и лишиться удобного во многих отношениях места работы.

Никто из них, естественно, не думал: а каково сейчас владельцу компании? Ведь у него в перспективе – долги, крах любимого дела и просто позор.

Компания TechDoc – типичный пример так называемого «стихийного предпринимательства». Еще вчера ее будущий директор Марк (фамилию он попросил не указывать) был выпускником МИСИСа: программистом, как он говорит, с «писательским зудом».

В институте издал на собственные деньги книжку стихов – вместе с товарищем складывали забавные строчки, сатанея от скуки на военной кафедре. Потом была работа корреспондентом в газете «Компьюдэй»: отчеты с пресс-конференций, рекламные статьи.

Тогда же Марку предложили написать руководство для пользователей к российскому текстовому редактору «Первопечатник». Марк на пару с другим институтским приятелем согласился и написал. Поставить свои имена под текстом показалось им несолидным.

«Может, с самого начала не стоило этого делать? – улыбается Марк.– Но мы написали: TechDoc». Заказчик остался доволен.

Потом был сайт с тем же названием, на котором Марк планировал вешать всякие статьи и зарабатывать на рекламе. Где-то сбоку болталось объявление о том, что TechDoc занимается разработкой документации. «Однажды ночью я почему-то взял и все выбросил с сайта, кроме этого объявления,– рассказывает Марк.– За следующую неделю поступило пять заявок».

Еще через месяц от клиентов, желающих разъяснить пользователю, как работать с их программным продуктом, не было отбоя. Заказчики просили работать быстрее, писать больше, переводить тексты на иностранные языки. Да еще намекали, что с физическим лицом не так удобно сотрудничать, как с юридическим.

«Тогда,– говорит Марк,– было три пути: или вообще все это прекратить, или к кому-то на работу наняться, или создавать свою фирму». От денег отказываться не хотелось. Молодой человек взял накопленные за пару лет фриланса 7 тысяч долларов, снял офис, провел туда телефон и интернет – и зарегистрировал фирму со звучным названием TechDoc. Его товарищи не захотели принимать участие в бизнесе.

Их вполне устраивало, что Марк находит заказы, формулирует задачу. Они не захотели делить риски.

Потребность в услугах фирмы, штат которой в самый пик работы не превышал 20 человек, действительно была велика. У кого из читателей хоть раз не возникал вопрос: на какую кнопку в компьютере нажать, чтобы получить желаемый результат, или куда пропала вчерашняя работа? Чаще всего ответы на них мы ищем методом тыка.

А если не лениться и хотя бы изредка заглядывать в руководство пользователя, работается быстрее. Для одних компаний грамотно написанная документация – вопрос статуса, качества продукта. В результатах работы других иногда невозможно разобраться без помощи соответствующей книги.

Поэтому в TechDoc работали «штучные» специалисты-писатели, хорошо разбирающиеся в ИТ и отлично владеющие литературным русским языком.

Вскоре к работе подключилась команда переводчиков, и компания начала оказывать еще и услуги технического перевода. Появились серьезные клиенты: Oracle, Microsoft, Hewlett-Packard.

Для координации всей этой бурной деятельности пришлось нанять еще двух человек. А владелец бизнеса был одновременно генеральным директором, автором и продавцом проектов.

Руководить развитием технологий, настраивать сервис тоже приходилось ему.

Год за годом фирма работала, все лучше понимая, как устроено дело, за которое она взялась, что представляют собой ее клиенты. Тут бы и горы свернуть! Но дал о себе знать один конструктивный недостаток. С первого взгляда незаметный. Но, как выяснилось, роковой. Работа над заказами велась по проектам.

А это – чехарда со сроками и оплатой. Кто был виноват -крупные заказчики-бюрократы, творчески несобранные сотрудники TechDoc – или ничьей вины не было, но результат был налицо: деньги на счет приходили безо всякой системы.

А сотрудникам хотелось получать зарплату каждый месяц, плюс аренда, телефон, интернет… Недостающие суммы Марк занимал, а чаще всего -вынимал из предоплат по новым проектам. Работу еще только предстояло сделать – а деньги уже утекли. Проектов становилось все больше, а денег, как ни парадоксально, все меньше.

«Если бы у меня был опыт проектной работы, от исполнителя до директора отдела в какой-нибудь другой компании, то мне бы просто не пришло в голову так организовывать процесс,– сегодня Марку только и остается, что разводить руками.– В этом слабость небольших фирм: их поведение приблизительно равно здравому смыслу ее руководителя.

А здравый смысл – вещь ненадежная. Некоторое время я балансировал. Но потом стало понятно, что никак не сходится. Отставания накапливаются. Денег хронически не хватает».

К концу третьего года работы Марка просто рвали на части. Заказчики злились, потому что падало качество работы,– у Марка не хватало сил и времени за всем уследить. Сотрудники роптали: гендиректор задерживал зарплату.

Марк пытался удержать фирму в руках, мучительно выискивая способ перекрыть денежную пропасть. Казалось бы, решение на поверхности: плати по факту, когда проект завершен.

Но как остановиться и переналадить работу фирмы на полном ходу? Не потерять при этом сотрудников, не обмануть ожидания клиентов? Марк чувствовал себя совершенно истощенным.

«Если бы я совсем ничего не знал про подобные ситуации, точно сделал бы какую-нибудь глупость…– вспоминает Марк.– Но я случайно знал, помог пример отца.

Он в середине девяностых попал в такую ситуацию, из которых обычно не выходят живыми,– задолжал таким людям, и такие деньги… Ему пришлось бежать, все бросить, начать с нуля.

Обычно с такими проблемами люди или садились, или переставали жить… То есть я чувствовал, что выход есть». Марк готовился пройти через конфликты, долги, разорение. Но во что бы то ни стало хотел идти до конца.

А перед самым Новым годом вдруг понял, что шанс выйти из игры «малой кровью» появился. «Вот сейчас фирму надо закрывать». Все сошлось: задолженность перед заказчиками и сотрудниками была минимальной – в канун праздников фирма сбавила темп.

Скорость «поезда» снизилась, можно было спрыгнуть и не сломать ноги. Утром Марк позвонил одному из клиентов и договорился, что в январе выйдет к нему работать начальником отдела,– его там знали и ждали давно. А вечером сел на телефон – обзванивать своих.

Сообщать, что фирма TechDoc закрывается.

На этом и поставить бы в нашей истории точку. Если бы – через пару дней после рокового решения – не случилось общее собрание. И если бы на нем Марк и его люди не нащупали путь к спасению. И вместо того чтобы подвести черту под тремя годами работы, не выдумали бы, как распределить деньги.

– Все постоянные затраты фирмы теперь должны были оплачиваться только из контрактов со стопроцентной предоплатой, из абонентского обслуживания. Фирма могла выжить, сохранив основной состав, офис и все прочее, если находила четырех абонентов. У меня на тот момент,– разводит Марк руками,-их было три».

Три дня перед самым Новым годом судьба фирмы TechDoc висела на волоске толщиной в одного абонента. Четвертый нашелся чудом! Контракты были подписаны. Прожиточный минимум на три месяца был TechDoc обеспечен. За ними последовали еще три месяца, потом еще год, потом другой. Фирма выжила.

– В какой-то момент мне стало очень жалко закрывать фирму. Ведь все случилось из-за дурацкого «совка» в организации: с одной стороны -невыплаты, с другой – просторный офис, обеды.

Если бы не этот кризис, не удалось бы втиснуть фирму в те реальные условия, которым она соответствовала. Люди не пошли бы на это. Надо было начать жизнь с нуля. Я тогда понял… Есть путь славы, и есть путь позора.

Если уж так вышло, что ты оказался на этом позорном пути, может, лучше не топтаться в его начале, а пройти по нему? Может, в этом и есть шанс?

«БИЗНЕС», No08(08) от 08.12.04

Владимир Масорин

Владелец группы компаний «Стелс»

Кухня продавца кухни

ТЕКСТ: Карен Газарян

ФОТО: Александр Басалаев

Я сижу в кабинете Владимира Масорина, владельца группы компаний «Стелс», торгующей итальянскими кухнями, и думаю, с чего бы начать разговор. Его бизнесу больше десяти лет, и это много, потому что в начале девяностых только-только появилась в России возможность делать бизнес, и люди, которые начинали тогда, интересны хотя бы этим.

У них была великая эпоха – эпоха первоначального накопления капитала. Они вспоминают ее ностальгически, как молодость, как первую любовь, как войну. По той простой причине, что она выпала на их молодость, на их первую любовь и на их войну за место под солнцем.

Кто в отцовском гараже варил джинсы, кто «сникерсами» торговал, а кто быстро, феерически поднялся, вмиг оброс банками, финансовыми пирамидами, островами у экватора, как в кино. И, как в кино, конкурент поднял голову, подослал братков, и братки невозмутимо пристрелили его, молодого, богатого, полного грандиозных планов.

Потом смутное время кончилось, ушло навсегда вместе с подводными камнями и счастливыми случайностями. Жизнь приобрела размеренность, риски научились просчитывать. Но поговорить о девяностых каждому приятно.

– Как человек, тоже начинавший в девяностые, скажите, страшно не было? Бизнес отобрать не пытались? – спрашиваю я Масорина.

– Мебельный бизнес отобрать невозможно,– говорит Масорин.– Он весь держится на личных связях, а ими обзавестись не так просто. Партнеры отвернутся. К тому же нельзя автоматически сменить руководящий состав, вот так вот взять и назначить.

Хорошего управляющего годами пестуют. Смена руководства должна происходить только на основе преемственности, иначе ничего не получится. У итальянцев эта преемственность, например, семейная.

От отца к сыну, от сына к внуку, и все вовлечены: брат, сват… Это совершенно нормально для них.

– А для нас в России что нормально?

– В России всегда было нормально начинать бизнес с давними друзьями, особенно в девяностые. А у меня вот не совсем так было, я близко сдружился со своими партнерами уже в процессе работы.

Мы с моим тогда просто знакомым Володей Пережогиным (Володя трагически погиб в августе прошлого года) работали в научно-производственной компании «Простор», занимавшейся исследованиями в области двигателей нового поколения. А тут и финансирование закончилось.

Тогда компания стала производить аварийно-спасательное гидравлическое оборудование на базе стандартной авиационной гидравлики. Из инженеров-испытателей пришлось переквалифицироваться в коммивояжеров, хорошо еще, что не в управдомов,– смеется Масорин.

– Мотались по всей стране с выставками, ездили в Сибирь и на Дальний Восток, предлагая свою продукцию городским пожарным и ведомственным спасательным отрядам при МЧС (кажется, тогда они иначе назывались). А денег в стране все не было, и за оборудование все бартером расплачивались: кто лесом, кто металлом, кто бензином.

Все это снова потом на что-то менялось, и в результате удалось выручить какие-то деньги, каждый, кто начинал в девяностые, хорошо помнит эту свистопляску. А однажды один из заводов расплатился диверсифицированной продукцией -диванами.

Буквально за несколько дней они, как в сказке, превратились в деньги, молниеносно продались, причем с хорошей дополнительной прибылью. В стране был страшный дефицит мебели. Предложили своему шефу просто покупать и продавать эти диваны. Но идея не нашла понимания в рядах шефа. Мы тогда отправились на вольные хлеба и в то же время познакомились с будущими двумя партнерами, Виталием Шипициным и Сергеем Гуровым, с которыми в 1993 году зарегистрировали компанию «Стеле». Вот так и стали мебельщиками.

– То есть мебелью вы занялись случайно?

– Ну, это совсем не значит, что мы «Волгу» по трамвайному билету выиграли, что все было так радужно и блистательно. Вы что думаете, легко было продать кухню даже при огромном спросе? Ничуть. Первую кухню пришлось продавать по договору No103. Клиентом был один из игроков московского «Спартака».

Стыдно было такому человеку говорить, что еще ни одной кухни не продано, но и начинать тоже как-то надо было. Выхода другого не было.

Виталий и Сергей в конце 1994 года поехали в Италию, там был такой человек, который взялся свести их с фирмой Berloni, Гаврилой Антоновичем мы его называем, на самом деле он Габриэль Антонио.

Они пришли на фабрику, и через пять минут разговора Гаврила Антонович вдруг говорит владельцам Berloni: «Ну ладно, у нас тут еще много дел, мы пойдем. А вы пока подумайте, нужны ли вам партнеры в России». И уводит ребят… обедать. Они тогда обомлели, не сообразили, что произошло.

Потом оказалось, что в Италии подобные условности – часть бизнеса, деловой культуры. Ведь люди в Berloni тоже все поняли, как говорится, ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. Договоренности были достигнуты. Когда через много лет мы рас сказывали в Berloni о своем восприятии этой ситуации, они весело смеялись.

Продукция из Италии стала поступать, а в Москве все надо было делать самим: своими руками разгружать кухни и доставлять их клиентам. Однажды поставили рекорд: фуру с мебелью разгрузили вчетвером за 40 минут.

Да… Я сегодня один остался из основателей, ушел сначала один партнер, потом второй. А Володя Пережогин разбился. Нет, конечно, есть компаньоны, но дела приходится вести самому.

В прошлом году, к примеру, взяли в лизинг десять грузовиков Volvo для перевозки импорта, это была Володина идея, воплощать ее приходится сейчас мне.

– А когда было труднее, тогда, в девяностые, или сейчас?

– Меняется только характер трудностей. Вы представляете, в стране в начале девяностых бушует мебельный психоз, рынка как такового еще нет, он не сложился, казалось бы, торгуй этими кухнями Berloni и живи счастливо. Ан нет.

Berloni – это нормальный средний уровень за свои деньги, но в России девяностых люди, заработавшие хотя бы какие-то деньги, не хотели среднего уровня, не понимали, что это такое. Существовало два понятия: «бедненько» и «богато».

И поэтому мы, грубо говоря, брали у итальянцев одни каркасы, дверцы и марку.

Остальное доделывали сами: устанавливали новые механизмы (тут инженерное образование очень помогло), встраивали немецкую технику, доукомплектовывали кухни оборудованием Gaggenau, которое в Италии почти не продается, устанавливали столешницы из кориана. И тогда наши кухни попадали уже в категорию суперэлитных.

– И с этого момента дела пошли хорошо?

– Настолько, что у нас вскоре появились конкуренты,– улыбается Масорин.– В 1994-м мы были еще совсем новорожденные, сидели на 50 кв.

м в углу кинотеатра «Киев», в 1995-м открыли салон в «Олимпийском» (25 марта десять лет будет, новую экспозицию готовим), а в 1996 году появилась одна компания, тоже предлагавшая Berloni, но альтернативным способом – с низким уровнем сервиса и плохим представлением о том, что такое кухня и какой она должна быть.

Пришел от них как-то клиент и говорит: «Мне тут предложили кухню из массива канадского тополя, не могли бы вы сделать мне конкурентное предложение?» Мы не знаем, что ответить, какой еще массив канадского тополя? Оказалось, конкуренты выдали за массив канадского тополя одну из моделей Berloni, дверцы которой были отделаны светло-фиолетовым меламином с фактурой дерева.

Все это дело было покрыто лаком. Очень современная для того времени была модель. Но нельзя же врать, каким бы наивным ни был заказчик. Хотя, может, они и сами не разобрались. Чтоб таких ситуаций не было, мы вкладываемся в персонал: обучаем, возим на международные выставки в Кельн, Милан.

Сегодня офис «Стеле» располагается в месте, которое принято называть тихим центром, а сам «Стеле» уже не просто компания, а группа компаний. Секретарь приносит кофе: на пакетиках с сахаром – логотип фирмы, и на шоколадках логотип.

– А еще какие проблемы были?

– С таможней проблемы были серьезные. Вся наша продукция в течение полугода была арестована и лежала на складах без движения. В январе 2002 года, ког да случилось дело «Трех китов», мы попали под горячую руку. Поставщиком «Трех китов» была фирма «Интертрейд», а нашим – «Мега-Интертрейд».

Ход мысли таможенников понятен? Полгода склады были арестованы, потеряли мы очень много, а в первую очередь клиенты. Претензий в результате со стороны государства никаких, но и убытки, конечно, никто нам возмещать не собирался.

Хочу еще раз сказать отдельное спасибо терпеливым клиентам – многие не потребовали ни копейки в качестве штрафов.

– А что, среди важных чиновников ваших заказчиков не было? Некому, что ли, позвонить было?

– Никогда такими возможностями не пользовались. Самому надо решать свои проблемы. К тому же чиновник в девяностые был подчас самым сложным заказчиком. Ему не нравится что-то, и начинаются угрозы: «Я в Думе работаю, я на вас проверку нашлю» и прочее.

– Так, может быть, эта история с таможней не случайна?

– Я не хочу никого обвинять или даже подозревать, но был один эпизод, когда теоретически можно было заподозрить чью-то месть или происки конкурентов. В 1999 году случился «наезд» со стороны налоговой полиции. В телепередаче «Петровка, 38» после наезда налоговиков появился сюжет о «Стелсе», жуткий просто.

Якобы, вот подмосковная фирма «Стеле» с миллионными оборотами на импортной мебели – и по телевизору подставные сюжеты с горами конфискованных денег. Потом – четырехмесячная проверка с общей суммой штрафов на десяток минимальных окладов. Вы знаете, мы были просто счастливы! Антиреклама – иногда лучшая реклама.

И если раньше у нас было пять региональных партнеров, то после этой истории стало 15.

– Корпоративная этика? На выручку поспешили?

– На выручку, только в другом смысле слова. Им показалось, что у нас тут золотые горы, что можно будет заработать быстро и хорошо. Что мы сейчас придем, дадим им много товара, они приведут в магазин тетю Маню и тетя Маня все это купит. Как дурачки, как дети, обрадовались, бросились региональный рынок завоевывать.

Компания мгновенно разрослась. Горизонтальных связей появилось множество, а вертикальные тем временем перестали работать. Региональные продажи не двигались, а обслуживание региональной сети требовало постоянных вложений. Расходы большие, отдачи никакой. В результате мы очень больно ударились.

2003 год закончили с серьезными убытками.

Масорин снимает очки и потирает переносицу. Я деликатно молчу.

– Но ничего,– продолжил Масорин.– Хороший урок себе преподали, а на ошибках учиться надо. Вообще бизнес такая вещь, я сейчас это понял, что каждый день ты его в каком-то смысле начинаешь с нуля, у тебя новый бизнес каждое утро. Сейчас мы, к примеру, заняты оптимизацией структуры, ребрэндингом и репозиционированием.

Просто торговать кухнями в начале XXI века глупо даже в России. Не возможно объяснить, чем эти кухни друг от друга отличаются. В представлении клиента – ничем. Ну, до тех пор пока кухню не привезут и не станет ясно, что она просто не вписывается, какой-то миллиметр мешает.

Чтобы этого не было, мы разработали и внедрили на рынок понятие технических требований к помещению, регламентирующих вертикальность стен, прямизну углов, куда именно подводить воду, газ, канализацию, и все это определяется заранее, а не по ходу работ, пространство сначала при помощи лазера обмеряется, а уже потом делается чертеж кухни. Мы даем заказчику аргумент для разговора со строителями. Наш клиент уже хочет не просто качественного товара, он хочет чего-то большего, внимания к мелочам. В каком-то смысле он стал инфантильнее и ждет адресной, персональной заботы. Так что моя задача – обслужить, и как можно лучше. Мы работаем в сфере услуг, торговля – это ведь сфера услуг, не так ли? Когда мы кухню доставляем, мы упаковку увозим с собой, ведь квартира или дом не мусорная свалка. Надо чужую собственность уважать, причем невозможно плевать на тротуар, а, придя на работу, уважать чужую собственность. Я внушаю это людям, которые у меня работают, а тех, кому внушить все же не удается, увольняю.

«БИЗНЕС», No11(30) от 25.01.05

Назад к карточке книги «60 правдивых историй»

Источник: https://itexts.net/avtor-avtorov-kollektiv/121975-60-pravdivyh-istoriy-avtorov-kollektiv/read/page-20.html

60 правдивых историй | Страница 61 | Онлайн-библиотека

ДИПЛОМАТИЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ: То есть мебелью вы занялись случайно? Ну, это совсем не значит, что

– То есть мебелью вы занялись случайно?

– Ну, это совсем не значит, что мы «Волгу» по трамвайному билету выиграли, что все было так радужно и блистательно. Вы что думаете, легко было продать кухню даже при огромном спросе? Ничуть. Первую кухню пришлось продавать по договору No103. Клиентом был один из игроков московского «Спартака».

Стыдно было такому человеку говорить, что еще ни одной кухни не продано, но и начинать тоже как-то надо было. Выхода другого не было.

Виталий и Сергей в конце 1994 года поехали в Италию, там был такой человек, который взялся свести их с фирмой Berloni, Гаврилой Антоновичем мы его называем, на самом деле он Габриэль Антонио.

Они пришли на фабрику, и через пять минут разговора Гаврила Антонович вдруг говорит владельцам Berloni: «Ну ладно, у нас тут еще много дел, мы пойдем. А вы пока подумайте, нужны ли вам партнеры в России». И уводит ребят… обедать. Они тогда обомлели, не сообразили, что произошло.

Потом оказалось, что в Италии подобные условности – часть бизнеса, деловой культуры. Ведь люди в Berloni тоже все поняли, как говорится, ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. Договоренности были достигнуты. Когда через много лет мы рас сказывали в Berloni о своем восприятии этой ситуации, они весело смеялись.

Продукция из Италии стала поступать, а в Москве все надо было делать самим: своими руками разгружать кухни и доставлять их клиентам. Однажды поставили рекорд: фуру с мебелью разгрузили вчетвером за 40 минут.

Да… Я сегодня один остался из основателей, ушел сначала один партнер, потом второй. А Володя Пережогин разбился. Нет, конечно, есть компаньоны, но дела приходится вести самому.

В прошлом году, к примеру, взяли в лизинг десять грузовиков Volvo для перевозки импорта, это была Володина идея, воплощать ее приходится сейчас мне.

– А когда было труднее, тогда, в девяностые, или сейчас?

– Меняется только характер трудностей. Вы представляете, в стране в начале девяностых бушует мебельный психоз, рынка как такового еще нет, он не сложился, казалось бы, торгуй этими кухнями Berloni и живи счастливо. Ан нет.

Berloni – это нормальный средний уровень за свои деньги, но в России девяностых люди, заработавшие хотя бы какие-то деньги, не хотели среднего уровня, не понимали, что это такое. Существовало два понятия: «бедненько» и «богато».

И поэтому мы, грубо говоря, брали у итальянцев одни каркасы, дверцы и марку.

Остальное доделывали сами: устанавливали новые механизмы (тут инженерное образование очень помогло), встраивали немецкую технику, доукомплектовывали кухни оборудованием Gaggenau, которое в Италии почти не продается, устанавливали столешницы из кориана. И тогда наши кухни попадали уже в категорию суперэлитных.

– И с этого момента дела пошли хорошо?

– Настолько, что у нас вскоре появились конкуренты,– улыбается Масорин.– В 1994-м мы были еще совсем новорожденные, сидели на 50 кв.

м в углу кинотеатра «Киев», в 1995-м открыли салон в «Олимпийском» (25 марта десять лет будет, новую экспозицию готовим), а в 1996 году появилась одна компания, тоже предлагавшая Berloni, но альтернативным способом – с низким уровнем сервиса и плохим представлением о том, что такое кухня и какой она должна быть.

Пришел от них как-то клиент и говорит: «Мне тут предложили кухню из массива канадского тополя, не могли бы вы сделать мне конкурентное предложение?» Мы не знаем, что ответить, какой еще массив канадского тополя? Оказалось, конкуренты выдали за массив канадского тополя одну из моделей Berloni, дверцы которой были отделаны светло-фиолетовым меламином с фактурой дерева.

Все это дело было покрыто лаком. Очень современная для того времени была модель. Но нельзя же врать, каким бы наивным ни был заказчик. Хотя, может, они и сами не разобрались. Чтоб таких ситуаций не было, мы вкладываемся в персонал: обучаем, возим на международные выставки в Кельн, Милан.

СПАСИБО АНТИРЕКЛАМЕ

Сегодня офис «Стеле» располагается в месте, которое принято называть тихим центром, а сам «Стеле» уже не просто компания, а группа компаний. Секретарь приносит кофе: на пакетиках с сахаром – логотип фирмы, и на шоколадках логотип.

– А еще какие проблемы были?

– С таможней проблемы были серьезные. Вся наша продукция в течение полугода была арестована и лежала на складах без движения. В январе 2002 года, ког да случилось дело «Трех китов», мы попали под горячую руку. Поставщиком «Трех китов» была фирма «Интертрейд», а нашим – «Мега-Интертрейд».

Ход мысли таможенников понятен? Полгода склады были арестованы, потеряли мы очень много, а в первую очередь клиенты. Претензий в результате со стороны государства никаких, но и убытки, конечно, никто нам возмещать не собирался.

Хочу еще раз сказать отдельное спасибо терпеливым клиентам – многие не потребовали ни копейки в качестве штрафов.

– А что, среди важных чиновников ваших заказчиков не было? Некому, что ли, позвонить было?

– Никогда такими возможностями не пользовались. Самому надо решать свои проблемы. К тому же чиновник в девяностые был подчас самым сложным заказчиком. Ему не нравится что-то, и начинаются угрозы: «Я в Думе работаю, я на вас проверку нашлю» и прочее.

– Так, может быть, эта история с таможней не случайна?

– Я не хочу никого обвинять или даже подозревать, но был один эпизод, когда теоретически можно было заподозрить чью-то месть или происки конкурентов. В 1999 году случился «наезд» со стороны налоговой полиции. В телепередаче «Петровка, 38» после наезда налоговиков появился сюжет о «Стелсе», жуткий просто.

Якобы, вот подмосковная фирма «Стеле» с миллионными оборотами на импортной мебели – и по телевизору подставные сюжеты с горами конфискованных денег. Потом – четырехмесячная проверка с общей суммой штрафов на десяток минимальных окладов. Вы знаете, мы были просто счастливы! Антиреклама – иногда лучшая реклама.

И если раньше у нас было пять региональных партнеров, то после этой истории стало 15.

– Корпоративная этика? На выручку поспешили?

– На выручку, только в другом смысле слова. Им показалось, что у нас тут золотые горы, что можно будет заработать быстро и хорошо. Что мы сейчас придем, дадим им много товара, они приведут в магазин тетю Маню и тетя Маня все это купит. Как дурачки, как дети, обрадовались, бросились региональный рынок завоевывать.

Компания мгновенно разрослась. Горизонтальных связей появилось множество, а вертикальные тем временем перестали работать. Региональные продажи не двигались, а обслуживание региональной сети требовало постоянных вложений. Расходы большие, отдачи никакой. В результате мы очень больно ударились.

2003 год закончили с серьезными убытками.

Источник: http://litrus.net/book/read/50036?p=61

Оскорбление по-итальянски, или Я вам не вы!

ДИПЛОМАТИЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ: То есть мебелью вы занялись случайно? Ну, это совсем не значит, что

Во время демонстрации в честь Дня освобождения от фашизма все равны, все незнакомцы говорят друг другу ты, поют песни и никто не извиняется за отдавленную ногу

Как говорится, пришла в чужой монастырь, изучай чужие правила и живи по ним. Но бывает, что о каких-то правилах мы не задумываемся, потому что они нам кажутся принятыми повсеместно.

Например, обращаться к незнакомому человеку на Вы. В Италии все не так просто. Хотя местным кажется, что проще некуда. И вот как понять, когда мы переходим границы допустимого, а когда – просто свободно и открыто общаемся?

Это внутренний дворик Католического университета Святого Сердца, одного из самых престижных вузов страны. И заходить сюда можно абсолютно свободно всем. Никаких запретов и ограничений!

НЕ ОТКАЖИТЕ В ЛЮБЕЗНОСТИ

Итальянский язык в обращении на Вы посложнее русского будет, там особая форма. Спасибо Геннадию Степановичу Макшееву, омскому преподавателю итальянского языка, научил так, что от зубов отскакивает.

Поэтому у меня с моими тогда еще будущими родственниками и их взрослыми друзьями проблем не возникло. Свекра и свекровь я до самой моей свадьбы называла на вы и прибавляла к имени «синьор» и «синьора».

Хотя и видела, что мои ровесники, друзья и знакомые моего жениха, спокойно говорят им «ты». Но я придерживалась собственных принципов и до сих пор уверена, что поступила правильно.

Зато я помню, как удивлялся и возмущался мой 25-летний итальянский тогда еще парень, когда в России к нему обращались на Вы. «Мне всего 25 лет, почему они говорят мне «Вы»?» Только в Италии я поняла причину его возмущения. Здесь так не принято.

Можно даже заглянуть в аудиторию. Это воскресенье, и студентов нет

Сразу поясню. Это не значит, что итальянцы невежливые. Наоборот, иногда даже чересчур. Я где-то прочитала, что англичане извиняются, когда им кто-то наступил на ногу. Типа: «Извините, что моя нога оказалась на вашем пути». У итальянцев похожая ситуация.

Причем не только с чужаками. «Scusami, scusami» (Извини, извини – ит.) – этой фразой мы обмениваемся с сестрой моего мужа каждый раз, когда вместе толчемся на кухне. Если я ее задела или она меня, или только подумала, что задела, – извинения вырываются автоматически.

Я уже привыкла.

Католический университет Святого Сердца. Можно посидеть на лавочке и почитать книгу или просто фотографировать эту красоту с разных ракурсов! Эх, нашему ОмГУ бы такую зону отдыха!

Примерно то же самое можно услышать в метро, в магазине на распродаже, в супермаркете в час пик. Вы скажете: ну в России мы тоже не варвары, извиняемся. Да, но в Италии – умножьте это все на два, а то и на четыре. Поначалу это утомляло. Иногда я извинялась и тут же по-русски бурчала себе под нос: «Может, хватит уже извиняться!» Сейчас это стало незаметной привычкой.

Кафе в торговом комплексе. Здесь обслуживают быстро, народу много, так что обращение на вы здесь не услышишь

ПРИВЕТ, КРАСОТКА!

Возвращаясь к обращению на ты. Здесь никогда не услышишь фразу: «Девушка, можно с Вами познакомиться?» Если уж парень решил подкатить к девушке, то чего стесняться? Сразу на ты. «Ciao, bella! Di dove sei?» (Привет, красотка! Откуда ты? – ит.) Вот это по-нашему! Точнее, по-итальянски. И раз уж мы говорим о границах, то интересен еще один момент.

Недавно был случай. Возвращаюсь из фитнес-клуба, меня тормозит такой добрый итальянский молодец с голубыми глазами и спрашивает, не знаю ли я, где тут рядом фирма по организации праздников. По мне так сразу, наверное, видно, что я в этом деле спец. После того как я сказала нет, выяснилось, что это был такой «заход», как принято говорить у менеджеров по продажам.

Больше всего мужчину интересовало, смогу ли я как-нибудь выбраться с ним на аперитивчик или по чашке кофе выпить. Я говорю: «Мой муж, итальянец, скорее всего будет против…». В этом месте русский уже бы все понял, выразил сожаление и пошел восвояси. Но итальянцы понимают иначе. «То есть ты замужем?, – уточняет мой новый знакомый.

– Ладно, ну а встретиться где-нибудь мы можем?». После моего очередного «нет» он задает последний (контрольный) вопрос: «А у тебя вотсапп есть?» Или в продажах работает, или талант у него. Вы спросите, почему я просто не ушла, чтобы избежать всех этих вопросов? А как в той сказке про Золушку, из интереса. Ну правда, было любопытно, когда он сдастся.

Вывод: границ итальянцы, очарованные девушкой, не знают.

Здесь, на главной площади Милана, можно легко нечаянно подцепить какого-нибудь Франческо. Еще бы понять, как потом от него избавиться

То же правило моментального «ты» (тут даже перехода нет) действует, когда встречаешься с друзьями или коллегами друзей за обедом или ужином.

Разница в возрасте не имеет значения, если только кто-то из друзей не привел свою бабулю. Все говорят друг другу «ты».

Помню, когда я поначалу пыталась «выкать» с некоторыми друзьями мужа, которые казались старше, на меня смотрели очень странно, подняв брови так высоко, как только им это удавалось.

И, казалось бы, ну все понятно: говори всем ты, что сложного? Не знаю, как у вас, но у меня есть какой-то внутренний барьер, когда я вижу перед собой солидную даму, старше меня лет на пятнадцать, чтобы сразу начать говорить ей «ты».

У нас в доме на первом этаже живет активная тетенька, лет так 65, плюс-минус. Моя золовка Фелича с ней в дружеских отношениях, да и мы с мужем с ней хорошо ладим. Но это соседка, а не бабушка родная.

Вот как к ней обращаться? В принципе, логично – на Вы. Я и мой муж так и делаем. Фелича же зовет ее «синьора Маргарита» и на «ты».

Причем все эти переходы у них больше интуитивны, в том смысле, что они не договариваются, как у нас: а давайте перейдем на ты. Они просто начинают так общаться и все.

Один из моих самых любимых домов в Милане. Мне кажется, там живут очень вежливые, аристократического склада люди, которые не тычут своим соседям на лишние килограммы

Еще одно озарение, которое помогло мне легче адаптироваться, – это когда принимаешь их обычаи без сравнения. Да, сейчас я сравниваю, но только потому, что пишу об этом. И знаете, чем дольше тут живешь, тем сложнее сравнивать. Потому что многие моменты становятся привычными, и уже не замечаешь, что что-то не так.

К КЛИЕНТУ ВСЕГДА С ЛЮБОВЬЮ

Есть у меня в России подруга, которую начинает колотить каждый раз, когда незнакомые люди обращаются к ней на ты. Особенно продавцы в магазинах. Или официанты в ресторанах. Или парикмахеры в салонах красоты. Ну, в общем, понятно. В России нас приучили к тому, что к клиенту всегда особое отношение.

В люксовых магазинах Милана с тобой вежливо поздороваются, но вскоре очень незаметно перейдут на ты. За редким исключением

В Омске было такое место, оптовка называется. В 1990-е годы нас туда таскали мамы, чтобы купить одежду подешевле. Так вот там было нормально услышать: «Заходи, примерь, как раз на тебя и на твою дочку привезли сегодня кофточки!». А лозунг «Шубы, девочки, шубы!» стал для меня одним из символов той эпохи.

В Италии это норма почти во всех магазинах и ресторанах. Как-то наблюдала картину в известном магазине Calzedonia в Милане.

Дама лет пятидесяти выбирает себе легинсы или брюки, с ней работает девушка лет двадцати от силы. «А вот посмотри, тебе вот эта модель подойдет, иди в примерочную», – говорит юная продавщица взрослой тете.

И это точно не ее знакомая, так как я видела, как женщина зашла в магазин и как ей предложили помочь.

Та самая Calzedonia. Наверное, выбор нижнего белья и купальников уравнивает всех. Поэтому – ну к чему все эти «Вы», «синьора», «Добрый день!»?

Некоторые пафосные рестораны и дорогие магазины, конечно, соблюдают границы, обращаются на Вы и добавляют «синьора, синьор». Но в большинстве продавцы и официанты ипользуют такие слова, как «сокровище» (tesoro–ит.), «дорогая» (caro– ит.), «красавица» (bella–ит.), а иногда даже говорят аморэ (в переводе не нуждается, наверное).

Очень странно слышать такие нежности от человека, которого видишь впервые в жизни. И знаете что? Здесь это совсем не оскорбляет и не звучит панибратски. Наоборот, кажется очень естественным. То ли причина в языке, на котором почти все звучит красиво, то ли атмосфера итальянская настолько завораживает, что не обращаешь внимания.

Кстати, во время своих визитов в Италию моя подруга ни разу не пожаловалась на то, что ей «тыкают» незнакомцы.

Продолжение: http://rusfinder.ru/catalog/ot-avtora/natalja-mironova-zapis…

Источник: https://pikabu.ru/story/oskorblenie_poitalyanski_ili_ya_vam_ne_vyi_5925791

Читать

ДИПЛОМАТИЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ: То есть мебелью вы занялись случайно? Ну, это совсем не значит, что
sh: 1: —format=html: not found

Коллектив Авторов

60 правдивых историй

OCR: март 2006, Москва; Сергей.

О КНИГЕ

«В 1990х были открыты все пути. Те, кто оказался в нужном месте и в нужный час, стали миллиардерами. Те, кто на полшага не успел, стали средним бизнесом. В малый – пошел народ. Но явление не стало массовым. По хорошо известным причинам. Несмотря на все трудности, малый и средний бизнес набирает силу, осознает и отстаивает свои интересы.

Но вряд ли кто-то в начале 1990-х представлял себе истинные масштабы предстоящих перемен. Наши „чикагские мальчики“ больше запомнились спортивными костюмами и баночным пивом на презентациях. Подлинный, живой рассказ об истекшем пятнадцатилетии устами 6о непосредственных участников этих событий является уникальным документом эпохи.

„От золотых цепей до западных школ бизнеса“ – путь пройден немалый»

Юрий Ровенский, генеральный директор РБК

«Бизнес – это все „от лукавого“, если нет гениальности, а есть только желание и везение до определенных пор. Взлеты и падения, боль – и не хочется опять в холодную воду. А воля – она все и во всем решает. Ее не надо путать с упрямством. Если есть ген, то это ген, на который вам всю жизнь и придется трудиться. Готовы трудиться – тогда эта книга для вас!»

Борис Есенькин, холдинг-директор Торгового дома «Библио-Глобус»

«Мне всегда были интересны как люди и полезны по работе те, кто занимается бизнесом как Делом. Не просто сгребает побольше денег, а приносит пользу другим и за это деньги получает. Не только потому, что это мои клиенты, но и потому, что это мои учителя.

Один из шести базовых принципов фирмы „1С“ – „Изучать чужой опыт, но думать своей головой“.

Именно так поступали герои этой книги, и именно поэтому она может быть весьма полезна не только начинающим бизнесменам и менеджерам, но и вполне опытным и успешным»

Борис Нуралиев, директор фирмы «1С»

«Перенимать опыт предпринимательства у транснациональных компаний так же противоестественно и бессмысленно, как если бы младенец учился ходить, подражая бегу олимпийского чемпиона.

Куда полезнее для начинающего предпринимателя „родовые муки“ и „болезни роста“ фирм, созданных с нуля.

Поэтому смело выбрасывайте в мусорную корзину пустопорожние талмуды о Coca-Cola или Nestle, а на освободившееся место ставьте эту книгу»

Самвел Аветисян, директор по маркетингу компании «Тинькофф»

«Почему стоит заниматься своим бизнесом? Во-первых, это наилучший способ с азартом потратить время, отпущенное судьбой. Во-вторых, свое дело дает Свободу. И не только экономическую – свободу быть собой и рядом с теми, с кем считаешь правильным находиться рядом. А еще это возможность зажигать в людях огонек надежды и делать их немножко волшебниками. Чудесно, что это удалось героям книги»

Александр Кравцов, президент группы «Руян»

«Вы должны полюбить деньги, и они приведут вас к любой цели. Удовлетворят ваши стремления и желания. Позволят вам свободно вступать в торговые взаимоотношения, где верховным судьей является разум, а не кулаки. Там, где выигрывает наилучший товар, наилучшая организация труда, побеждает человек с наивысшим развитием.

Там уровень созидательности человека превращается в уровень его возрождения. Это моральный кодекс для тех, для кого деньги являются средством созидания, а не купания в роскоши. Так пишет Эйн Рэнд. Так думаю я и советую думать всем, кто готов полюбить деньги.

Люди, о которых эта книга, учат главному: правильно любить деньги»

Владимир Мельников, президент компании «Глория Джинс»

«В обществе доминирует взгляд, что предприниматели – они не такие, как все: они иные. Эта книга способна кое-что изменить. Не общественное мнение, конечно. Но твое лично.

Авторы глубоко покопались в мыслях десятков российских бизнесменов, которые начинали с нуля и достигли завидных результатов. Мозаика их страстей, мотивов и поступков легла в основу этой очень искренней книги. Это отнюдь не пропаганда иного стиля жизни – даже наоборот.

Автор чуть ли не в каждой главе акцентирует внимание и на обратной стороне медали. Тем не менее книга настраивает на позитив: можешь и ты»

Андрей Озолинь, председатель совета директоров компании «Сеть магазинов горящих путевок»

«Бизнесмены, прошедшие нелегкий путь освоения этой профессии,– уже герои. Потому что взяли на себя риск отвечать за чужие судьбы. Они -государственники, за собственный счет создают рабочие места и решают социальные проблемы страны.

И своим примером делают еще более важную вещь: помогают преодолеть страх тем потенциальным предпринимателям, кто пока не решился вступить на путь собственного бизнеса.

Надеюсь, что интервью, собранные в этой книге, станут тем камнем, который перевесит чашу весов и прибавит вам решительности»

Ирина Эльдарханова, генеральный директор компании «Конфаэль»

«Выбрав путь предпринимательства, не забывайте: победа дается в первую очередь за счет внутренних сил души, а не физического преодоления внешних препятствий. Уверен, что именно на этой основе сейчас зарождается российская модель бизнеса, которой уготовано триумфальное будущее. Подтверждение тому – 6о историй успеха, составившие эту книгу»

Владимир Самохин, президент ОАО «Роколор»

КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ

И. Гансвинд (автор-составитель), А. Бильжо, К. Газарян, М. Зыгарь, М. Иванов, А. Качуровская, А. Нарышкина, А. Никитина, А. Острогорский, В. Панюшкин, М. Петрищева, М. Сидоров, Н. Фохт, В. Шухмин

https://www.youtube.com/watch?v=y-_1K2P9JZ0

Эта книга построена на основе 60 интервью с представителями российского бизнеса, которые рассказали свои правдивые истории о том, как начали собственное дело и преуспели. Эти истории были опубликованы на страницах ежедневной газеты «Бизнес».

Уникальность данного издания в том, что первая часть книги представляет собой откровенный и практический анализ закономерностей становления отечественных «старта-пов».

Это своего рода пошаговое руководство по открытию бизнеса, написанное «кровью» тех, кто уже прошел этот нелегкий путь.

Вторая часть книги – 6о историй – читается как авантюрный роман нашего времени, как подробная картина шальных девяностых годов, когда закладывалась основа свободного предпринимательства. Издание рекомендуется в первую очередь для тех, кто собирается превзойти героев этой книги или как минимум повторить их успех.

Предисловие главного редактора

15 лет назад двое студентов экономического факультета МГУ шли на важную деловую встречу. Одетые в неподобающие случаю «тройки» (джинсы, свитер, ветровка), с выражением лиц, не оставлявшим сомнений в абсолютной значительности происходящего, они двигались быстро и молча.

Каждый думал о своем и в то же время – об одном и том же: о невероятном подарке судьбы в виде этой партии компьютеров; о том, что вот сейчас хитроумная сделка, занявшая столько времени, наконец завершится; ну и о том, конечно, что делать дальше с этими бешеными деньгами.

Они бежали навстречу своей удаче.

Ничего не вышло. Сделка сорвалась, удача выскользнула из рук…

Я (один из этих «бизнесменов») хорошо помню тогдашнее свое состояние.

Злость на весь белый свет, вспыхнувшая моментально, как только нам указали на дверь, столь же быстро сменилась неистовой обидой, превратившейся затем в какое-то расслабляющее, эмоционально пустое равнодушие, неизбежно переползающее в сожаление,– и так по кругу: злость, обида, равнодушие, сожаление. Но урок был получен. И в дальнейшем на собственных примерах и на примерах моих друзей и знакомых я не раз убеждался в том, что: а) шальных денег не бывает; б) предпринимательство – это тяжелый труд, занимающий все твое время и заполняющий собою почти всю твою жизнь, и чтобы добиться в бизнесе чего-то существенного, к этому нужно быть готовым; в) неудачи, потери и жертвы неизбежны – и к ним тоже нужно быть готовым, чтобы не сломаться, не сдаться, не пасть духом.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=85145&p=65

Scicenter1
Добавить комментарий