Глава XVI.Н. А. БЕРДЯЕВ: Николай Александрович Бердяев, наиболее известный из современных

БЕРДЯЕВ, НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Глава XVI.Н. А. БЕРДЯЕВ:  Николай Александрович Бердяев, наиболее известный из современных

БЕРДЯЕВ, НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1874–1948), русский философ и публицист. Родился 6 (18) марта 1874 в Киеве. Учился в Киевском кадетском корпусе. В 1894 поступил на естественный факультет университета Святого Владимира (Киев), через год перевелся на юридический факультет.

Увлечение марксизмом, участие в социал-демократическом движении стали причиной ареста Бердяева и исключения из университета (1898). Марксистский период в его биографии оказался сравнительно коротким. Уже в работе Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском (1901) признание марксистского историзма соседствует с критической оценкой «материализма».

Участие Бердяева в сборнике Проблемы идеализма (1902) ознаменовало окончательный переход мыслителя на позиции метафизики и религиозной философии. В 1904–1905 он редактирует религиозно-философские журналы «Новый путь» и «Вопросы жизни». Происходит его сближение с Д.С.Мережковским, впрочем, оказавшееся непродолжительным.

В идеях последнего он в конечном счете увидит проявление «декадентства» и «религиозного сектантства». В автобиографии Самопознание, написанной в конце жизни, он скажет о духовной атмосфере, царившей в кругу идеологов «серебряного века», что это было «возбуждение», лишенное «настоящей радости».

Вполне последовательная религиозно-метафизическая ориентация Бердяева нашла отражение в его работах Sub specie aeternitatis. Опыты философские, социальные, литературные и Новое религиозное сознание и общественность (обе – 1907), а также в известной статье в сборнике «Вехи».

В годы после первой русской революции Бердяев постоянно критикует различные варианты российского радикализма, как «левого», так и «правого» толка (сборник Духовный кризис интеллигенции, статьи Черная анархия, Казнь и убийство и др.).

Эпохальными, с точки зрения определения собственной философской позиции, стали для Бердяева его книги: Философия свободы (1911) и Смысл творчества (1916). Во время Первой мировой войны Бердяев, не разделяя взглядов, которые ему представлялись «крайностями» патриотизма (он спорил по этому поводу, в частности, с В.В.Розановым, С.Н.Булгаковым, В.Ф.

Эрном), был далек и от настроений антигосударственных и тем более антироссийских. Итогом его размышлений этих лет стала книга Судьба России (1918, переиздана – М., 1990).

Отношение к Февральской революции у него с самого начала было двойственным: падение монархии он считал неизбежным и необходимым, но и «вступление в великую неизвестность» послереволюционного будущего воспринималось как чреватое хаосом, падением в «пучину насилия».

Последние настроения вскоре возобладали: на первый план в размышлениях Бердяева выходит тема роковой опасности революции, приводящей к разрушению органической иерархии общественной жизни, «низвержению расы лучших», уничтожению культурной традиции (статья Демократия и иерархия, книга Философия неравенства и др.).

Последовательное неприятие большевизма не помешало Бердяеву проявлять исключительную активность в послереволюционные годы: он выступал с публичными лекциями, преподавал в университете, был одним из руководителей Всероссийского союза писателей, организовал Вольную академию духовной культуры, вел семинар о творчестве Достоевского. Вся эта деятельность оборвалась в 1922, когда Бердяев был выслан за границу.

Европейскую известность принесла философу его книга Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы (Берлин, 1924).

Осмысляя трагический опыт русских революций и тенденции европейского развития, Бердяев провозглашает в этой работе завершение «безрелигиозной», «гуманистической эпохи» и вступление человечества в «сакральную» эпоху «нового средневековья», характеризующуюся религиозным возрождением и религиозными конфликтами, столкновением христианских и антихристианских идей. В идейной борьбе 20 в., по Бердяеву, позиции безрелигиозные уже не играют существенной роли. Любая значимая идея неизбежно принимает религиозный смысл. Это касается и коммунистической идеологии: «коммунистический интернационал есть уже явление нового средневековья». С 1925 по 1940 Бердяев был редактором журнала «Путь» – ведущего издания религиозно-философской мысли русского зарубежья. В «Пути» публиковали свои сочинения и видные представители европейской религиозной философии (Ж.Маритен, П.Тиллих и др.). В эмиграции Бердяев был активным участником европейского философского процесса, постоянно поддерживая отношения со многими западными мыслителями: Э.Мунье, Г.Марселем, К.Бартом и др. Среди наиболее значительных трудов Бердяева эмигрантского периода – О назначении человека. Опыт парадоксальной этики (1931), О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии (1939), Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация (1947). Уже после смерти философа увидели свет его книги: Самопознание. Опыт философской автобиографии, Царство Духа и царство Кесаря, Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого и др. В 1947 Бердяеву была присуждена степень доктора теологии в Кембриджском университете. Умер Бердяев в Кламаре близ Парижа 23 марта 1948.

Своеобразие философии, по Бердяеву, состоит в том, что она не сводится к системе понятий, представляет собой не столько «знание-дискурс», сколько «знание-созерцание», говорящее на языке символов и мифов.

В мире символов его собственной философии ключевая роль принадлежала свободе и творчеству, с которыми в конечном счете связаны все прочие идеи-символы: дух, чье «царство» радикально, онтологически противостоит «царству природы»; объективация – бердяевская интуиция драматизма судьбы человека, не способного (культура – «великая неудача») выйти из пределов «царства природы»; трансцендирование – творческий прорыв, преодоление, хотя бы на миг, «рабских» оков природно-исторического бытия; экзистенциальное время – духовно-творческий опыт личной и исторической жизни, имеющий метаисторический, абсолютный смысл и сохраняющий его даже в эсхатологической перспективе. При этом именно свобода определяет содержание «царства духа», смысл его противостояния «царству природы». Творчество же, которое всегда имеет своей основой и целью свободу, фактически исчерпывает позитивный аспект человеческого бытия в бердяевской метафизике и в этом отношении не знает границ: оно возможно не только в опыте художественном и философском, но также и в опыте религиозном и моральном («парадоксальная этика»), в духовном опыте личности, в ее исторической и общественной активности.

Бердяев придал свободе онтологический статус, признав ее первичность в отношении природного и человеческого бытия и независимость от бытия божественного. Свобода угодна Богу, но в то же время она – не от Бога.

Существует «первичная», «несотворенная» свобода, над которой Бог не властен, которая «коренится в Ничто извечно». Эта же свобода, нарушая «божественную иерархию бытия», порождает зло. Тема свободы, по Бердяеву, важнейшая в христианстве – «религии свободы».

Иррациональная, «темная» свобода преображается Божественной любовью, жертвой Христа «изнутри», «без насилия над ней», «не отвергая мира свободы».

Богочеловеческие отношения неразрывно связаны с проблемой свободы: человеческая свобода имеет абсолютное значение, судьбы свободы в истории – это не только человеческая, но и божественная трагедия.

В неспособности воспринять глубочайший и универсальный трагизм христианства Бердяев был склонен усматривать коренной недостаток традиционных теологических систем, постоянно указывая на их чрезмерный рационализм и оптимизм. Наиболее близкими себе религиозными мыслителями прошлого он считал Экхарта, Баадера, позднего Шеллинга и в особенности Беме.

Основное же направление европейской метафизики, восходящей к Платону, находится, по Бердяеву, в русле онтологического монизма, утверждает фундаментальную первичность бытия (в его различных формах) и уже потому враждебно идее человеческой свободы и соответственно персонализму.

«Нужно выбирать между двумя философиями – философией, признающей примат бытия над свободой, и философией, признающей примат свободы над бытием… Персонализм должен признать примат свободы над бытием. Философия примата бытия есть философия безличности» (О рабстве и свободе человека, 1939).

С этой позицией было связано критическое отношение Бердяева к современному философскому «онтологизму» и, в частности, к фундаментальной онтологии М.Хайдеггера.

Сочинения Н.А.Бердяева, не указанные в статье: Сочинения, тт. 1–4. Париж, 1983–1991; Философия свободного духа. М., 1994; Истина и откровение. СПб, 1996.

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/religiya/BERDYAEV_NIKOLA_ALEKSANDROVICH.html

ЖЗЛ: Николай Александрович Бердяев. Обсуждение на LiveInternet — Российский Сервис Онлайн-Дневников

Глава XVI.Н. А. БЕРДЯЕВ:  Николай Александрович Бердяев, наиболее известный из современных

ЖЗЛ: Николай Александрович Бердяев

Николай Александрович Бердяев (1874—1948) происходил из знатного военно-дворянского рода. Он родился в Киеве, в 1884—1894 гг. учился в кадетском корпусе, а в 1894—1898 гг. — в Киевском университете (сначала на естественном, затем на юридическом факультетах).

В этот период молодой Николай Бердяев стал посещать социал-демократические кружки, увлекся марксизмом. В 1898 году за участие в студенческих волнениях он был арестован, исключен из университета и в 1901—1902 гг. находился в ссылке в Вологде, позднее в Житомире.

Кадетский корпус, Киев. Здесь учился Николай Бердяев

Уже в эти годы Н.А. Бердяев пристально интересовался философскими вопросами, много читал. В сфере его внимание были сочинения Канта, Гегеля, Шеллинга, Шопенгауэра, Маркса, Ницше, Льва Толстого.

Постепенно у Бердяева формируется собственное философское мировоззрение — он сосредоточивает свое внимание на религиозной идеалистической философии и становится одним из самых последовательных критиков марксизма и материализма.

С 1904 года Н.А. Бердяев, совместно с другим религиозным философом С.Н. Булгаковым, начинает редактировать, а затем и издавать журналы «Новый путь» и «Вопросы жизни».

В 1909 году он принял участие в знаменитом сборнике «Вехи», который стал реакцией русской интеллигенции на события революции 1905 года и в котором многие русские мыслители заявили об отказе от социал-демократических увлечений и необходимости выработки нового философско-социального мировоззрения. В эти же годы Бердяев стал одним из основателей религиозно-философского общества «Памяти Владимира Соловьева». Вскоре в свет вышли первые работы Н.А. Бердяева «Философия свободы» (1911 г.) и «Смысл творчества» (1916 г.), которые завершили его поиск в создании «нового религиозного сознания» и обоснование философии «неохристианства».

Философский пароход

Первая мировая война оказала серьезное влияние на мироощущение русского философа. Бердяев воспринял эту войну как свидетельство окончания гуманистического периода в истории человечества. Но именно в России он видел историческую силу, способную исполнить миссию христианского соединения человечества.

Поэтому Бердяев приветствовал Февральскую революцию 1917 года. Но Октябрьскую революция он воспринял как национальную катастрофу. В 1918 году он написал книгу «Философия неравенства», в которой отвергал большевистский социализм как «принудительную добродетель и принудительное братство» (книга была издана в 1923 г.

в Берлине).

В годы жизни в Советской России Бердяев продолжает заниматься философией, создает Вольную академию духовной культуры, становится автором сборника «Из глубины». Его яркая антибольшевистская позиция вызвала неприятие властей, поэтому он дважды подвергался арестам, а в 1922 году вместе с другими русскими мыслителями он был выслан за границу на знаменитом «философском пароходе».

В эмиграции Н.А. Бердяев жил сначала в Берлине, а с 1924 года и до конца жизни — во Франции, в г. Кламаре под Парижем. В этот период им были созданы основные философские произведения (всего им опубликовано около 40 книг).

Он активно участвовал в деятельности различных русских эмигрантских религиозно-философских организаций. В годы Второй мировой войны Н.А. Бердяев занял ясно выраженную патриотическую позицию, поддерживал борьбу СССР против гитлеровской Германии. В 1947 г.

Бердяеву было присуждено звание доктора Кембриджского университета.

Николай Бердяев и Мать Мария (Скобцева), Париж, 1938 г.
 

Основными работами Н.А. Бердяева следует считать: «Смысл творчества», «Философия свободного духа», «Дух и реальность», «О рабстве и свободе человека», «Опыт эсхатологической метафизики», «Царство Духа и царство кесаря».

По признанию самого Н.А. Бердяева на формирование философских взглядов наибольшее влияние оказали учения Канта, Шопенгауэра, Ницше, Л. Толстого, а также немецкого средневекового мистика Я. Бёме. В то же время он критически воспринимал философию Гегеля, Шеллинга, Маркса.

Центральная тема философских размышлений Н.А. Бердяева — тема человека, свободы личности и творчества. «Человек не устраним из философии… И философия есть прежде всего учение о человеке, о целостном человеке и учение целостного человека…» Недаром, в целом, его философию причисляют к философским течениям персонализма  и экзистенциализма.

 

Остро переживая бытие человека в мире, Бердяев считал, что для человеческого существования характерно, прежде всего, чувство одиночества: «Болезнь одиночества есть одна из основных проблем философии человеческого существования как философия человеческой судьбы», — писал Н.А. Бердяев.

Покинутость, незащищенность человека в мире коренятся в его изначальной зависимости от социальной среды, которая порабощает порабощает личность, принуждает его, внушает тоску обыденности и страх перед неизбежной смертью.

И только философия способна освободить человека от гнетущего ощущения страха и тоски: «Философская мысль всегда освобождала меня от гнетущей тоски «жизни», от ее уродства… Философия была для меня также борьбой с конечностью во имя бесконечности», — писал он в книге «Самопознание».

«Философия всегда была прорывом из бессмысленного, эмпирического, принуждающего и насилующего нас со всех сторон мира к миру смысла…», — говорил он в работе «Я и мир объектов».

Поэтому вся философия Н.А. Бердяева была направлена на то, чтобы помочь человеку занимать активную и творческую позицию, преодолеть несовершенство человеческого бытия.

И в этом отношении в философии Бердяева можно выделить три главных идеи: 1) идею «универсального» христианства, 2) идею свободы («примат свободы над бытием») и 3) апологию творчества («творец оправдывается своим творчеством»).

А в целом, философским воззрениям русского мыслителя присущи, с одной стороны, ощущение кризиса жизни и духа, а с другой стороны, романтическая уверенность в торжестве идеала.

Как религиозно-мистический мыслитель, Бердяев создал своеобразную космогоническую картину мира. По его мнению, еще до бытия и времени существовало своеобразная бездна, некое иррациональное состояние свободы, которое Бердяев характеризовал немецким понятием «Ungrund», взятым из понятийного аппарата немецкого мистика Я. Бёме. Следовательно, свобода предшествует всему — даже Богу.

В Ungrund рождается Бог, который из этой добытийственной основы творит мир и человека. Поэтому мир есть Божие Творение. Именно из Бога изливается (эманируется) дух, который вливается в человека. Но дух существовал изначально, еще в Ungrund’е.

И в этом есть главное противоречие духа — он есть эманация Бога и, одновременно, порождение добытийственной свободы. Поэтому у мира в целом есть для главных основания — дух и свобода. И эти два основания противоречиво сочетаются в человеке.

Ведь человек — это главное Божие творение: «Человечность есть основной атрибут Бога, человек вкоренен в Боге, как Бог вкоренен в человеке…»

Дух первичен по отношению к материальному миру и «приоритетен» по своей значимости для человека: «В человеке есть духовное начало, как трансцендентное в отношении к миру, т.е. превышающее мир… Сознание и самосознание связаны с духом».

И так как наличие духа присуще только человеку, то, по мнению Бердяева, Бог посредством духа творит не объекты, не вещи, а живые, творческие субъекты. Поэтому именно субъекты призваны к творчеству в мире. Поэтому для Бердяева характерно считать объектом только тот фрагмент материальной реальности, который уже находится под воздействием субъекта.

А сам субъект — персонален, неотрывен от живой личности, человека. Следовательно, Бердяев сознательно связывал дух только с личностью человека.

Но человеку присуще и изначальное состояние свободы, в том числе свободы творчества. Поэтому с созданием мира Богом, само творение еще не закончено, а передано человеку.

И человек продолжает вносить свою творческую свободу в мир, продолжает миротворение: «Человек и космос меряются своими силами как равные…», — писал Н.А. Бердяев.

При этом тайна творчества иррациональна, как иррациональна сама свобода, ибо происходит она не только от Бога: «Творческие дары даны человеку Богом, но в творческие акты человека привходит элемент свободы, не детерминированный ни миром, ни Богом».

Наличие свободы в творчестве ведет к тому, что дух далеко не всегда адекватно воплощается в продуктах человеческой деятельности. И результатом такой ситуации является рождение мира объектов, или «объективация духа».

Понятие «объективация» родственно понятиям «опредмечивание» и «отчуждение». Иначе говоря, объективация духа — это отчуждение духа от человека, от субъекта. Но так как объект — это нечто чуждое свободе и духу, то объективация духа означает утерю свободы духа.

Мир объективации — это мир явлений и потому: «Мир объективации не духовный мир», — писал Н.А. Бердяев.

Н.А.

Бердяев устанавливает следующие признаки мира объективации: 1) отчужденность объекта от субъекта; 2) поглощенность неповторимо-индивидуального, личного общим, безлично-универсальным; 3) господство необходимости, детерминации извне, подавление и закрытие свободы; 4) приспособление к массивности мира и истории, к среднему человеку, социализация человека и его мнений, уничтожающая оригинальность.

Как видно, миром объективации, Н.А. Бердяев, в первую очередь, считал и человеческое общество. В его понимании общество предстает господством коллектива над личностью, где положение человека опосредствовано безличными нормами и законами. По убеждению философа в обществе объективация духа имеет различные формы.

Так, с отчуждением связаны самые разные экономические системы, все без исключения порождающие эксплуатация человека и превращение его в бездуховный объект. Объективация духа проявляется в церкви, как организации, а кроме того, существуют религии, в которых дух переходит в свою противоположность, почитается за объект.

Техника, как порождение человеческого духа, тоже обратилась против человека, превратив его в машину. Особенно жестко Бердяев критиковал «буржуазность», торжествующую при капитализме: «Буржуазность есть царство социальной обыденности, царство большого числа, царство объективации, удушающее человеческое существование».

Высшим проявлением антиперсоналистского духа общества является государство, которое заняло место субъекта социальной жизни.

Давая столь бескомпромиссный анализ существующего положения вещей, Бердяев тем не менее предлагает некий социальный идеал, который он называл «персоналистическим социализмом», исходящим из примата личности над обществом.

Но, будучи социальным идеалом, «персоналистический социализм» не является целью и смыслом человеческой истории. Дело в том, что истинной общности, лишенной объективации, люди способны достичь только в Боге.

Такую общность Бердяев называл «соборностью» и подразумевал под соборностью внутреннюю духовную общность людей. Следовательно, целью и смыслом человеческой истории является устроение Царства Божия, как воплощенное единение всех людей в Боге.

Поэтому сама земная история человечества, по мнению Бердяева, конечна: «История мира и история человечества имеет смысл лишь в том случае, если она кончится». Впрочем, конец истории — это вовсе не космическая или социальная катастрофа.

Наоборот, Царство Божие представляет собой то состояние, в котором происходит окончательно преодоление объективации, вражды и обезличенности.

С.В.Перевезенцев

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/feigele/post432466572

Пророчество Николая Бердяева

Глава XVI.Н. А. БЕРДЯЕВ:  Николай Александрович Бердяев, наиболее известный из современных

Николай Александрович Бердяев  – философ, религиозный мыслитель и публицист – является одним из тех, кто несомненно может быть поставлен в первый ряд по своему влиянию на христианскую мысль XX века.

Бердяева могли бы назвать своим духовным учителем многие и многие выдающиеся люди, хотя его меньше всего можно назвать учителем в обычном, дидактическом смысле слова. Он никого никогда не учит, не дает практических наставлений.

Учит весь целостный облик этого человека, все стороны его жизни, вся его духовная судьба. В этом смысле его жизненный путь является ключом к написанному им, и наоборот. Бердяев жил в соответствии с тем, что и как он писал, и писал, исходя из того, как и чем жил.

Это перекликается с идеей «оцерковления жизни», которая вдохновляла многих верующих людей в России в конце XIX – первой половине XX века.

Суть ее в том, чтобы все стороны, все аспекты жизни человека были «собраны под Главой, Христом» (Еф 1:10), были охристианизированы, чтобы человек все в жизни совершал от сердца, как для Господа (Кол 3:23), причем церковно, в соборном действии с другими людьми

Николай Бердяев родился в 1874 году в Киеве в аристократической нецерковной семье. С подросткового возраста он почувствовал призвание к философии, стал читать философскую литературу (например, Канта и Гегеля прочел в 14 лет). В совершенстве владел французским и немецким языками. Своим происхождением он был определен к блестящей военной карьере, но отказался от нее, поступив в университет.

Во время учебы в университете в 1890-е годы Бердяев примкнул к марксистскому движению в России, движимый поиском свободы. Был арестован, исключен из университета (который впоследствии так и не закончил), отправлен в ссылку в Вологду, на русский Север.

Там разочаровался в марксизме и марксистах, уже тогда увидев в них под маской освобождения тенденцию к тоталитаризму.

После ссылки в 1900-е годы Бердяев вошел в число русских интеллектуалов, подобно ему прошедших искушение марксизмом и вернувшихся в православие (Сергей Булгаков, будущий священник и богослов, философ Семен Франк, политик Петр Струве и др.).

Ими был издан сборник «Вехи» (1909), ставший значимым событием российской общественной мысли. В нем авторы обличали современный левый радикализм российской интеллигенции и указывали на связанный с ним риск грядущих духовных и социальных потрясений в стране.

В 1911 году у Бердяева вышла книга «Философия свободы», в которой уже были намечены ключевые темы, волновавшие его всю жизнь: дух как подлинная реальность (не в смысле традиционной европейской оппозиции идеального и материального, но как единое основание, пронизывающее собой все творение – что очень близко к традиционному восточнохристианскому отношению к миру); ценность свободы, личности, общения. В 1916 году вышла книга «Смысл творчества», также обозначившая, по собственному признанию автора, одну из центральных тем в его жизни и творчестве.

После большевистского переворота 1917 года в статье «Духи русской революции» (1918) Бердяев пророчески обличил суть нового режима как ведущего к тоталитаризму и человеконенавистничеству, из-за чего сразу стал идейным врагом советской власти.

В 1922 году вместе с другими лучшими представителями российской научной, культурной и общественной элиты был выслан из России на так называемом «философском пароходе».

Перед высылкой известный московский священник-старец Алексий Мечев благословил Бердяева и напутствовал его словами о том, что его свидетельство о православии будет услышано на Западе, – и это пророчество исполнилось.

В 1925 году Бердяев основал журнал «Путь» (1925-1940), ставший органом русской христианской мысли в Европе. В журнале также публиковались статьи ведущих католических и протестантских авторов. Бердяев участвовал в русском эмигрантском молодежном христианском движении РСХД.

В 1920-1930-е годы Н.А. Бердяев написал свои основные произведения: «Философия свободного духа», «О рабстве и свободе человека», «О назначении человека», «Дух и реальность» и др., переведенные на многие языки.

В эти же годы вместе с другими выдающимися представителями русской религиозно-философской мысли (в частности, с отцом Сергием Булгаковым) активно участвовал в христианском экуменическом движении, читал лекции, часто бывал на европейских философских конференциях, был близко знаком со многими ведущими западными мыслителями и общественными деятелями. Он был дружен и активно сотрудничал с монахиней Марией Парижской (Скобцовой), в 30-е годы во Франции помогавшей обездоленным эмигрантам. С 1938 года Бердяев впервые в жизни, хотя уже в изгнании, стал жить в собственном доме, получив его в наследство от друга семьи, и его небольшой дом в Кламаре (пригороде Парижа) сразу открыл двери для разнообразных гостей. В доме Бердяева часто происходили встречи и беседы между людьми разных вер и национальностей; многие находили здесь пристанище и поддержку.

Западный мир склонен рассматривать Бердяева как философа: этим взглядом и определяется то усиливающийся, то ослабевающий интерес к нему. Сам Бердяев также называл себя «вольным философом». Но для него это означало: не быть просто спекулятивным мыслителем, не создавать интеллектуальных систем, но делиться тем, что открывал ему Дух.

Все писания Бердяева по форме безапелляционны, высказываемые мысли не допускают и тени сомнения. Многие считают такой стиль публицистическим, отказывая ему в весомости, научности, серьезности. Но из библейской традиции мы знаем, что такой стиль и слог свойственен также пророческому слову, и в случае Бердяева мы скорее имеем дело именно с новым христианским пророчеством.

Бердяев пророчески указал на непреходящую новизну христианства.

Видимо, неслучайно жизнь его и других выдающихся деятелей русского религиозно-философского возрождения пришлась на XX век, который подвел черту под прежней христианской цивилизацией, начало которой было положено обращением императора Константина Великого, после которого христианская церковь стала жить в тесном союзе с государством.

Хотя современная европейская цивилизация и самоидентифицирует себя как постхристианскую, но вслед за Бердяевым можно полагать, что «христианство только начинается», как считал протоиерей Александр Мень, который написал о Бердяеве, что «это мыслитель XXI века», еще по-настоящему не понятый.

XX век ясно показал, что если вера в Бога в народах еще сохраняется, то вера в человека во многих терпит крах. Это явилось одной из главных причин тех общемировых катастроф, которые постигли человечество в прошедшем веке. Бердяев был одним из первых, кто глубоко осознал, что одна вера без другой оказывается как бы недейственной, невоплощенной.

Для него христианство открылось именно как единство веры в Бога и человека. Он считал, что одно без другого неизбежно приходит к искажениям в христианской вере и жизни (т. е. к тем или иным ересям) или к подмене Бога идолами. В этом Бердяев видел корень большинства современных духовных проблем.

Бердяев был убежден, что новизна христианства не отрывается от прежней традиции, а наоборот, творчески раскрывает ее потенциал в современности. По его интуиции, грядущий творческий импульс христианства будет проявляться в нескольких измерениях.

Во-первых, будет наблюдаться перемена в том, как появляются новые христиане.

В отличие от прежней эпохи традиционных обществ, когда христианами – в подавляющем большинстве номинальными – становились по рождению, в силу родовой принадлежности к той или иной исторической и культурной традиции, в наше время все актуальнее становятся древние слова Тертуллиана о том, что христианами не рождаются, а становятся.

Христос и Церковь будут открываться тем, кто не знали их по рождению и воспитанию: «Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня» (Ис 65:1). Знаменательно, что именно через чтение Бердяева открыл для себя Христианство прежний агностик Оливье Клеман, католик по рождению, ставший впоследствии выдающимся богословом. Подобных примеров можно привести множество.

Во-вторых, новизна проявится в совершенно ином, по сравнению с прежним, практическом устроении христиан в мире. Ушла эпоха христианских народов и наций, «христианских го­сударств» (которые часто были таковыми лишь по названию).

Будущее, по мнению Бердяева, принадлежит свободным духовным союзам верующих, которые будут самообразовываться в общины, братства и движения. Так будет устраиваться внутренняя, неинституциональная жизнь христианской церкви во многих ее аспектах.

Церковные структуры сохранятся, но акцент действия духа будет самым сильным в братских союзах. Это означает внешнее умаление христианства (которое и так происходит во всем мире), но сохранение и умножение огня духа, который будет присутствовать в мире незримо, «под спудом».

Такое устройство христианской жизни не означает изоляции христиан от мира. К каждому верующему теперь будут предъявляться новые высокие требования – и не каким-то внешним авторитетом, но Самим Богом, собственной совестью и совестью братьев и сестер.

Христиане будут узнавать друг друга – в разных народах, в разных конфессиях – и будут узнаваться внешними людьми по духу любви ко Христу и друг ко другу и по духу общения, которое созидает все тот же Дух, а также  по милосердному отношению к миру.

В XX веке мы уже могли видеть начало исполнения этого пророчества: появление духовных движений в католической и протестантских церквах, среди православных христиан в Европе и Америке.

Подобные союзы стали возникать и в России, хотя исследования по новейшей истории русского христианства все больше обнаруживают ростки этого феномена в православии еще на рубеже XIX-XX вв.

Это явление начало набирать силу в первой четверти XX века, но затем из-за исторических катаклизмов из единого потока этой традиции вынужденно образовались как бы два параллельных русла.

Это, с одной стороны, опыт новомучеников и исповедников Российских в условиях непрекращавшихся беспрецедентных гонений на христианство в СССР, а с другой – опыт русского богословия и религиозной философии в эмиграции, одним из выдающихся носителей которого был Николай Бердяев.

* * *

Николай Бердяев скончался в 1948 году за своим рабочим столом. Дом в Кламаре был передан по его завещанию Русской православной церкви, и сейчас в нем располагается домовый храм Святого Духа.

Источник: https://psmb.ru/a/prorochestvo-nikolaia-berdiaeva.html

Scicenter1
Добавить комментарий