Карл Поппер и проблема демаркации: Одна из проблем, существенно определивших развитие философии науки в

Проблема демаркации научного знания

Карл Поппер и проблема демаркации:  Одна из проблем, существенно определивших развитие философии науки в

По общепринятому определению, проблема демаркации научного знания является проблемой поиска критерия, позволяющего отделить научные теории (с позиции эмпирической науки) от квазинаучного знания (вненаучных предположений, формальных наук и метафизики). Проще говоря, решение этой проблемы позволит научиться разграничивать научное и ненаучное.

Также проблему демаркации научного знания можно охарактеризовать как проблему определения границ науки, которые отделяют ее от иных методов, служащих для изложения человеком своих мыслей, чувств и убеждений, например, от религии, литературы и искусства.

Первое обозначение данной проблемы приписывается западноарабскому философу Ибн Рушду (более известен как Аверроэс) еще в 12 веке. Тогда он заявил о том, что истина двойственна, а именно: существует истина разума (это и есть истина науки) и истина религии.

Отсюда появился и научный критерий – логическое изложение.

По мере изучения проблемы демаркации научного знания, стали образовываться все новые философские школы, пытающиеся ее решить. Вкратце расскажем о каждой из них.

Позитивизм

Актуальность проблемы демаркации возросла, когда в 17 веке началась научная революция и появились сторонники идеи о том, что опорой религии служит авторитет и вера, а опорой науки – рассуждения и опыт. В итоге в первой половине 19 века сформировалось философское учение, а также методологическое научное направление, указывающее на эмпирические изучения как на единственный источник научного знания.

Эта школа получила название позитивизма, основным тезисом которого послужило утверждение, что все позитивное, т.е. подлинное знание, является совокупным результатом специальных наук. Основоположником позитивизма стал Огюст Конт.

В позитивизме утверждались несколько основных критериев науки:

  • Релятивизм, где наука занимается лишь выдвижением гипотез, а не претендует на истину высшей инстанции;
  • Эмпиризм, согласно которому научное знание должно опираться на опыт;
  • Прагматизм, в котором научное знание должно нести пользу.

Позитивизм был основным направлением, изучавшим проблему демаркации научного знания, однако все варианты позитивной философии подвергались серьезной критике, причем критиковались они ее же сторонниками.

Ни один из предлагаемых вариантов не соответствовал критериям научности позитивизма, а многие из них вообще брали за основу метафизические предпосылки.

В итоге проблема демаркации превратилась в одну из главных проблем философии науки вообще, и более существенные попытки ее решить начали предприниматься, когда появилась новая законченная теория философии науки, известная как неопозитивизм.

Неопозитивизм

Неопозитивизм или, как его еще называют, логический позитивизм возник в первой половине 20 столетия. Наиболее яркими представителями этой философской школы стали Отто Нейрат, Рудольф Карнап, Мориц Шлик и другие ученые. Основной идеей течения стала необходимость логико-семантического изучения научного языка, чтобы устранить из него псевдонаучные метафизические высказывания.

Заметим, что если говорить об аналитической философии (а неопозитивизм многими считается именно ее ответвлением), то центральное место в ней отведено логико-лингвистическому изучению проблем философского, а также научного методологического характера.

Данное течение признает осмысленность метафизических проблем, однако неопозитивизм предпринимает попытку обосновать отказ от вопросов и представлений философского характера.

Так, среди множества вопросов о научном знании неопозитивизм рассматривает и вопрос о способах отличия научных высказываний от вненаучных.

Именно для этой цели в Венском кружке (сообществе ученых, собиравшихся в Вене с 20-х по середину 30-х годов 20 века) выдвинули принцип верификации высказываний, предназначавшийся для выполнения роли критерия демаркации – критерия, посредством которого разделялись квазинаучные и научные высказывания. Согласно этому принципу, высказывание может считаться научным, если его можно свести к так называемым атомарным высказываниям, которые фиксируют непосредственные опытные данные.

Появление принципа демаркации повлекло за собой серьезную критику, а особые затруднения были связаны с невозможностью верифицирования общих законов естествознания. После этого последовало уточнение принципа – его требование заключалось в том, чтобы научные высказывания допускали возможность их сводимости к атомарным высказываниям в принципе.

Но, несмотря на то, что уточнение принципа и позволило несколько расширить область его применимости, множество проблем так и остались нерешенными. Критики указали на то, что не только многие законы естественных наук остались неверифицируемыми, но и сам принцип демаркации является таковым.

Принцип обладал вненаучным характером, а на борьбу с этим, как известно, и была направлена борьба неопозитивистов.

Все это стало показателем, что установки неопозитивизма неубедительны, а научное знание не может существовать без проблем, вопросов и аспектов философской направленности. Помимо прочего также стоит отметить, что неопозитивизм, невзирая на свои установки и принципы, сам вырабатывает некоторые философские положения и результаты, признанные немалым вкладом в развитие философии.

Здесь отметим, что если вам интересны подобные вопросы, а также, если вы тяготеете к изучению научных знаний, для развития когнитивных способностей мы советуем вам познакомиться с нашим курсом по когнитивистике – представленные в нем техники мышления помогут вам в лучшем освоении столь необычного материала. Но давайте продолжим.

Научное знание у неопозитивистов представляло собой только то знание, которое соответствует миру фактов и событий из области естественных наук.

Исходя из этого, отвергалась сама способность философии служить методом теоретического познания проблем мировоззрения.

Выражалось же это в том, что философия не признавалась как наука, а две эти области знания противопоставлялись друг другу. Результатом стала серьезная критика неопозитивистского направления и появление нового.

Постпозитивизм

Одним из самых ярых и выдающихся критиков неопозитивизма стал Карл Поппер, бывший представителем уже следующей за неопозитивизмом школы – постпозитивизма. Поппер выдвинул инновационный подход для разработки проблем философии науки. В качестве замены принципа верификации он предложил принцип фальсификации научного знания, который также служил критерием демаркации научных высказываний.

Принцип фальсификации говорит о том, что высказывание можно отнести к категории научных, если оно предполагает наличие возможности эмпирически его опровергнуть, другими словами: если оно может быть фальсифицируемо (к примеру, то, что Земля вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца, можно считать научным высказыванием, т.к. эмпирически оно может быть опровергнуто, если, к примеру, Земля столкнется с метеоритом).

Благодаря принципу фальсификации принцип демаркации расширился, т.к. первый характеризовался большей универсальностью, нежели принцип верификации. Но и принцип фальсификации не представлял собой универсального методологического принципа, т.к.

научное знание невозможно описать только посредством обращения к опыту, т.е. эмпирически.

Наука, включая естествознание, всегда включает в себя творческую компоненту, позволяющую исследователям приходить к таким результатам, которые не могут быть объяснены с точки зрения единственно эмпиризма.

В своей концепции Поппер говорил об учении о так называемом третьем мире. Первыми двумя мирами являются мир материального и мир мысли (мир состояний сознания человека).

Третьим же миром он предлагает считать результаты духовной активности людей, такие как научные теории, музыкальные и литературные произведения и т.д.

Третий мир образуется при помощи творческой и интеллектуальной работы людей, но впоследствии становится в известной степени самостоятельным.

Согласно Попперу, третий мир обладает огромным потенциалом, ведь из него можно почерпнуть намного больше, чем в него вложено (в качестве аналогии он приводит детей, не только усваивающих результаты воспитания, но и развивающихся самостоятельно). Третий мир управляется своими собственными законами, но, одновременно с этим, подвержен и воздействию человека. Задачей философии науки является изучать закономерности и особенности третьего мира.

Возвращаясь к проблеме демаркации, важно сказать, что Карл Поппер говорил, что даже огромное количество подтверждающих фактов в пользу какого-либо научного высказывания, которое получено через индуктивное обобщение (логический вывод, основывающийся на переходе от частного к общему), указывает лишь на его большую вероятность, но не на стопроцентную достоверность. Причем если есть хоть один вполне бесспорный и опровергающий его факт, это индуктивное обобщение можно смело отбросить как совершенно неэффективное. Поэтому и чтобы решить проблему демаркации Поппер предлагал собственный метод дедукции посредством проверки знаний через принцип фальсифицируемости.

Наряду с Карлом Поппером выделяются и другие постпозитивисты, внесшие существенный вклад в изучение проблемы демаркации научного знания. К ним относятся Пол Фейерабенд, Томас Кун, и Имре Лакатос. О них скажем лишь немного.

Имре Лакатос был венгерско-британским философом и учеником Карла Поппера.

Следуя за своим наставником, в работах он продолжал изучать проблему демаркации и даже создал собственное направление, называемое утонченным методологическим фальсификационализмом или просто методологией исследовательских программ. Согласно ей, наука пополняется последовательностью теорий, каждая из которых занимает место предыдущей, включая в себя новые дополнительные условия.

Американский физик Томас Кун выделился свое работой «Структура научных революций». В ней он вообще отверг верификацию и фальсификацию как таковые, а ввел новый термин – «парадигма». Парадигма является общепринятым безусловным знанием о природе в текущий момент времени.

Она задает спектр актуальных проблем, категории научных фактов, согласующихся с ней, а также позволяет ответить на фундаментальные вопросы.

Кун считал, что на развитие науки влияют не верификация и фальсификация, а действующая парадигма, и развивается наука исключительно в подтверждении последней.

А Пол Фейерабенд пошел еще дальше – он свел на «нет» не просто фальсификацию и верификацию, но и весь принцип демаркации. По мнению этого австрийского философа, наука не должна заниматься установлением правил исследования.

Фейерабенд считал, что с целью познания можно использовать все, что угодно, ведь наука – есть то, что всего лишь кроется под этим названием. Таким образом, философия науки даже не имеет возможности ни дать описание науки, ни установить правила, на основе которых могли бы проводиться соответствующие исследования.

Идеи и изыскания Пола Фейерабенда позволили ему создать целую научную концепцию – эпистемологический анархизм.

Проблема демаркации научного знания сегодня

В последнее время, когда речь заходит о проблеме демаркации научного знания, все чаще можно услышать о супранатурализме – научной концепции, утверждающей, что существует особый духовный мир со своими сверхъестественными сущностями. Если включить супранатурализм в любую теорию, нормы научности будут мгновенно нарушены.

По мнению одного из сторонников супранатурализма – русского религиоведа Михаила Шахова, большинство исследователей, обсуждая проблему демаркации научного знания, руководствуются представлениями классической науки 18-19 веков.

Однако в 20 веке философия науки пересмотрела множество критериев научности, а сама наука прошла огромный путь эволюции.

Указывая на то, что в науке есть недоказуемые предпосылки и установить абсолютную достоверность научного знания невозможно, Шахов приходит к заключению, что научное в данный момент – это то, что сами ученые признают таковым. Более подробно ознакомиться с идеями Шахова можно в его работе в журнале «Вопросы философии».

Как бы то ни было, идеи позитивистов, неопозитивистов и постпозитивистов сегодня широко используются в научном мире и составляют основу огромного количества научных теорий.

Люди мыслят по-разному, и, наверное, по этой причине до сих пор не найдено точного ответа на вопрос, как определить: что научное, а что – вненаучно или квазинаучно.

Мы же лишь заметим, что если и у вас есть стремление научиться мыслить в разных категориях, возьмите на вооружение наш курс по когнитивистике. Кто знает: быть может, и у вас родится какая-то своя теория.

Источник: https://4brain.ru/blog/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0-%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8/

Концепция развития научного знания Карла Поппера

Карл Поппер и проблема демаркации:  Одна из проблем, существенно определивших развитие философии науки в

Министерство общего и профессионального

образования РФ

Р е ф е р а т

на тему:«Концепция развития научного знания Карла Поппера»

Санкт-Петербург

2000

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………. 3

1. КАРЛ ПОППЕР И ФИЛОСОФИЯ КВАНТОВОЙ МЕХАНИКИ…….3

2. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ КАРЛА ПОППЕРА……………………………9

3. ТРИ МИРА И ИХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ……………………………..13

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………18

5. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………….23

Введение

Карл Раймунд Поппер (1902-1994) cчитается одним из крупнейших философов науки ХХ века.

Он был также социальным и политическим философом крупного масштаба, заявившим о себе как о «критическом рационалисте», убеждённом противнике всех форм скептицизма, конвенционализма и релятивизма в науке и вообще в человеческих делах, верный защитник «Открытого общества», и непримиримый критик тоталитаризма во всех его формах. Одна из многих выдающихся черт философии Поппера — масштаб его интеллектуального влияния. Из-за того, что в работах Поппера можно найти эпистемологичные, социальные и собственно научные элементы – фундаментальное единство его философского видения и метода в значительной степени рассеяно. В настоящем е нам бы хотелось проследить те нити, которые связывают философию Поппера воедино, а также выявить степень актуальности концепции Карла Поппера для современной научной мысли и практики.

1. КАРЛ ПОППЕР И ФИЛОСОФИЯ КВАНТОВОЙ МЕХАНИКИ

События последних лет открыли широкому российскому читателю Карла Поппера как обществоведа и политического философа. В 1992 и 1993 годах выходят его книги, посвященные критике идейных предпосылок идеологии тоталитарного общества, книги, заостренные в своей политической части против марксизма, а также против национал-социализма.

Однако с самого начала своей научной карьеры Поппер был философом науки. По его собственному свидетельству, философия науки составляла дело его жизни. Первая опубликованная книга К.Поппера “Logik der Forschung” (Логика исследования. Вена, 1934) была книгой по философии науки.

Английская версия этой книги, изданная четверть века спустя (1959) под названием “Логика научного открытия”, получила широкую известность и стала по сути классикой. Проблемы философии науки определили содержание таких книг К. Поппера, как “Предложения и опровержения” (1963), “Объективное знание: эволюционный подход” (1972).

Эти же проблемы в центре его книги “Самость и мозг” (1977), написанной в соавторстве с лауреатом Нобелевской премии по физиологии и медицине английским нейрофизиологом Дж. Эклсом, и множества статей.

При этом важнейшая черта творчества Поппера заключается в том, что, занимаясь философией науки, он не оставлял в стороне проблемы общественного развития; с этими проблемами его связывали темы научной рациональности и критицизма, преломляющие в философии науки тему духовной свободы человека.

Книга “Квантовая теория и раскол в физике” занимает в творческом наследии Поппера особое место, которое определяется не только творческой индивидуальностью Поппера, всегда проявлявшего к квантовой механике интерес не стороннего наблюдателя, но активного участника, конструктивно вторгавшегося в теоретическую физику, предлагавшего мысленные эксперименты и интерпретационные модели, состоявшего в переписке с А.Эйнштейном и спорившего с Н.Бором, В.Гейзенбергом и В.Паули. Место философии квантовой механики в философии науки К.Поппера определяется также и той ролью, которую играет этот раздел в философии науки. А именно: философия квантовой механики — один из наиболее разработанных и изощренных разделов философии науки, раздел, где эта дисциплина непосредственно контактирует с самой наукой, причем контактирует, не только предлагая те или иные формулировки и решения трудных вопросов, встающих в науке, но и осваивая математические и концептуальные методы самой науки. Можно сказать, что философия квантовой механики служит парадигмой философии физики, а если учесть место философии физики в философии науки (the philosophy of science) вообще, то можно сказать, что философия квантовой механики служит парадигмой по меньшей мере философии физики.

Поппер в своей интерпретации квантовой механики — яркий оппонент копенгагенского подхода, сформулированного Н.Бором, В.Гейзенбергом, В.Паули, а также отчасти М.Борном и П.А.М.Дираком. В этом отношении его позиция сходна с позицией таких крупнейших физиков современности, внесших вклад в развитие квантовой механики, как А.Эйнштейн и Э.Шредингер.

Поппер называет свою точку зрения на квантовую механику неортодоксальной. Это вполне справедливо, ибо копенгагенская интерпретатция квантовой механики была еще в 30-е годы принята большинством физиков и затем изложена в основных учебниках по этой дисциплине: в пятом томе “Теоретической физики” Л.Д.Ландау и М.Е.Лифшица и в двухтомной книге А.Мессиа.[1]

Одна из проблем, существенно определивших развитие философии науки в начале нашего века, получила название проблемы демаркации (этот термин был введен Карлом Поппером). Речь идет об определении границ между наукой и ненаукой.

Сам Поппер характеризует свои интересы в этой области следующим образом: «В то время меня интересовал не вопрос о том, «когда теория истинна?», и не вопрос,»когда теория приемлема?» Я поставил перед собой другую проблему.

Я хотел провести различие между наукой и псевдонаукой, прекрасно зная, что наука часто ошибается и что псевдонаука может случайно натолкнуться на истину.»[2]

Наиболее распространенный ответ на этот вопрос состоял в том, что наука отличается от псевдонауки или от «метафизики» своей опорой на факты, своим эмпирическим методом.

Концепция, которая в это время активно развивалась в рамках так называемого «Венского кружка» и шла от одного из крупнейших философов начала века Л.

Витгенштейна, утверждала, что к науке принадлежат только те предложения, которые выводятся из истинных предложений наблюдения или, что то же самое, могут быть верифицированы с помощью этих предложений. Отсюда следовало, что любая теория, претендующая на то, чтобы быть научной, должна быть выводима из опыта.

Источник: https://zinref.ru/000_uchebniki/01200filosofia/001_lekcii_filosofia_02/731.htm

Проблема демаркации в философии науки

Карл Поппер и проблема демаркации:  Одна из проблем, существенно определивших развитие философии науки в

Проблема демаркации в философии науки

Проблема демаркации — одна из центральных проблем философии науки, и ее первые решения появились вместе с первой законченной теорией философии науки — неопозитивизмом и выдвигаются до сих пор. Современная философия науки использует определение К. Поппера, который стремился прежде всего отделить эмпирические науки от формальных (логики и математики) и метафизики.

В более широком смысле это проблема разграничения науки и не-науки. Можно сказать, также, что проблема демаркации восходит к проблеме различения истинного и неистинного знания, которая уходит своими корнями в античность. Так, Парменид ставит проблему истинного знания (алетейя, эпистеме) и мнения (докса). Истинное знание – знание сущности бытия, оно умопостигаемо.

Докса – знание, получаемое при помощи чувственного восприятия.

Парменид указывает на два типа истины – получаемой на «пути мнения» и на «пути разума». Первый истиной как таковой не является, «путь мнения» может приводить к заблуждению. Греческая философия оперирует тремя различными понятиями, относящимися к знанию как к результату поиска истины – докса, эпистема и алетейя.

Докса – это именно мнение, принимаемое большинством (отсюда ортодокс – человек, стремящийся строго соответствовать общепринятому мнению). Докса может быть истинным мнением, а может – заблуждением. Например, представление о том, что Земля плоская, было характерно для большинства людей того времени, но это мнение большинства оказалось ошибочным.

Эпистема (эпистеме) – это знание, полученное в результате логических рассуждений, оно представляет собой результат рациональных конструкций. Научные теории являются эпистемическим знанием.

Такое знание более достоверно, чем мнение, однако и оно может оказаться не истинным или истинным только при определенных условиях, позднейшим примером тому является физика Ньютона, которая справедлива для механических систем, но не применима для термодинамических или квантовых процессов.

Наконец, третий вид знания – алетейя – в дословном переводе означает «несокрытость». «Открытая» истина самим своим названием указывает на путь ее получения – это знание, данное непосредственно в процессе созерцания, ее можно рассматривать как интуицию, озарение или откровение.

В Средние века становится актуальной демаркация философии и науки с одной стороны, и религии – с другой. Наиболее адекватным решением этой проблемы в эту эпоху становится теория двойственной истины.

Считается, что теория двойственной истины была впервые сформулирована арабским философом Ибн Рушдом (Аверроэс в латинской транскрипции). Сама теория допускала тот факт, что истины науки и философии могут противоречить религиозным положениям.

В XII-XIII веках формировалось научное знание, и подобная теория была необходима для его развития.

Строго говоря, теория Ибн Рушда была монистичной: «философская истина, оперирующая категориями и понятиями, фактически стоит выше религиозной истины, выраженной в образах и метафорах, так что в случае противоречия между тезисами разума и богооткровенными текстами последние должны подвергаться аллегорическому толкованию и приводиться в соответствие с первыми»1 . Двойственная истина получает развитие в латинском аверроизме, у Сигера Брабантского и его последователей. Они допускали различие между истинами науки и религиозными догмами, не акцентируя внимание на самом различии между наукой и философией с одной стороны и религией с другой.

В рамках Шартрской школы разрабатывался другой вариант теории двойственной истины: здесь наука и богословие разводились как по предмету, так и по методу, в силу чего противоречий между ними быть не должно.

Наиболее ярким представителем такого подхода стал Фома Аквинский, разрабатывавший некую срединную теорию, озаглавленную им принципом гармонии веры и разума: «Согласно его концепции, ставшей классической в католическом вероучении, философия и религия абсолютно различны по методу, но лишь частично — по предмету.

Когда же религиозное учение не согласуется с философским выводом, первое следует признать сверхразумным; либо надлежит искать ошибку в обосновании второго»2.

И. Дунс Скот четко сформулировал саму проблему демаркации: «Споры и нескончаемые взаимные обвинения, зачастую и карательные санкции, имеют почти всегда одну причину – размытость границ»3

Наиболее радикальный в позднем средневековье вариант теории двойственной истины был разработан У. Оккамом, который выступал за полное размежевание науки и теологии, подчеркивая иррациональный характер последней.

Особое значение проблема демаркации приобретает в XVII век, в эпоху научной революции. Страсть «к демаркации, классификации, таксономизации», по оценке К.А. Свасьяна , характерна для новоевропейской философии.

Два основных направления в философии познания этой эпохи — эмпиризм и рационализм.

Основатель эмпиризма Ф. Бэкон (1521-1626), разрабатывавший метод индукции как опоры на эмпирическое знание, на опыт, ставит проблему объективности научного знания, которая далее развита будет в неопозитивизме 20-30-х гг. ХХ века.

Для Бэкона научное познание должно опираться на опыт; любая научная теория должна разлагаться на суждения, непосредственно опытом подтверждаемые: «Матерь заблуждений и бедствие всех наук есть тот способ открытия и проверки, когда сначала строятся самые общие основания, а потом к ним приспосабливаются и посредством их проверяются средние аксиомы»4.

Бэкон призывает также избавиться от заблуждений, которые присутствуют в сознании каждого человека. Это так называемые идолы рода, пещеры, площади и театра, т.

есть заблуждения, свойственные всем людям как таковым, индивидуальные заблуждения, заблуждения, связанные с особенностями языка, а также ложные авторитеты, царящие в обществе.

Конечно, задача избавления от этих заблуждений в полной мере неисполнима, однако проблема была поставлена своевременно и достаточно верно для той эпохи.

Основатель рационализма Рене Декарт (1596-1650) исходил из других положений, но стремился также к объективности научного знания и отграничения науки от других видов духовной культуры.

Для Декарта главным становится метод познания, основанный на работе разума. Этот метод должен стать орудием получения достоверного и несомненного знания.

Как математик, Декарт преувеличивает значение аксиом, считая, что в нашем разуме есть некие «врожденные идеи», которые позволяют при правильной организации мышления добиваться достоверного знания, которое кажется разума наиболее ясным и отчетливым.

Переворот в научном познании совершает основатель немецкой классической философии И. Кант (1724-1804), который даже называл философию «дисциплиной для определения границ». Философия – это пограничное сознание , вечно озабоченное демаркацией себя от сопредельных областей: «Задача философии именно в том и состоит, чтобы определять свои границы»5 Философию И.

Кант находил на Земле разума: «Прежде всего, мы тщательно исследовали (местонахождение) и подступы к метафизике – неизвестной земле, о захвате которой мы помышляем.

(Она находится в полушарии (стране) чистого разума); мы даже приблизительно указали, в каких частях этот остров познания соединяется мостами с землей опыта, и в каких – отделяется от нее глубокими морскими проливами»6 .

Системную постановку проблемы демаркации философии наметил Гегель.

В разделе «Отношение философии к другим областям» он писал: «Что, собственно говоря, не называли философией и философствованием? С одной стороны, нужно ближе рассмотреть тесную связь, в которой философия находится с родственными ей областями, с религией, искусством, остальными науками, а также с политической историей.

С другой стороны, когда мы отграничим, как следует, область философии, мы, вместе с определением того, что такое философия и что входит в ее область, получим также начальный пункт ее истории, которую нужно отличать от начатков религиозных воззрений и богатых мыслью чаяний»7

Таким образом, полная постановка проблемы демаркации науки требует, в частности, постановки проблемы демаркации философии.

Первая законченная философия науки – неопозитивизм – поставила проблему демаркации науки в полной мере, выделив основные принципы ее решения – верификацию, а затем фальсификацию, которые более подробно будут рассмотрены ниже.

Эта проблема исторически возникла и рассматривалась прежде всего, как проблема разделения науки и метафизики. Способы решения этой проблемы предусматривали ее сведение на уровень отдельных высказываний, так называемый «атомарный» уровень. Получается, что наука и метафизика сами по себе не подвергались целостному системному анализу.

«Научное высказывание» предлагалось отличить от «метафизического высказывания» по разным методологическим критериям. Однако понятно, что ни науку, ни метафизику нельзя свести просто к сумме высказываний. Это системные образования, в которых связи между элементами имеют не меньшее значение, чем сами элементы как таковые.

Формальный логический подход упрощал науку, как и метафизику, т.е. философию. «Критерий эмпирической значимости», предложенный логическим позитивизмом, требовал от научных предложений «эмпирической проверяемости», то есть возможности быть верифицированными, подтвержденными или опровергнутыми опытными данными.

Метафизические предложения в принципе не могли удовлетворять этому критерию. Причины этого могли быть абсолютно разными. Стоит заметить, что метафизика как наиболее абстрактная часть философии и не должна проверяться эмпирически. Ее проблемы носят предельно общий характер и не имеют однозначного решения.

Сами философские термины с точки зрения неопозтивистов являются неосмысленными. В силу этого и многих других факторов они вывели метафизику за границу науки. Критерий же фальсифицируемости, выдвинутый К. Поппером как альтернатива позитивистскому, требовал от научных высказываний принципиальной опровержимости.

Метафизические предложения не предполагают никаких потенциальных фальсификаторов, в силу чего Поппер также выводит метафизику за пределы науки. В сущности, вывод метафизических, т.е.

наиболее общих философских вопросов, за пределы точных наук является правильным действием, но при этом необходимо признать не только принципиальное различие науки и метафизики, но и право последней на признание специфики ее проблем и важности их для человека и общества.

Критерии, выдвинутые неопозитивистами, оказались, как известно, недостаточными. Проводившийся ими самими методологический анализ показал, что законы науки не могут быть окончательно верифицированы.

Кроме того, опровержение, фальсифицируемость научных теорий не исключает их автоматически из корпуса научного знания.

Сами научные теории оказываются зависимыми от развития науки, их истинность или ложность не является зависимой от процедур верификации или фальсификации.

Кроме того, эти процедуры не носят безусловного характера, поскольку сами зависят от уровня развития теоретического знания, а язык не может быть безусловно нейтральным.

Поэтому во второй половине ХХ века формируется тенденция сближения науки с другими формами духовной культуры – метафизикой, религией, мифологией.

Томас Кун и Имре Лакатос создали свои теории развития научного знания, которые учитывали целый комплекс факторов, связанных с этим процессом. Следует также отметить, что в отечественной философии науки сложилась теория типов научной рациональности, которая используется нашими специалистами.

Невозможность окончательного решения на данном этапе проблемы демаркации не означает, однако, что философия науки перестала заниматься выделением существенных ее признаков.

Так, В.Б. Петров предлагает выделить следующие уровни этой проблемы:

    • 1) холистический (верхний уровень); на этом уровне задача состоит в выявлении специфики науки как формы духовной деятельности по сравнению с другими аналогичными интегративными формами — искусством, религией и т.п.;

    • 2) дисциплинарный: на этом уровне должна решаться проблема демаркации научной дисциплины и ее квазинаучного двойника, например, психологии и парапсихологии;

    • 3) теорийный: кроме подлинно научных, внутри научной дисциплины могут зарождаться и функционировать и ненаучные, например, метафизические, теории;

    • 4) атомарный: проблемой этого уровня является разграничение научных и ненаучных предложений;

    • 5) антропологический: человек науки может действовать как ученый или не как ученый в зависимости от принятых им на момент исследования целей и установок.

    • Понятно, что каждый уровень представляет собой сложное образование, содержащее ряд взаимосвязанных проблем; кроме того, сами уровни связаны между собой, четкие границы между ними определить практически невозможно.

  • Далее он предлагает выделить следующие существенные признаки науки:

    • направленность на поиск достоверного знания;

    • специфический способ организации поиска этого знания — «научное исследование»;

    • принципиальная незавершенность научного знания (возможность его совершенствования);

    • универсальность науки — возможность применения исследовательских методов в любой области реальности;

    • наличие особого субъекта научной деятельности — научного сообщества, характеризующегося специфической организацией и собственными законами функционирования и воспроизводства8.

В.С. Степин определяет науку как «особый вид познавательной деятельности, нацеленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний о мире. Социальный институт, обеспечивающий функционирование научной познавательной деятельности»9 . Основные признаки науки он выделяет схожим с предыдущим автором образом.

Признаки науки определяются разными способами: некоторые из них сформированы в результате эмпирических обобщений, другие – в результате философского анализа науки. Эти признаки интересуют нас в первую очередь в силу тематики нашей работы.

Определяя цель науки, мы сталкиваемся с проблемой истины, точнее ее критерия, поскольку наука стремится дать истинное знание о мире. Это означает, что представление об истине у исследователя всегда имеется.

Второй момент – существование типа реальности, к которой относятся сами истины: «Эта реальность должна быть дана исследователю до всякого исследования, должна сохраняться после исследования и должна быть (главное) независимой от исследователя»10.

Независимость реальности (и той, к которой относятся истины, и той, которая является объектом исследования, при этом они чаще всего совпадают) – это конкретизация убеждения, существующего у каждого человека.

То есть предпосылка любого научного исследования — существование независимой реальности, которую человек не может полностью создать или уничтожить, хотя и может изменить какие-то ее части.

Далее следует отметить, что наука не дает окончательных истин. Все ее истины являются ограниченными. поскольку относятся только к фрагментам реальности, получены в результате исследования конкретных ее частей. Кроме того, само понимание истины зависит от конкретных исторических условий.

Второй указанный выше признак науки состоит в том, что в науке ни одно утверждение нее принимается на веру, каждая научная истина есть результат соответствующего проведенного исследования. По-видимому, именно понятие исследования является ключевым в решении проблемы демаркации, поскольку другие формы духовного опыта такую процедуру не предполагают.

Наука, как правило, приводит к получению истин, где субъективная позиция ученого нивелируется (заметим, однако, что в гуманитарных науках это не всегда так). Научные истины – это, как правило, безличные истины.

Любое научное исследование должно быть воспроизводимо: «Это означает не только возможность перепроверки экспериментальных результатов в естественных науках, но и возможность перепроверки и критического рассмотрения всех рассуждений, осуществленных в том или ином экспериментальном или теоретическом исследовании.

Иначе говоря, все имевшие место в ходе исследования мыслительные и практические действия должны быть представлены в соответствующем отчете об исследовании (сообщении, статье, монографии и т.д.)11».

Важным признаком науки является также научность поставленной исследователем цели. Эта проблема должна быть признана научно значимой.

Это условие имеет серьезное значение, поскольку признание подобного рода научной значимости, механизмы которого могут быть различными, обеспечивает объединение отдельных ученых в научное сообщество путем выработки общих принципов для той или иной научной дисциплины.

Наличие специфических методов исследования также является существенным признаком науки. Любое научное исследование, например, наблюдение, измерение и т.п. определяется характером самой научной дисциплины, целями исследования и фиксируется в специфическом языке науки.

Интерпретация полученных результатов, как правило, проводится в рамках какой-либо общепринятой теории. Однако может случиться, что исследователь имеет дело с аномалией, не вписывающейся в рамки известных теорий. Тогда он может интерпретировать результаты на более абстрактном, метафизическом уровне.

«Если используемая исследователем метафизика не противоречит описанным выше онтологическим допущениям научных исследований, то можно считать, что и исследование в целом не вышло за пределы науки»12.

Сформулировать однозначное определение научного исследования, но вполне могут применяться в качестве критерия демаркации при условии дополнительных исследований в каждом конкретном случае.

1Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. 1. С. 600

3 Цит. по: Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Том 2. Средневековье (От Библейского послания до Маккиавели). СПб: ТОО ТК «Петрополис», 1995. С. 167

4 Бэкон Ф. Новый Органон // Собр. соч.: В 2-х томах – М.: Мысль, 1972. – Т. 2. С. 35

5 Кант И. Критика чистого разума. Сочинения в шести томах:.- М.:Мысль, 1963-1966. Т.5 с. 430

6 Кант И. Фрагменты черновых набросков по метафизике // Логос. Философско-литературный журнал. 1997. № 10. С. 108

7Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии.- СПб.: Наука,1993 -1994. Книга первая. – С.73

8 См. Петров В. Б. Наука и квазинаука с методологической точки зрения// «Научный атеизм», 2001 [Электронный ресурс] . URL :http://www.atheism.ru.(Дата посещения 27 октября 2015)

9Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. 3. С.23

Источник: https://infourok.ru/problema-demarkacii-v-filosofii-nauki-3809197.html

Scicenter1
Добавить комментарий