КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ П. ФЕЙЕРАБЕНДА.: Пол Фейерабенд (р. 1924) — один из представителей постпозитивистской

1.6.6. “Эпистемологический анархизм” П.Фейерабенда

КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ П. ФЕЙЕРАБЕНДА.: Пол Фейерабенд (р. 1924) - один из представителей постпозитивистской

Обладавший бурным темпераментом мятежный ученик К. Поппера и почитатель Л.Витгенштейна Пол Фейерабенд (Feyerabend, 1924–1994) был настроен более радикально.

Он довел критические аргументы исторической постпозитивистской критики до логического конца, что, с одной стороны, явилось мощным средством разрушения устаревших догм, но с другой стороны, это, как известно, часто приводит к абсурду.

Позиция Фейерабенда, выражением которой стал принцип «anything goes» (все дозволено), получила название “эпистемологического анархизма”. Целью Фейерабенда было, «убедить читателя в том, что всякая методология – даже наиболее очевидная – имеет свои пределы…» (здесь и далее полужирным шрифтом обозначено выделение П. Фейерабенда) [Фейерабенд, с. 164–165].

Позиция Фейерабенда логически вытекает из его критики кумулятивной модели истории науки и двух его принципов: несоизмеримости  и пролиферации.

Исходя из анализа истории науки, он, как и Кун, приходит к выводу о неверности прежней кумулятивной модели развития науки. История показывает, что часто старая теория не является частным случаем новой и не выводится («дедуцируется») из нее.

Этой «дедуцируемости» не требует и последовательный принцип эмпиризма, суть которого состоит в утверждении, что «именно «опыт», «факты» или «экспериментальные результаты» служат мерилом успеха наших теорий… Это правило является важным элементом всех теорий подтверждения (confirmation) и подкрепления (corroboration)» [Фейерабенд, с. 160] (ср. п. 1.6.2). Но если старая теория не входит в новую, то они описывают факты с помощью терминов, имеющих разные значения, ибо сама теория детерминирует значение всех дескриптивных терминов теории, включая термины наблюдения, а также совокупность решаемых проблем и используемых методов. Тогда на смену прежнему принципу «инвариантности значений» должен прийти “тезис о несоизмеримости теорий”, утверждающий, что нет определенных однозначных логических и эмпирических критериев непредвзятой оценки конкурирующих теорий, с которой должны обязательно согласиться сторонники как одной, так и другой альтернативы.

Другим важным принципом концепции развития науки Фнйнрабенда является принцип теоретического и методологического плюрализма или «пролиферации» (proliferation – размножение) теорий и идей, основанный на том, что «опровержение (и подтверждение) теории необходимо связано с включением ее в семейство взаимно несовместимых альтернатив».

Эта необходимость вызвана тем, что «свидетельство, способное опровергнуть некоторую теорию, часто может быть получено только с помощью альтернативы, несовместимой с данной теорией…    Некоторые наиболее важные формальные свойства теории также обнаруживаются благодаря контрасту, а не анализу… Познание … – говорит Фейерабенд, – не есть ряд непротиворечивых теорий, приближающихся к некоторой идеальной концепции. Оно не является постепенным приближением к истине, а скорее представляет собой увеличивающийсяокеан взаимно несовместимых [1] (быть может даже несоизмеримых) альтернатив, в котором каждая отдельная теория, сказка или миф являются частями одной совокупности, побуждающими друг друга к более тщательной разработке; благодаря этому процессу конкуренции все они вносят свой вклад в развитие нашего сознания. В этом всеобъемлющем процессе ничто не устанавливается навечно и ничто не опускается» [Фейерабенд, с. 160–162]. Необходимость «взаимно несовместимых альтернатив» для развития науки ведет к полезности «контриндукции», суть которой – разрабатывать гипотезы, несовместимые с хорошо обоснованными теориями или фактами [Фейерабенд, с. 161]. Ведь «свидетельство, способное опровергнуть некоторую теорию, часто может быть получено только с помощью альтернативы, несовместимой с данной теорией… Поэтому ученый… должен сравнивать идеи с другими идеями, а не с «опытом» и пытаться улучшить те концепции, которые потерпели поражение в соревновании, а не отбрасывать их» [Фейерабенд, с. 161]. Отсюда «обсуждение этих альтернатив приобретает первостепенное значение для методологии» [Фейерабенд, с. 76]. “Условие совместимости, согласно которому новые гипотезы логически должны быть согласованы с ранее признанными теориями, неразумно, поскольку оно сохраняет более старую, а не лучшую теорию… Пролиферация теорий благотворна для науки, в то время как их единообразие ослабляет ее критическую силу”[Фейерабенд, с. 166]. «Если верна мысль… о том, – говорит он, – что многие факты можно получить только с помощью альтернатив, то отказ от их рассмотрения будет иметь результатом устранение потенциально опровергающих фактов»[Фейерабенд, с. 174].

Фейерабенд  утверждает, что развитие науки идет не путем сравнения теорий с эмпирическими фактами, а путем взаимной критики несовместимых теорий, учитывающей имеющиеся факты.

Поэтому методологический принцип «пролиферации» теорий способствует развитию науки: “Мир, который мы хотим исследовать, представляет собой в значительной степени неизвестную сущность.

Поэтому мы должны держать глаза открытыми и не ограничивать себя заранее” [Фейерабенд, с. 150].

Исходя из этого, он утверждает свой анархистский принцип: “единственным принципом, не препятствующим прогрессу, является принцип допустимо все (anything goes)” [Фейерабенд, с. 153].

С этой точки зрения оказываются бессмысленными методологические критерии верификационизма и фальсификационизма, а также принципы соответствия, недопустимости противоречия, избегания гипотез ad hoc, простоты и пр.

Этот «анархистский» принцип, с точки зрения Фейерабенда, подтверждает история науки, которая демонстрирует, “что не существует правила,… которое в то или иное время не было бы нарушено… Такие нарушения не случайны… Напротив, они необходимы для прогресса науки” [Фейерабенд, с.153].

Эти центральные моменты своей концепции  Фейерабенд иллюстрирует на примере описания способа, «с помощью которого Галилей справился с важным контраргументом против идеи вращения Земли».

Фейерабенд подчеркивает, что «справился», а не «опроверг», ибо в этом случае мы имеем дело с изменением концептуальной системы (включающей «естественную интерпретацию»[2] – А.Л.), а также с несомненными попытками скрыть это обстоятельство» [Фейерабенд, с. 203].

Согласно Фейерабенду, Галилей меняет старую «естественную интерпретацию» на новую, используя внушение и пропагандистские уловки [Фейерабенд, с. 213].

Такова суть содержательной критики Фейерабендом предшествующей позитивистской философии науки. Но на этом он не останавливается и проводит свою логическую линию до конца, приходя к абсурду.

Из тезиса о несоизмеримости теорий он выводит возможность защиты любой концепции от внешней критики,а отсюда равенство любых систем утверждений (характерная черта постмодернизма – широкого философского течения последней трети XX в.).

Из принципа пролиферации и гуманизма, понимаемого как “бережное отношение к индивидуальности», ведущее к “плюрализму теорий и метафизических воззрений» [3] ,  Фейерабенд выводит равенство всех мировоззрений[4] вообще и в частности рационально-научного, иррационально-магического (мифологического) и религиозного.

Из этого для него следует вывод о необходимости отделения рационально-научного мировоззрения, подобно религиозному, от государства, что означает прекращение обучения наукам в школе. Ибо наука, как показывает критика постпозитивистов и его собственная, не имеет дела с объективной истиной и потому подобна религии.

Поэтому нет оснований выделять ее по отношению к религиям и мифологическим традициям, включая в школьную программу[5]. Для Фейерабенда все это (современная наука, античная мифология, магия, религия) лишь разные “исторические феномены” [Фейерабенд, с. 139, 141, 179–185, 456–457], разные формы упорядочения мира [6].

Наука гораздо ближе к мифу, чем готова допустить философия науки. Это одна из многих форм мышления, разработанных людьми, и не обязательно самая лучшая” [Фейерабенд, с. 450].

Такимобразом, из тезиса о несоизмеримости и принципа пролиферации Фейерабенд выводит типичный анархистский (и постмодернистский) тезис о том, что каждый делает  что хочет[7], и эти «хотения» равны. Но по этой логике в данный список равных надо включать и каннибалов, и фашистов, и сторонников человеческих жертвоприношений.

По этой логике надо предоставить ребенку выбор родного языка до того, как начать обучать языку.

Этот абсурдный для нормального современного сознания результат является следствием отбрасывания общественного характера человеческой жизни, того, что отдельные люди и группы включены в более широкие общности, что накладывает на их свободу существенные ограничения.

Куновская модель как раз и учитывает это обстоятельство и позволяет рассматривать не только внутринаучные революции, но и сравнение упоминаемых Фейерабендом традиций, причем с учетом тезиса о несоизмеримости.

Кстати, свободная дискуссия, ради обеспечения которой Фейерабенд предлагает изъять науку из школьного образования, логически невозможна в силу провозглашаемого им же тезиса о несоизмеримости (если это невозможно для разных теорий внутри естественной науки, то тем более невозможно для разных традиций мышления).

Что же мы получим, если попробуем применить подход Т.Куна к заявленному Фейерабендом равенству науки и мифа, науки и религии?

С точки зрения куновской модели, “исторические феномены” науки и мифа представляют собой разные сообщества со своими парадигмами. В свое время эти сообщества не соприкасались и жили своей “нормальной” жизнью.

Так, для охотников и собирателей, наверное, магическая картина мира, мир, наполненный духами, мог быть вполне адекватен их образу жизни. Но история последних столетий делает человечество все более взаимосвязанным.

Это приводит к необходимости включать в свою жизнь мир техники и связанной с ней естественной науки (или изолироваться, если удается выпасть из этого мирового процесса).

Столкновение мифологических сообществ с технологическими выводит первые из спокойного «нормального» в кризисное состояние, в них возникает конкуренция парадигм и сообществ. Развитие техники, порожденное научно-технической революцией XX в., способствует тому, что сообщество сторонников научно-технической парадигмы растет, а сообщество сторонников магической и мифологической парадигмы убывает.

Хорошо это или плохо? Это другой вопрос. С точки зрения Мартина Хайдеггера (1889–1976), развитие техники опасно и может погубить цивилизацию. С начала XX века это рассматривается как серьезная проблема (см. гл. 9). Хиросима и Чернобыль показали другие опасности научно-технического развития. Но изгнание науки из школ и уравнивание в правах с античным мифом не является решением этой проблемы.

Фейерабенд выступает против вытеснения наукой[8] практик парапсихологии[9] (известной у нас как экстрасенсорика) и астрологии, ссылаясь на успешность близкой им по духу восточной медицины.

К этому же семейству практик можно добавить широко культивирующиеся на Западе постфрейдистские психологические практики, особенно с выходом в коллективное бессознательное (обзор их содержится в [Гроф, гл. 3]).

Содержащийся в принципе пролиферации Фейерабенда призыв «держать глаза открытыми и не ограничивать себя заранее» и культивировать в культуре разнообразие вполне здрав. Но из него не следует, что надо некритически верить всему, что говорят, и что степень обоснованности, скажем, утверждений физики и астрологии равны.

Что касается различия между наукой и религией, то здесь просматривается несколько иная линия, чем в различии между наукой и мифом. Христианская религия, столкнувшись со сферой политической власти еще в Древнем Риме, изначально приняла принцип разделения “Богу – богово, кесарю – кесарево”.

Тот же принцип был применен в Новое время по отношению к науке и технике: за религией осталась душа (внутренний мир человека), а в плане упорядочения мира природы (внешнего мира) первенство было отдано естественной науке, соответствующие же части Писания были переосмыслены как иносказания[10].

По тому же пути пошла приводимая Фейерабендом в качестве примера Япония, для которой европейская наука и техника были типичным историческим вызовом, на который надо было найти ответ, чтобы выжить.

Наука и техника сегодня составляют некую общепризнанную данность (среду) в глобальном масштабе, но не благодаря «пропагандистским и рекламным акциям» и не «потому, что «научный рационализм выше всех альтернативных традиций» объективно (в рамках постпозитивизма нет места для подобного утверждения).

Ситуация здесь, следуя постпозитивистской логике Куна, аналогична спору между, скажем, теорией относительности Эйнштейна и эфирными теориями. Сообщество в XX в. выбрало теорию Эйнштейна. Сторонники альтернативных теорий находятся в абсолютном меньшинстве, но живы. Возможно, в XXI в.

что-то из их идей будет востребовано, но никаких оснований, скажем, давать на государственном уровне равный ресурс всем идеям, нет. Ресурс общества ограничен. Можно обсуждать минусы такой системы распределения ресурса, но нельзя брать в качестве альтернативы анархистский принцип.

Но Фейерабенд не признавал модели Куна. Он критиковал ее, исходя из принципов пролиферации и контриндукции. Фейерабенд полагал, что Кун ошибочно принял за два этапа две тенденции: стремление к устойчивости и стремление к пролиферации, которые сосуществуют одновременно. Особенно яро он выступал против куновской модели нормальной науки (см.

его работу “Утешение для специалиста” в [Фейерабенд]): как и положено анархисту, он призывал к перманентной революции в науке. Однако, анализ структуры и истории физики (см. гл. 7 и 8) подтверждает модель Куна, а не Фейерабенда – деление на «нормальную» науку и «революцию» справедливо, хотя «нормальная» наука и не сводится к решению головоломок (см.

гл. 8) – предмет критики Фейерабенда (хотя, например, в открытии структуры ДНК работа типа решения головоломки составляла существенную часть). Таким образом фейерабендовская  критика Куна неадекватна.

Что же касается критики предшествовавшего позитивизма с позиций антикумулятивизма и тезиса о несоизмеримости теорий, он оказывается в одной компании с Куном.

В целом Фейерабенд, ярко представил ряд проблем, хотя и в гипертрофированном виде, и способствовал активизации работы постпозитивистской мысли в различных направлениях. Это видный представитель постпозитивизма.

Критика Фейерабенда расшатывает привычные представления во многом в том же направлении, что и критика Куна. Но если Кун затем строит позитивную модель развития науки то Фейерабенд не ставил себе целью создание новой концепции.

«Всегда следует помнить о том, – говорил он, — что… мои риторические упражнения не выражают никаких «глубоких убеждений». Они лишь показывают, как легко рациональным образом водить людей за нос.

Анархист подобен секретному агенту, который играет в разумные игры для того, чтобы подорвать авторитет самого разума (Истины, Честности, Справедливости и т.п.)» [Фейерабенд, с. 164–165].

Позиция Фейерабенда напоминает позицию древнегреческих софистов. Последние указали на проблемы, которые затем решались Сократом, Платоном и Аристотелем.

Мне представляется, что проблемы, высвеченные Фейерабендом, во многом были решены концепцией Куна, суть которой составляет система названных четырех взаимосвязанных понятий.

В этом смысле куновскую концепцию (критическая часть которой, во многом совпадающая с критикой Фейерабенда, легла в основание постмодернизма) можно отнести к «постпостмодернизму», т.е. к позитивным концепциям, учитывающим проблемы, поставленные постмодернистами.

[1] Совместимость теорий T1 и T2 предполагает, что в Т1 нет предложения, которое противоречило бы предложению из Т2.

[2] Фейерабенд утверждает, что «существует не два отдельных акта: один – появление феномена, другой – выражение его с помощью подходящего высказывания, – а лишь один: произнесение в определенной ситуации наблюдения высказывания… «камень падает по прямой линии»». «Источник и влияние умственных операций» он называет «естественными интерпретациями»[2]» [Фейерабенд, с. 204–205]. Их можно рассматривать как форму «теоретической нагруженности» опытных данных, о которой говорят все постпозитивисты.

[3] «Для объективного познания необходимо разнообразие мнений. И метод, поощряющий такое разнообразие, является единственным, совместимым с гуманистической позицией» [Фейерабенд, с.185, 166, 178].

[4] «Свободное общество есть общество, в котором всем традициям предоставлены равные права и одинаковый доступ к центрам власти» [Фейерабенд, с. 517].

[5] “Научное образование (как оно осуществляется в наших школах) несовместимо с позицией гуманизма… Поскольку принятие или непринятие той или иной идеологии следует предоставлять самому индивиду, постольку отсюда следует, что отделение государства от церкви должно быть дополнено отделением государства от науки – этого наиболее современного, наиболее агрессивного и наиболее догматического религиозного института. Такое отделение – наш единственный шанс достичь того гуманизма, на который мы способны…” [Фейерабенд, с. 150, 450].

[6] Они тоже вводят представление о скрытом (тайном) как источнике яв(лен)ного. Такими источниками являются духи в магии, античные боги в античной мифологии, единый и всемогущий Бог в мировых религиях. В естественнонаучной картине мира эту функцию выполняет естественнонаучный механизм.

[7] «Каждый должен иметь возможность жить так, как ему нравится» [Фейерабенд, с. 510]

[8] Надо отметить, что критикуемый образ науки у него позитивистский и реалистический, отвечающий первой половине XX в., а не постпозитивистский Куна и Лакатоса.

[9] Парапсихология возникает в конце XIX в. как движение представителей естественной науки, пытающихся проверить наличие паранормальных явлений (телепатии, ясновидения и телекинеза), исходя из естественнонаучных критериев.

[10] На Западе христианские религии, по исходной идее (которая не соблюдалась в средние века) связаны с внутренним миром человека, и конкурируют между собой на другом поле, на котором в Новое время был провозглашен принцип плюрализма – сосуществование религиозных сообществ. Это не исключает конкуренции, для описания которой куновская модель может оказаться тоже полезной.

Источник: https://MIPT.ru/education/chair/philosophy/textbooks/uchebnikonline/1_6_6_feyerabend.php

Постпозитивизм – четвертый этап развития позитивизма(Т.Кун, С.Тулмин, К.Поппер, П.Фейерабенд, И. Лакатос и др.)

КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ П. ФЕЙЕРАБЕНДА.: Пол Фейерабенд (р. 1924) - один из представителей постпозитивистской
Постпозитивисты согласны со своими предшественниками неопозитивистами, прежде всего в стремлении четко уяснить себе и другим содержание научного знания.

Вместе с тем постпозитивисты достаточно резко отличаются от неопозитивистов:1) постпозитивисты проводят анализ истории науки (логическая реконструкция истории науки), возникает стремление найти универсум — основу человеческого разума через историю науки;2) ставится вопрос — каковы главные факторы развития науки: внешние или внутренние?3) проводится анализ динамики, а не статики науки.

Если неопозитивисты ставили вопрос о том, как провести грань между философией и наукой, то постпозитивистов интересует вопрос реального движения науки, какие факторы влияют на науку. Наиболее яркие представители постпозитивизма – Карл Поппер, Томас Кун, Пол Фейерабенд, Имре Лакатос. Карл Поппер (1902-1994 гг.

) — основной представитель постпозитивизма, утверждал: «Я похоронил неопозитивизм». Основными понятиями его концепции научного знания являются следующие:- проблема демаркации,- принцип фальсификации,- принцип фаллибилизма,- теория «трех миров». Проблема демаркации — одна из основных задач философии, заключающаяся в отделении научного знания и ненаучного.

Методом демаркации, по Попперу, является принцип фальсификации. Принцип фальсификации — принцип, предложенный Поппером в качестве демаркации науки от «метафизики», ненаука как альтернатива принципу верификации, выдвинутому неопозитивизмом. Этот принцип требует принципиальной опровержимости (фальсифицируемости) любого утверждения, относимого к науке.

Принцип фаллибилизма — утверждает, что любое научное знание носит лишь гипотетический характер и подвержено ошибкам. Рост научного знания, по Попперу, состоит в выдвижении смелых гипотез и осуществлении их решительных опровержений. Теория «трех миров» — теория философской концепции К.

Поппера, утверждающая существование первого мира — мира объектов, второго мира — мира субъектов и третьего мира — мира объективного знания, который порожден первым и вторым мирами, но существует независимо от них. Анализ роста и развития знания в этом независимом третьем мире и есть, по Попперу, предмет философии науки.

Концепцию Имре Лакатоса (1922-1974 гг.) можно охарактеризовать с помощью следующих основных понятий:- научно-исследовательская программа,- «жесткое ядро» исследовательской программы,- «защитный пояс» гипотез,- гипотеза ad hoc,- положительная и негативная эвристики.

Методология Лакатоса рассматривает рост «зрелой» (развитой) науки как смену ряда связанных исследовательских программ. Важными структурными элементами исследовательской программы являются ее «жесткое ядро» и «защитный пояс» гипотез. Научно-исследовательская программа имеет свое «твердое ядро».

Имре Лакатос обратил внимание на то, что обычно ученый имеет дело не с одной, а с целым семейством теорий, образующих научно-исследовательскую программу. Для концепции Томаса Куна (1922-1996 гг.

), в основном разработанной им в книге «Структура научных революций», характерны следующие основные понятия:- парадигма,- дисциплинарная матрица,- нормальная наука,- задачи-головоломки.- несоизмеримость парадигм. Научное сообщество на стадии научных революций создает научный образец (парадигму).

Парадигма — это совокупность убеждений, ценностей, технических средств, принятых научным сообществом и обеспечивающих научную традицию. У Куна наука понимается столь широко, что впору утверждать о выходе за пределы всякого позитивизма. Позитивизм, по определению, борется за чистоту науки.

Кун же фактически имеет в виду всю совокупность ценностей и убеждений научного сообщества. Период господства той или иной парадигмы Кун обозначает понятием «нормальная наука». Этот период заканчивается, когда парадигма «взрывается» изнутри под давлением «аномалий» (проблем, неразрешимых в ее рамках).

Наступает кризис, или революционный период, когда создаются новые парадигмы, оспаривающие первенство друг у друга. Кризис разрешается победой одной из них, что знаменует начало нового «нормального» периода, и весь процесс повторяется заново. Основу концепции Пола Фейерабенда (1924-1994 гг.

), названной им «эпистемологическим анархизмом», составляет принцип пролиферации (размножения) теорий, утверждающий, что ученые должны стремиться создавать теории, несовместимые с существующими и признанными теориями. Этот принцип был выдвинут Фейерабендом на основе разработанного Поппером и Лакатосом положения о том, что при столкновении научной теории с некоторым фактом для ее опровержения необходима еще одна теория (придающая факту значение опровергающего свидетельства). Создание альтернативных теорий, по утверждению Фейерабенда, способствует их взаимной критике и ускоряет развитие науки. Принцип пролиферации призван обосновывать у Фейерабенда плюрализм в методологии научного познания.

Многообразие концепций философии науки, разработанных в рамках постпозитивизма, вызвало много новых проблем. Результатом этого стало осознание безнадежности создания общепризнанной теории, описывающей строение и развитие науки. Данное обстоятельство повлияло на завершение очередного этапа в философии позитивизма — постпозитивизма.

Главной своей задачей неопозитивизм считает анализ логических и математических конструкций, лежащих в основе построения научного знания. Здесь разрабатываются фундаментальные принципы, на основе которых, по мнению неопозитивистов, и развивается наука. Это:

принцип верификации (необходимость сравнения положений науки с данными простого опыта),

принцип конвенционализма (в основе принятия аналитических положений в научной теории лежат произвольные соглашения (конвенции) ученых, выбор подобных положений определяется их ясностью, полезностью, простотой и т.д.),

-принцип физикализма (все предложения в эмпирических науках, в конечном счете, должны допускать сведение к предложениям физики, поскольку все экспериментальные науки имеют общий базис – физику).

Аналитическая философия во главу угла ставит изучение языка (стихию языка), центральными проблемами здесь становятся понимание, смысл, коммуникация.

Поскольку философия не дает нового знания, то её задача – осуществление анализа языковых и логических выражений, которые постоянно вводят в заблуждение исследователей. Начиная с работ Д.

Мура, неопозитивизм сближается с аналитической философией и переходит от анализа математических и логических структур к исследованию функционирования обыденного языка.

Аналитическая философия и постпозитивизм в своих рамках сформировали интересную и плодотворную философию науки[1]. Здесь приоритетным для исследования становится разработка анализа и динамики научного знания.Утверждается, что развитие науки есть процесс смены связанных между собой теорий, который обусловлен самими правилами исследования.

Революции в науке, согласно идеям Куна, являются сменой господствующей парадигмы (общей научной картины мира), происходящей вследствие «взрыва» изнутри старой парадигмы. Основным критерием научности теории новая философия считает принцип её проверяемости (верифицируемость) и опровержимости (фальсифицируемость).

Дата добавления: 2017-03-29; просмотров: 1370; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/9-8673.html

Концепция П.Фейерабенда

КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ П. ФЕЙЕРАБЕНДА.: Пол Фейерабенд (р. 1924) - один из представителей постпозитивистской

Постпозитивистская философия науки (П. Фейерабенд, С. Тулмин).

Основу концепции П.Фейерабенда, названной им «эпистемологическим анархизмом», составляет Принцип Пролиферации (размножения) ТЕОРИЙ, утверждающий, что ученые должны стремиться создавать теории, несовместимые с существующими и признанными теориями.

Этот принцип был выдвинут Фейерабендом на основе разработанного Поппером и Лакатосом положения о том, что при столкновении научной теории с некоторым фактом для ее опровержения необходима еще одна теория (придающая факту значение опровергающего свидетельства).

Создание альтернативных теорий, по Фейерабенду, способствует их взаимной критике и ускоряет развитие науки. Принцип пролиферации призван обосновывать у Фейерабенда плюрализм в методологии научного познания.

Плюрализм В Методологии Науки — принцип методологии Фейерабенда, являющийся следствием принципа пролиферации теорий. Соединение у Фейерабенда плюрализма с тезисом о несоизмеримости теорий в итоге порождает анархизм, суть которого состоит в том, что каждый ученый может изобретать и разрабатывать свои собственные теории, не обращая внимания на противоречия и критику.

По Фейерабенду, деятельность ученого не подчинена никаким рациональным нормам, поэтому развитие науки иррационально, и наука ничем не отличается от мифа и религии, представляя собой одну из форм идеологии, поэтому следует освободить общество от «диктата науки», отделить науку от государства и предоставить науке, мифу, магии, религии одинаковые права в общественной жизни.

Концепция С. Тулмина

Концепцию С. Тулмина кратко характеризуют следующие понятия:

В основе научных теорий лежат стандарты рациональности и понимания. Ученый считает понятными те события или явления, которые соответствуют принятым им стандартам. То, что не укладывается в «матрицу понимания», считается аномалией, устранение которой (т.е.

улучшение понимания) выступает как стимул эволюции науки. Рациональность научного знания, по Тулмину, есть соответствие принятым стандартам понимания. Стандарты рациональности меняются с изменением научных теорий непрерывного процесса отбора концептуальных новшеств.

С. Тулмин рассматривает содержание теорий не как логические системы высказываний, а как своеобразные популяции понятий. Согласно Тулмину, основные черты эволюции науки сходны с дарвиновской схемой биологической эволюции.

концептуальных популяций (аналог биологических видов) подвержено изменению, что влечет за собой изменение методов и целей научной деятельности; возникновение концептуальных новшеств балансируется процессом критического отбора (аналог биологической мутации и селекции).

Этот двойственный процесс приводит к заметному изменению лишь при определенных условиях (аналог выживания или вымирания видов в борьбе за существование); сохраняются те концептуальные варианты, которые лучше адаптируются к требованиям интеллектуальной среды.

Многообразие концепций философии науки, разработанных в рамках постпозитивизма, вызвало много новых проблем. Результатом этого стало осознание безнадежности создания общепризнанной теории, описывающей строение и развитие науки. Данное обстоятельство повлияло на завершение очередного этапа в философии позитивизма — постпозитивизма.

13. Постструктуралистская «деконструкция» научного знания

(Ж. Деррида)

Постструктурализм — это направление представляют социальныетеоретики и социологии, которые пытались хаотичную сущность социального мира рассматривать как определенный текст, истолковывая его с помощью инструментария, прежде всего, семиотики (наука о знаках и знаковых системах), а также разного рода леворадикальных теорий, применяемых в социальном познании.

В итоге ученые, проявляя воистину незаурядное социологическое воображение, пытались создать новаторские теоретическо-методологические подходы, которые позволяют углублять наши представления о характере новых социальных тенденций, о том, в каких направлениях идет развитие человеческой цивилизации.

Жак Деррида (Derrida) – французский социальный теоретик, родился в 1930 году. Преподавал в ведущих университетах Франции – Сорбоне, ВысшейНормальной школе, Высшей школе социальных исследований.

Ж. Деррида был одним из учеников Фуко, что и предопределило постструктуралистскую направленность его произведений. В 1966 г. Ученый провозгласил приход эры постструктурализма и написал на эту тему много работ. Ж. Деррида автор порядка сорока книг.

Среди его произведений: «Нечто, относящееся к грамматологии», «Рассеивание», «Монолингвизм другого», «Призраки Маркса», «Хора», «Сила закона» и др.

Ряд его работ переведен на русский язык: «Эссе об имени», «Голос и феномен», «Позиции», «Письмо и различие», «Страсти».

Грамматология: неодетерминистская теория развития Так же как М. Фуко, Деррида использует методологический инструментарий языкознания для интерпретации новых социальных реалий, придавая ему новый, особый смысл. Так, изначально грамматология появилась как лингвистическая дисциплина, изучающая взаимосвязи между письменными знаками и звуками речи.

В постструктурализме Дерридыграмматология – теория, изучающая роль письменности в культуре и истории человеческой цивилизации. При этом в письменном языке видятся не какие-либо законы, а прежде всего, случайности и нестабильности. В разных контекстах слова имеют различные значения.

Более того, сама письменность трактуется вне принудительной каузальности между буквамиалфавита и звуками речи, а как любая программа, определяющая содержание процессов (графема или генетический код, задающий развитие качеств человека, кибернетическое программирование и т.д.).

Тем самым грамматология обретает устремленность к философии и социологии с акцентом на использование эмпирического анализа конкретных письменностей.

Как считает Деррида, именно грамматология, её теоретико-методологический аппарат позволяют показать культурно-пространственную и временную ограниченность логоцентризма западной науки, традиционного детерминизма, обосновывающего универсальность общественных законов.

Ученый полагает, что логоцентризм сдерживал развитие науки, культуры, подавлял интеллектуальные и социальные свободы.

«То, что провозглашается здесь как наука о письменности, грамматология, отнюдь не есть наука в западном смысле этого слова, – пишет ученый, – ведь для начала это вовсе не логоцентризм, без которого западная наука просто не существует.

Либерализация старого мира есть, по сути, создание некоторого нового мира, который уже не будет миром логической нормы, в котором окажутся под вопросом, будут пересмотрены понятия знака, слова, письменности».

Чтобы обосновать отказ от принудительной каузальности, внешней причинности развития современных социальных реалий, Деррида используетметафору о «Смерти Автора», развивая тем самым идеи своего учителя – М.

Фуко о гибели традиционной стабильности, выраженные также метафорически посредством понятия о «Смерти субъекта».

Постулат о смерти Автора, по существу, означает отрицание роли внешней причинности вообще и диктатуры Творца, задающего жесткие параметры социальной жизни, в особенности.

Так, показывая принципиальное отличие современного общества от традиционного, Деррида прибегает к сравнению роли Автора в традиционном и современном театрах. В первом случае текст спектакля представляет нечто «святое, неприкосновенное».

Автор всецело определяет смысл произведения. Режиссеры и артисты являются лишь, используя слова Дерриды, «порабощенными интерпретаторами» пьесы. Публика вообще представляет пассивных наблюдателей. Это –«теологический» театр.

Иное дело в современном театре (читай – обществе). Диктатура Автора закончилась. Никто – ни Бог, ни Автор, ни политические или интеллектуальные авторитеты более не могут задать господствующий вариант прочтения и исполнения пьесы (нашего образа жизни). Автор умирает.

Его роль начинаем исполнять все мы, становясь творцами собственной судьбы.

Анологичное касается структур общества. Нет более ни «объективных законов», ни принудительной каузальности, ни примера, который является образцом. В работе «Страсти» Деррида, заочно полемизируя со сторонниками традиционного детерминизма, в частности, пишет: «Какой пример? Вот этот.

Несомненно, говоря «вот этот», я уже говорю больше и нечто другое, я говорю нечто, что выходит за рамки todeti, данности этого примера. Сам пример в качестве такового выходит за рамки своей единичности в той же степени, что и своей идентичности.

Вот почему примера нет, хотя и существует лишь это; безусловно, я слишком часто на этомнастаивал, приводя различные примеры. Показательность примера, несомненно, никогда не является его образцовостью».

Таким образом, остаются лишь саморефлексирующие структуры, подверженные непредсказуемым случайным флуктуациям. Общественное будущее детерминировано не прошлым, а создается через «вдруг-события» и «соприсутствие» отдельных суверенных индивидов. Однако сказанное не означает тотального отрицания линейного развития с действием традиционной причинности.

Так же как и сторонники синергетики постструктуралисты подобное развитие рассматривают как частный случай. «Суверенность не уклоняется от диалектики», – замечает Деррида.

Тема смерти Автора получила дальнейшее развитие в работах целого ряда социальных теоретиков, в частности, Р. Барта, Ж.-Ф. Лиотара и др., которые занимаются проблемами постмодернизма20.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/20_99_kontseptsiya-pfeyerabenda.html

Постпозитивизм как философия науки ( П. Фейеробенд, М. Полани)

КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ П. ФЕЙЕРАБЕНДА.: Пол Фейерабенд (р. 1924) - один из представителей постпозитивистской

Четвертая форма позитивизма получила название «постпозитивизм» — философия науки. Основные идеи сформулировал Поппер, выдвинувший концепцию критического рационализма. Среди изучаемых проблем есть ложные и истинные. С помощью логики, необходимо доказать, что вопрос истинный, иначе его не следует изучать вообще (отказ от индукции, обращение к дедукции).

Много внимания Поппер уделяет социальным проблемам, яростный противник тоталитарных режимов, изучал проблему насилия. Его последователями являются Лакатос, Кун. Большое значение имеют проведенные ими исследования структуры научных революций, разработка методологии программ исследований, роли традиций в развитии науки, объяснение критериев социального прогресса.

Постпозитивизмом называют множество концепций, которые пришли на смену неопозитивизму. Сторонники различных постпозитивистских концепций во многом не согласны друг с дру­гом, критикуют устаревшие представления неопозитивизма, но сохраняют по отношению к нему преемственность.

Как и неопо­зитивисты, постпозитивисты уделяют основное внимание рациональным методам познания.

          Особенности постпозитивизма: 1. Ослабление внимания проблемы в формальной логике 2.

Активное обращение  к истории науки, концентрация внимания  на динамике развития науки, его противоречиях 3. Отказ от жестких ограничений между империей и теорией, наукой и философией 4.

Анализ социокультурных факторов научной деятельности 5.Замена верификации фальсификацией 6.Признание роли философии.

          Кун написал  книгу структура научных революций и выявил  механизм развития науки, как единства «нормальной науки»  и некумулятивных скачков научной революции. Нормальная наука- это парадигма. Парадигма-это разделение определенным научным сообществом научные достижения. Научные достижения являются  образцом постановки научных проблем и способов их решения.

          Лакатос  ввел понятия научно-исследовательские программы. Наука  по Лакотосу –это поле борьбы, которая ведет  к смене научных программ. В социологии управления смена позитивной программы на культороцентрискую программу.  «Твердое ядро и защитный пояс» Твердое ядро-концепция программы. Защитный пояс призвана защитить твердое ядро от размывания. Отрицательная эвристика.

          Фейерабенд -методологический анархизм, нельзя теории ранжировать  и сравнивать, теории  не соизмеримы. Тезис о кумулятивизме: Наука-есть процесс накопления знаний. Наука- борьба неизмеримых теорий.

          Полани- идеи неявного знания, которые являются предпосылочным знанием  Наука питается  разными типами знаний, но не обыденными. Они являются неявными и предпосылочными.

Концепция теоретического реализма П. Фейерабенда

Пол Фейерабенд (1924-1974) исходил из того, что существует множество равноправных типов знания, и данное обстоятельство способствует росту знания и развитию личности. Считает необходимым создание такой науки, которая будет принимать во внимание историю. Это путь для преодоления схоластичности современной философии науки.

Пролиферациямаксимальное увеличение разнообразия взаимно исключающих гипотез и теорий, как необходимое условие успешного развития науки. Нельзя упрощать науку и ее историю. История науки, и научные идеи, и мышление ее создателей должны рассматриваться как нечто диалектическое – сложное, хаотичное, полное ошибок и разнообразия, а не как однолинейный и однообразный процесс.

Наука, ее история и философия должны развиваться в тесном единстве и взаимодействии. Считает недостаточным абстрактно-рациональный, т.е. неопозитивистский  подход к анализу науки, развитию знания. Ограниченность этого подхода в отрыве науки от культурно-исторического контекста, в котором она пребывает и развивается.

  Чисто рациональная теория развития идей сосредотачивает внимание главным образом на тщательном изучении понятийных структур, включая логические законы и методологические требования, лежащие в их основе, но не занимается исследованием неидеальных сил, общественных движений, т.е. социокультурных детерминант  развития науки..

Ратует за построение новой теории развития идей, которая была бы способна сделать понятными все детали этого развития. А для этого она должна быть свободной от указанных крайностей и исходить из того, что в развитии науки в одни периоды ведущую роль играет концептуальный фактор, в другие – социальный. Вот почему всегда необходимо держать в поле зрения оба этих фактора и их взаимодействие.

Изменение, развитие научного знания есть одновременно и изменение научных методов, методологических директив, которые Фейерабенд не отвергает, но и не ограничивает их только рациональными правилами. Его методологическое кредо «ВСЕ ДОЗВОЛЕНО!» означало, что исследователи могут и должны использовать в своей научной работе любые методы и подходы, которые представляются и заслуживающими внимания.

Резко выступал против неопозитивистского схоластического конформизма с его требованием оставлять все так, как есть. Подчеркивает, что методологические директивы не являются статичными, неизменными, а всегда носят конкретно-исторический характер.

Наука, как сложный, динамический процесс, насыщенный неожиданными и непредсказуемыми изменениями, требует разнообразных действий и отвергает анализ, опирающийся на правила, которые установлены заранее без учета постоянно меняющихся условий истории. Данные истории играют решающую роль в спорах между конкурирующими методологическими концепциями.

И кроме того, эти данные служат той основой, исходя из которой можно наиболее достоверно объяснить эволюцию теории, которую нельзя не учитывать в методологических оценках. Пол Фейерабенд критикует кумулятивизм, согласно которому развитие знания происходит в резуль­тате постепенного накопления знаний. Фейерабенд — ярый сто­ронник тезиса о несоизмеримости теорий.

Теории дедуктивно не связаны друг с другом, для них характерны разные тезисы и по­нятия. Согласно Фейерабенду, плюрализм должен господствовать не только в политике, но и в науке.

Анархизм, считает Фейерабенд, не является слиш­ком привлекательной политической доктриной, однако он слу­жит прекрасным лекарством для философии познания и науки, для тех, кто склонен ограничивать себя одним универсальным методом. Но если нет жестких критериев научности, то естест­венно предположить связь научных фактов с ненаучными. По­следние влияют на науки и обладают самостоятельной ценностью. Наука, философия, религия и даже магия — все уместно, все об­ладает самостоятельной ценностью. Заслуга Фейерабенда состоит в настойчивом отказе от приоб­ретших устойчивые черты идеалов классической науки, наука предстает как процесс размножения теорий, здесь нет единой ли­нии.

Концепция личностного и неявного  знания М. Полани

Личностное знание – термин, введенный в методологию науки американским философом М. Полани и означающий тот объем неявного знания, которым располагает и использует в своей научной деятельности отдельный ученый. Близок по значению к термину «интуиция ученого». Неявное знание – информация, используемая в практической и познавательной (в т.ч.

научной) деятельности, не имеющая четкого дискурсного и операционного оформления. Хранилищем неявного знания является сфера чувственной и интеллектуальной интуиции, а  пользование им сродни искусству и мастерству, которые передаются от учителя к ученику, из рук в руки. Согласно современной философии науки, любая научная теория (в т.ч.

формальная) в существенной степени опирается на специфический для нее пласт неявного знания, являющийся своеобразным проявлением  в науке ее когнитивного бессознательного.

Любой научный текст всегда является частью, элементом более широкой и менее определенной по сравнению с ним когнитивной реальности (ее контекста), а последний —  частью еще более широкой и неопределенной реальности – интертекста.

Источник: https://ifilosofia.ru/voprosy-otvety-po-predmetu-filosofii-nauki/432-postpozitivizm-kak-filosofija-nauki-p-fejerobend-m.html

Концепция науки п. фейерабенда

КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ П. ФЕЙЕРАБЕНДА.: Пол Фейерабенд (р. 1924) - один из представителей постпозитивистской

Пол Фейерабенд (р. 1924) — один из представителей постпозитивистской философии науки, оппонент и друг И. Лакатоса. Концепция науки П. Фейерабенда носит название «методологического анархизма» — по аналогии с анархизмом политическим.

Анархизм понимался П. Фейерабендом прежде всего как свобода от власти каких-либо методологических правил, о чем свидетельствует название его программной работы «Против методологического принуждения».

По П. Фейерабенду, методологических правил, которые не были бы нарушены (причем нарушены с пользой для развития науки), не существует. Хотя методология науки и выглядит правдоподобной и обоснованной, абсолютное большинство крупных научных открытий делается не по ее рекомендациям, а, чаще всего, вопреки.

Правила не обладают какой-либо истинностью.

Их убедительность имеет не эпистемологические (эпистемология — раздел философии, изучающий источники, формы и методы научного познания, условия его истинности, способности человека познавать действительность), а психологические и культурные корни, — правдоподобным нам кажется то, что привычно, а привычно то, что было навязано в процессе прохождения через систему пропаганды существующей традиции. Поэтому руководствоваться правилами в научном исследовании нецелесообразно. Отсюда требование ГІ. Фейерабенда заменить все методологические рекомендации одной — «все дозволено!».

В противовес методологии принуждения П. Фейерабенд формулирует собственные «методологические» установки:

1. Контриндукция. Фейерабенд рекомендует «вводить и обосновывать гипотезы, которые несовместимы с хорошо обоснованными теориями или фактами», т.к.

это работает на расширение научного кругозора: сопоставление альтернативных теорий позволяет лучше оценить каждую из них — со всеми ее достоинствами и недостатками.

С этой же целью ученому стоит сохранять в поле зрения теории, давно утратившие свой авторитет.

2. Пролиферация (неконтролируемое размножение) теорий. Наличие многих конкурирующих теоретических систем гарантирует их постоянное совершенствование, а отсутствие «оппозиции» превращает доминирующую теорию в подобие мифа. Кроме того, размножение теоретических концепций влечет за собой и увеличение фактического материала.

3. Иррациональность обоснования. Цель — уравнять в правах логику обоснования теории и логику открытия. В позитивизме производство нового знания не подлежит никакому нормированию, тогда как на его обоснование накладывается ряд методологических норм и стандартов. Согласно П.

Фейерабенду эта ситуация в корне несправедлива, поскольку каждая новая теория диктует свою собственную (а не стандартно традиционную) процедуру доказательства, в том числе и эмпирического. Специфика теории влечет за собой аналогичную специфику своего эмпирического содержания и наоборот.

4. Принцип несоизмеримости (строгой взаимосвязи логического аппарата теории и решаемых ею проблем и невозможность использовать их отдельно друг от друга или «привить» теоретический аппарат к неродственной ему проблематике) распространяется не только на различные научные теории, но и на сравнение науки с другими типами дискурса — мифом, религией и т. п.

Этические основы науки

Высокая роль и растущее значение науки в жизни современного общества, с одной стороны, а с другой — опасные негативные социальные следствия бездумности, а порой и откровенно преступного использования достижений науки повышают в наши дни требования к нравственным качествам ученых, к этической стороне научной деятельности.

Научно-исследовательская работа требует от ее исполнителей соблюдение ряда принципов поведения в научном сообществе. Эти принципы определяются совокупностью морально-этических ценностей, присущих данному виду творческой деятельности.

Их содержание сложилось исторически и совершенствуется самим научным сообществом в соответствии с условиями современности.

Научная этика — это совокупность установленных и признанных научным сообществом норм поведения, правил морали научных работников, занятых в сфере научно-технологической и научно-педагогической деятельности.

Основная идея этики науки была выражена ещё Аристотелем — «Платон мне друг, но истина дороже». С XIX века научная деятельность стала профессиональной.

В нормах научной этики находят свое воплощение, во-первых, общечеловеческие моральные требования и запреты, такие, например, как «не укради», «не лги», приспособленные к особенностям научной деятельности.

Как нечто подобное краже оценивается в науке плагиат, когда человек выдает научные идеи, результаты, полученные кем-либо другим, за свои; ложью считается преднамеренное искажение (фальсификация) данных эксперимента.

Во-вторых, этические нормы наукислужат для утверждения и защиты специфических, характерных именно для науки ценностей. Американский социолог Р.К. Мертон предложил четыре основополагающих ценности.

Первая – универсализм: убеждение в том, что изучаемые наукой природные явления повсюду протекают одинаково и что истинность научных утверждений должна оцениваться независимо от возраста, пола, расы, авторитета, титулов и званий тех, кто их формулирует. Результаты маститого ученого должны подвергаться не менее строгой проверке и критике, чем результаты его молодого коллеги.

Вторая — общность, смысл которой в том, что научное знание должно свободно становиться общим достоянием. Публикуя результаты исследования, ученый не только утверждает свой приоритет и выносит полученный результат на суд критики, но и делает его открытым для дальнейшего использования всеми коллегами.

Третья — бескорыстность, когда первичным стимулом деятельности ученого является поиск истины, свободный от соображений личной выгоды (обретения славы, получения денежного вознаграждения).

Четвертая — организованный скептицизм: каждый ученый несет ответственность за оценку доброкачественности того, что сделано его коллегами, и за то, чтобы сама оценка стала достоянием гласности.

При этом ученый, опиравшийся в своей работе на неверные данные, заимствованные из работ его коллег, не освобождается от ответственности, коль скоро он сам не проверил точность используемых данных. Из этого требования следует, что в науке нельзя слепо доверяться авторитету предшественников, сколь бы высоким он ни был.

В научной деятельности равно необходимы как уважение к тому, что сделали предшественники, так и критическое отношение к их результатам.

Можно выделить следующие обобщенные этические принципы научной деятельности, которые признаются большинством ученых:

· самоценность истины;

· ориентированность на новизну научного знания;

· свобода научного творчества;

· открытость научных результатов;

· исходный критицизм.

Принцип самоценности истины подразумевает ориентацию исследователя и научной деятельности на поиск объективного знания, а не на личные, групповые, корпоративные или национальные интересы. Истина и только истина — основная ценность деятельности в сфере науки.

Новизна научного знания. Наука существует, только развиваясь, а развивается она непрерывным приращением и обновлением знания. Необходимость получения новых фактов и создания новых гипотез обуславливает обязательную информированность исследователя о ранее полученных в этой области науки знаниях.

Свобода научного творчества — идеальный, но не всегда реализуемый принцип научной деятельности. Для науки нет и не должно быть запретных тем, и определение предмета исследований есть выбор самого ученого. Любой результат должен быть внимательно проанализирован и оценен научным сообществом.

Всеобщность или открытость научных достижений. На результаты фундаментальных научных исследований не существует права интеллектуальной собственности, ибо они принадлежат всему человечеству. Автор и никто другой не может запретить использовать научные результаты или требовать какой-либо компенсации за их использование, кроме ссылки на авторство.

Исходный критицизм. Принцип, который подразумевает открытость для сомнений по поводу любых результатов научной деятельности, как своих собственных, так и публикуемых другими учеными.

Таким образом, в науке взаимоотношения и действия каждого из них подчиняются определенной системе этических норм, определяющих, что допустимо, что поощряется, а что считается непозволительным и неприемлемым для ученого в различных ситуациях. Эти нормы возникают и развиваются в ходе развития самой науки, являясь результатом своего рода «исторического отбора», который сохраняет только то, что необходимо науке и обществу на каждом этапе истории.

20 вопрос.

Разработка философии герменевтики как одного из направлений современной европейской философии была начата итальянским историком права Эмилио Бетти (1890–1970), а затем продолжена немецким философом Хансом Георгом Гадамером (1900–2002) в его работах «Герменевтический манифест» (1954), «Общая теория понимания» (1955), «Истина и метод» (1960).

Гадамер реконструирует учение своих предшественников и создает философию понимания. В его определении это способ освоения мира человеком, в котором наряду с теоретическим знанием существенную роль играет непосредственное переживание («опыт жизни»), состоящий из различных форм практики (опыт истории), формы эстетического переживания, («опыт искусства»).

Хранилищем опыта являются язык, искусство. Источниками опыта служат образование, предания, культурные традиции, осмысливаемые индивидом в обществе. Герменевтический опыт в учении Гадамера носит незавершенный характер, что, как он считает, является эпистемологической проблемой общества.

При этом существенна роль самопонимания субъекта и его совпадение с интерпретацией, истолкованием своей экзистенции. Главный смысл понимания чужого текста философ видит в «перемещении в чужую субъективность». Поистине: понять другого невозможно, не ощутив себя на его месте! Гадамер в книге «Истина и метод.

Основные черты философии герменевтики» продолжает метафизические традиции Платона и Декарта, отстаивает идею о том, что главным носителем понимания традиций является язык.

Основой герменевтики Гадамер считал так называемую понимающую психологию как способ непосредственного постижения целостности душевно-духовной жизни.

Основную проблему герменевтики он сформулировал следующим образом: «Как может индивидуальность сделать предметом общезначимого объективного познания чувственно данное проявление чужой индивидуальной жизни?» Анализируя «чистое» сознание, Гадамер выделяет несознаваемый фон интенциональных актов, отводя герменевтике роль учения о бытии в традициях гегелевской диалектики.

Он приходит к убеждению, что слишком тесная связь бытия со своим прошлым является помехой для исторического понимания подлинной сущности и ценности. Согласно Гадамеру, основу исторического познания всегда составляет предварительное понимание, заданное традицией, в рамках которой происходят жизнь и мышление.

Предпонимание доступно исправлению, корректировке, но освободиться от него полностью невозможно. Безпредпосылочное мышление Гадамер рассматривал как фикцию, не учитывающую историчность человеческого опыта. Носителем понимания является язык, языковое понимание, раскрытое в трудах В. Гумбольдта.

Сознание – «нетематический горизонт» – дает некоторое предварительное знание о предмете, составляющее содержание «жизненного мира», лежащего в основе возможного взаимопонимания индивидов.

По мнению философа, при любом исследовании далекой от нас культуры необходимо прежде всего реконструировать «жизненный мир» культуры, в соотнесении с которым мы можем понять смысл отдельных ее памятников.

О бытии культуры вещают произведения поэтов – знатоков языка.

Основными понятиями философии Гадамера являются «практика», «жизнь», «слово», «диалог». Герменевтический опыт, т.е. перемещение в чужую жизнь, основан на стремлении понять «другого». В основе геменевтического опыта лежит предание, отраженное в фольклоре; опыт жизни, включающий прожитые события в поколениях, хранящиеся в народной памяти, в легендах, искусстве, культуре, в словоупотреблении.

Искусство, считает Гадамер, способно дать философии жизни новый импульс. Культурные традиции способствуют самоосмыслению и интеграции личности в обществе, постулируя ее генетическую укорененность. Так совершается герменевтический круг, устанавливая связь поколений и их преемственность; отмечается эпистемологическая незавершенность герменевтического опыта (перемещения в чужую субъективность).

Гадамер пишет: «Опытный человек предстает перед нами как принципиально адогматический человек, который именно потому, что он столь многое испытал и на опыте столь многому научился, обладает особой способностью приобретать новый опыт и учиться на этом опыте. Диалектика опыта получает свое итоговое завершение на каком-то итоговом знании, но в той открытости для опыта, которая возникает благодаря самому опыту»[16] .

Главное, что обретается в опыте, – готовность к обновлению, изменению, к встрече с «иным», которое становится «своим». Опыт переживаний, ошибок, страданий, разбитых надежд приводит к осознанию своих границ и одновременно к открытости конечного человеческого существа в свете всеобщего, универсального.

Открытость опыта, знание того, что можно ошибиться, приводят к поискам истины через личностное постижение на основе собственного опыта. Но опыт – не только нравственное испытание, он испытывает «на прочность» наши умения. Опыт практичен. Он усмиряет фантазии, привязывает разум к действительности.

На пути познания можно придти к истинному знанию и заставить природу служить себе.

Процесс понимания Гадамер делит на составные части. Он выделяет предпонимание, которое вырастает из обращенности к делу в виде предмнения, предрассуждения, предрассудка. В предпонимании замешана традиция: мы всегда находимся внутри предания, считает философ. Человек в восприятии текста позволяет ему «говорить». Если человек хочет понять текст, то он должен его «выслушать».

Герменевтик вторгается в субъективность человека. Понимание не есть перенесение в чуждую субъективность. Оно выступает в качестве расширения своего горизонта и обозрения иного «нечто» в правильных пропорциях.

У Гадамера вещи не заговаривают лишь потому, что они не обладают умением говорить. В своем молчании, однако, они определяют строй языка, той среды, в которой человек живет. Вещь сохраняет себя в слове.

Мышление есть экспликация слова.

Много внимания Гадамер уделяет пониманию прекрасного, которое для него есть Благо. Прекрасное в самом себе несет ясность и блеск, это способ явления благого, сущего, данного в открытом виде, в соразмерности и симметрии. Прекрасное – это венец понимания, его полнота.

Теоретическое наследие Гадамера противоречиво. В его книге «Истина и метод» отразилась цель жизни философа. В ней заявлено описание двух проблем – истины и метода.

По этому поводу критики иронизировали: правильное название книги должно быть не «Истина и метод», а «Истина, но не метод».

В одном из писем своему критику Гадамер писал: «В сущности, я не предлагаю никакого метода, а описываю то, что есть»[17] .

В. А. Канке, исследовавший теоретическое наследие Гадамера, справедливо отмечает: «…За годы, прошедшие после выхода в свет „Истины и метода“, в полной мере выделена их историчность. Это существенно сблизило понимание естественных и гуманитарных наук. Противопоставление герменевтики естественным наукам потеряло былую остроту»

Источник: https://cyberpedia.su/15x581e.html

Scicenter1
Добавить комментарий