Конкретность понятия: Принципиальную важностьимеет настаивание Гегеля на том, что «понятие»

Понятие «государство Гегеля»

Конкретность понятия: Принципиальную важностьимеет настаивание Гегеля на том, что «понятие»

(Биджиева Н. М.) («История государства и права», 2007, N 20)

ПОНЯТИЕ «ГОСУДАРСТВО ГЕГЕЛЯ»

Н. М. БИДЖИЕВА

Биджиева Н. М., преподаватель Волгоградского филиала Российского гуманитарного университета, аспирант Волгоградской академии МВД России.

Государство, как писал Гегель, есть божественная идея, как она существует на земле. Таким образом, оно есть, скорее, определяемый предмет всемирной истории, в котором свобода получает свою объективность и существует, наслаждаясь своей объективностью.

Гегель характеризовал государство также как результат развития семьи и гражданского общества, подчеркивая вместе с тем, что по отношению к ним государство должно рассматриваться как их поделенное основание: «Сама идея государства раскалывает себя на эти два момента» . ——————————— Гегель Г. В.Ф.

Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 261, 262.

Гегель пояснил: «…действительная Идея, дух… сам себя делит на две идеализированные сферы своей конечности, чтобы, пройдя через их идеализированные сферы своей, своего понятия на семью и гражданское общество, как на сферы своей конечности, пройдя через их идеальность, стать для себя бесконечным духом» . ——————————— Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 273.

К идеалистическому пониманию государства Гегель относит еще и теистическую риторику: «Существование государства — это шествие Бога в мире»; «государство есть божественная воля как наличный дух, развертывающийся в действительный образ и действительную организацию некоего мира»; «мы должны поэтому почитать государство как некое земнобожественное существо» . Главный интерес представляет, конечно, не эта риторика, а реальное содержание гегелевской концепции государства. ——————————— Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 268, 280, 290.

Определяя государства как «действительность нравственной идеи» и «действительность субстанционной воли», которая «мыслит и знает себя и выполняет то, что она знает и, поскольку она это знает, выступает тем самым для себя разумным», Гегель разрабатывал свою концепцию государства в противовес реакционно-реставраторскому государствоведению, концентрированным и наиболее ярким выражением которого являлся многотомный труд «Восстановление науки о государстве» (1816 — 1834), созданный сторонником исторической школы права Карлом Людвигом фон Галлером (1768 — 1854). Рассматривая концепции Руссо, Гегель считал его заслугой то, что при философском рассмотрении государства Руссо принял принцип его как волю, усмотрев ограниченность руссоизма в понимании этой воли лишь как «единичной воли» и сведений всеобщей воли к совокупности единичных воль. Такая точка зрения говорит об объединении единичных людей в государство, которое рассматривается как «договор, который, следовательно, имеет своим основанием их произвол, мнение и добровольное, определенно выраженное согласие», откуда последовали «абсолютный авторитет и величие» государства, которое есть «в себе и для себя божество божественное». В «руссоистской» концепции государство оценивается и как идеологическая программа разрушения феодально-абсолютистского строя, и как создание новой социально-государственной структуры, призванной быть «царством разума». Гегель, с одной стороны, восхищается «идеалистической» грандиозностью замысла, а с другой — категорически осуждает реальные деяния, вдохновленные им. Обращая внимание на «первое со времени существования человеческого рода поразительное зрелище — ниспровержение всего существующего для того, чтобы создать строй великого существующего государства совсем сначала и из мысли», из одного лишь «разумного», вместе с тем Гегель заявляет, что, поскольку это социальное преобразование направлялось «рассудочными абстракциями», лишенными «идеи» и подлинной «разумности», постольку «они привели к ужаснейшим и вопиющим событиям» . ——————————— Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 264 — 265.

Воззрение Галлера на государство Гегель квалифицирует как «фанатизм, слабомыслие и лицемерие добрых намерений», состоявших в желании отвергнуть теорию и практику руссоизма. Гегель утверждает, что «господин фон Галлер бросился в противоположную крайность, которая представляет собой полнейшее отсутствие мысли».

Резкое неприятие в Галлере у Гегеля вызвало то, что он «вдался в ожесточенную ненависть ко всем законам, всякому законодательству, ко всем формально и юридически определенным правам», т. е. выступал против восстановления правопорядка, противостоящего феодально-абсолютистскому произволу, где главный принцип Галлера гласит, что «более сильный господствует и всегда будет господствовать».

В этом принципе Гегель увидел полный отказ от разумного, справедливого и нравственного понимания государства, а возмутило его стремление Галлера представить данный принцип феодального насилия как «вечное неизменное Божие установление».

Гегель в концепции теистической риторики о государстве в значительной мере объясняет необходимость лишить реакционных теоретиков возможности притязать единственных ревнителей христианского благочестия.

Им подчеркивалась «божественность» государства и его законов, которая должна была обеспечить независимость их понимания от собственно религиозных заповедей, а Галлера обвинял в том, что у него «слово Божие подменяется абсурдом», поскольку он не принимает «божественности того обстоятельства, что обязанности государства и права граждан определяются законом» . ——————————— Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 266, 267, 269.

Не ограничился Гегель и тем, что поместил свою концепцию в теистические одежды, беря в расчет тот факт, что христианская религия на протяжении многих веков эффективно использовалась для идеологического обоснования феодально-абсолютистского государства.

Он ясно и обстоятельно обосновал автономность и даже высшую значимость философского понимания государства по сравнению с религиозным взглядом на него.

Гегель называл источником опасной путаницы утверждения современников-реакционеров, будто «наука о государстве» исчерпывается положением «религия есть основа государства» и будто «в одном уже благочестии» имеется «все нужное для того, чтобы в природе законов и государственных учреждений произносить над ними приговор и указывать, какими они, разумеется, признаются непогрешимыми и безапелляционными», и возмущался тем, что из-за того, что эти «намерения и утверждения имеют в своей основе религию, нельзя против них возражать ни указанием на их поверхность, ни указанием на их противоречие праву». Гегель полагал, что, солидаризируясь с выводами просветительского религиоведения, если все начинает определяться в обществе благочестием, то «возникает религиозный фанатизм», устанавливающий разумное «государственное устройство и законный порядок как стеснительные ограничения» согласно принципу «будьте благочестивы, и тогда можете делать, что вам угодно, — вы можете отдаваться собственному произволу, собственной страсти, а других, претерпевающих благодаря этому несправедливости, вы можете отдавать к собственному произволу, собственной страсти, а других, претерпевающих благодаря этому несправедливость, вы можете отсылать к утешениям и упованиям религии или, что еще хуже, можете отвергнуть и осудить, как иррелигиозных». Исторический опыт давал Гегелю основания для заключения, что «Церковь, действующая подобно государству и налагающая кары, вырождается в тираническую религию», отсюда следует вывод, что «религия как таковая не должна… править». Гегель считал, что устранение теократии, клерикализма и обеспечение независимости государственной власти от Церкви — одно из великих благ Нового времени, когда благодаря развитию общества произошло «внедрение разума в реальность» цивилизованного человечества, которое «приобрело действительность и сознание разумного существования, государственных учреждений и законов» . ——————————— Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 278, 282, 281, 291.

Он говорил о необходимости для государства поддерживать религию как «интегрирующий момент в отношении глубочайших глубин умонастроения» и потому требовать от всех своих граждан, чтобы они входили в религиозные общины, и не в какую-то конкретно, а в общину, выбранную самими гражданами, дабы подчеркнуть свободу выбора вероисповедания.

Гегель также сосредоточил внимание на обосновании положения о государстве как высшей социально-духовной ценности, которая уже сама по себе имеет «божественное» значение.

Позиция Гегеля состояла в том, что в прошлом, в эпоху варварства, «все высшее, духовное сосредоточивалось в Церкви, а государство было лишь светским правлением, служившим орудием насилия, произвола и страстей», в Новом времени «развитие Идеи показало, как истину, что дух в качестве свободного и разумного сам по себе нравствен и что подлинная Идея есть действительная разумность, а последняя-то и существует, как государство». В данном контексте Гегель рассуждает на тему, где первостепенное значение имело утверждение, что «религия есть отношения к абсолютизму» лишь «в форме чувства, представления, веры», поскольку она не может выступать с поучениями по отношению к современному государству, которое является средоточием более высокого, подлинно разумного постижения «абсолюта». Напоминая о том, что всякое свободомыслие, которое находило прибежище в светском обществе, Гегель обращал особое внимание на то, что «как знание имеет свое место пребывания лишь в государстве, так наука имеет также свое пребывание в нем, а не в Церкви». По Гегелю, уважение к государству лучше всего обеспечивается «с помощью философского усмотрения его сущности». Философия же, по Гегелю, разъясняет, что «лишь для бездуховного размышления государство только конечно», а, по сути, оно «обладает животворящей душой», и в этом смысле бесконечное «божественно». Гегелевские суждения религиозной веры и авторитета «о нравственности, праве, законах, учреждениях» основаны только на субъективном убеждении, и потому государство с присущим ему объективным знанием имеет право пренебрегать этими суждениями и руководствоваться своей разумностью . ——————————— См.: Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 6. М.-Л., 1929 — 1958. С. 282, 286, 290 — 291.

Существенным аспектом противостояния реакционному государствоведению начала XIX в. считают антиклерикальную и антитеологическую направленность гегелевской философии.

Гегель имел возможность подвергнуть это государствоведение (вместе с его мировоззренческим обоснованием) публичной критике потому, что Галлер в своем реакционном рвении подверг нападкам новейшее прусское законодательство, усмотрев в нем проявления недопустимого либерализма.

Гегель выступал в защиту этого законодательства, отстаивал и философски обосновывал прогрессивные реформы, осуществленные в Пруссии в период 1807 — 1815 гг.

Гегель выступает с осуждением галлеровского «восстановления науки о государстве» и постоянно подчеркивает превосходство над ними современного общественно-политического строя тех стран, в которых без того настолько изменилось, что государство, по его мнению, нельзя назвать феодально-абсолютистским (исчезло крепостничество, преодолена феодальная раздробленность, развилось гражданское общество, установился правопорядок). Гегель под государством понимал подлинную «действительность нравственной идеи», это «новое государство», существенно отличное от феодальных монархий средневекового типа . ——————————— См.: Кузнецов В. Н. Немецкая классическая философия: Учебник. 2-е изд., испр. и доп. М.: Высш. шк., 2003.

Внутренний строй

Гегель, рассматривая государство, его внутренний строй, отношения с другими государствами и роль во всемирной истории, характеризует внутренний строй государства на основе развития государства Пруссии. Однако при всей приближенности характеристики Гегеля к прусскому государственному строю 20-х годов XIX в.

данная характеристика представляла собой социально-политический идеал Гегеля. Он представлял данный внутренний строй как идеал, полностью воплощенный в прусском государстве. Реальность такого государства не могла не представляться в крайне идеализированном виде для самого Гегеля.

Гегель, несомненно, давал повод для отождествления рисуемого им идеала с названной реальностью, но сам он не проводил такого отождествления. Он брал за основу Пруссию, но не в реальном, а в идеальном состоянии. Причем параллели между Пруссией его и Пруссией реальной сам Гегель не проводит.

За основу внутреннего строя Гегель берет обещание дальнейших прогрессивных реформ, данное своим поданным Фридрихом-Вильгельмом III и которые он так и не выполнил. Данный внутренний строй представлял собой социально-политический идеал Гегеля.

Заявляя, что разумность «состоит вообще во взаимопроникающем единстве всеобщности и единичности», Гегель указывал, что разумность внутреннего строя государства (оно «есть в себе и для себя разумное») выражается в «единстве объективной свободы, т. е. всеобщей субстанциальной воли, и субъективной свободы как индивидуального знания и ищущей своих особенных целей воли».

Такого рода единство существовало, по Гегелю, отнюдь не всегда, и его не было ни в древневосточных, ни в античных, ни в средневековых внутренних государственных строях, — только «сущность нового государства состоит в том, что всеобщее связано с полной свободой особенности и с благоденствием индивидуумов».

Гегель был убежден, что, когда внутренний государственный строй прочен и государство не находится в состоянии смертельно опасной для него войны с другими государствами, внутренний строй государства должен представлять собой максимально возможную свободу и индивидам, и семьям, и гражданскому обществу в их «субъективной» деятельности.

Представляемый внутренний строй государством «всеобщее» должен, конечно, «деятельно осуществляться, но вместе с тем субъективность… должна развиваться цельно и живо». В чем, по Гегелю, выражается «расчленение» внутреннего строя, так это в необходимости для полной реализации идеи как органической целостности. Заметим, что при характеристике гражданского общества Гегель подчеркивал право индивидов по своей воле выбирать род трудовой активности для себя . ——————————— См.: Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 263, 264, 271, 273 — 274.

Примечательно, что свобода «субъективности» рассматривалась Гегелем не абстрактно и в ее связи с практическими жизненными интересами индивидов, причем признавалось право на их удовлетворение и на достигаемое в результате этого счастье.

«Конкретность свободы» современного внутреннего строя государства Гегель видел в том, что «личная единичность и ее особенные интересы получают свое полное развитие, пользуются признанием своего права самого по себе (в системе семьи и в гражданском обществе)».

На свой лад, в специфичных для своей философии терминах, Гегель разрабатывал проблему гармонического сочетания частных и общих интересов, поставленную Гельвецием в качестве важнейшей цели разумно устроенного общества.

Указывая, что «особенные» интересы «частью переходят через себя самих в интерес всеобщего, частью сознательно и добровольно признают его… именно как свой субстанциальный дух и действуют для него как для своей окончательной цели», Гегель отмечал, что «не всеобщее не имеет силы и не выполняется без особенного интереса, знания и воли, не индивидуумы не живут исключительно лишь для особенного интереса в качестве частных лиц, а их воля вместе с тем действует во всеобщем и для всеобщего». Источником «необычайной силы и глубины современного государства» Гегель считал именно то, что «оно дает принципу субъективности сполна развиться в самостоятельную крайность личной особенности и вместе с тем возвращает его обратно в субстанциальное единство». Прямо-таки «по-гельвециевски» звучат слова Гегеля о том, что «поистине особый интерес не должен быть отстранен и тем паче не должен быть подавлен, а должен быть приведен в согласие со всеобщим»; причем это согласование не может быть результатом принуждения со стороны государства, а «индивидуум должен при исполнении им своей обязанности каким-то образом находить свой собственный интерес, свое удовлетворение или пользу, и из его положения в государстве должно возникнуть для него некое право, благодаря которому всеобщее дело становится его собственным, особенным делом». Заботой о необходимости удовлетворить жизненно важные частные интересы граждан продиктовано положение Гегеля о том, что «индивидуум, являющийся подданным по своим обязанностям, находит в качестве гражданина в их исполнении защиту своей личности и своей собственности, внимание к его особенному благу и удовлетворение его субстанциальной сущности, гордое сознание, что он член этого целого, и в этом исполнении обязанностей, как работы на пользу государству, последнее находит основу своего существования и прочности». Все эти положения Гегеля, аналогичные воззрениям французских просветителей, были по своей сути антифеодальными и вообще не признавали правомерности государственного принуждения для исполнения общественно полезной деятельности: вся она, за исключением воинской обязанности, должна производиться только на основе личной заинтересованности граждан, удовлетворения их «особенных» интересов. Соглашаясь с тезисом, что «целью государства является счастье граждан», Гегель указывал, что «если им не хорошо, если их субъективная цель не удовлетворена, если они не находят, что опосредствованием этого удовлетворения является государство как таковое, то последнее стоит на слабых ногах» . ——————————— Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.-Л., 1929 — 1958. С. 270, 272, 273, 275.

Гегель с достаточной ясностью давал понять, что нарисованная им картина гармонии «всеобщего» и «особенного» интересов далеко не реализована, поскольку он в связи с ней постоянно говорит о том, что должно быть для соответствия государства своему понятию.

Следует заметить, что самые высокие «этатистские» оценки Гегеля относятся именно к этому государству.

Этому социальному идеалу Гегеля не соответствовали, однако, ни признание правомерности поляризации богатства и нищеты в гражданском (буржуазном) обществе, ни последующее философское обоснование характерных для Пруссии феодальных структур в политике (и экономике) и органически связанной с ними монархической власти.

Структура власти

Гегелевское понимание социально-политической реальности выражено при рассмотрении им внутреннего государственного устройства, называемого также политическим государством.

«Строй разумен, — заявлял Гегель, — поскольку государство различает и определяет внутри себя свою деятельность согласно природе понятия», что толкуется как необходимость триадического расчленения на органически взаимосвязанные власти: княжескую, правительственную и законодательную. Свою триаду власти Гегель противопоставлял выдвинутой в XVIII в.

либеральной концепции разделения властей (законодательной, исполнительной и судебной), которая сыграла немаловажную роль в идеологической подготовке Великой французской революции, хотя наиболее радикальные вдохновители и деятели последней не принимали этой концепции.

Гегель усматривал в ней «ложное определение абсолютной самостоятельности властей» и «одностороннее понимание их взаимного отношения как чего-то отрицательного, как взаимного ограничения».

По Гегелю, самостоятельность исполнительной и законодательной властей «или непосредственно начинает собою разрушение государства», или ведет к борьбе, «кончающейся тем, что одна власть подчиняет себе другую».

Для Гегеля было неприемлемо как революционное ниспровержение монархического правления в результате сплочения народных масс вокруг законодательного органа, состоящего из выбранных ими представителей, так и деспотическое устранение расчлененности власти. Можно сказать, что сугубо либеральное толкование разделения властей в значительной степени импонировало Гегелю, заявлявшему, что «в своем истинном смысле» оно «справедливо могло бы рассматриваться как гарантия публичной свободы» и что «принцип разделения властей содержит в себе существенный момент различия, реальной разумности».

——————————————————————

Источник: http://center-bereg.ru/l2904.html

Георг Гегель — Учение о понятии

Конкретность понятия: Принципиальную важностьимеет настаивание Гегеля на том, что «понятие»
Здесь можно скачать бесплатно «Георг Гегель — Учение о понятии» в формате 2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Философия, издательство Иностранный паблик5ce9f1c1-5e7e-11e4-8e76-0025905a069a.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На В ТвиттереВ InstagramВ ОдноклассникахМы

Описание и краткое содержание «Учение о понятии» читать бесплатно онлайн.

«Учение о понятии» – произведение Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (Georg Wilhelm Friedrich Hegel, 1770 – 1831) – немецкого философа, одного из создателей немецкой классической философии, последовательного теоретика философии романтизма.

По убеждению Гегеля, обедненное субъективное понятие в ходе развития становится объективным. Субъект перетекает в объект, и этот процесс помогает достичь высшей формы человеческого знания. Жестким логическим путем Гегель выводит необходимость объединения личностных убеждений в общественные идеи.

Георг Гегель развил мощную философскую систему панлогизма, в которой движущая сила самосовершенствования – чистый, или абсолютный разум. Он выступает идеальной субстанцией. Превратить ее в абсолютный дух, по мнению Гегеля – задача мирового развития. Идеи великого немецкого философа воплотились в его трудах «Учение о бытии», «Учение о сущности», «Наука логики».

Георг Гегель

УЧЕНИЕ О ПОНЯТИИ

Эта часть логики, содержащая учение о понятии и третью часть целого, издается под особым названием: «Система субъективной логики» для удобства тех друзей этой науки, которые привыкли питать более интереса к рассматриваемым здесь в объеме обычно так называемой логики материям, чем к более широким предметам логики, изложенным в первых двух частях. Для этих предыдущих частей я мог бы просить снисхождения справедливых судей вследствие малого числа предшествующих работ, которые могли бы дать мне опору, материалы и путеводную нить для движения вперед. Относительно настоящей части мне приходится скорее просить снисхождения по противоположному основанию; ибо для логики понятия имеется налицо вполне готовый и упроченный, можно сказать, окостеневший материал, и задача состоит в том, чтобы привести его в движение и вновь возжечь свет понятия в этом мертвом материале. Если есть свои затруднения – построить в пустынной местности новый город, то тем более представляется препятствий другого рода к тому, чтобы перестроить по новому плану город старый, прочно построенный, содержимый в постоянном владении и с давнишним населением; при этом требуется, между прочим, решимость не делать никакого употребления из многого ценного в существующих запасах.

Главным же образом самое величие предмета должно служить к извинению несовершенства в исполнении этой задачи. Ибо какой предмет возвышеннее для познания, чем сама истина? Между тем невозможно устранить сомнение в том, не требует ли извинения именно этот предмет, если припомнить смысл вопроса, заданного Пилатом: что есть истина? как говорит поэт:

…с миною притворною, близоруко, но с улыбкою осуждающею серьезное дело.

Этот вопрос не заключает ли в себе того смысла, который может представляться некоторым моментом вежливости и напоминания о том, что цель познания истины заведомо оставлена, давно брошена, и что недостижимость истины есть нечто общепризнанное философами и логиками по профессии? Но если вопрос религии о ценности вещей, намерений и поступков, который по своему содержанию имеет тот же смысл, вновь завоевывает себе в наше время все более и более прав, то, конечно, и философия должна надеяться на то, что уже не будет найдено странным, если она снова прежде всего в своей непосредственной области будет настаивать на своей истинной цели и после того, как она спустилась до уровня прочих наук по своему роду и способу и по беспритязательности на истину, вновь начнет стремиться подняться до этой цели. Извиняться в этой попытке нет, собственно, основания, но относительно ее исполнения я позволю себе упомянуть, что мои служебные занятия и другие личные обстоятельства допускали возможность лишь рассеянного занятия такою наукой, которая требует ненарушимого и нераздельного напряжения сил, и которая заслуживает его.

Нюрнберг, 21-го июля 1816.

В чем состоит природа понятия, – это также мало возможно указать непосредственно, как мало можно установить непосредственно понятие какого-либо другого предмета.

Правда, может показаться, что для установления понятия какого-либо предмета уже предполагается логика, и что поэтому последняя уже не может сама основываться на каких-либо предположениях, ниже быть чем-либо производным, подобно тому, как в геометрии логические предложения, какими они являются в приложении к величинам, и как они употребляются в этой науке, предпосылаются ей в форме аксиом, невыведенных и невыводимых определений познания. Но если смотреть на понятие не только, как на субъективное предположение, а как на абсолютную основу, то оно может быть таковою лишь поскольку оно сделало себя основою. Правда, отвлеченно-непосредственное есть первое; но как это отвлеченное, оно есть скорее опосредованное, для которого, таким образом, если оно должно быть понято в своей истине, должна быть отыскана его основа. Хотя последняя должна быть, поэтому, чем-либо непосредственным, но таким, которое делает себя непосредственным через снятие опосредованного.

Понятие с этой точки зрения должно быть рассматриваемо, как третье к бытию и сущности, к непосредственному и рефлексии.

Бытие и сущность суть тем самым моменты его становления; понятие же есть их основа и истина, как тожество, в которое они перешли, и в котором они содержатся.

Они содержатся в нем, так как оно есть их результат, но уже не как бытие и сущность; это определение они имеют лишь постольку, поскольку они еще не перешли в это их единство.

Объективная логика, рассматривающая бытие и сущность, составляет, поэтому, собственно генетическое изложение понятия. Ближе к нему субстанция, уже как реальная сущность или сущность, поскольку она соединилась с бытием и вступила в действительность.

Поэтому, понятие имеет в субстанции свое непосредственное предположение, она есть то в себе, что понятие есть, как проявившееся. Диалектическое движение субстанции через причинность и взаимодействие есть поэтому непосредственный генезис понятия, через который изображается становление последнего.

Но его становление, как и становление вообще, имеет то значение, что оно есть рефлексия того, что переходит в его основание, и что то, что ближайшим образом кажется другим, в которое переходит первое, составляет истину этого первого.

Таким образом, понятие есть истина субстанции, и так как определенный способ отношения субстанции есть необходимость, то свобода оказывается истиною необходимости и способом отношения понятия.

Собственное необходимое дальнейшее определение субстанции есть положение того, что есть в себе и для себя; понятие же есть то абсолютное единство бытия и рефлексии, которое есть бытие в себе и для себя лишь через то, что оно есть равным образом рефлексия и положение, и что его положение есть бытие в себе и для себя.

Этот отвлеченный результат выясняется через изложение его конкретного генезиса; он содержит в себе природу понятия; но он должен предшествовать рассмотрению последнего. Главные моменты этого изложения (которые во второй книге объективной логики были рассмотрены подробно) должны быть, поэтому, вкратце здесь сопоставлены.

Субстанция есть абсолютное, сущее в себе и для себя действительное: в себе, как простое тожество возможности и действительности, абсолютная, содержащая внутри себя всю действительность и возможность сущность; для себя – это тожество, как абсолютная сила или просто относящаяся к себе отрицательность. Движение субстанциальности, положенное через эти моменты, состоит в том, что:

1. в субстанции, как абсолютной силе или относящейся к себе отрицательности, различается некоторое отношение, в котором они (моменты) суть лишь простые моменты, как субстанции или как первоначальные предположения.

Их определенное отношение есть отношение пассивной субстанции, – первоначальности простого бытия в себе, которое, лишенное силы, есть не полагающее само себя, а лишь первоначальное положение; и активной субстанции – относящейся к себе отрицательности, которая, как таковая, положила себя, как другое, и относится к этому другому. Это другое и есть именно пассивная субстанция, которая предположила себя, как условие, в первоначальности ее силы. Это предположение должно быть понимаемо так, что движение самой субстанции ближайшим образом совершается под формою одного из моментов ее понятия, бытия в себе, что определенность одной из соотносящихся субстанций есть определенность самого этого отношения.

2. Второй момент есть бытие для себя или состоит в том, что сила полагает себя, как относящаяся к самой себе отрицательность, чем самым она вновь снимает предположенное. Активная субстанция есть причина; она действует, т. е.

она есть теперь положение, как ранее была предположением, того, что силе дана также видимость силы, положению – также видимость положения.

То, что в предположении было первоначальным, в причинности через отношение к другому становится тем, что оно есть в себе; причина производит действие и именно в некоторой другой субстанции; поэтому она есть теперь сила в отношении к некоторому другому; поэтому она является, как причина, но есть таковая лишь через это явление. К пассивной субстанции присоединяется действие, вследствие которого она является теперь также, как положение, но лишь в нем есть пассивная субстанция.

Источник: https://www.libfox.ru/647168-georg-gegel-uchenie-o-ponyatii.html

ЛОГИКА. УЧЕНИЕ О ПОНЯТИИ

Конкретность понятия: Принципиальную важностьимеет настаивание Гегеля на том, что «понятие»

Точка зрения понятия утверждается Гегелем как точка зрения абсолютного идеализма. Понятие толкуется им как принцип всякой жизни и потому признается всецело конкретным. В сфере бытия наблюдается переход в другое; в сфере сущности имеется видимость в другом, т.е.

происходит диалектический процесс рефлексирования. Движение понятия, напротив, есть развитие (развертывание), посредством которого постигается то, что изначально уже заключено в этом-понятии. В этом смысле абсолютное есть понятие, ибо оно объемлет все, но — в свернутом виде.

Гегель решительно возражает против позаимствованного из практического опыта представления о том, что предметное бытие предшествует образованию понятий, соединяющих то общее, что есть в предметах.

Занимая позицию абсолютного идеализма, он убежден, что понятие неправомерно рассматривать как нечто возникшее, ибо оно есть та свободная творческая деятельность, которая не нуждается в каком-то внешнем материале для своей реализации, а заключает в самой себе во вневременной форме всю полноту всякого содержания. Всякое бытие есть его продукт, чем и оправдывается, по Гегелю, библейская формула о творении мира Богом из ничего. В природе, как отмечает Гегель, ступени понятия соответствует органическая жизнь, где, например, зародыш растения содержит в себе все растение, но только в возможности, идеальным образом.

Триадическая структура учения о понятии включает следующие разделы: субъективное понятие (тезис); объект (антитезис); идея (синтезис).

В свою очередь, учение о субъективном понятии охватывает круг проблем традиционной формальной логики (понятие, суждение, умозаключение). При этом Гегель вновь и вновь подчеркивает, что формы понятия суть живой дух действительности.

Признавая, что в области логики у него было немало предшественников, Гегель видит свою задачу в придании имеющемуся здесь материалу подвижности, гибкости, текучести.

Понятие Гегель считает единством общего, особенного и единичного, приписывая моменту общего творческое начало. Всеобщее понятие существует самостоятельно и производит из себя, через само различение, особенные и единичные понятия. Суждение есть понятие в его особенности, выражаемое абстрактной формулой «единичное есть всеобщее», или «субъект есть предикат».

В данном отношении все вещи суть суждения: вещь есть единичное, имеющее в себе всеобщность, или внутреннюю природу. Понятие есть истинно первое,-и вещи суть то, что они есть, благодаря деятельности присущего им и открывающегося в них понятия.

Предложенная Гегелем классификация суждений связана со ступенями бытия, сущности и понятия, где вторая ступень сама двойственна. Получаются, таким образом, четыре вида суждений:

  • 1) качественные, или суждения наличного бытия;
  • 2) рефлективные;
  • 3) суждения необходимости;
  • 4) суждения понятия.

Отметим здесь, что рефлективные суждения содержат такой предикат, который связан с другим суждением, уточняющим или раскрывающим его значение. В целом же существует отчетливая связь между указанными ступенями суждений и этапами восхождения человеческого познания от единичного к всеобщему.

Анализ Гегелем различных типов умозаключения сопровождается указанием, что все вещи суть умозаключения, ибо в них связаны единичное, особенное и всеобщее.

Таким образом, достигнутая в умозаключении реализация понятия знаменует переход от субъективного понятия к объекту.

Обоснование этого перехода у Гегеля трудно признать убедительным; оно сводится скорее к чисто словесным ухищрениям великого мастера диалектических рассуждений.

Три ступени развертывания объекта — механизм, химизм, телеология. При их рассмотрении Гегель неоднократно обращается к естественнонаучным материалам, критикуя при этом «механизм» как поверхностный способ рассмотрения, бедный содержанием даже в применении к природе и совершенно непригодный по отношению к духовному миру.

Химические процессы толкуются как более высокие и сложные, в сравнении с механическими. Ступень телеологии Гегель рассматривает Как характерную для живой природы внутреннюю целесообразность, обнаруживающуюся уже в органических потребностях и влечениях.

Само живое существо понимается как цель, поскольку оно носит в себе свое предназначение.

Цель реализуется через средство. Предмет, воплощающий некоторую данную цель, может также служить средством и для достижения какой-то другой цели. В средстве цель обретает определенную прочность: орудие деятельности сохраняется и тогда, когда работа уже сделана.

В создаваемых и используемых орудиях человек обладает властью над внешней природой, хотя по своим целям он скорее подчинен ей.

Понятие как внутренняя цель, воплощаясь в объекте, становится идеей. Идея есть абсолютное единство понятия и объективности. Гегель подчеркивает, что идея не есть нечто далекое и потустороннее; наоборот, она присутствует здесь — в вещах и в сознании. Бытие и сущность — это лишь Моменты идеи.

Идея есть процесс, и как таковая она проходит в своем развитии три ступени: жизнь, или идея в форме непосредственности; познание как форма опосредованности или различности идеи, поскольку здесь идея через субъекта осознает себя; абсолютная идея как последняя ступень логического процесса, на которой объединяются теоретическая и практическая деятельность субъекта, а вместе с тем соединяются также идея жизни и идея познания. Абсолютная идея — это чистая форма понятия, созерцающая свое содержание, которое совпадает с ней самой. В качестве такой формы она есть лишь метод построения этого содержания.

Истинным содержанием абсолютной идеи выступает, по Гегелю, вся система категорий, выстроенная на основе диалектического метода, где каждая из ступеней есть некоторая грань абсолюта; но последний не исчерпывается ни одной из них и поэтому заставляет себя двигаться дальше, восходя от свернутого состояния («в себе») к развитому целому. Метод построения системы категорий полностью совпадает у Гегеля с содержанием этой системы. Философия, по Гегелю, есть высшая и подлинная наука, и наука эта завершается тем, что понятие постигает себя как чистую идею, для которой сама же она есть ее собственный предмет.

Достигнув полноты своего содержания, идея, как утверждает Гегель, свободно отпускает себя в природу. Что это означает, понять непросто. Во всяком случае природа представляется как инобытие идеи, что и является яркой манифестацией мировоззренческой позиции абсолютного идеализма

Правила определения понятий в логике

Правило соразмерности требует, чтобы объем определяемого понятия был равен объему определяющего (А=Вс, или Dfd =Dfn):

Иначе говоря, эти понятия должны находиться в отношении равнообъемности. Например, определение «Рецидивист — лицо, совершившее умышленное преступление после судимости за ранее совершенное умышленное преступление» является соразмерным.

Если же «рецидивист» определяется как лицо, совершившее умышленное преступление, то правило соразмерности будет нарушено: объем определяющего понятия («лицо, совершившее умышленное преступление») шире объема определяемого понятия («рецидивист»).

Такое нарушение правила соразмерности называется ошибкой слишком широкого определения (А < Вс).

Правило будет нарушено и в том случае, если определяющее понятие окажется по своему объему уже определяемого.

Такая ошибка будет допущена, если, например, рецидивиста определить как лицо, совершившее умышленное преступление после судимости за ранее совершенное умышленное преступление против личности.

В этом примере определяющее понятие не охватывает других видов преступлений, за которые рецидивист мог быть осужден в прошлом.

Такая ошибка называется ошибкой слишком узкого определения (А > Вс).

Page 3

Если при определении мы прибегаем к другому понятию, которое, в свою очередь, определяется при помощи первого, то такое определение содержит в себе круг. Например, вращение определяется как движение вокруг оси, а ось — как прямая, вокруг которой происходит вращение'.

Разновидностью круга в определении является тавтология — ошибочное определение, в котором определяющее понятие повторяет определяемое.

Например, идеалист — человек идеалистических убеждений; неосторожное преступление — это преступление, совершенное по неосторожности. Такие ошибочные определения называют «то же через то же самое». Эти и им подобные определения не раскрывают содержания понятия.

Если мы не знаем, что такое идеалист, то указание на то, что это человек идеалистических убеждений, ничего не прибавит к нашим знаниям.

Определение должно быть ясным

Оно должно указывать на известные признаки, не нуждающиеся в определении и не содержащие двусмысленности.

Если же понятие определяется через другое понятие, признаки которого неизвестны и которое само нуждается в определении, то это ведет к ошибке, называемой определением неизвестного через неизвестное, или определением х через у.

Таково, например, определение «Индетерминизм — это философская концепция, противоположная детерминизму», в котором понятие «детерминизм» само нуждается в определении.

Определение не должно быть отрицательным

Отрицательное определение не раскрывает определяемого понятия. Оно указывает, чем не является предмет, не указывая, чем он является. Таково, например, определение «Сравнение — не доказательство».

Однако на определение отрицательных понятий это правило не распространяется.

«Безбожник — это человек, не признающий существования бога», «Бесхозное имущество — имущество, не имеющее собственника или собственник которого неизвестен» — примеры правильных определений.

Page 4

Логическое деление понятий предполагает соблюдение ряда необходимых правил. понятие суждение определение логика

  • 1. Деление должно быть соразмерным, т.е. общий объем членов деления должен равняться объему делимого родового понятия. Это правило гарантирует от двух возможных ошибок: неполного (с остатком) или обширного (с избытком) деления. Например, деление понятия «право» на государственное, гражданское, административное, уголовное будет неполным (ибо есть еще семейное, сельскохозяйственное и пр. виды), т.е. с остатком; деление же понятия «дерево» на лиственное, хвойное, высокое, низкое, зеленое и т.д. будет широким, с избытком (указанные видовые признаки взяты по разным основаниям, отсюда и избыток членов деления).
  • 2. В каждом акте деления необходимо применять только одно основание, т.е. производить деление родового понятия по видоизменению одного и того же существенного признака. Только переходя к следующей ступени деления на подвиды, следует менять основание деления, пока не будут выявлены самые низшие классы предметов. При нарушении этого правила теряется стройность деления, возникает путаница, как в случае с предыдущим примером с «деревом».
  • 3. Члены деления должны взаимно исключать друг друга. Согласно этому правилу члены деления должны быть соподчиненными понятиями, их объемы не должны перекрещиваться. Например, понятие «литература» может быть разделено на понятия «художественная», «научная», «техническая», «учебная», но если в этот перечень будут включены такие понятия, как «переводная», «новая» («старая»), «дорогая» и т.п., то это будет ошибкой, т.к. указанные объемы будут перекрещиваться (художественная литература может быть переводная, а может быть оригинальная, например, и т.д.).
  • 4. Деление должно быть последовательным, т.е. делимое понятие должно представлять ближайший род для членов деления, а члены деления должны быть непосредственными видами делимого понятия. Нельзя переходить к подвидам, минуя непосредственные видовые понятия. Примером нарушения такого правила будет деление понятия «дома» на кирпичные, панельные, деревянные, многоэтажные, старые, обычные, элитные и т.д. Видовые понятия «кирпичные», «панельные», «деревянные» будут конкретизированы подвидами «многоэтажные», «одноэтажные»; те же, в свою очередь, будут делиться на «старые» или «новые» и т.д.

Понятия1похарактеруотношениймеждуихобъёмами2делятсянасовместимые(когда элементы объёма одного понятия частично или полностью принадлежат объёму другого понятия) и несовместимые (когда ни один элемент объёма одного понятия не принадлежит объёму другого понятия).

Между совместимыми понятиями могут быть отношения: тождества или равнозначности, пересечения или частичного совпадения объёмов, подчинения. Между несовместимыми понятиями — соподчинения, противоположности, противоречия

Для иллюстрации отношений между объёмами понятий применяются круговые схемы (круги Эйлера3). Каждый круг обозначает объём какого-либо понятия, а каждая точка круга — отдельный элемент этого объёма.

1. В отношении равнозначности (рис.1) находятся понятия, в которых мыслится один и тот же предмет. Объёмы этих понятий полностью совпадают. Например:

АсамыйбольшойгородТатарстана,

ВстолицаТатарстана.

Рис. 1

2. В отношении пересечения (рис. 2) находятся понятия, имеющие некоторые общие признаки, т,е, объём одного из них частично входит в объём другого:

Астудент;

Вспортсмен.

Рис. 2

3. В отношении подчинения (рис. 3) находятся понятия, одно из которых полностью входит в объём другого:

Анаселённыйпункт;

Вгород.

Рис. 3

Понятие с бульшим объёмом А называется подчиняющим, понятие с меньшим объёмом В — подчинённым.

Если в отношении подчинения находятся общие понятия, то подчиняющее понятие называется родом, подчинённое — видом.

Отношение «род» — «вид» широко используется в логических операциях, выполняемых над понятиями, — обобщение, ограничение, определение, деление.

4. Два понятия находятся в отношении соподчинения к третьему (рис.4), если они не имеют общих элементов объёма и это третье понятие является подчиняющим для каждого из них:

А — дерево;

В — хвойное дерево;

С — лиственное дерево

Рис.4

5. В отношении противоречия (рис. 5) находятся понятия, одно из которых содержит некоторые признаки, а другое эти же признаки отрицает, не заменяя их другими признаками:

А — чёрный;В — не черный

Рис.5

6. В отношениях противоположности (рис. 6) находятся понятия, одно из которых содержит некоторые признаки отрицает, заменяя их исключающими признаками:

А — чёрный;В — белый.

Рис.6

При изображении отношений более чем двух понятий сначала определяются отношения каждого с каждым, а затем вычерчивается общая схема, отображающая эти отношения. Например, отношения между объёмами понятий А — «студент», В — «волонтёр», С -«спортсмен», D — «студент ЕГПУ» можно изобразить схемой,

  • 1 Понятие — форма мышления, в которой отражаются существенные признаки предмета или класса однородных предметов.
  • 2 Объём понятия — совокупность предметов, которая мыслится в данном понятии.
  • 3 Эйлер Леонард (1707 — 1783) — крупный математик, физик, астроном и логик

Источник: https://vuzlit.ru/1444296/logika_uchenie_ponyatii

Scicenter1
Добавить комментарий