Льюис Мамфорд: техника и развитие человечества: В 1930 г. Л. Мамфорд опубликовал статью (The Drama of the Machines),

Читать онлайн Философия кризиса страница 49. Большая и бесплатная библиотека

Льюис Мамфорд: техника и развитие человечества:  В 1930 г. Л. Мамфорд опубликовал статью (The Drama of the Machines),

У. Ростоу, Д. Белл и другие западные мыслители обратились к концепции «общества всеобщего благоденствия», полагаясь на взлет и «беспредельные» возможности научно-технического прогресса и эффективность научного управления социумом.

Немаловажную роль в построении такого общества должны были сыграть компетентные научно-технические специалисты (эксперты), что вполне согласовывалось с идеей «технократии». Долгое время технократические прогнозы развития общества представлялись достаточно реальными.

Технологический прогресс набирал обороты, постепенно повышались производительность труда и уровень жизни в индустриальных странах.

Однако наряду с материальными, производственными и прочими достижениями, неограничиваемое развитие техники привело к появлению новых проблем.

Как оказалось, комплекс негативных последствий технологического развития весьма широк.

И прежде всего это проблемы, связанные с функционированием системы «человек — общество — природа»: исчерпание природных ресурсов, нарушение экологического равновесия, загрязнение природной среды и т.д. Комплекс последствий

218

«технизации» общества расширился еще и потому, что в XX в. техника, обретая (как это ни парадоксально) некое самостоятельное и, как кажется, неуправляемое существование, начинает проникать во внутреннюю жизнь человека и модифицировать ее. Наряду с экологическими, природоохранными проблемами стали появляться проблемы личностного, социально-психологического и правового характера.

«Технология, — пишет японский философ Т.

Имамичи, — подобно природе, стала нашей новой средой обитания, имеющей свои собственные цели, которые независимы от человеческих, поскольку технология как среда, как бытийственная тональность машинных образований, сама определяет свое направление развития» [265].

Философская и социологическая литература обращается к проблемам психологического воздействия техники, трансформации духовной сферы человека, а также к таким феноменам XX в., как одномерность человеческой личности, всеобщее «омассовление» и т.д.

265 Имамичи Т. Моральный кризис и метатехнические проблемы // Вопросы философии. 1995 № 3. С. 79-80

Отмечается все возрастающая зависимость человека от достижений техники, подавление деятельной активности, обострение морального кризиса, кризиса человеческой нравственности в условиях технологической урбанизации.

Все чаще высказываются опасения о возможности перехода технологического развития в такую фазу, когда развитие превратится в экспансию и станет неуправляемым. На смену восторгам пришли неуверенность и тревога…

Технофобия (от греч. techne — мастерство, ремесло и phobos — страх, боязнь) — понятие, отражающее восприятие человеком отчужденного мира техники как угрозы своему бытию.

В технофобии отразилась боязнь утраты гуманистических идеалов и нравственных нормативов в современном обществе, страх перед подавлением человеческой индивидуальности машинной цивилизацией, опасение, что человек в конце концов превратится лишь в придаток технических устройств.

Она связана также с обнаружением того факта, что техника в широком смысле (целенаправленные, методические действия по схеме) не является абсолютным

219

благом, так как техническое действие никогда не может быть «чистым» в достижении поставленной цели, а всегда имеет негативные побочные эффекты. Существуют также технические устройства (напр.

, ядерные реакторы с их возможными «лучами смерти»), страх перед которыми укоренен в очень глубоких и древних социокультурных стереотипах и потому не поддается искоренению с помощью рациональной аргументации.

[Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 408.]

Все сильнее проявляющиеся негативные последствия внедрения техники в жизнь общества значительно умерили оптимизм и надежды в оценках научно-технического прогресса. К концу 1940-х гг. движение «технократии» постепенно стало терять популярность.

Опасные последствия технического развития становились все более очевидными. Критическая оценка техницистского оптимизма, радужных перспектив теории технократического благоденствия нашла отражение в художественных произведениях современных писателей, в том числе антиутопиях («Прекрасный новый мир» О. Хаксли, «451 градусов по Фаренгейту» Р. Брэдбери, «Утопия 14» К. Воннегута и др.).

Эти произведения можно рассматривать как предостережение человечеству, критику технократического тоталитарного государства, в котором доведенные до совершенства наука и техника подавляют индивидуальность и свободу человека. Согласно О. Шельски, в обществе «технической цивилизации» человек является не только «конструктором мира», но и сам становится объектом конструирования.

Целью знаменитой антиутопии «1984» (1949) Дж. Оруэлла было изображение общества будущего, развитие до абсурда концепции Дж. Бернхейма о революции управляющих, ее социологическая и литературно-художественная критика.

Будущее общество, согласно Оруэллу, это тоталитарный иерархический строй, покоящийся на изощренном физическом и духовном порабощении масс, общество всеобщего страха и ненависти.

Итак, вызвав в 1930 -1940-е гг. прилив социальной активности, вселив надежды на выход из кризисной ситуации, техника постепенно начинает терять свои позиции. В то же время широкое распространение, даже экспансия техники и ее проникно

220

вение в социальную и личную сферу жизни усиливают тенденции «омассовления» современного общества, как это и было предсказано в работах многих мыслителей XX в.

5.3. Критика «технократической концепции» в западной философии

Критическое восприятие последствий технического развития обострило интерес к социально-этическим проблемам современной техники.

Эти проблемы находятся в центре внимания философии техники — самостоятельного направления современной философии, призванного исследовать наиболее общие закономерности развития техники, технологии, инженерной и технической деятельности, проектирования, технических наук, отношения человека и техники, техники и природы, этические, эстетические, глобальные и другие проблемы.

Философия техники появляется в конце XIX в. в Германии как новая форма философской рефлексии техники и научно-технического прогресса. В числе первых ее представителей можно назвать Э. Каппа, Фр. Дессауэра, Э. Чиммера, А. Дюбуа-Реймона и др. [266]

266 См.: Степин B.C., Горохов В.Г. Введение // Ленк X. Размышления о современной технике. М., 1996 С. 8-9.

Анализ философских проблем техники осуществляется сегодня под влиянием двух традиций: философии и методологии науки (анализ технического знания) и философской антропологии (нравственно-этическая и культурологическая проблематика техники, гуманистические и ценностные аспекты техники).

Многие исследователи в области философии техники всерьез обеспокоены такими проблемами, как социальные последствия технического развития, этические проблемы и особенности «технотронной эры», формирование системы ценностей в ин

221

дустриальном и постиндустриальном обществе, техническое образование и т.д. Сегодня эти проблемы затрагивают интересы всего человечества. Причем опасность заключается не только в необратимых изменениях природной среды: прямое следствие этих процессов — изменение самого человека, его сознания, восприятия мира, его ценностных ориентаций и т.д.

Гуманитарная составляющая в современной философии техники представлена такими именами, как Люис Мамфорд, Хосе Ортега-и-Гассет, Мартин Хайдеггер, Жак Эллюль и др.

Льюис Мамфорд: техника и развитие человечества

В 1930 г. Л. Мамфорд опубликовал статью («The Drama of the Machines»), в которой доказывал, что техника должна рассматриваться комплексно, в аспектах «ее психологического, как и практического, происхождения» и оценивать технику следует в эстетических терминах в такой же мере, как и технических [267].

Мамфорд Льюис (1895-1990) — американский социальный философ, историк и архитектор-проектировщик. Многочисленные работы Льюиса Мамфорда посвящены социальным проблемам техники, истории городов и процессам урбанизации, утопической традиции в общественной мысли.

В работах «Техника и цивилизация» (1934), «Искусство и техника» (1952), «Культура городов» (1938), «Положение человека» (1944), «Город в истории» (1961), «Миф машины» (1967-1970) Мамфорд выступает как один из крайних представителей негативного технологического детерминизма.

В 1934 г. выходит книга Мамфорда «Техника и цивилизация» («Technics and Civilization»), в которой дается развернутый анализ широкого круга проблем «механической цивилизации». В этой работе Мамфорд предпринимает попытку дать аналитическую оценку современному социальному и культурному восприятию техники. Если машина является продолжением чело

222

веческих органов, то для Мамфорда это происходит в силу их ограниченности. При этом «…машины возникают как своеобразное отрицание органической и живой природы…» [268].

Через три десятилетия после «Техники и цивилизации» выходит книга «Миф машины» («The Myth of the Machine», в 2-х томах, 1969 и 1970).

В этой работе Мамфорд утверждает, что человек — не «делающее», а «мыслящее» существо, его отличает не делание, а мышление, не орудие, а дух, являющийся основой самой «человечности» человека.

Источник: https://dom-knig.com/read_341394-49

9

Льюис Мамфорд: техника и развитие человечества:  В 1930 г. Л. Мамфорд опубликовал статью (The Drama of the Machines),

Льюис Мамфорд. Социологическое направление в коммуникативистике. Миф машины и социальные риски в обществе.

Льюис Мамфорд: техника и развитие человечества

В 1930 г. Л. Мамфорд опубликовал статью («The Drama of the Machines»), в которой доказывал, что техника должна рассматриваться комплексно, в аспектах «ее психологического, как и практического, происхождения» и оценивать технику следует в эстетических терминах в такой же мере, как и технических [267].

Мамфорд Льюис (1895-1990) — американский социальный философ, историк и архитектор-проектировщик. Многочисленные работы Льюиса Мамфорда посвящены социальным проблемам техники, истории городов и процессам урбанизации, утопической традиции в общественной мысли.

В работах «Техника и цивилизация» (1934), «Искусство и техника» (1952), «Культура городов» (1938), «Положение человека» (1944), «Город в истории» (1961), «Миф машины» (1967-1970) Мамфорд выступает как один из крайних представителей негативного технологического детерминизма.

В 1934 г. выходит книга Мамфорда «Техника и цивилизация» («Technics and Civilization»), в которой дается развернутый анализ широкого круга проблем «механической цивилизации».

В этой работе Мамфорд предпринимает попытку дать аналитическую оценку современному социальному и культурному восприятию техники. Если машина является продолжением человеческих органов, то для Мамфорда это происходит в силу их ограниченности. При этом «…

машины возникают как своеобразное отрицание органической и живой природы…» [268]. Через три десятилетия после «Техники и цивилизации» выходит книга «Миф машины» («The Myth of the Machine», в 2-х томах, 1969 и 1970).

В этой работе Мамфорд утверждает, что человек — не «делающее», а «мыслящее» существо, его отличает не делание, а мышление, не орудие, а дух, являющийся основой самой «человечности» человека.

По Мамфорду, сущность человека — не материальное производство, а открытие и интерпретация, значимость которых вряд ли можно переоценить. «Если бы внезапно исчезли все механические (технические) изобретения последних пяти тысячелетий, это было бы катастрофической потерей для жизни. И все же человек остался бы человеческим существом.

Но если бы у человека была отнята способность интерпретации…

то все, что мы имеем на белом свете, угасло бы и исчезло быстрее, чем в фантазии Просперо, и человек очутился бы в более беспомощном и диком состоянии, чем любое другое животное: он был бы близок к параличу» [269].

Человек есть «прежде всего, само себя созидающее, само себя преодолевающее, само себя проектирующее животное существо» [270].

Философ типологически подходит к анализу феномена техники.

Так, современная техника, по Мамфорду, «образец монотехники или авторитарной техники, которая, базируясь на научной интеллигенции и квалифицированном производстве, ориентирована главным образом на экономическую экспансию, материальное насыщение и военное превосходство» [271]. Корни монотехники восходят к пятитысячелетней древности, когда человек открыл то, что Мамфорд называет «мегамашиной», т.е. строгую иерархическую социальную организацию.

https://www.youtube.com/watch?v=YIZZIyZBck4

Стандартными примерами мегамашин являются крупные армии, объединения работников в группы, такие, как например, те, которые строили египетские пирамиды или Великую Китайскую стену. Мегамашины часто приводят к поразительному увеличению количества материальных благ ценою, однако, ограничения возможностей и сфер человеческой деятельности и стремлений, что ведет к дегуманизации [272].

Еще во введении к своей работе (Прологе) Мамфорд дает оценку состоянию современной научно-технической цивилизации.

«Все мы понимаем, — пишет философ, — что в нашем столетии было засвидетельствовано радикальное преобразование всей среды, окружающей человека, что в значительной степени представляет собой результат воздействия физико-математических наук на технологию.

Этот переход от эмпирической и скованной традициями техники в режим экспериментов открыл невиданные горизонты в таких новых сферах, как ядерная энергия, сверхзвуковые перевозки, искусственный интеллект и мгновенная связь на дальние расстояния.

Еще никогда, если начинать с эпохи пирамид, такие значительные физические изменения не осуществлялись за столь короткий период. Каждое из этих изменений поочередно вызывало трансформации в человеческой личности, а если этот процесс будет продолжаться с неослабевающей скоростью и бесконтрольно, то уже вырисовываются контуры более радикальных преобразований» [273].

Современная эпоха, согласно Мамфорду, — это переход от «первобытного» состояния человека, которое было отмечено изобретением орудий труда и оружия с целью овладения силами природы, к ситуации, когда человек уже не только покоряет природу, но и оказывается способным к отделению от органической среды.

Появление такой «мегатехники» (как называет ее Мамфорд) позволит господствующему меньшинству создать некую единую структуру, предназначенную для автоматической работы.

В результате, вместо того чтобы активно функционировать в качестве самостоятельной личности, человек станет пассивным, бесполезным и машиноуправлемым животным.

Присущие человеку функции (в соответствии с технократическими интерпретациями роли человека) будут либо поглощены машиной, либо строго ограничены и подвергнуты контролю [274].

Цель своей работы Мамфорд видит в опровержении допущений и прогнозов, на которых основана наша приверженность современным формам научно-технического прогресса, рассматриваемого в качестве самоцели. Для того чтобы понять роль, которую играла техника в развитии человека, необходимо вглядеться в глубины исторически сложившейся природы человека.

«Однако в течение нашего столетия, — пишет философ, — взгляд этот был затуманен, поскольку его обусловливала общественная среда, внезапно встретившаяся с изобилием изобретений в области механики, которые смели с лица земли издавна существовавшие процессы и учреждения и изменили традиционные представления о пределе как человеческих, так и технических возможностей» [275].

Анализируя работы Мамфорда, американский философ техники К.

Митчем утверждает, что в целом все его научное творчество является попыткой демифологизации и раскрытия сути мегатехники, с тем чтобы положить начало фундаментальной переориентации духовных установок общества, что в конечном счете должно привести к преобразованию монотехнической цивилизации [276]. «Для спасения самой техники, — писал Мамфорд, — мы должны ставить границы ее бездумной экспансии» [277].

Поэтому развитие техники следует поощрять лишь в том случае, если она способствует усилению того аспекта человеческого бытия, который Мамфорд называет «личным», но не ограничивает и не сужает человеческую жизнь рамками власти и силы.

Как и Дессауер, Мэмфорд в молодости увлекался электроникой. Несмотря на то что он прошел четыре курса колледжа, диплома на степень бакалавра он не защитил, стал заниматься философией как неспециалист, “аутсайдер“.

Однако, в отличие от Дессауера, Мэмфорд избрал гуманитарные науки и стал непримиримым критиком техники в американской традиции “приземленного“ романтизма, начиная от Ралфа Уолдо Эмерсона до Джона Дьюи.

Эта традиция “приземлена“, она связана с нашей жизнью здесь на Земле тем, что соотносится с экологией окружающей среды, с гармонией городской жизни, сохранением девственной природы и положительной чувствительностью к феноменам и формам органической природы.

Эта американская традиция романтична, она утверждает, что материальная природа не может быть основой исчерпывающего объяснения органической деятельности, по крайней мере в ее человеческой форме. Основой человеческих действий является человеческий дух и человеческое вдохновение, направленное на творческую самореализацию.

В 1930 году Мэмфорд опубликовал небольшую статью, в которой доказывал, что машину следует рассматривать в аспекте “ее психологического, как и практического, происхождения“ и оценивать в эстетических терминах в такой же мере, как и в технических.

Эта “заявка“ Мэмфорда привела к тому, что ему предложили вести в Колумбийском университете развернутый курс по теме “Машинный век“. За этим последовала длительная исследовательская командировка в европейские технические музеи и библиотеки.

Результатом командировки была книга “Technics and Civilization“ (Техника и цивилизация, 1934), библиография которой свидетельствует о глубоком знании автором Юра, Чиммера, Веблена и Дессауера.

В этой книге Мэмфорд, используя свою концепцию человеческой природы, впервые дает развернутый анализ широкого круга проблем “механической цивилизации“ и, в процессе анализа, описание классических трудов в области истории техники.

Однако, несмотря на репутацию историка (техники), которую он приобрел после выхода в свет этой книги, научные интересы Мэмфорда вовсе не ограничиваются историей.

В первых двух главах “Техники и цивилизации“ он, наоборот, сначала описывает психологические культурные истоки техники и лишь затем — материальные и практические (efficient) причины техники.

После этого дается широкая картина исторического прогресса машинной техники, разбитая на три “соприкасающиеся и взаимопроникающие фазы“: интуитивной техники, использующей воду и ветер примерно до 1750 г., эмпирической техники угля и железа (от 1750 г. до 1900 г.

), основанной на науке техники электричества, металлических сплавов (с 1900 г. до наших дней). Вместе с тем в заключительной трети своей книги автор предпринимает попытку дать аналитическую оценку современным социальным и культурным реакциям на технику. Мэмфорд говорит в своих выводах:

“Мы рассмотрели ограничения, накладываемые западными европейцами на самих себя для того, чтобы создать машины и рассматривать их как некое тело, пребывающее за пределами его собственной воли.

Мы также рассмотрели ограничения, накладываемые машинами на человека через исторические случайности, которые сопровождают развитие машинной техники.

Мы увидели также, что машины возникают как своеобразное отрицание органической и живой природы, и мы постоянно подчеркивали факты реакции органического и живого на машины“.

Если машина является продолжением человеческих органов, то для Мэмфорда это происходит благодаря их ограниченности. Большинство объемистых работ, написанных Мэмфордом после этой основной для него книги, было раскрытием, развертыванием и комментированием высказанных в ней идей и положений.

Это нашло свое особенно полное отражение в написанном им через три десятилетия после ”Техники и цивилизации” труде “The Myth of the Machine” (в двух томах, 1969 и 1970 гг.).

В этой работе, дающей новые формулировки его основных идей Мэмфорд доказывает, что, хотя человек действительно тесно связан с земной, практической деятельностью, его не следует воспринимать лишь как homo faber, но рассматривать как homo sapiens (соответственно: человек-мастер и человек знающий, понимающий, ”разумный”).

Человек — не ”делающее”, а ”мыслящее” существо, потому его отличает не делание, а мышление, не орудие, а дух, являющийся основой самой ”человечности” человека. Как неоднократно указывает Мэмфорд, и не в одной этой работе, сущность человека — не делание, не материальная созидательность, а открытие и интерпретация. Он пишет:

”То, что мы знаем о мире, мы добыли главным образом с помощью интерпретации, но не с помощью непосредственного опыта и эксперимента, и подлинным средством самой интерпретации является то, что в свою очередь должно быть объяснено.

Речь идет о человеческих органах и физиологических склонностях, о чувствах, любознательности и чувственности человека, о его организованных социальных отношениях и о созданном им средстве передачи (коммуникации) и усовершенствования созданного человеком этого уникального средства интерпретации — о языке”.

Значимость этой герменевтической деятельности вряд ли можно переоценить. Мэмфорд продолжает:

“Если бы внезапно исчезли все механические (технические) изобретения последних пяти тысячелетий, это было бы катастрофической потерей для жизни. И все же человек остался бы человеческим существом.

Но если бы у человека была отнята способность интерпретации…

, то все, что мы имеем на белом свете, угасло бы и исчезло быстрее, чем в фантазии Просперо, и человек очутился бы в более беспомощном и диком состоянии, чем любое другое животное: он был бы близок к параличу“.

 Вновь и вновь рассматривая то, что Мэмфорд называл “техническо-материалистической картиной человечества“, он утверждает, что техники в том узком смысле, в каком она выступает как изготовление орудий и их применение, не была главной движущей силой развития человечества и даже развития самом техники. Все технические достижения человека

“меньше всего имеют своей целью увеличение количества продуктов питания или контроль над природой; они скорее направлены на использование неизмеримых внутренних органических ресурсов человека, на более адекватную реализацию его внеорганических потребностей и стремлений“.

 Создание, например, символической культуры посредством языка “было несравнимо более важным для дальнейшего развития человечества, чем обтесывание целой горы ручных топоров“. Для Мэмфорда человек есть “прежде всего само себя созидающее, само себя проектирующее животное существо“.

На основе такой антропологии Мэмфорд устанавливает различие между основными типами техники: политехникой и монотехникой. Политехника, или биотехника, — это первоначальная форма делания.

В самом начале (в логическом, но в известной мере и в историческом смысле) техника была “в широком плане жизненноориентированной, и в центре ее находились не труд и не энергия“.

Это — тот вид техники, который находится в гармонии с многообразными потребностями и устремлениями жизни функционирует как бы в демократической манере при реализации самых разнообразных человеческих потенций.

В противоположность этому виду, монотехника, или авторитарная техника, “опирается на научную интеллигенцию и квантифицированное производство и ориентирована главным образом на экономическую экспансию, материальное насыщение и военное превосходство“, короче говоря — власть.

Хотя современная техника является образцом монотехники, ее авторитарная форма не связана с промышленной революцией. Ее корни восходят к пятитысячелетней древности, к тому времени, когда человек открыл то, что Мамфорд называет “мегамашиной“, т.е. строгую иерархическую социальную организацию.

Стандартным примероми мегамашин являются крупные армии, объединения работников в группы, такие, как, например, те, которые строили египетские пирамиды или Великую Китайскую стену.

Мегамашины часто приводят к поразительному увеличению количества материальных благ, ценою, однако, ограничения возможностей и сфер человеческой деятельности и стремлений, что ведет к дегуманизации.

Крупная армия может завоевать территорию и расширить власть, но лишь при условии насильственного насаждения среди солдат дисциплины, а это или приводит к разрушению семьи, или строго подчиняет семейную жизнь, театр, поэзию, музыку, искусство в целом милитаристским целям.

Результатам этого оказывается “миф о машине“ или представление о том, что мегатехника неустранима из нашей жизни и в высшей степени благостна. Это миф, а не реальность, ибо мегатехника может быть устранена, ей вполне можно противодействовать, и, в конце концов, она вовсе не благостна.

В целом все научное творчество Мэмфорда является попыткой демифологизации и раскрытия сути мегатехники с тем, чтобы положить начало фундаментальном реориентации духовных установок общества, что, по его мнению, должно привести к преобразованию монотехннческой цивилизации. И, как он сам говорил в одной из ранних работ, “для спасения самой техники мы должны ставить границы ее бездумной экспансии“.

Важной чертой творчества Мэмфорда, однако, является то, что его негативная критика монотехники сопровождается и дополняется позитивными исследованиями искусства и городской жизни, что нашло свое концентрированное выражение в его книге “The City in History“ (Город в истории человечества), получившей Национальную Книжную Премию за 1961 год.

Книга Мэмфорда “Техника и цивилизация“ обозначена им в качестве первой в четырехтомной серии “Обновление жизни“; вторая книга посвящена теме создания техники, смоделированной по образу биологии человека и проблеме “биотехнической экономии“.

В книге “Искусство и техника“, являющейся как бы связующим звеном между “Техникой и цивилизацией“ и “Мифом о машине“, Мэмфорд сопоставляет искусство как символическую форму коммуникации внутренней жизни духа с техникой как средство властного манипулирования внешними объектами.

Мэмфорд, разумеется, не является сторонником простого отвержения техники. Он ставит перед собой цель провести разумное разграничение между двумя видами техники, один из которых находится в гармонии и согласии с человеческой природой, а другой — нет.

Мэмфорд не намерен отрицать Прометеев миф о человеческих существах как о животных, пользующихся орудиями; он стремится лишь дополнить этот миф другим мифическим образом — Орфеем — как “первым наставником и благодетелем человека“. Животное становится человеком

“не потому, что начало пользоваться огнем, а потому, что нашло возможность посредством своих символов выражать содружество и любовь, обогащать свою жизнь живой памятью о прошлом и сознавать импульсы, способствующие дальнейшему развитию, а также расширять и интенсифицировать те аспекты жизни, которые имеют значение и ценность для жизни человека“.

Технику поэтому следует поощрять лишь в том случае, если она способствует усилению того аспекта человеческого бытия, который Мэмфорд называет “личным“, но не ограничивает и не сужает человеческую жизнь рамками власти и силы.

Источник: https://freedocs.xyz/docx-446630089

Scicenter1
Добавить комментарий