Основатели славянофильства А. с. Хомяков и И. в. Киреевский

Читать

Основатели славянофильства А. с. Хомяков и И. в. Киреевский
sh: 1: —format=html: not found

РОССИЯ В СЕРЕДИНЕ ХЕК ВЕКА (1825-1855 гг.)

Авторы тематических статей:

Боровков С. (С. Б.), Браун Е. (Е. Б.), Волков В. (В. В.), Воронин Вс. (Вс. В.), Воронин И. (И. В.), Горский В. (В. Г.), Кумпан П. (П. К), Наумов О. (О. Н.), Никитин Д. (Д. Н.), Перевезенцев С. (С. П.), Петрусенко Н. (Н. П.), Пчелов Е. (Е. П.), Секачев В. (В. С), Секачева Е. (Е. С), Секачева Н. (Н. С), Смолин М. (М. С), Чураков Д. (Д. Ч.)

СоставительМ. Колыванова

ПРЕДИСЛОВИЕ

19 ноября 1825 года скоропостижно скончался император Александр I, а через месяц — 14 декабря, в день присяги новому императору Николаю I, на Сенатской площади Петербурга выступили со своими требованиями декабристы.

Дело кончилось стрельбой из пушек по офицерским и солдатским рядам, стоявшим в каре вокруг памятника Петру Великому. Немало людей погибло, зачинщики были арестованы, началось следствие, а позже — казни и ссылки заговорщиков.

Так пришел в власти новый российский император Николай Павлович — сын Павла I и брат Александра I.

Николай I не готовился занять трон. После смерти бездетного Александра I престол должен был перейти к следующему брату — Константину Павловичу, однако тот категорически отказался от российского трона в пользу Николая Павловича. И Николай возглавил Российский Императорский Дом.

Выступление декабристов произвело на Николая сильнейшее впечатление. Ведь в самый первый момент прихода к власти ему пришлось столкнуться с прямым неповиновением царю.

И противниками его были не бунтующие массы крепостных, а лучшие представители дворянского общества, прославленные русские офицеры.

Николай решил докопаться до истины и узнать, что же заставило этих людей бросить такой демонстративный вызов власти. Император сам допрашивал первых арестованных, пока не был создан специальный Следственный комитет.

Вероятно, боязнь новых покушений на всевластие самодержавия привела к тому, что за 30 лет его правления получили развитие прежде всего строго охранительные, а затем и явно реакционные направления внутренней политики.

Во внешней политике Николай I наибольшее внимание уделял так называемому восточному вопросу — отношениям с Турцией, Персией, положению на Кавказе.

Крымская война обнажила все язвы и беды крепостной России.

В российском обществе не утихало брожение: разгул бюрократии, цензура, подавление инакомыслия особенно возмущали тех, кто за времена Александра I привык к относительной свободе в выражении мнений.

Бремя власти оказалось для Николая I тяжелой ношей. Больше всего его, как человека, воспитанного в офицерском духе, как профессионального военного, удручали поражения в сражениях.

Неудачи в Крымской войне, а особенно сдача Евпатории, осада Севастополя, вызвали у него состояние тяжелой депрессии.

Он не находил себе места, понимая, что после блистательных побед его брата — Александра I — над Наполеоном, он, Николай, не сумел удержать страну на столь высокой планке, и все его усилия оказались тщетными.

Будучи тяжело больным, он в феврале поехал на смотр маршевых батальонов. Недуг усилился, и царь скончался. По официальной версии — от сильнейшей простуды.

Неофициальная версия была другой: не вынеся позора поражений и бессмысленной гибели солдат в Крымской войне, император приказал подать ему яд и фактически покончил жизнь самоубийством.

Так завершилось царствование одиннадцатого императора России.

Середина 19 века — это период бесконечных споров о путях развития России, столкновения мнений западников и славянофилов, насаждения «теории официальной народности».

В то же время именно середина века так богата новыми философскими идеями, достижениями в развитии публицистики, поэзии и прозы, литературной критики, истории, что это наследство долгие десятилетия и даже столетия будет потом питать духовную жизнь страны.

* * *

Данная книга продолжает серию «Россия — путь сквозь века». В ее основе — статьи сотрудников Института всеобщей истории РАН, а также материалы лекций известного русского историка 19 века В.О. Ключевского. (В. К-ский).

ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА НИКОЛАЯ I

За время своего правления Николай I создал десять Секретных комитетов, которые предназначались для обсуждения различных реформ. Один из первых таких кабинетов появился 6 декабря 1826 года.

Император поставил перед ним задачу «обозреть настоящее положение всех частей управления, дабы из сих соображений вывести правила к лучшему их устройству и управлению». В состав комитета вошли члены государственного совета и статские сановники, возглавил его граф В.П. Кочубей.

Одновременно Николай поручил тайному советнику А.Д. Боровкову, бывшему секретарю Особого комитета для следствия о тайных обществах, обобщить все сказанное декабристами во время следствия и подготовить краткий перечень их предложений по переустройству общества.

Некоторые из этих предложений впоследствии получили отражение в документах правительства. В числе проблем, которые постоянно привлекали внимание Николая, было крепостное право. Сам Николай не отважился на его отмену. Но перед смертью он завещал своему преемнику Александру II обязательно это сделать.

Однако в основном Николай Павлович следовал той линии поведения, которая была начертана его предшественником Александром I во второй части его правления, — укреплял самодержавие всеми возможными способами.

Личность Николая Павловича

Известный писатель 19 века, оставивший нам свои «Записки», Ф.Ф. Вигель так обрисовал личность Николая Павловича: «Он был необщителен и холоден, весь преданный чувству долга своего. В исполнении его он был слишком строг к себе и другим.

В правильных чертах его белого, бледного лица видна была какая-то неподвижность, какая-то безотчетная суровость.

Тучи, которые в первой молодости облегли чело его, были как будто предвестием тех напастей, которые посетят Россию во дни его правления… Сие чувство не могло привлекать к нему сердце. Скажем всю правду: он не был любим».

НИКОЛАЙ I (25.06.1796–18.02.1855 гг.) — император всероссийский с 14 декабря 1825 г.

Николай I был третьим сыном императора Павла I, младшим братом императора Александра I и великого князя Константина Павловича. Сразу после рождения его записали на военную службу. В 1800 г.

Николая Павловича назначили шефом лейб-гвардии Измайловского полка, и с тех пор он носил только измайловский мундир. В юности Николай с большим интересом изучал военные науки — артиллерию, фортификацию, тактику, стратегию. Более всего он любил инженерное дело.

Достигнув совершеннолетия, Николай Павлович должен был стать во главе инженерного ведомства России.

В 1817 г. он женился на прусской принцессе Шарлотте, принявшей православие с именем Александры Федоровны. В 1823 г. император Александр I, у которого не было детей, подписал Манифест, объявлявший наследником престола Николая Павловича, т. к. великий князь Константин Павлович не желал царствовать. Манифест был секретным, он не был опубликован и поэтому не имел силы.

27 ноября 1825 г., когда из Таганрога пришло известие о кончине Александра I, петербургский генерал-губернатор М.А. Милорадович отказался признать новым государем Николая Павловича и настоял на принесении присяги Константину. Николай присягнул первым, его примеру последовали высокопоставленные генералы, гвардия и Сенат.

В свою очередь, Константин Павлович присягнул брату Николаю и подтвердил свое отречение в письмах к Николаю Павловичу и матери — вдовствующей императрице Марии Федоровне. Узнав о военном заговоре офицеров, Николай Павлович 12 декабря 1825 г. принял решение объявить себя императором. Вечером 13 декабря 1825 г.

государственный совет присягнул Николаю I, а утром 14 декабря 1825 г. — другие высшие государственные учреждения.

Источник: https://files.litmir.me/br/?b=265964&p=15

31.Общая характеристика и основные идеи славянофильства (о.Хомяков, и.Киреевский)

Основатели славянофильства А. с. Хомяков и И. в. Киреевский

Славянофильствокак течение общественной мысли появилосьв начале 1840-х гг. Его идеологами былилитераторы и философы А.С. Хомяков,братья И.В. и П.В. Киреевские, К.С. и И.С.Аксаковы, Ю.Ф. Самарин и др.

Старанияславянофилов были направлены наразработку христианского миропонимания,опирающегося на учения отцов восточнойцеркви и православие в той самобытнойформе, которую ему придал русский народ.Они чрезмерно идеализировали политическоепрошлое России и русский национальныйхарактер.

Славянофилы высоко ценилисамобытные особенности русской культурыи утверждали, что русская политическаяи общественная жизнь развивалась ибудет развиваться по своему собственномупути, отличному от пути западных народов.

По их мнению, Россия призвана оздоровитьЗападную Европу духом православия ирусских общественных идеалов, а такжепомочь Европе в разрешении ее внутреннихи внешних политических проблем всоответствии с христианскими принципами.

Философскиевзгляды Хомякова А.С.

А.С.Хомяков родился 1(13) мая 1804 года.

Средиидейныхисточников славянофильства Хомякова,наиболее полно выделяется Православие,в рамках которого было сформулированаидея о религиозно-мессианской ролирусского народа.

Мыслитель в начале своей деятельностинаходился под значительным влияниемнемецкой философии, в особенностифилософии Шеллинга.

Определённое влияниена него оказали также теологическиеидеи, например, французских традиционалистов(де Местр, Шатобриан и др.).

Формальноне примыкая ни к одной из философскихшкол, он особенно сильно критиковалматериализм, характеризуя его как«упадок философского духа». Исходнымв его философском анализе было положениео том, что «мир является разуму каквещество в пространстве и как сила еговремени».

Сравниваядва способа постижения мира: научный(«путём доводов») и художественный(«таинственное ясновиденье»), ондаёт предпочтение второму.

Соединяяправославие и философию, А.С. Хомяковпришел к мысли, что истинное познаниенедоступно отдельному рассудку,оторвавшемуся от веры и церкви. Такоезнание ущербно и неполно. Только «знаниеживое», основанное на Вере и Любви, можетоткрыть истину.А.С. Хомяков был последовательнымпротивником рационализма. Основуего теории познания составляет принцип«соборности».

Соборность — есть особый вид коллективизма.Это церковный коллективизм. С ним какдуховным единством связан интерес А.С.Хомякова к общине как социальнойобщности. Мыслительзащищал духовную свободу личности, накоторую не должно покушаться государство,его идеал — «республика в области духа».

Позднее славянофильство эволюционируетв направлении национализма и политическогоконсерватизма.

Перваяосновная особенность философскоготворчества Хомякова состоит в том, чтоон исходил из церковного сознания припостроении философской системы.

Антропологияявляется у Хомякова, посредствующеймежду богословием и философией. Изучения о Церкви выводит Хомяков тоучение о личности, которое решительноотвергает так называемый индивидуализм.«Отдельная личность, – пишет Хомяков,– есть совершенное бессилие и внутреннийнепримиримый разлад».

Лишь в живой иморально здоровой связи с социальнымцелым личность обретает свою силу, дляХомякова личность, чтобы раскрыть себяв полноте и силе, должна быть связана сЦерковью. Хомяков критиковал одностороннийхарактер западной культуры. Он -религиозный философ и богослов. Соединяяправославие и философию, А.С.

Хомяковпришел к мысли, что истинное познаниенедоступно отдельному рассудку,оторвавшемуся от веры и церкви. Такоезнание ущербно и неполно. Только«знание живое», основанное на Вере иЛюбви, может открыть истину. А.С.Хомяков был последовательным противникомрационализма. Основу еготеории познания составляет принцип«соборности».

Соборность — есть особыйвид коллективизма. Это церковныйколлективизм.С ним как духовным единством связанинтерес А.С. Хомякова к общине каксоциальной общности. Мыслительзащищал духовную свободу личности, накоторую не должно покушаться государство,его идеал — «республика в области духа».

Позднее славянофильство эволюционируетв направлении национализма и политическогоконсерватизма.

ФилософияКиреевского И.В.

ИванКиреевский родился 20 марта 1806 г.

Киреевскийполучил хорошее домашнее образованиепод руководством поэта-романтикаЖуковского.

Киреевский— поборник славянофильства и представительего философии. В отходе от религиозныхначал и утрате духовной цельности виделисточник кризиса европейского Просвещения.Задачейсамобытной русской философии считалпереработку передовой философии Западав духе учений восточной патристики.Труды Киреевского впервые были изданыв 1861 в 2 томах.

Главенствующееместо у Киреевского занимает идеяцельности духовной жизни. Именно «цельноемышление» позволяет личности и обществуизбежать ложного выбора между невежеством,которое ведет к «уклонению разума исердца от истинных убеждений», илогическим мышлением, способным отвлечьчеловека от всего важного в мире.

Вторая опасностьдля современного человека, если он недостигнет цельности сознания, особенноактуальна, полагал Киреевский, ибо культтелесности и культ материальногопроизводства, получая оправдание врационалистической философии, ведет кдуховному порабощению человека.

Принципиально изменить ситуацию можеттолько перемена «основных убеждений»,«изменение духа и направления философии».

Онбыл подлинным философом и никогда и нив чем не стеснял работы разума, но понятиеразума, как органа познания, у неговсецело определялось тем углубленнымего пониманием, какое сложилось вхристианстве.

Киреевский в своей религиозной жизнижил действительно не только религиозноюмыслью, но и религиозным чувством; всяего личность, весь его духовный мир былипронизаны лучами религиозного сознания.

Противоставлениеподлинно христианского просвещения ирационализма является действительноосью, вокруг которой вращается мыслительнаяработа у Киреевского.Но это не есть Противоставление «веры»и «разума», – а именно двух системпросвещения.

Онискал духовной и идейной целостности,не отделяяфилософского сознания от богословского,(но решительно разграничивал откровениеот человеческого мышления). Этаидея целостности была для него не толькоидеалом, но в ней он видел и основу дляпостроений разума.

Именнов этом плане Киреевский и ставил вопросо соотношенииверы и разума, – только их внутреннееединство было для него ключом к всецелойи всеобъемлющей истине.УКиреевского же это учение связано сосвятоотеческой антропологией. В основувсего построения Киреевский кладетразличение «внешнего» и «внутреннего»человека, – это есть исконный христианскийантропологический дуализм. От«естественного» разума надо вообще«восходить» к разуму духовному.

Источник: https://studfile.net/preview/4030416/page:27/

Умер философ, основатель славянофильства, поэт Алексей Степанович Хомяков :: Издательство Русская Идея

Основатели славянофильства А. с. Хомяков и И. в. Киреевский

23.09.1860 (6.10). – Умер философ, основатель славянофильства, поэт Алексей Степанович Хомяков

Основатель славянофильства

Алексей Степанович Хомяков (1.5.1804–23.9.1860), философ, писатель, публицист, один из основателей славянофильства. Родился в Москве в старинной дворянской семье. Получил домашнее образование, изучал философию, историю, математику и другие науки, овладел несколькими иностранными языками.

Главой семьи была мать, Марья Алексеевна (урожденная Киреевская, умерла в 1858 г.), властная и энергичная женщина, державшая в своих руках весь дом и огромное хозяйство. Ей Хомяков, по собственному признанию, был обязан «своим направлением и своей неуклонностью в этом направлении».

Все позднейшие убеждения Алексея Степановича имеют свои корни в семейных традициях и обстановке детских лет. Мать воспитала его в строгой преданности православной Церкви и национальным началам жизни. В 1815 г.

семья переехала в западнический Санкт-Петербург, который показался 11-летнему мальчику языческим городом, но это лишь укрепило его в русском Православии.

Забегая вперед, следует сразу сказать, что в отличие от многих видных русских мыслителей, включенных нами в рубрику «К познанию России от обратного», Хомяков изначально формировался убежденным русским человеком. Н.А. Муханов, познакомившись с Хомяковым в 1824 г.

, говорит о нем, что «он никогда не вдавался в заблуждения молодости, жизнь вел строгую, держал все посты, установленные Церковью, так что с самых юных лет он был, каким мы знали его в позднее время». Кошелев, знавший Хомякова с 1823 г.

до самой смерти, утверждал, что ему не приходилось встречать человека более постоянного в своих убеждениях и в сношениях с людьми.

Тот же Кошелев говорит о петербургском периоде жизни Хомякова (1827, 1828): в это время и всегда Алексей Степанович был «строгим и глубоко верующим православным христианином».

В 1822 г. Хомяков окончил физико-математическое отделение Московского университета и в 17 лет сдал экзамен на степень кандидата математических наук.

В том же году начал печататься (перевод сочинения Тацита).

Проявил большой интерес к литературному творчеству и к философии немецкого идеализма (он отрицательно относился к выводам Шеллинга и Гегеля, но пользовался ими как аргументами в спорах).

После учебы Хомяков определяется на военную службу сначала в Астраханский кирасирский полк, через год переводится в Петербург в конную гвардию.

Устанавливает знакомство с поэтами-декабристами, печатает в «Полярной звезде» стихотворение «Безсмертие вождя» (1824). В 1825 г.

вышел в отставку и уехал за границу (Париж, Италия, Швейцария, Австрия), что дало ему важный опыт практического знания западной жизни, духа западного христианства, и повлияло на формирование славянофильского учения.

В 1828 г. с началом Русско-турецкой войны возвращается в Россию на службу в Белорусский гусарский полк; был адъютантом при генерале Мадатове и принимал участие в нескольких сражениях; за храбрость получил орден святой Анны с бантом.

По заключении Адрианопольского мира Хомяков во второй раз вышел в отставку и занялся сельским хозяйством в своем имении. Зимой жил в Москве, где организовал кружок единомышленников, вскоре ставший называться славянофильским.

Члены кружка в начале 1830-х годов были, по словам Кошелева, ярыми западниками, и Хомяков почти один отстаивал необходимость для каждого народа самобытного развития, превосходство Православной Церкви над учениями католичества и протестантства. И.В.

Киреевский перешел к славянофильским взглядам именно под большим влиянием Хомякова, такое же влияние было оказано на К.С. Аксакова и Ю.Ф. Самарина.

Уже в ранних стихотворениях Хомякова заметны идеи славянофильства: «Орел» (1832), «Мечта» (1834), историческая драма «Дмитрий Самозванец» (1833). Основные теоретические положения славянофильства были изложены им в статье «О старом и новом» (1839).

В эти годы он усиленно занимается самообразованием, расширяя круг своих научных интересов. В 1838 г. приступает к работе над своим основным историко-философским сочинением «Записки о всемірной истории».

С этим трудом Хомяков не расставался до своей смерти и довел систематическое обозрение всемірной истории до середины средних веков. «Записки о всемірной истории» были напечатаны только посмертно.

Хомяков ставил своей задачей собственно не описание истории, а создание схемы для ее истолкования, которая охватывала бы жизнь всех народов земного шара и рассматривала бы исторический процесс с точки зрения внутренних сил, его обуславливающих, главным образом – религии.

В начале 1840-х годов славянофильская доктрина получает выработанный и стройный вид во время споров Хомякова с западниками (Герценом, Грановским и др.) в салонах Елагиной и Свербеевых.

В этих спорах главную роль среди славянофилов играл Хомяков.

Обладая огромной эрудицией, особенно в сфере церковной истории и богословия, и необыкновенными диалектическими способностями, он был на голову выше западников и легко опровергал их схемы.

На протяжении всей последующей жизни Хомяков сотрудничал в различных периодических изданиях славянофильского направления, выступая со статьями по вопросам крестьянской реформы, социологии и философии.

Круг умственных и практических занятий Хомякова чрезвычайно широк: богослов, социолог, историк міровой цивилизации, экономист, автор технических новшеств, поэт, врач, живописец.

Но главной чертой его личности была глубокая религиозность.

В конце второй половины 1840-х годов он написал «Опыт катехизического изложения учения о Церкви»; этот труд был издан только после его смерти в «Православном Обозрении» 1864 г. К 1844–1855 гг. относится переписка Хомякова с англичанином Пальмером, вызванная желанием последнего оставить англиканскую Церковь. В 1847 г.

Хомяков снова ездил за границу, побывал в Германии, Англии и Праге – новые западные впечатления подталкивают его к более углубленного осмыслению русского Православия, в котором он видит источник развития национального русского духа, основу народной нравственности.

В эти годы Хомяков с особенной обстоятельностью рассмотривает Православие в его отношениях к католичеству и протестантству в трех брошюрах, вышедших по-французски за границей в 1853, 1855 и 1858 гг. под общим заглавием: «Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях».

Во второй брошюре результатом нравственного братоубийства, выразившегося в разделении церквей, выставляется, между прочим, союз Запада с исламом против Православия. В 1860 г.

Хомяков приготовил для французского журнала «Union Chretienne» статью «о библейских трудах Бунзена», «Письмо к Утрехтскому епископу» и заметку «О значении слов: католический и соборный»; только последняя была напечатана в журнале. Все богословские труды Хомякова собраны во 2-м томе его «Сочинений».

Как и другие славянофилы, Хомяков был убежденным противником крепостного права, обосновывая эту позицию Евангельским учением, что отразилось в 1854 г. в его стихотворении «России» с обличительными строчками: «В судах черна неправдой черной / И игом рабства клеймена…».

Из многих статей, написанных в последние годы, выделим две философских: «По поводу отрывков, найденных в бумагах И. Киреевского» (1857) и письмо к Ю.Ф. Самарину «О современных влияниях в области философии» (1859).

В этих статьях Хомяков усматривает гносеологическую ошибку рационализма в том, что он источник познания видит только в рассудочной деятельности, в не во всей полноте сил духа, недостаточно высоко ценя значение воли для познания.

Рассудок постигает только законы познаваемого; живая действительность воспринимается всею полнотой сил духа.

Славянофильское учение Хомякова подчинено одной идее – о коренном различии путей России и Запада и доказательству самобытности русского народа.

Различие это обусловлено неодинаковостью «внутренних начал» русской и западноевропейской жизни, разными типами религиозного міровоззрения – православного христианства и католицизма. Хомяков надеялся, что православная Россия сможет привести к перестройке всей системы европейской культуры.

Что история призывает Россию встать впереди всемірного просвещения, – история дает ей право на это за всесторонность и полноту ее национально-духовных начал.

Основополагающим для Хомякова стало учение о «соборности» как принципе устроения бытия, описывающем множество, собранное силой любви в «свободное и органическое единство».

В такой трактовке оно характеризует природу не только Церкви, но и человека, общества, процессы познания и творчества. В дальнейшем это учение стало одной из основ концепций всеединства и личности в русской религиозной философии.

«Истина, недоступная для отдельного мышления, доступна только совокупности мышлений, связанных любовью».

В личной жизни Хомяков был на редкость счастлив. 1836 г. он женился на Екатерине Михайловне Языковой, сестре поэта Н.М. Языкова. Старший сын их Димитрий Алексеевич стал известным православным философом и монархическим деятелем.

Однако последнее десятилетие жизни Алексея Степановича было омрачено для него смертью жены, друга (И.В. Киреевского) и матери. Жизнь Хомякова оборвалась неожиданно – прожив 56 лет, он умер от холеры 23 сентября 1860 г.

в селе Ивановском Липецкой губернии. Похоронен в Москве.

В 1900 г. сочинения Хомякова вышли в Москве в новом тщательном издании в 8 томах (том 1 и 3 – прозаические сочинения; том 2 – богословские труды; том 4 – драмы и стихи; т. 5, 6 и 7 – записки о всемірной истории, том 8 – письма).

Россия

Гордись! – тебе льстецы сказали, –Земля с увенчанным челом,Земля несокрушимой стали,

Полміра взявшая мечем!

Красны степей твоих уборы,И горы в небо уперлись,И, как моря, твои озера…

Не верь, не слушай, не гордись!

Пусть рек твоих глубоких волны.Как волны синие морей,И недра гор алмазов полны,

И хлебом пышен тук степей;

Пусть пред твоим державным блескомНароды робко клонят взор,И семь морей немолчным плеском

Тебе поют хвалебный хор;

Пусть далеко грозой кровавойТвои перуны пронеслись…Всей этой силой, этой славой,

Всем этим прахом не гордись!

+ + +

Безплоден всякий дух гордыни,Неверно злато, сталь хрупка,Но крепок ясный мір святыни,

Сильна молящихся рука!

И вот за то, что ты смиренна,Что в чувстве детской простоты,В молчаньи сердца сокровенна,

– Глагол Творца прияла ты,

Тебе Он дал Свое призванье,Тебе Он светлый дал удел:Хранить для міра достоянье

Высоких жертв и чистых дел!

+ + +

В твоей груди, моя Россия,Есть также тихий, светлый ключ;Он также воды льет живые,

Сокрыт, безвестен, но могуч.

Не возмутят людские страстиЕго кристальной глубины,Как прежде, холод чуждой власти

Не заковал его волны.

И он течет неизсякаем,Как тайна жизни невидимИ чист, и міру чужд, и знаем

Лишь Богу да Его святым…

(Из стихотворения «Ключ», 1835)

+ + +

Не говорите – «То былое,То старина, то грех отцов,А наше племя молодое

Не знает старых тех грехов».

Нет, этот грех – он вечно с вами,Он в ваших жилах и в крови,Он сросся с вашими сердцами,

Сердцами, мертвыми к любви…

Молитесь, кайтесь, к небу длани!За все грехи былых времен,За ваши каинские брани

Еще с младенческих пелен;

За слезы страшной той годины,Когда, враждой упоены,Вы звали чуждые дружины

На гибель русской стороны.

За рабство вековому плену,За робость пред мечом Литвы,За Новгород, его измену,

За двоедушие Москвы;

За стыд и скорбь святой царицы,За узаконенный разврат,За грех царя-святоубийцы,

За разоренный Новоград;

За клевету на Годунова,За смерть и стыд его детей,За Тушино, за Ляпунова,

За пьянство бешеных страстей;

За слепоту, за злодеянья,За сон умов, за хлад сердец,За гордость темного незнанья,

За плен народа; наконец –

За то, что полные томленья,В слепой сомнения тоскеПошли просить вы исцеленья

Не у Того, в Его ж руке

И блеск побед, и счастье міра,И огнь любви, и свет умов, –Но у бездушного кумира,

И мертвых и слепых богов!

И, обуяв в чаду гордыни,Хмельные мудростью земной,Вы отреклись от всей святыни,

От сердца стороны родной!

За все, за всякие страданьяЗа всякий попранный закон,За темные отцов деянья,

За темный грех своих времен,

За все беды родного края –Пред Богом благости и сил,Молитесь, плача и рыдая,

Чтоб Он простил, чтоб Он простил!

(1844)

России

Тебя призвал на брань святуюТебя Господь наш полюбилТебе дал силу неземнуюДа сокрушишь ты волю злую

Слепых, безумных тёмных сил

Но помни! Быть орудьем БогаЗемным созданьям тяжелоСвоих рабов Он судит строго, –А на тебя, увы! Так много

Грехов ужасных налегло!

О, недостойная избранья,Ты избрана! Скорей омойСебя водою покаяньяДа гром двойного наказанья

Не грянет над твоей главой

С душой коленопреклоненнойС главой, лежащею в пыли,Молись молитвою смиреннойИ раны совести растленной

Елеем плача исцели

И встань потом, верна призванью,И бросься в пыл кровавых сеч,Борись за братьев крепкой бранью,Держи стяг божий крепкой дланью,

Рази мечом – то Божий меч!

(1854)

Использованы материалы:
http://www.hrono.ru/biograf/homyakov.html

Источник: https://rusidea.org/25100603

Славянофильство (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков) и западничество (В.Я. Белинский, Н.А. Бакунин, А.И. Герцен)

Основатели славянофильства А. с. Хомяков и И. в. Киреевский

В первой половине XIX в. Россия утвердила свое положение в качестве
европейской державы. Процесс европеизации глубоко затронул образованные слои русского общества.

Образованные русские люди тяжело переживали раскол между дворянством и народом, старались осмыслить его происхождение и пути его преодоления. Они размышляли о несхожести исторических судеб России и Европы, недейственности в России европейских способов решения политических и социальных проблем.

Важнейшим предметом их раздумий стала самобытность России. Это было новым шагом вперед в развитии национального самосознания.

«Славянофилы» (славянофильство) есть особое течение в русской философской мысли. Круг деятелей, который в лице И. В. Киреевского (1808—1856), А. С. Хомякова (1804—1860), К. С.

Аксакова (1817—1860) боролся устно и печатно с идейными антагонистами — так называемыми западниками. Сами славянофилы считали свое направление «московским», «славяно-христианским» (Ю. Самарин, И.

Киреевский) и признавали прозвище, придуманное «петербургскими журналами» в насмешку, не раскрывающим существа их идеологии. Но в 40-х гг. этот термин утвердился в общественном сознании.

Одним из основоположников славянофильства является русский религиозный философ и публицист Киреевский Иван Васильевич (1806-1856). Основная цель его философских воззрений — обосновать особенность пути исторического развития России, радикально несовпадающего и отличающегося от развития Европы.

Субстанциональные основы развития России он видит в православии, православной церкви, которые сохранили в чистоте первоначальную истину христианства, искаженной католицизмом.

В православии и православной церкви он видит основы сохранения духовной цельности и личности, и народа, единства познавательных и моральных начал, которые неотделимы от веры и религии.

Поэтому философия должна постигнуть фундаментальные основания русской самобытности, благодаря чему она в противовес западной философии приобретает конкретность, устраняя абстрактность западной философии.

Другое основание самобытности России он видит в общинном характере общественной жизни, общинном духе и самосознании русского народа, опирающегося на православие.

У Киреевского на первый план нравственно-религиозного воспитания народа в его самобытности выдвигается патриотизм, требующий от индивида служения цели единства народа, его соборности. Ценность соборной личности выше и предпочтительнее идеи индивидуальной личности. Как образованный и просвещенный человек, он понимал значение «европейской образованности» как «зрелого плода всечеловеческого развития», но ее нужно переосмыслить и преобразовать на основе православия, единства веры и религии, единства личности и православной церкви. Только в этом случае Россия не только сохранит свою самобытность, но и откроет путь всемирной истории.

Другим основоположником «славянофильства» стал русский мыслитель, поэт и публицист Хомяков Алексей Степанович (1804-1860). Основной идеей его фундаментального труда «Записки о всемирной истории» — поиск и обоснование исторической судьбы России, ее самобытности и ее роли в мировой истории.

Рассматривая бытие как реализацию универсума Бога, который представляет собой целостное единство, Хомяков считает, что этот универсум Бога особым образом проецируется в человеческой истории.

Основанием единства общественной жизни и истории является «соборность» (собирание в единое целое не только церкви, но и людей). Соборность реализуется посредством любви в свободное и органическое единение людей.

Необходимым условием такого единения и соборности, которое включает в себя многообразие душевных и духовных сил человека, конкретных индивидов, является вера. Притом «истинная вера», которая в своей полноте проявляется в православии.

Кроме православия основанием соборности является русская крестьянская община, которая выступает как коллективная личность, «живое лицо», наделенное неповторимым характером, душой, обликом и особым историческим призванием. Хомяков явно идеализирует русскую общину.

Мировая история, по Хомякову, представляет собой борьбу, конкуренцию двух этногеографических и религиозно-культурных начал — иранского и кушитского, между которыми есть принципиальное различие.

Иранский тип выражает собой свободную стихию духа личности, устремленность народов к духовному богатству и минимизацию устремлений к материальному богатству, меркантильности, рост творчества и нравственного сознания. Иранскому типу свойственны устремленность к миру и согласию с соседями. Иранский путь исторического развития наиболее полно воплощается в православной России.

Благодаря православной вере, которая предшествует логосу, логическому осознаю бытия, сообщает православному человеку особую, метафизическую, мессианскую любовь, которая лежит в основе отношений между православными людьми и Богом. Любовь православного русского человека носит жертвенный характер.

Он готов пожертвовать собой ради ближнего и в этом акте он достигает подлинного духовного блаженства. В этом, по его мнению, заключается «загадка» и «широта русской души». Ей чужды меркантильные устремления. Так сказать, русский человек, наделенный православным религиозным самосознанием, готов отдать ближнему «последнюю рубаху».

Кушитскому типу развития и кушитскому характеру, напротив, свойственно тяготение к материальному благу, прагматизм, расчетливость, меркантильность, стремление к насилию и завоеванию. Кушитскому типу не свойственно стремление к единству, гармонии многообразного. Хомяков считает, что кушитский тип наиболее полно воплощается в католическом и протестантском Западе.

В католической церкви и мире все подчинено папе, а протестантство утратило единство веры, распавшись на множество индивидуальных вер. Наиболее органичным для Запада является индивидуализм, в то время славянину, православному человеку и России свойственно тяготение к коллективизму, к коллективистской психологии.

Для Хомякова характерна идеализация допетровской эпохи, которая несла в себе подлинные черты самобытной национальной культуры и национального самосознания.

Основной вклад К.С. Аксакова (1817-1860) в славянофильское учение — его общественно-политическая теория и система эстетических взглядов. Общественно-исторические воззрения вполне определенно сформулированы в 1848 в статье Голос из Москвы, написанной под впечатлением революционных событий в Европе.

Осуждая революцию и признавая ее «совершенную чуждость» России, Аксаков видел в европейских бурях следствие своего рода политизации общественной жизни Запада, «обоготворения правительства», концентрации общественных интересов и внимания преимущественно на сфере политики и власти.

Православная же Россия, доказывал Аксаков, никогда не обоготворяла правительство и даже смотрела на политическую власть как на «дело второстепенное».

Политические и государственные отношения вообще, по Аксакову, имеют для русского народа второстепенное значение, так как в силу исторической традиции и особенностей национального характера его подлинные интересы лежат всецело в области духовно-религиозной. Этой «негосударственности» народа может гармонично соответствовать только одна форма власти — православная самодержавная монархия.

К.С. Аксаков видел различия между общинным и государственным строем, «страной» и «государством».

Русский народ, по его мнению, предпочитает жить по нравственному внутреннему закону в общине, а не по писаному законодательству в государстве. Создать государство его вынудили воинственные соседи.

Для этого были призваны варяги, которым вручили политическую власть и право принуждения.

Однако власть государства оставалась до Петра I выборной, осуществлялась на основе союза между «страной» и «государством». Реформы Петра I нарушили гармонию между ними.

Для ее восстановления необходимо, наряду с самодержавием, создать совещательный орган народного представительства.

Высшим идеалом для славянофилов являлась православная церковь, никогда не нарушавшая в отличие от католичества заветов первоначального христианства.

Российское западничество 19 в. никогда не было однородным идейным течением. Среди общественных и культурных деятелей, считавших, что единственный приемлемый и возможный для России вариант развития — это путь западноевропейской цивилизации, были люди самых разных убеждений: либералы, радикалы, консерваторы.

В ряды западников входили В.Я. Белинский, Н.А. Бакунин, А.И. Герцен и другие.

Основным западным влиянием, через которое в значительной степени определилась русская мысль и русская культура XIX века, было влияние Шеллинга и Гегеля, которые стали почти русскими мыслителями.

Целостность христианского Востока противополагается рационалистической раздробленности и рассеченности Запада. Это впервые было формулировано И. Киреевским и стало основным русским мотивом, вкорененном в глубинах русского характера.

Западник-радикал Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848) в молодости пережил страстное увлечение немецкой философией: эстетикой романтизма, идеями Шеллинга, Фихте, а несколько позднее — Гегеля.

Однако верным гегельянцем критик был сравнительно недолго.

Уже в начале 1840-х годов он резко критикует рационалистический детерминизм гегелевской концепции прогресса, утверждая, что «судьба субъекта, индивидуума, личности важнее судеб всего мира».

Персонализм Белинского был неразрывно связан с его увлечением социалистическими идеалами. Идеал общественного строя, основанного «на правде и доблести», должен быть воплощен в реальность, прежде всего во имя суверенных прав личности, ее свободы от любых форм социального и политического гнета.

Дальнейшая эволюция взглядов Белинского сопровождалась усилением критического отношения к столь увлекавшему его в молодые годы философскому идеализму. Религиозные же убеждения молодости уступали настроениям явно атеистического толка.

Эти настроения позднего Белинского вполне симптоматичны: в российском западничестве все в большей степени начинает доминировать идеология политического радикализма.

Михаил Александрович Бакунин (1814-1875) был одним из наиболее ярких представителей российских западников-радикалов. Его философское образование (под влиянием Н.В.Станкевича) начиналось с усвоения идей Канта, Фихте и Гегеля. Определенное воздействие на молодого Бакунина оказали сочинения европейских мистиков (в частности, Сен-Мартена).

Но наиболее значительную роль в его духовной эволюции сыграло гегельянство. В опубликованной в 1842 в Германии статье Реакция в Германии Бакунин писал о гегелевской диалектике абсолютного духа как о процессе революционного разрушения и творчества. Впрочем, уже в этот период его отношение к философии становится все более критическим.

«Долой, — заявлял Бакунин, — логическое и теоретическое фантазирование о конечном и бесконечном; такие вещи можно схватить только живым делом». Таким «живым делом» для него стала революционная деятельность. Исключительный по своему напряжению пафос революционного утопизма пронизывает все последующее творчество Бакунина.

«Радость разрушения есть в то же время творческая радость», — утверждал он. И это одно из многих его утверждений подобного рода.

«Светлое будущее», ради которого Бакунин-революционер был готов жертвовать своей и чужой жизнью, предстает в его описании в виде некой грандиозной утопии, не лишенной религиозных черт: «Мы накануне великого всемирного исторического переворота… он будет носить не политический, а принципиальный, религиозный характер…».

Александр Иванович Герцен (1812-1870), как и большинство российских западников-радикалов, прошел в своем духовном развитии через период глубокого увлечения гегельянством. В молодости он испытал также влияние Шеллинга, романтиков, французских просветителей (в особенности Вольтера) и социалистов (Сен-Симона).

Влияние Гегеля, однако, наиболее отчетливо прослеживается в его работах философского характера.

Так, в цикле статей Дилетантизм в науке (1842-1843) Герцен обосновывал и интерпретировал гегелевскую диалектику как инструмент познания и революционного преобразования мира («алгебра революции»).

Будущее развитие человечества, по убеждению автора, должно привести к революционному «снятию» антагонистических противоречий в обществе.

На смену оторванным от реальной жизни научным и философским теориям придет научно-философское знание, неразрывно связанное с действительностью. Более того, итогом развития окажется слияние духа и материи. Центральной творческой силой «всемирного реалистического биения пульса жизни», «вечного движения» выступает, по Герцену, человек как «всеобщий разум» этого универсального процесса.

Эти идеи получили развитие в основном философском сочинении Герцена — Письмах об изучении природы (1845-1846). Высоко оценивая диалектический метод Гегеля, он в то же время критиковал философский идеализм и утверждал, что «логическое развитие идет теми же фазами, как развитие природы и истории; оно… повторяет движение земной планеты».

В этой работе Герцен вполне в духе гегельянства обосновывал последовательный историоцентризм («ни человечества, ни природы нельзя понять помимо исторического бытия»), а в понимании смысла истории придерживался принципов исторического детерминизма. Однако в дальнейшем его оптимистическая вера в неизбежность и разумность природного и социального прогресса оказалась существенным образом поколебленной.

Оценки европейской действительности, данные поздним Герценом, были в целом пессимистическими.

В первую очередь это относится к его анализу процесса формирования нового типа массового сознания, исключительно потребительского, основанного на глубочайшем и вполне материалистическом индивидуализме — «эгоизме».

Такой процесс, по Герцену, ведет к тотальному «омассовлению» общественной жизни и соответственно к ее своеобразной энтропии («поворот всей европейской жизни в пользу тишины и кристаллизации»), к утрате всякого индивидуального и личностного своеобразия.

Разочарование в европейском прогрессе привело Герцена «на край нравственной гибели», от которой спасла лишь «вера в Россию». Он не стал славянофилом и не отказался от надежд на возможность установления в России социализма, который связывал прежде всего с крестьянской общиной. Эти его идеи стали одним из источников народнической идеологии.

Славянофилы и западники были враги-друзья. Герцен сказал: «мы подобны двуликому Янусу, у нас одна любовь к России, но не одинаковая». Для одних Россия была, прежде всего, мать, для других — дитя.

Славянофилы и западники 30-х и 40-х годов принадлежала к одному кругу, спорили в одних и тех же салонах, которые видели битвы Герцена и Хомякова. Лишь позже они окончательно разошлись. Нетерпимый Белинский не хотел уже встречаться со своим другом К. Аксаковым.

Лучшие, наиболее культурные и мыслящие русские люди XIX века не жили в настоящем, которое было для них отвратительно, они жили в будущем или прошлом.

Одни, славянофилы, мечтали об идеальной допетровской Руси, другие, западники, мечтали об идеальном Западе.

Но и консервативное обращение славянофилов к далекому прошлому было лишь утопией совершенного строя, совершенной жизни, так же каким было обращение западников к Западу, который они плохо знали.

Западники часто бывали просветителями, цивилизаторами и это наименее интересный тип. Более интересен тип западника, подвергший русской переработке западные, по преимуществу французские, социальные учения.

Если в России тоталитарно, целостно и максималистически воспринялись гегелианство и шеллингианство, то столь же тоталитарно, целостно и максималистически воспринимались сенсимонизм и фурьеризм. В лагере западников радикального крыла сильны были влияния французского социализма и французской литературы, особенно Жорж Занд.

Жорж Занд имела колоссальное влияние на выработку эмоциональной жизни в русском культурном строе, на выработку русского отношения к свободе и искренности чувства, русского протеста против насилия, условности и неискренности в чувствах. План же осуществления социальной правды вырабатывался по Сен-Симону и Фурье.

И, конечно, сами французы не знали такого увлечения этими идеями. [4, с. 351]

Источник: https://vuzlit.ru/1486107/slavyanofilstvo_homyakov_kireevskiy_aksakov_zapadnichestvo_belinskiy_bakunin_gertsen

Scicenter1
Добавить комментарий