Политический реализм: Политический реализм не следует путать или однозначно отождествлять с

Предложения со словосочетанием ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ

Политический реализм: Политический реализм не следует путать или однозначно отождествлять с
Ах уж мне эти поборники политического реализма! Нет груза более мертвенного, более приземляющего, чем толки о политическом реализме как противовесе всему крылатому, всему вдохновенному, всему духовному.

Политический реализм включает не только теоретический, но и нормативный элемент: он настаивает на необходимости рациональной политики. Д. А. Шевчук, Мировая экономика

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов.

Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.

Насколько понятно значение слова асимметрия(существительное):

Политический реализм отличается от всех других теоретических школ прежде всего в коренном вопросе о том, как изменить современный мир. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Другие строят свою типологию на основе степени общности рассматриваемых теорий, различая, например, глобальные экспликативные теории (такие, как политический реализм и философия истории) и частные гипотезы и методы (к которым относят бихевиористскую школу). Д. А. Шевчук, Мировая экономика Исходя из сказанного, ограничимся кратким рассмотрением таких направлений (и их разновидностей), как политический идеализм, политический реализм, модернизм, транснационализм и неомарксизм. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Признавая это, политический реализм отстаивает относительную автономность указанных аспектов и настаивает на том, что познание каждого из них требует абстрагирования от других и происходит в собственных терминах. Д. А. Шевчук, Мировая экономика В то же время его концептуальная стройность, стремление опираться на объективные законы общественного развития, стремление к беспристрастному и строгому анализу международной действительности, отличающейся от абстрактных идеалов и основанных на них бесплодных и опасных иллюзиях, — всё это способствовало расширению влияния и авторитета политического реализма как в академической среде, так и в кругах государственных деятелей различных стран. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Дело в том, что, исходя из понимания международных отношений как «естественного состояния» силового противоборства за обладание властью, политический реализм, по существу, сводит эти отношения к межгосударственным, что значительно обедняет их понимание. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Это тем более верно, что содержание таких ключевых для теории политического реализма понятий, как «сила» и «национальный интерес», остаётся в ней достаточно расплывчатым, давая повод для дискуссий и многозначного толкования. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Наконец, в своём стремлении опираться на вечные и неизменные объективные законы международного взаимодействия политический реализм стал, по сути дела, заложником собственного подхода. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Всё это вызвало критику в адpec политического реализма со стороны приверженцев иных подходов, и, прежде всего, со стороны представителей так называемого модернистского направления и многообразных теорий взаимозависимости и интеграции. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Не будет преувеличением сказать, что эта полемика, фактически сопровождавшая теорию политического реализма с её первых шагов, способствовала всё большему осознанию необходимости дополнить политический анализ международных реалий социологическим. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Представители «модернизма», или «научного» направления в анализе международных отношений, чаще всего не затрагивая исходные постулаты политического реализма, подвергали резкой критике его приверженность традиционным методам, основанным, главным образом, на интуиции и теоретической интерпретации. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Явившись реакцией на недостатки традиционных методов изучения международных отношений, применяемых в теории политического реализма, модернизм не стал сколь либо однородным течением — ни в теоретическом, ни в методологическом плане. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Сторонники различных теоретических течений, которые могут быть условно названы «транснационалистами», выдвинули общую идею, согласно которой политический реализм и свойственная ему этатистская парадигма не соответствуют характеру и основным тенденциям международных отношений и потому должны быть отброшены. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Отстаивая основные положения политического реализма («естественное состояние» международных отношений, рациональность в действиях основных акторов, национальный интерес как их основной мотив, стремление к обладанию силой), её автор в то же время подвергает своих предшественников критике за провал попыток в создании теории международной политики как автономной дисциплины. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Так, например, для сторонников политического реализма внешняя и внутренняя политика, хотя и имеют единую сущность, — которая, по их мнению, в конечном счёте сводится к борьбе за силу, — тем не менее составляют принципиально разные сферы государственной деятельности. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Даже в рамках такого теоретического течения, как политический реализм, придающий исследованию внешней политики государства центральное место, её понимание остаётся слишком общим, лишённым необходимой строгости. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Это позволило критикам политического реализма — сторонникам модернистского направления — приступить к конкретному изучению внешнеполитической деятельности государств, опираясь на возможности таких наук, как социология и психология, экономика и математика, антропология и информатика и др. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Одновременно они обратили внимание на то обстоятельство, которое затем стало одним из главных критических орудий, обращённых против сторонников политического реализма их новыми оппонентами — транснационалистами. Д. А. Шевчук, Мировая экономика Здесь необходимо подчеркнуть, что главным в политических воззрениях мыслителя является выдвинутый им принцип политического реализма, который предполагает учёт в политике подлинных условий действительности, подчинение политических действий практическим интересам и оставление без внимания того, что должно быть согласно априорным схемам или предписаниям религиозной морали. В. А. Мельник, Политология, 2014 Сила эмоционального воздействия «Государя» даже на нынешнего читателя объясняется органическим, гармоничным сочетанием в нём политического реализма, поэзии, гуманизма и народности. Никколо Макиавелли, Государь, 1532

Источник: https://kartaslov.ru/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D1%81%D0%BE-%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%BC/%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D1%80%D0%B5%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Истоки, формирование и эволюция политического реализма

Политический реализм: Политический реализм не следует путать или однозначно отождествлять с

Политический реализм не следует путать или однозначно отождествлять со школой реальной политики (Realpolitik), которая сформировалась в западной политической науке после Второй мировой войны и главным объектом исследования которой является система международных отношений.

Здесь данное понятие используется в несколько ином, более широком значении применительно ко всем теориям и подходам, претендующим на объективность анализа и оценки реальных фактов и событий в политическом мире без всяких прикрас и субъективного налета.

В этом контексте послевоенная школа политического реализма оказывается лишь частным проявлением в конкретный исторический период более широкой традиции, восходящей своими корнями к глубокой древности.

Политический реализм рассматривает в качестве главного объекта исследования сущее, т. е. мир таким, каков он есть на самом деле. Здесь как нельзя лучше подходит позиция Н.

Макиавелли, который всячески подчеркивал, что государственный деятель должен руководствоваться политическими реалиями, если не хочет обречь себя на неудачи и поражения, ибо «кто оставляет в стороне то, что есть, в пользу того, что должно быть, скорее придет к гибели, чем к спасению» [125, р. 65].

Реализм базируется на основополагающих постулатах: во-пер- вых, главным субъектом и носителем власти является государство, главное предназначение которого состоит в обеспечении безопасности своих граждан как от внутренней, так и особенно от внешней угрозы; во-вторых, государство как территориально организованное единство выступает в качестве основного актора мировой политики; в-третьих, конкуренция и конфликт лежат в самой природе политики и поэтому неустранимы из жизни общества; в-четвертых, сила и насилие представляют собой незаменимые инструменты разрешения конфликтов — как внутриполитических, так и между государствами, крайним выражением которых является война; в-пятых, государства всячески стремятся наращивать свою мошь и оценивают интересы свои и противника в терми- 194 нах силы и др.

Реализм исходит из самоочевидного факта, что в основе политики, как правило, лежат не какие-то благие пожелания или идеологические, моральные или иные соображения, а прежде всего интересы, которые рассматриваются в качестве главного движущего мотива политики.

Определяющая роль интересов в политике выражается, в частности, в том, что здесь понятия и категории друзей и союзников носят весьма условный характер: они могут меняться и меняются с изменением интересов. В сфере международных отношений этот постулат весьма кратко, емко и четко выражен в формуле известного английского государственного деятеля XIX в.

лорда Пальмерстона: «У нас нет вечных союзников и вечных врагов. У нас есть постоянные вечные интересы, и мы им должны следовать».

На международной арене любое уважающее себя государство нередко отбрасывало в сторону идеологические, моральные или иные соображения, если они не соответствовали его национальным интересам, реальным или воображаемым.

Нет необходимости доказывать, что этот постулат одинаково верен и применительно к внутриполитическим реальностям.

История предоставляет нам множество примеров того, как вчерашние заклятые политические противники становились близкими союзниками и, наоборот, сегодняшние близкие союзники и друзья завтра оказывались во враждебных друг другу лагерях.

Этот феномен вытекает из уже отмечавшегося факта, что сущность политики определяется борьбой за власть и господство в группе, организации, государстве, между государствами на мировой арене.

С известной долей упрощения можно сказать, что политический реализм возник с появлением власти и государства.

Условно говоря, начиная с Адама и Евы, борьба различных конфликтующих интересов, утверждение reson d'etre государства, его зашита от внутренних и внешних угроз, сила или угроза применения силы или насилия составляют важнейшие детерминирующие факторы политики как в рамках отдельно взятой страны, так и на уровне мирового сообщества в отношениях между различными государствами.

Но при всем сказанном важнейшие постулаты современного политического реализма впервые в более или менее очерченном виде были сформулированы Н. Макиавелли и Т. Гоббсом. Им в разной степени принадлежит идея силы в качестве важнейшего инструмента политики, как внутренней, так и внешней. Для них в целом характерен пессимистический взгляд на человека и, соответственно, на политику. 195

Возвеличив государство, Макиавелли, убежденный в греховной сущности человека, его порочности, эгоизме, питающих его дурные влечения и страсти, готов был жертвовать во имя такого государства не только благом отдельных членов общества, но и морально-этическими соображениями.

Не удивительно, что его «Государь» неразборчив в средствах, он силен, как лев, умен и хитер, как лиса, может не сдержать слово, отказаться от обещаний и т.д., если это диктуется соображениями зашиты интересов государства.

Иначе говоря, Макиавелли подчиняет средства целям и отделяет нравственность от политики.

Н емаловажную роль в формировани и политического реализма с ыг- рал Т. Гоббс, который, подобно Макиавелли, исходил из признания греховной и эгоистической сущности человека. Не приемля мысль Аристотеля, считавшего, что человек — «политическое животное», Гоббс обосновывал идею, согласно которой человек по своей природе антисоциален.

Единственное равенство между людьми в естественном состоянии — это их способность убивать друг друга. Поэтому, говорил он, «в отсутствие силы, способной вызывать страх, люди живут в состоянии войны». Исходя из такой позиции, Гоббс был убежден в том, что сила создает право, а не наоборот.

Ибо право является правом лишь в том случае, если его можно ввести в действие, и ценой безопасности является верховная суверенная государственная власть.

Природа человека, руководствующегося в своих действиях завистью и амбициями, такова, что между людьми возникает состояние всех против всех. Истинный закон природы состоит в самосохранении, которое можно обеспечить лишь в том случае, если люди вступают между собой в договорные отношения, чтобы передать свои полномочия правителю — «левиафану», который один способен обеспечить им безопасность.

Следует отметить, что Макиавелли и Гоббс отнюдь не были первооткрывателями, поскольку, как показывает исторический опыт, мало найдется властителей, которые не руководствовались бы этими принципами, когда речь шла об укреплении и зашите их власти, прибегая, если это необходимо, к вероломству и насилию. Поэтому с уверенностью можно сказать, что постулат «победителей не судят» отнюдь не является изобретением Нового времени — во многом он является ровесником самого государства и власти.

В разработку политико-философских оснований этой традиции немаловажный вклад внесли О. Конт, И. Г. Фихте, Г. В. Ф. Гегель, Ф. Ницше, отцы-основатели разного рода элитистских кон- 196 цепций и др.

Их объединяло признание того, что стремле- ниє к господству составляет врожденное свойство человеческой природы.

Особенно широко они использовали этот тезис для объяснения поведения государств на международной арене, полагая, что те, как и отдельно взятые индивиды, в своих действиях руководствуются собственными эгоистическими интересами.

К данной традиции можно отнести теоретиков баланса сил и позже приверженцев школы Machtpolitik (силовая политика), традиционной геополитики, а также если не всех, то во всяком случае большинство элитистских концепций, в которых внимание концентрируется на конкуренции между различными элитистскими группами за власть и влияние. Все они склонны ставить в центр внимания проблемы политической власти, средства и методы ее завоевания и удержания, опираясь прежде всего на силу.

В значительной степени в рамки этой традиции укладываются разработки геополитиков конца XIX-первых десятилетий XX в. К. Чел- лена, А. Мэхэна, Г. Макиндера, К. Хаусхофера и др.

Пожалуй, один из главных принципов политического реализма во внешней политике того периода на примере поведения тогдашнего премьер-министра Франции Ж. Клемансо на Парижской мирной конференции изложил Дж. М. Кейнс в своей книге «Экономические последствия Версальского мирного договора», получившей большую популярность.

«Клемансо, — писал он, — питал к Франции те же чувства, что Перикл к Афинам: все, что имеет цену, заключается в ней, все остальное не стоит ничего; но теория его политики была та же, что у Бисмарка. Он видел перед собой только д Францию; о человечестве, включая сюда и французов, о своих кол- < легах он не думал вовсе... его философия не допускала «сентимен- о.

тальности» в международных отношениях. Нации это — реальные ? существа, из коих вы любите одну, а к остальным чувствуете без- 5 различие или ненависть. Слава той нации, которую вы любите, яв- | ляется вашей желанной целью, однако в большинстве случаев ее мож- | но достигнуть за счет вашего соседа.

Политика, основанная на силе, ° неизбежна, и эта война и результат ее не учат ничему новому» (38]. |

Источник: https://uchebnikfree.com/politicheskaya-filosofiya-nauka/istoki-formirovanie-evolyutsiya-politicheskogo-8353.html

Политический реализм в США

Политический реализм: Политический реализм не следует путать или однозначно отождествлять с

Иллюзия того, что Первая мировая война могла бы стать «последней войной» в истории человечества, рассеялась. Уже в середине 1930-х годов в мире чувствовалось приближение нового глобального вооруженного конфликта.

Провал попыток умиротворения агрессоров и начало Второй мировой войны резко усилили в политической элите США позиции тех, кто выступал за силовые методы достижения внешнеполитических целей.

Поворот же к традиционным взглядам на мировую политику и международные отношения в американской политологии произошел еще накануне войны. Этот традиционный, или «реалистический», взгляд был присущ прежде всего таким мыслителям прошлого, как Н. Макиавелли, Т.

Гоббс и ряду других, концепции которых изложены в первой главе. Суть реалистического подхода заключалась в том, что сила, а не моральные и правовые принципы определяют внешнюю политику государства.

Наряду с наследием европейской политической мысли в формировании школы политического реализма определенную роль сыграли работы американского философа и теолога Р. Нибура. В книге «Моральный человек и аморальное общество», вышедшей в 1936 г.

, Нибур писал об изначальной греховности человека и склонности ко злу вследствие того, что он стремится достичь большего, чем может на самом деле. Далее мыслитель пришел к выводу о неизбежности и неустранимости борьбы между людьми за власть и силу.

Он философски обосновал то, что реалисты считали и считают ядром и движущей силой международной политики.

Отдельные положения и тезисы американская школа политического реализма заимствовала у различных геополитических концепций, хотя полностью отождествлять эти направления внешнеполитической мысли было бы ошибочным.

Основоположником и наиболее видным представителем школы политического реализма в США считается Ганс Моргентау (1904— 1980). Не будучи американцем по рождению (его родина — Германия), Г. Моргентау проявил себя активным сторонником зашиты интересов Соединенных Штатов на международной арене.

С его точки зрения, международная политика, как и всякая другая, является борьбой за власть. Саму же власть он рассматривал как возможность контроля над умами и действиями людей, причем политическая власть — это отношения взаимного контроля между теми, кто обладает властью, и между последними и народом в целом. В сфере международных отношений под борьбой за власть Г.

Моргентау подразумевал борьбу государств за утверждение своего силового превосходства и влияния в мире.

С позиций политического реализма, международные отношения — это прежде всего отношения межгосударственные, где единственными реальными акторами являются суверенные государства.

Последние, естественно, стараются реализовать собственные интересы, используя весь имеющийся в их распоряжении силовой потенциал.

Войны и конфликты, таким образом, представляются неизбежным следствием самой природы международных отношений, а надежды добиться всеобщего мира, опираясь на правовые и моральные нормы, — иллюзией.

Ганс Моргентау сформулировал широко известный основной тезис политического реализма, который гласит: «Цели внешней политики должны определяться в терминах национального интереса и поддерживаться соответствующей силой»1.

В соответствии с таким подходом анализ категорий национальный интерес и национальная сила находился в центре внимания самого Г. Моргентау и других представителей американской школы политического реализма — Дж. Кенна- на, К. Томпсона, Ч. Маршалла, Л.

Халле, Ф. Шумана, Ч. и Ю. Ростоу, Р. Страуса-Хюпе.

В англоязычной литературе понятие «нация» тождественно понятию «государство», что соответствует западным традициям и реалиям, где давно уже сформировалось и национальное государство, и гражданское общество. Поэтому речь фактически идет о национальногосударственных интересах.

Представители школы политического реализма подразделяют их на постоянные, основополагающие и преходящие, промежуточные интересы.

К числу первых относят: 1) «интересы национальной безопасности», под которыми подразумевается защита территории, населения и государственных институтов от внешней опасности; 2) «национальные экономические интересы», а именно — развитие внешней торговли и рост инвестиций, защита интересов частного капитала за границей; 3) «интересы поддержания мирового порядка», включающие взаимоотношения с союзниками, выбор внешнеполитического курса.

Промежуточные интересы по степени значимости можно выстроить в следующем порядке: 1) «интересы выживания», т.е.

предотвращение угрозы самому существованию государства; 2) «жизненные интересы» — создание условий, препятствующих нанесению серьезного ущерба безопасности и благосостоянию всей нации; 3) «важные интересы» — предотвращение нанесения «потенциально серьезного ущерба» для страны; 4) «периферийные или мелкие интересы», связанные с проблемами преимущественно локального характера.

В зависимости от конкретной ситуации, складывающейся в мировой политике, на первое место выдвигаются те или иные основополагающие или промежуточные интересы в различных сочетаниях между собой.

Термин «национальная сила» (могущество), применяющийся в англоязычной литературе, не имеет точного эквивалента в отечественной. Наиболее близок он таким понятиям, как «государственная мощь», «внешнеполитический потенциал государства». Речь идет о тех ресурсах, которые государство может задействовать для достижения целей своей внешней политики.

При выявлении компонентов того, что они понимают под «национальной силой», представители послевоенной волны политических реалистов в США находились под сильным воздействием геополитических концепций. Как можно легко убедиться, Ганс Моргентау многое заимствовал у А. Мэхэна и Н. Спайкмена.

По его мнению, в структуру «национальной силы» входят следующие элементы: 1) география; 2) природные ресурсы; 3) производственные (индустриальные) мощности; 4) военный потенциал; 5) численность населения; 6) национальный характер; 7) моральный дух нации; 8) качество дипломатии. Влияние геополитического подхода здесь налицо, хотя имеются и различия. Наряду с материальными факторами Г.

Моргентау выделяет и нематериальные, к которым относятся три последние из вышеназванных элементов. Отмечая, что и национальный характер и национальная мораль трудно поддаются рациональному прогнозированию, политолог усматривает в них реальную способность воздействовать на международные отношения и внешнюю политику того или иного государства. В качестве примера Г.

Моргентау указывает, что некоторые характеристики древнегерманских племен римского историка Тацита вполне применимы и к армии Фридриха Барбароссы, и к войскам Вильгельма II и Адольфа Гитлера.

Национальная мораль, по мнению Г. Моргентау, определяет степень решимости, с которой нация способна поддерживать политику своего правительства как во время войны, так и в условиях мира. Особо важное значение он придавал «качеству дипломатии». Этот фактор напрямую зависит от личностей лидеров, формирующих и осуществляющих внешнеполитический курс.

Г. Моргентау предостерегал от ошибочного взгляда на силу и мощь государства как постоянную и абсолютную величину. В реальной международной политике меняются потенциалы основных государств- акторов, происходит и перманентное изменение соотношения сил.

Примером ошибочной оценки собственного потенциала и недооценки потенциала противника, полагал Моргентау, могут быть просчеты государственно-политического руководства Франции в 1940 г. Это руководство опиралось на иллюзорное представление о том, что военная мощь Франции, как и в 1918 г., не имеет себе равных в Европе.

В то же время степень подготовленности к войне Германии им явно недооценивалась. Роковой просчет привел в итоге к позорному поражению Франции и вступлению гитлеровской армии в Париж.

Вместе с тем Г. Моргентау вовсе не отвергал полностью роли права и морали в политике. Напротив, он утверждал, что политический реализм признает моральное значение политического действия.

Однако американский политолог указывал на существование неизбежного противоречия между моральным императивом и требованием успешного политического действия.

Государство не может, по его мнению, действовать по принципу: «Пусть мир погибнет, но справедливость должна восторжествовать!» Поэтому моральные критерии по отношению к действиям людей, определяющих государственную политику, должны рассматриваться в конкретных обстоятельствах места и времени, а высшей моральной добродетелью в международных отношениях должна быть умеренность и осторожность. Г. Моргентау фактически выступил против навязывания каким-либо одним государством своих принципов всем остальным, утверждая, что политический реализм отказывается отождествлять моральные стремления какой-либо нации с универсальными моральными нормами.

Политический реализм допускал возможность существования трех моделей внешней политики:

  • 1) политика статус-кво, которая проводится государством, стремящимся сохранить влияние в сфере международных отношений;
  • 2) империалистическая политика, присущая государствам, стремящимся к расширению сферы своего влияния и изменению баланса сил в свою пользу;
  • 3) политика престижа, характерная для государств, демонстрирующих силу для сохранения своего места в системе международных отношений.

Было бы неверным рассматривать политический реализм лишь как возврат к традиционным взглядам на мировую политику и международные отношения. Поскольку становление этого направления происходило после Второй мировой войны, его сторонники должны были учитывать принципиально новые реальности этого времени.

Одним из важнейших новых факторов в мировой политике стало появление ядерного оружия. Наличие такого оружия неизбежно должно было вести к пересмотру прежних представлений о внешней политике.

Такой пересмотр и произвел Ганс Моргентау, выдвинувший известную формулу о четырех парадоксах стратегии ядерных государств.

Первый парадокс заключается в том, что одновременно со стремлением использовать ядерную или иную силу в международных отношениях существует и боязнь прибегнуть к ней из-за угрозы всеобщей ядерной катастрофы.

Следствием этого парадокса стало уменьшение значения военной мощи. «Чем большей силой наделена та или иная страна, — писал Г. Моргентау, — тем меньше она способна ее использовать»2.

Сознание иррациональности ядерной войны препятствует применению не только ядерных, но и обычных сил.

Ядерные державы могут пойти на риск применения обычных средств ведения войны лишь при условии, что будут использовать их для достижения ограниченных по своему характеру целей либо при заведомой локализации конфликта. Неядерные государства оказываются, таким образом, менее скованными в выборе средств.

Второй парадокс связан со стремлением выработать ядерную политику, при которой можно было бы избежать вероятных последствий ядерной войны. Смысл этого парадокса, по мнению Г. Моргентау, заключается в абсурдности концепции «ограниченной ядерной войны».

Эта концепция была нацелена на поиск способа ведения ядерной войны, позволяющего избежать собственного уничтожения.

Нереальность подобного сценария обусловлена тремя факторами: неизбежной неясностью исхода военной акции, неопределенностью намерений противника и, наконец, огромным и неоправданным риском развязывания ядерной войны.

Третий парадокс Г. Моргентау видел в одновременном продолжении гонки ядерных вооружений и попытках ее прекращения. По его мнению, количественный и качественный рост ядерного оружия в отличие от обыкновенных вооружений имеет свои пределы.

«Когда та или иная сторона, — писал он, — получает в свое распоряжение систему доставки, способную перенести последствия первого удара и доставить ядерные боеголовки до всех возможных целей, она одновременно достигает разумного предела в производстве ядерных вооружений»3. После этого невозможно любое рациональное оправдание продолжения гонки ядерных вооружений.

Тем не менее эта гонка продолжается, потому что решения принимаются в соответствии со старыми стереотипами, выработанными в другую историческую эпоху.

Четвертый парадокс заключается в том, что с появлением ядерного оружия коренным образом меняются отношения между союзниками.

Традиционный союз, располагающий ядерным оружием, устарел в политическом плане, поскольку этот союз или не может быть надежной зашитой, или же предоставляет одному из его членов право вершить судьбу другого члена в жизненно важных вопросах.

Союз, стремящийся к сохранению статус-кво, не может рассчитывать на поддержку основных неядерных держав. Союз, в котором ядерным оружием располагает более чем одно государство, не встретит сочувствия со стороны любого члена, вооруженного ядерным оружием.

Распространение же этого оружия среди стран, до сих пор не обладавших им, может привести к всеобщей катастрофе. Таким образом, и этот парадокс остается неразрешенным.

Обобщая выводы, сделанные на основе анализа всех четырех парадоксов, Г. Моргентау констатировал:

«Любая попытка, независимо от ее изобретательности и дальновидности, направленная на увязывание ядерной мощи с целями и методами государственной политики, сводится на нет необычной разрушительной силой ядерного оружия»4.

В послевоенные годы американская политология стала оказывать весьма сильное воздействие на развитие политической науки в западноевропейских странах.

Теоретические и методологические подходы, имевшие место в работах американских политологов, нашли своих последователей среди европейских ученых, разрабатывавших различные направления политической науки, включая и теорию международных отношений.

Поскольку школа политического реализма была ведущей в США, то и в Западной Европе постулаты этой школы получили самое широкое распространение. Западноевропейские политологи лишь использовали концепцию Г.

Моргентау и других американских реалистов для объяснения тех или иных событий в международной политике, поэтому их работы не были оригинальными в теоретическом отношении. Исключением следует считать французскую школу изучения мировой политики и международных отношений. Ее ведущим представителем в 1960-е годы по праву считался выдающийся французский социолог, политолог и философ Раймон Арон (1903—1983).

Р. Арона нельзя называть ортодоксальным приверженцем школы политического реализма, поскольку он остро критиковал многие основополагающие тезисы, содержащиеся в работах Г. Моргентау. Вместе с тем Р.

Арон, в конечном счете, пришел к тем же выводам, что и критикуемая им школа политического реализма. Прежде всего, Р. Арон разделял традиционное, идущее еще от Т.

Гоббса представление о «естественном» характере отношений между государствами.

«В своих взаимоотношениях, — писал он, — государства не вышли из естественного состояния. Если бы они из него вышли, то теории международных отношений больше бы не существовало»5.

По Р. Арону, для внешней политики государств характерны две символические фигуры — дипломата и солдата, поскольку отношения между государствами «состоят, по существу, из чередования войны и мира»6.

Каждое государство может рассчитывать в отношениях с другими государствами только на свои собственные силы, и оно должно постоянно заботиться об увеличении своей мощи. Р. Арон усматривал специфику международных отношений в отсутствии единого центра, обладающего монополией на насилие и принуждение.

Поэтому он признавал неизбежность конфликтов между государствами с применением силы и делал из этого вывод о том, что подлежат объяснению прежде всего причины мира, а не причины войны.

Несмотря на совпадение ряда базовых принципов и подходов французского социолога с аналогичными принципами и подходами школы политического реализма, между ними сохранялись и существенные различия.

Раймон Арон стремился дать социологическое объяснение многим феноменам в сфере мировой политики и международных отношений. Так, вслед за классиками социологии XIX в.

он указывал на отличия между традиционным и индустриальным обществами в самом главном вопросе международных отношений — в вопросе о войне и мире.

В традиционном обществе, где технологическим и экономическим фундаментом является рутинное сельскохозяйственное производство, объем материального богатства заведомо ограничен, а само богатство сводится в основном к двум главным ресурсам — земле и золоту. Поэтому, указывает Р.

Арон, завоевание было рентабельным видом экономической деятельности (естественно, для победителя). Таким образом, существовала рациональная мотивация использования вооруженной силы для присвоения богатств, произведенных трудом других народов.

С переходом к индустриальному обществу рентабельность завоеваний стала неуклонно падать по сравнению с рентабельностью производительного труда.

Происходило это потому, что развитие новых индустриальных технологий, широкое использование достижений науки и технического прогресса обусловили возможность интенсивного роста совокупного общественного богатства без расширения пространства и без завоевания силой сырьевых ресурсов. Как подчеркивал Р.

Арон, во второй половине XX столетия экономическая прибыль, которая может быть получена в результате войны, смехотворна по сравнению с тем, что дает простое повышение производительности труда. «Промышленная цивилизация действительно позволяет осуществить сотрудничество классов и наций, — утверждал социолог в одной из своих работ 1950-х годов, — она делает войну бессмысленной, а мир — соответствующим интересам всех»7. Уменьшает риск войны, становится сдерживающим фактором и появление оружия массового поражения.

Однако все вышеперечисленные обстоятельства не могут полностью исключить военную силу из числа средств достижения внешнеполитических целей. Хотя, по Арону, значение этой силы уменьшилось, а значение экономических, идеологических и иных ненасильственных факторов внешней политики возросло, риск возникновения военных конфликтов не исчез.

Причина тому — сохранение естественного состояния в международных отношениях и, как следствие, потенциальная возможность несовпадения, конфликта государственных интересов, взаимного недоверия, роковых ошибок в принятии внешнеполитических решений.

Несмотря на кардинальные изменения в системе международных отношений, сохраняются прежние стереотипы в мышлении политических лидеров и военных, стереотипы, выработанные в те времена, когда применение военной силы было само собой разумеющимся.

Личностный фактор становится, таким образом, весьма важным фактором мировой политики, а в исследовании международных отношений главным направлением — изучение способов и методов принятия внешнеполитических решений. Ориентация на разработку теории принятия решений сближает Р.

Арона с таким направлением американской политологии, как модернизм.

Источник: https://ozlib.com/830569/sotsium/politicheskiy_realizm

Политический реализм

Политический реализм: Политический реализм не следует путать или однозначно отождествлять с

Политический реализмявляется одной из активно обсуждаемых в рамках современной политической науки теорий.

Данная теория получила название реалистической из-за своего интереса к реальному положению вещей, реальной человеческой природе, реальным историческим процессам. Политический реализм берёт в качестве главного объекта познания сущее, т.

е. мир таким, каков он есть на самом деле. Исходя из этого, основные принципы, на которых базируется полит.реализм следующие (по Гаджиеву)

А)главным субъектом и носителем власти является государство, основное предназначение которого-защита своих граждан как от внутренних, так и от внешних угроз;

Б)государство как территориально организованное единство выступает в качестве основного актора мировой политики;

В)конкуренция и конфликт лежат в самой природе политики и потому неустранимы из жизни общества;

Г)сила и насилие-незаменимые инструменты разрешения внутриполитических и внешнеполитических конфликтов, крайним выражением которых является война;

Д)государства всегда стремятся наращивать свою мощь и защищать свои интересы.

Истоки политического реализма Гаджиев наблюдает в древности, обуславливая это появлением власти и государства.

Формулировку важнейших постулатов современного политического реализма он относит к эпохе возрождения и связывает с именем Н.Макиавелли.

Определенную роль в дальнейшей разработке политико-философских оснований политического реализма Гаджиев отводит Т.Гоббсу, Г.Фихте, Гегелю, Ницше и т.д.

Исследователь П.Цыганков называет теорию политического реализма одной из наиболее влиятельных в современной политической науке теорий, выросшей на основе классической традиции. Ярчайшие представители теории- Н.Макиавелли и Т.Гоббс.

Н.Макиавелли:

*стремление исследовать то, что существует на самом деле, в действительности, а не в воображении того или другого человека.

*предельное обнажение жестокостей своего времени, постановка политических вопросов с максимальной откровенностью и прямотой.

*объективное и беспристрастное изучение политических процессов современности. Для него (Макиавелли)важнее раскрытие истины, какой бы неприглядной она ни была, раскрытие действительных механизмов осуществления власти в суровых условиях своей эпохи.

*реализм Макиавелли носит классовый характер. В нем выражается последовательность требований восходящего класса, революционность устремлений буржуазии.

*диалектика действительности определяет, согласно Макиавелли, диалектику поведения людей и человека.

* государственный деятель должен жить политическими реалиями, если не хочет обречь себя на поражение, ибо «кто оставит в стороне то, что есть, для изучения того, что должно быть, скорее придет к гибели, чем к спасению».

Т.Гоббс:

Вслед за Н. Макиавелли Т. Гоббс стал рассматривать государство не через призму теологии, а выводить его законы из разума и опыта.

Теория естественного состояния: изначально все люди созданы равными в отношении физических и умственных способностей и каждый из них имеет одинаковое с другими «право на все». Однако человек еще и существо глубоко эгоистическое, обуреваемое жадностью, страхом и честолюбием.

Окружают его лишь завистники, соперники, враги=> «человек человеку волк». Отсюда фатальная неизбежность в обществе «войны всех против всех».

Государство учреждается людьми для того, чтобы с его помощью покончить с «войной всех против всех», избавиться от страха незащищенности и постоянной угрозы насильственной смерти — спутников «разнузданного состояния безвластия».

Путем взаимной договоренности между собой (каждый соглашается с каждым) индивиды доверяют единому лицу (отдельному человеку или собранию людей) верховную власть над собой. Государство и есть это лицо, использующее силу и средства всех людей так, как оно считает необходимым для их мира и общей защиты.Сущность учения Т. Гоббса: абсолютная власть государства.

Основателем теории политического реализма был Г.Моргентау.

Принципы политического реализма согласно концепции Г. Моргентау:

1. Политика, как и общество в целом, управляется объективными законами, корни которых находятся в вечной и неизменной человеческой природе. Поэтому существует возможность создания рациональной теории, которая в состоянии отражать эти законы – хотя лишь относительно и частично. Такая теория позволяет отделять объективную истину в международной политике от субъективных суждений о ней.

2. Главный показатель политического реализма – «понятие интереса, выраженного в терминах власти». Оно обеспечивает связь между разумом, стремящимся понять международную политику, и фактами, подлежащими познанию.

Оно позволяет понять политику как самостоятельную сферу человеческой жизнедеятельности, не сводимую к этической, эстетической, экономической или религиозной сферам. Тем самым указанное понятие позволяет избежать двух ошибок. Во-первых, суждения об интересе политического деятеля на основе мотивов, а не на основе его поведения.

И, во-вторых, выведения интереса политического деятеля из его идеологических или моральных предпочтений, а не из его «официальных обязанностей».

Политический реализм включает не только теоретический, но и нормативный элемент: он настаивает на необходимости рациональной политики. Рациональная политика – это правильная политика, ибо она минимизирует риски и максимизирует выгоды. В то же время рациональность политики зависит и от ее моральных и практических целей.

3. понятия «интерес, выраженный в терминах власти» не является неизменным.

Оно зависит от того политического и культурного контекста, в котором происходит формирование международной политики государства.

Это относится и к понятиям «сила» (power) и «политическое равновесие», а также к такому исходному понятию, обозначающему главное действующее лицо международной политики, как «государство-нация».

Политический реализм отличается от всех других теоретических школ прежде всего в коренном вопросе о том, как изменить современный мир.

Он убежден в том, что такое изменение может быть осуществлено только при помощи умелого использования объективных законов, которые действовали в прошлом и будут действовать в будущем, а не путем подчинения политической реальности некоему абстрактному идеалу, который отказывается признавать такие законы.

4. Политический реализм признает моральное значение политического действия. Но одновременно он осознает и существование неизбежного противоречия между моральным императивом и требованиями успешного политического действия.

Главные моральные требования не могут быть применены к деятельности государства как абстрактные и универсальные нормы. Они должны рассматриваться в конкретных обстоятельствах места и времени. Государство не может сказать: «Пусть мир погибнет, но справедливость должна восторжествовать!».

Оно не может позволить себе самоубийство. Поэтому высшая моральная добродетель в международной политике – это умеренность и осторожность.

5. Политический реализм отказывается отождествлять моральные стремления какой-либо нации с универсальными моральными нормами. Одно дело – знать, что нации подчиняются моральному закону в своей политике, и совсем другое – претендовать на знание того, что хорошо и что плохо в международных отношениях.

6. Теория политического реализма исходит из плюралистической концепции природы человека. Реальный человек – это и «экономический человек», и «моральный человек», и «религиозный человек» и т. д.

Только «политический человек» подобен животному, ибо у него нет «моральных тормозов». Только «моральный человек» – глупец, т. к. он лишен осторожности.

Только «религиозным человеком» может быть лишь святой, поскольку у него нет земных желаний.

!Для современного мира характерно наличие противоположных интересов и, как следствие, конфликтов между ними.

Моральные принципы никогда не могут быть полностью соблюдены, но к ним можно приблизиться через баланс интересов, который, тем не менее, всегда является временным.

В системе сдержек и противовесов заключается универсальный принцип существования всех плюралистических обществ. Полит.реализм апеллирует к историческим прецедентам, а не к абстрактным принципам; его целью является поиск «меньшего зла», а не абсолютного добра.

Источник: https://studopedia.su/15_73368_politicheskiy-realizm.html

Scicenter1
Добавить комментарий