Протофилософия техники.: Развившаяся из профилософии протофилософия техники также

Курс лекций по истории Восточных философий (ориентософии). Том первый. Протософия (СИ)

Протофилософия техники.:  Развившаяся из профилософии протофилософия техники также

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Во-вторых, отсутствие понимания процесса зарождения философии. Этап появления философских знаний наименее изученный период в истории философии. Работ, которые посвящены именно переходному этапу от не философии к философии – устрашающе мало. Продуманных концепций и того меньше. И это речь идет исключительно о Западной или, если угодно, Эллинской философии.

По сути, существует одна авторитетная концепция замечательного ученого А.Н. Чанышева. Но созданная еще в 70-80-ые гг. ХХ века, она безнадежно устарела, как из-за значительного накопления исторического материала, так и в силу расширения методологического кругозора современной философии.

Но тем не менее, ее концептуальные положения считаются базовыми для любой работы общего (а тем более учебного характера) где есть раздел «Древняя философия». Остановимся подробнее на мнении А.Н. Чанышева: «художественно-мифолого-религиозный мировоззренческий комплекс, с одной стороны, и реальные знания и умения, с другой, и составили профилософию.

В самом широком смысле слова профилософия – совокупность развитой мифологии (плод воображения) и зачатков, необходимых для жизнеобеспечения знаний (плод деятельности рассудка). Такая профилософия – в своей сущности дофилософская парафилософия-парафилософия без философии. Конечно, о парафилософии можно говорить лишь тогда, когда образовалась философия.

Тогда философия – ядро. А парафилософия – скорлупа. Тогда философия – Солнце. А парафилософия – солнечная корона. Но если ядра нет, то парафилософия – лишь туманность, в которой еще предстоит зародиться звезде. В более узком смысле слова профилософия – то, что и в мифологии, и в начатках наук непосредственно послужило генезису философии.

В мифологии это стихийная постановка мировоззренческих, больших вопросов. По меньшей мере установка на большие вопросы. В начатках наук – это не столько сами» знания, сколько развитие мышления, самого научного духа и научного метода, интеллект. Далее в комплексе профилософии начинается взаимодействие ее мировоззренческой и протонаучной частей.

Плод этого взаимодействия – переходные формы между мифологией и философией. Так что в еще более узком смысле слова профилософия – именно эти переходные формы между мифологическим и философским мировоззрением.

В самом же узком смысле слова профилософия – противоречие между основанным на эмоциональном и нерациональном воображении мировоззрением и начатками научного трезвого мышления, между фантазирующим мифотворчеством и зарождающимся научным методом и критическим мышлением. Таковы духовные предпосылки философии.

Как возникла философия

Философия возникла как разрешение противоречия между ХМРМК и интеллектуальной деятельностью человека, связанной с решением реальных задач жизнеобеспечения рода и племени. Разрешение этого противоречия состояло в том, что до сих пор ограниченный узкими рамками практических задач интеллект вторгается в область мировоззрения и интеллектуализирует его.

Так возникает философия как интеллектуальное мировоззрение. Философия наследует от мифологии как мировоззрения установку на большие вопросы, а от интеллекта – установку на их решение логическими средствами.

Эта интеллектуализация не сводилась, как думают некоторые исследователи философии, к одному лишь изменению формы мировоззрения путем замены образов на понятия, концептуализацией мифологических образов, переводом мировоззрения с языка мифологии на язык философии, притом даже таким, что всегда возможен обратный перевод.

Нет, возникновение философии было не только формальным, но и содержательным переворотом в духовной культуре. Выше мы отмечали, что мысль о генетическом первоначале была дополнена мыслью о начале субстанциальном. И это произошло как раз в связи с генезисом философии. Появляется новая проблематика, например проблема познания мироздания.

Появляется идея неумолимой безликой объективной необходимости» [Чанышев: 19-20]. Эта теоретическая схема сталкивается с серьезными трудностями практического характера. Современное развитие египтологии, синологии, да и любой другой части древнего Востока, входит в прямое противоречие с набором тех доказательств, которые были, возможно, и актуальны, но лишь для 80-ых гг. ХХ века.

Более того, вызывает некоторое сомнение методика анализа со-бытия, когда созданная автором схема раздавливает объективную реальность, подгоняя ее под свои нужды. Характерный пример: «Для Аристотеля философия – игра. Философия -достояние свободного человека, который существует сам для себя, а не для другого, как раб. Философия возникает для наилучшего время препровождения.

Однако влияние философии бывало и трагическим. Известно, что некий Клеомбрат, прочитав сочинение Платона «Федон» и приняв его всерьез, бросился в море (См. Платон. Сочинения в 4-х томах. Т.2. С.498-499). После лекций александрийского философа Гегесия многие слушатели кончали самоубийством.

Мы же скажем, что философия возникает для удовлетворения общественной потребности в новом мировоззрении» [Чанышев: 20].

Столь вольная игра с историческим фактом, «рихтовка» мировоззренческих норм, одним словом малоуместная модернизация реальности – приводит к тому, что очень интересная концепция с целым спектром важных и оригинальных идей полностью компроментирует себя при предметном анализе. Так, например, в ином месте своей книги А.Н. Чанышев заявляет: «…

философия возникла в пределах меднобронзовой полосы древней цивилизации (40╟ – 20╟ сев. широты) и в Китае, и в Индии, и в Греции.

Что же касается стран Ближнего Востока, то там (Вавилония, Сирия, Финикия, Иудея, Египет) была возможность возникновения философии в форме профилософии (особенно в Вавилонии и Египте, где высокого уровня достигли протонауки), но эта возможность не реализовалась из-за персидского нашествия, в результате которого Персидская сверхдержава поглотила все эти древнейшие цивилизации и культуры» [Чанышев: 22]. Мысль дельная, но огульное выведение знаний Ближнего Востока в формат профилософии совершенно не соответствует целым пластам современных знаний о некоторых странах региона, а объяснение невозможности развития профилософии в философию – Персидским нашествием, крайне наивно и не соответствует реалиям тех лет. При этом просто блестящие догадки А.Н. Чанышева так и не нашли своего развития в его же собственном тексте: «Возникновение философии не означало исчезновения той среды, из которой она выделилась. Она продолжала существовать в искусстве как 1а) субъективно-художественное мировоззрение, как 1в) мифологическая аллегория и как 2) мировоззренческая часть религии. С возникновением философии профилософия, разумеется, не исчезает. По отношению к философии она становится парафилософией. Мифология продолжает существовать в искусстве, в религии, в обыденном сознании. В своем мировоззренческом значении она уже ограничена философским мировоззрением. Однако взаимодействие между философией и мировоззренческой профилософией (здесь «про» уже в логическом, а не в историческом аспекте, т. е. мировоззренческой парафилософией) продолжается. Что касается науки, то благодаря философии она получает некоторый простор для дальнейшего развития до ступени теоретического знания. Но это главным образом в Европе» [Чанышев: 24-25] .

Очень важны наблюдения и разработки автором понятийного аппарата рождения философии: «Термины «профилософия» и «парафилософия» полезно дополнить термином «протофилософия» («первичная философия»).

Протофилософия-перворожденная философия, философия, только что возникшая из мифологии под влиянием развивающегося мышления и несущая на себе родимые пятна социоантропоморфического комплекса.

Для протософии характерны значительные пережитки мифологии, неразвитость философской терминологии, слабое развитие самосознания, стихийность, а также отсутствие сколько-нибудь четкого расчленения на материализм и идеализм, что является плодом лишь достаточно зрелой философии» [Чанышев: 25]. Однако четкой проработки границ понятий так произведено и не было, да и методика противопоставления «идеальное-материальное», как лакмус истинной философии – существенно устарела.

В последние годы, в том числе и на русском языке вышел цикл интересных работ в которых на предельно эмпиричном уровне рассматриваются достижения народов Ближнего Востока в создании и развитии протософии, как первого этапа развития философии, но при этом начисто игнорируется схема А.Н.

Чанышева [Емельянов, 2009; Емельянов, 2015; Жданов, 2012; Жданов, 2013; Матвейчев, 2015; Рассоха, 2015].

По сути, речь идет о создании предметного комплекса протофилософских концепций, идей, образов, символов, логик культур Ближнего Востока ранее совершенно не входивших в поле зрения отечественных ученых.

Уже в настоящее время возможно провести первичное обобщение накопленного материала и выйти на принципиально новый уровень понимания генезиса философии на Западе и ее аналога на Востоке. Конечно этот этап займет не одно десятилетие, но первые шаги, гипотезы и наброски можно уже сделать прямо сейчас.

В-третьих, путаница терминологии. Очевидно, что философия имеет свою специфическую реальность (иначе откуда споры о наличии философии на Востоке). Причем эта реальность носит онтологический и безусловный характер. Как средство снятия противоречия автор уже предлагал (см. первые лекции) ввести термин «Ориентософия».

Но что делать с этапом зарождения этой самой ориентософии? Также клеить ее по лекалам классической Эллинской философии, как это сделал А.Н. Чанышев? Но теперь уже очевидно, что сделал он не удачно.

Его разработанная (очень надо сказать продуманная и мастерски сработанная) матрица понятий появления философии оказалась не работоспособной на практике.

В этом смысле считаем уместным, дабы избежать излишних усложнений ввести термин «Протософия».

Протософия – это некая реальность, существовавшая до появления групп людей, которые образом своей жизни сделали занятия мудростью, которые посвятили свою жизнь и смерть мудрости, которые в глазах окружающих приобрели статус -мудреца .

Тогда, осознавая, что между Западом и Востоком имеются существенные различия, но также понимая, что эти различия возникли только с определенного этапа интеллектуальной истории.

Думается, будет верным объединить под понятием «протософия» весь этап зарождения и появления нового вида духовной жизни, который был подобен и для Запада, и для Востока, но который с определенного времени (примерно с середины I-го тысячелетия до н.э.) стал трансформироваться для Запада в «философию», а для Востока в «ориентософию».

В тексте будет время от времени встречаться термин «Протофилософия», в том случае, когда речь пойдет об анализе концепций иных авторов, когда же речь начнется о личной точке зрения автора данного пособия и выстраиваемой им модели генезиса ориентософии, то будет звучать понятие «протософия».

Вопросы для самоконтроля:

1. В чем отлтичие профилософии от парафилософии?

2. Дайте определение понятию «Протософия».

3. Какие синонимы понятию «Протософия» Вам известны?

Темы для рефератов и эссе.

1. Понятийный аппарат А.Н. Чанышева (к вопросу о генезисе философии).

2. Каковы перспективы изучения генезиса ориентософии?

Лекция 3.

Протософия как этап развития философских традиций.

Отечественная историко-философская мысль знает массу ярких работ посвященных протософии. Можно и нужно привести такие имена как А.Ф. Лосев, А.Н. Чанышев, Г.В. Драч. Однако в основной своей массе литература о протофилософии затрагивает регион Восточного Средиземноморья, а также, отчасти, Индию и Китай.

Создается впечатление, что философия зародилась локально, в отдельных, маленьких пятачках Евразии… А потом, вдруг, стала особой формой мировоззрения сразу для большого числа человеческих коллективов.

Этап от зарождения к ее развитым формам как-то опущен в классических работах, негласно свидетельствуя, что протофилософское знания просто заимствовалось одной культурой у другой, причем сразу в готовом виде. Но так ли это?

Философия и философские усилия в культуре (жизни отдельного человека, политической силы, или, скажем, государства) не возникают вдруг, неожиданно, по щелчку пальцев. Философию невозможно взять и перенести с одной культуры в другую, как традицию почтения перед определенным дворянским титулом или чувства наслаждения от вида мраморной скульптуры.

Вполне возможно перенести и, притом весьма стремительно перенести (при жизни одного поколения), определенное религиозное чувство и юридические правила. Этот перенос может затронуть тысячи людей, перемешать напластования традиций и привести к системному изменению культуры. Но с философией подобное – невозможно.

Для внедрения философии в структуры цивилизации и культуры необходим труд поколений мыслителей, которые в глазах тысяч и тысяч будут считаться либо великими Чудаками, либо великими Учителями. Нужны интеллектуальные пробы и ошибки, трагедии и фарсы, чтобы философская традиция сменила место своей культурно-цивилизационной прописки.

Особенно сложен перенос философии в культуру, которая никогда не имела представления о философском способе освоения мира.

Уровень сложности и процессуальной длительности рождения философии в мире, который никогда не имел ни примеров философствования, ни собственного философского опыта, одним словом, в мире, который впервые в человеческой истории родил философское знание из самого себя – неимоверно выше и протяжённой чем при переносе уже готовых образцов мудрствования.

Появление философии традиционно относят к VII-VI вв. до н.э., когда в Элладе, Индии и Китае появились люди чьим долгом и профессией стала работа с истиной и мудростью. С легкой руки К. Ясперса, этот период (вплоть до I в. н.э.) получил название «Осевого времени» (правда, для самого К.

Ясперса это период великих Учителей человечества, к которым он зачислял не только философов, но и религиозных проповедников). «Осевое время» получило название не случайно, как не случайно и почти мгновенное принятие ученным сообществом этого термина.

Осевое время это, образно говоря, невидимый стержень, вокруг которого спиралью вьется история человечества с древнейших времен до наших дней. Это период станового хребта человеческого знания, ибо большинство истин, которыми мы с Вами сейчас владеем родом из «осевого времени».

Абсолютное большинство специалистов с этим согласно, более того, классичным, также считают утверждение, что в рамках осевого времени (VII-VI вв. до н.э.) и произошло рождение философии.

Но прежде всего, это столетие рождения философии Эллады (Милетская и Италийская школы, первые Атомисты и Софисты, в конце же периода – величественная фигура Сократа и Золотая эра эллинской (читай -мировой) философии: Платон и Аристотель).

Но вот вопрос: «Что было до Фалеса, Пифагора, Анаксимена, Анаксимандра, Эмпедокла?» То есть до тех, кого большинство считает первыми философами.

Неужели Фалес однажды проснувшись понял, все, он – философ, а весь мир, как сообщество зомби, закивав в ответ признало, что появилось новое мировоззрение – философское? Конечно же, столь мистический ход вещей пусть и прост, но далеко не объективен.

Специалисты на многочисленных примерах, применяя изумительные логические, лингвистические и эстетические приемы показывают, что процесс рождения философии затянулся как минимум на 100-150 лет.

Многие культуры обладали предпосылками и возможностями к созданию философского стиля мышления, но лишь некоторые из них реализовали свои возможности. Этот этап рождения, то есть период, когда ничто, начинает свои трансформации в нечто, когда еще нет философии, но уже есть ее вероятие, ученые называют по-разному: предфилософия, дофилософия, протофилософия .

Пока остановимся на этом обозначении и попробуем вновь задать вопрос. А что же было до предфилософии (протософии)? Ответ однозначен – стихия мифа, ибо философия (как и религия) отсутствовала в первобытном обществе и отнюдь не всегда являлась спутником человека.

Итак, до протософии на планете Земля властвовало мифологическое сознание и мифологическая культура. И что же? Вдруг, в недрах мифа никогда не знавшего своих альтернатив, ибо кроме него, мифа, ничего собственно и не было, неожиданно в некоторых культурах, в отдельных географических точках, в VII-VI вв. до н.э.

появляется та самая дофилософия (предфилософия, протофилософия, протософия). И спустя столетие она становится настоящей философией, но… исключительно в Элладе? А между тем, древнейшие цивилизации появились уже в III тысячелетии до н.э. (более чем за две тысячи лет до рождения первых протофилософов !).

Эти цивилизации имели свою письменность, обширную литературу, значительнейший багаж научного знания (в диапазоне от математики до филологии), сложные, уже не мифологические, а религиозные воззрения, системное знание о социально-политических и правовых аспектах реальности.

При этом, все они имели отношение исключительно к Востоку: Египет, Месопотамия, цивилизации долины Ганга и Янцзы. Но вот незадача, философией они так и не сумели обзавестись, а некоторые даже и протофилософию не сумели сформировать.

Многие из перечисленных культур являлись на протяжении веков своеобразным центром «повышения квалификации» для эллинов, но сами на протяжении тысяч (!) лет так и не поняли, что же такое они создали и открыли. Не смогли увидеть перспектив собственного таланта и трудолюбия. И лишь философы Эллады сумели аккумулировать лучшие их достижения. Несколько наивно, не правда ли?

Итак, суммируем наши сомнения.

Во-первых, не ясно каким именно набором протофилософий обладали культуры вне Эллинского мира. Так ли уж они были беспомощны в опытах и попытках философствования? А если они и не смогли оформить свой гений в протофилософию или в философию, то что же именно им помешало в этом процессе?

Во-вторых, неясен этап перехода и верифицируемый маркер факта перехода от протософии к собственно философии. Разночтения среди экспертов присутствуют уже при обращениикв самой изученной протософии мира – Эллинской традиции.

Более того существующие (пусть и противоречивые, но вполне обоснованные и элегантные) попытки маркировать переход протософии в философию у эллинских «ловцов мудрости» совершенно беспомощны, наивны и по-младенчески умилительны, для маркирования того же процесса в Индии и Китае .

В-третьих, широкая учебная литература практически не упоминает о заимствованиях протофилософских идей древними цивилизациями друг у друга, их взаимном обогащении протофилософскими текстами. Иное дело специализированные научные издания: монографии, статьи, тезисы.

Они переполненны спорами, открытиями, дискуссиями, хлесткими репликами и массой частных мнений исследователей.

К сожалению, вся эта буря носит сугубо прикладной характер, касается частных вопросов отдельных периодов отдельных культур и не является «общим местом» в обобщающих текстах, коими по праву являются учебники и учебные пособия.

В-четвертых, классическая схема упоминает протофилософии Эллады, Китая и Индии, но почему же только их? Разве отсутствовала протофилософия Египта (III тысячи лет литературной традиции), Шумеро-Вавилона (III тысячи лет опыта создания шедевральных литературных памятников), Ирана (IV тысячи лет интеллектуального творчества со сменой нескольких стилей письменности), Хеттов (700 лет литературной традиции), Ассирии (6 веков переводческой и литературной деятельности)? Речь идет о культурах крайне разветвленной социально-политической системой, отточенным математическим чутьем, развитым литературным языком, блестящим воображением и тонкой эстетической чувствительностью. А уже это вызывает как минимум сомнение в исключении заявленных традиций из этапа протософии рода Человеческого. Ведь не лишним было бы понять, что они такое были, а только потом делать вывод об их философской импотенции. Без этого история философии Востока, да и мировая философия будут явно неполными и, несколько, однобокими.

Заявленные четыре пункта сомнений в своей совокупности свидетельствуют, что уже имеющаяся обучающая схема истории философии утратила доверие и нуждается либо в модернизации, либо в альтернативе.

Уместно оформить новую схему, предварительно именно в рамках универсального курса «Истории Восточных философий» и в случае его успеха, перенести полученную матрицу на специальные философские дисциплины. Последнее, впрочем, дело далекого будущего, а нам надо начинать с малого.

Этим малым должна стать именно протософия. Работа с протософией и выстраивание новой схемы освоения ее истории поможет решить:

1. Почему в одной культуре появляется и философия, и философы, а в другой нет.

2. Какие формы может принять протофилософия, а, следовательно, и философия в специфическом ментальном, эстетическом, религиозном, короче, культурно-цивилизационном окружении.

Почему именно протофилософия поможет ответить на эти два вопроса? Ибо в протософии, заложен генотип развития философии в целом, подно тому, как в малом зернышке заложен генотип могучего и плодоносящего колоса. Более того, изучая протофилософию, ее мутации, механические повреждения, наносимые из вне, можно многое понять не только о развитии философии в прошлом, но и перспективы мутагенеза философии современной.

Когда же появляется стремление к философскому осмыслению мира? Очевидно, что если чего-то не было, а потом нечто появилось, на то были некие особые условия, совпадение которых и позволили, этому самому нечто, появится на свет.

Данная мысль верна не только в отношении биологической репродуктивности особей, но и в отношении философского знания. Известны три условия появления философии, совпадение которых неминуемо ведет к появлению, как минимум, протософии.

Во-первых, появление нестандартных проблем, которые не имеют опыта разрешения. Причем проблем, игнорирование которых ведет к гибели культуры и цивилизации.

Во-вторых, наличие значительной меры свободы от ежедневного, изнурительного и необходимого для выживания физического труда.

В-третьих, способность удивляться и как результат, стремление донести свое удивление до другого.

В мире, где известны рецепты от всех проблем, где бытие Человека направленно на физическое выживание, где все что происходит измерено, взвешено и определено – философии нет и не может быть.

Источник: https://itexts.net/avtor-oleg-shevchenko/241802-kurs-lekciy-po-istorii-vostochnyh-filosofiy-orientosofii-tom-pervyy-protosofiya-si-oleg-shevchenko/read/page-2.html

Парафилософия, предфилософия, протофилософия. Значение и функции

Протофилософия техники.:  Развившаяся из профилософии протофилософия техники также

сайта → Философия Парафилософия, предфилософия, протофилософия. 

Философия и парафилософия

По отношению к философии вся остальная часть идеологической надстройки, не переставая от этого существовать сама по себе, выступает в качестве парафилософии (как «около философия»).

В парафилософии поэтому различимы две части: мировоззренческая (низшая часть идеологической надстройки, низший уровень мировоззрения) и научная (Схема 1). Обе эти части парафилософии антагонистичны. Науки поддерживают философию как мировоззрение на втором уровне мировоззрения.

Как только философия утрачивает связь с науками, она скатывается на первый уровень мировоззрения, фактически переставая быть философией, т. е. переставая быть системно-рационализированным мировоззрением.

Схема 1. Структура парафилософии и ее взаимодействие с философией

Однако роль науки, ее влияние на философию не всецело благоприятны для философии. Полная победа наук над мировоззренческой парафилософией в борьбе за философию лишает философию ее мировоззренческого характера. Философия сводится к методологии науки, становится служанкой науки.

Мировоззренческая парафилософия поддерживает в философии ее мировоззренческий статус, питает философию живыми соками жизни, прежде всего социальной жизни.

Однако она же тянет философию со второго уровня мировоззрения на первый, лишает ее системности и рационализированности, превращает в лучшем случае философию в философский иррационализм, а в худшем вообще растворяет философию в искусстве, мифологии, религии.

В обоих случаях философия становится однобокой, уклоняющейся в ту или иную сторону. В истории философии немало примеров такой неполноценной, хотя по-своему весьма интересной и впечатляющей философии.

Но история философии дает нам примеры цельной и гармоничной философии, такой философии, в которой ее системно-рационализированная форма и ее мировоззренческое содержание находятся в состоянии равновесия и соразмерности.

Если говорить о древней философии, то такими системами являлись, например, учения Демокрита и Аристотеля.

Предфилософия

Назовем духовный источник философии предфилософией. В самом широком смысле слова предфилософия – совокупность развитой мифологии и начатков наук (математики, астрономии, физики, медицины). Такая предфилософия – в сущности дофилософская парафилософия.

О парафилософии можно говорить лишь тогда, когда образовалась философия. Тогда философия – ядро, а парафилософия – оболочка. Но если ядра еще нет, то парафилософия есть предфилософия, лишь оболочка, внутри которой еще предстоит зародиться ядру.

В более узком смысле слова предфилософия – это то, что в мифологии и в начатках наук непосредственно послужило генезису философии.

В мифологии это стихийная постановка мировоззренческих вопросов, вначатках наук это не столько сами знания, сколько развитие мышления, самого научного духа и какого-то метода.

В комплексе предфилософии уже начинается взаимодействие ее мировоззренческой и научной частей. Плод этого взаимодействия – переходные формы между мифологией и философией.

В еще более узком смысле слова предфилософия – это переходные формы между мифологическим и собственно философским мировоззрением.

В самом же узком смысле слова предфилософия – это противоречие между основанным на эмоциональном, нерациональном воображении мировоззрением и начатками научного мышления, между фантазирующим мифотворчеством и элементарным научным методом. Таковы духовные предпосылки философии.

Обратное влияние философии на предфилософию

С возникновением философии предфилософия, разумеется, не исчезает. По отношению к философии она становится парафилософией (Схема 2). Мифология продолжает существовать в искусстве, в религии, в обыденном сознании.

В своем мировоззренческом значении она уже ограничена философским мировоззрением. Однако взаимодействие между философией и мировоззренческой предфилософией – но «пред» уже в логическом, а не в историческом аспекте, т. е.

мировоззренческой парафилософией – продолжается.

Что касается науки, то она получает благодаря философии некоторый простор для дальнейшего развития до ступени теоретической науки. Но это главным образом в Европе.

Схема 2. Соотношение философии, парафилософии, предфилософии и протофилософии

Термины «предфилософия» и «парафилософия» полезно дополнить термином «протофилософия» («первичная философия»).

Протофилософия – перворожденная философия, философия, только что возникшая из мифологии под влиянием развивающегося мышления и несущая на себе родимые пятна социоантропоморфического комплекса.

Для протофилософии характерны значительные пережитки мифологии, неразвитость философской терминологии, отсутствие достаточного самосознания, стихийность, а также отсутствие сколько-нибудь четкого расчленения на материализм и идеализм, что является плодом лишь достаточно зрелой философии.

Литература:

Источник: https://www.mudriyfilosof.ru/2014/06/parafilosofiya-predfilosofiya-protofilosofiya-znachenie-i-funkcii.html

Проблемы изучения мифологии в предфилософском аспекте: Русская философия : Руниверс

Протофилософия техники.:  Развившаяся из профилософии протофилософия техники также

При анализе проблем становления философии место мифа определяется в синтезе научных теорий предфилософии. Миф, четко отделенный немецкой идеалистической философией от логики, был определен как «задаток» философии, ступень развертывания абсолютного духа и явлением в рамках априори необходимого процесса самого себя постигающего мышления. Г.Ф.В.

Гегель описал историю философской мысли не как «перечень мнений», а как закономерный процесс движения мысли к истине.1 Опираясь на определение немецкого идеализма: миф – это разум в неразумной форме, А.Ф. Лосев развил теорию мифа, согласно которой миф является и познанием, и объяснением, универсумом обобщенных образов.

2 Философия возникла из мифа, но не только ему она обязана своим появлением: влияние социально-экономических изменений в обществе на сознание и формирование философского мышления, необходимость связывать философию со всеми слоями исторического процесса и в этом находить отражение всех других достижений данной культуры – постулат теории Лосева, решающей вопрос на уровне умозрения, что отличает ее от мифогенной концепции происхождения философии, отделяет ее от гносеогенной и гнесеомифогенной теорий, основывающихся на позивистско-эмпирическом подходе. Согласно этому подходу, сформировавшемуся в западноевропейской науке, генезис философского знания в античности связан с возникновением натурфилософии Фалеса и Анаксимандра, знаменующей одновременное появление философии и науки вообще. А.С. Богомолов критикует теорию А.Ф. Лосева за преувеличение роли мифа и недооценку роли конкретного знания в генезисе философии, однако критике подвергает и позитивистскую теорию, получившую широкое распространение в советский период (как и в западноевропейской науке), называя оба направления недиалектичными, теряющими из вида саму специфику философии, сводя ее редукцию только на один из ее источников3. «Суммарно говоря, — пишет Богомолов, — философия осуществляется в результате разрешения противоречия между мифологическим мировоззрением и элементами развивающегося первоначального научного знания о природе и обществе». Гносеогенная теория происхождения философии нашла свое отражение в работах Ф.Х. Кессиди, А.Н. Чанышева, А.Е. Лукьянова, А.В. Семушкина, А.И. Кобзева и др. отечественных ученых. Ф.Х. Кессиди четко указывает на движение человеческой мысли от мифа к Логосу.4 Основная идея ученого: из мифологических художественных сравнений впоследствии возникли первые научные (натурфилософские) аналогии. Также Кессиди выделяет значение замены обычая (неписаных норм) законом в общественно-политической жизни греческих полисов, которое кардинально изменило мировоззрение, и природные явления стали рассматривать по модели абстрактных и безличных норм в полисе. Развитие гносеогенной теории мифа мы находим у А.Н. Чанышева и его теории предфилософии, которую он рассматривает как синтез магии или преднауки и развитой мифологии. В дофилософском сознании он выделяет также и протофилософию — перворожденную философию. Предфилософию Чанышев рассматривает как философию, потому что в первой обозначено стремление понять начала как субстанции. Предфилософия имеет свой основной вопрос: отношение природного к сверхприродному, «мы» к «оно». Протофилософия, в отличие от предфилософии, есть только стремление понять и объяснить мир рациональным образом. К протофилософии Чанышев относит учение орфиков, Гераклита, ранних пифагорейцев, Ксенофана и Эмпедокла. С появлением философии не исчезает мифология, по Чанышеву, она теперь становится парафилософией. Мифология живет в искусстве, религии, обыденном сознании, только теперь она ограничена философией5. Важной для данного исследования нам представляется работа А.Е. Лукьянова6, в которой автор прослеживает мировоззренческие связи философии с предфилософией, анализируя гносеоонтологическую структуру предфилософского сознания на примере греческой, индийской и китайской философии. Лукьянов указывает на генетическую связь философии с предфилософией, которая прослеживается через эстетический (чувственный) и идейный (понятийный) облик первопредка. Этот вывод позволяет ученому расширить хронологические и содержательные рамки начала философии и включить в него родовой и послеродовой (переходный) типы сознания. Лукьянов также считает предфилософские типы фиксации сознания – миф, ритуал, табу – исходной основой философского направления, и приводит следующие примеры: «У китайцев даосизм избирает миф, конфуцианство – ритуал, легизм – табу; у индийцев веданта избирает миф, миманса – ритуал; у греков элейцы избирают миф, пифагорейцы – ритуал и т. д. Такой выбор диктуется не произволом мудреца-философа, хотя он на этом может и настаивать в своей свободной любви к мудрости, а социальными условиями и классовыми интересами философа»7. Важным представляется нам вопрос о соотношении мифологии, философии и культуры. Поскольку и философии, и мифология, по большому счету – часть культуры, то рассмотрение теории мифа в контексте философии культуры придало новое дыхание науке в вопросе генезиса философии. С появлением термина «категории культуры», примененного впервые А.Я. Гуревичем при исследовании культуры европейского Средневековья8, появились и синонимичные термины «универсалии культуры», «мировоззренческие универсалии» в значении общечеловеческой репрезентации культурного опыта и деятельности, символически отраженные в эйдетической памяти, образно-мировоззренческих конструкциях, этимологических ценностях языка. Их общий генезис связан с центральными оппозициями мифа: жизнь-смерть, верх-низ и др. Современное гуманитарное знание ориентируется на теоретическое осмысление духовного универсума народов различных эпох, в отечественной науке этот подход базируется на теории Гуревича, опиравшегося на труды М.М. Бахтина по средневековой европейской культуре и историков французской школы «Анналов». Гуревич теоретически обосновал понятие «картины мира», характеризующей своеобразие той или иной культуры. Универсалии, или категории культуры, и составляют уникальную для данной культуры «картину», «модель» мира. Данный подход позволит нам выявить через анализ нуминозного опыта индивида категориальную структуру древнетюркской культуры, представленной во вполне завершенном виде в исследованных текстах. Смыслообразующие доминанты этой культуры выявляются в данных текстах в сопряженности с религиозными идеологемами и в то же время они не полностью тождественны им. Древнетюркский духовный универсум разворачивается перед нами в системе нескольких категорий – три паралелльных мира (Верхний, Нижний и Средний), понятие духа с его вечной тоской по ушедшему золотому веку (кут, мон – «тоска», «печаль»), демонологические и мифологические существа (отличие духов-предков от духов природы), главенство единого бога Тенгри над всеми остальными. Опираясь на термин «универсалии культуры», В.С. Степин указывает их общность в различных типах и видах общества, и на то, что по мере развития философии в ней исчезают символические и метафорические способы мышления о мире, и все сводится к строго понятийным формам рассуждения: «… сама природа философии как теоретического ядра мировоззрения требует от нее постоянного обращения к наиболее общим мировоззренческим каркасам культуры, которые необходимо уловить и выявить, чтобы сделать предметом философского рассуждения».9 А.И. Кобзев применительно к проблеме генезиса китайской философии употребляет термин ассоциативное или коррелятивное мышление в значении пралогического. Прослеживая этимологию коннотаций терминов Конфуция и Лао-Цзы, превращение лингвистических конструкций под воздействием рефлексии в философские, Кобзев указывает, что в результате этого процесса создается семантическое поле философских терминов; философские и даже научные доктрины в китайской философии воспроизводят в своей структуре архаические структуры древнекитайских ритуалов10. В работах В.В. Емельянова нам интересно его разделение философии, предфилософии и религии по их отношению к бытию: «Философия и сотериологическая религия — два способа противостояния бытию. Философия уводит человека в область чистой мысли, …отгораживает его от любого действия, приучая к чистому созерцанию и наслаждению мыслеобразами. Религия… тоже уводит человека от бытия, но на сей раз в область полезного делания для сохранения человеческого внутреннего мира… Предфилософия же, напротив, считает человека частью Природы и Естества, она заботится о максимально благоприятных для человеческого бытия обстоятельствах, постоянно указывает человеку на его обязанности перед всем сущим и не отрицает в человеке ни одной черты» 11. Анализируя предфилософские категории Древнего Востока, Емельянов указывает, что они описывают связь между субъективными ощущениями человека и феноменами объективного мира в аспекте долженствования. Говоря о реальности, с которой работает предфилософия, Емельянов выделяет пред-бытие, определяемое им «во-первых, как неведение и не-ощущение небытия; во-вторых, как данность, возникшая до проявленного бытия и существующая всегда; в-третьих, как источник проявленного бытия, но не его причина». Исходя из этого, Емельянов видит следующие задачи изучения предфилософии как рефлексией над пред-бытием: историко-психологическую, историко-философскую и собственно метафизическую, потому «важным представляется изучать предфилософские категории в их наиболее чистом, неотрефлектированном виде, поскольку такое исследование способствует построению объемной модели культуры по точкам в ее собственной системе координат» 12. В.В. Жданов в работе, посвященной эволюции древнеегипетской категории МААТ13, делает вывод, что комплексная категория древнеегипетской мысли содержит три аспекта – онтологический, этический и гносеологический. Несмотря на то, что древнеегипетская мифопоэтическая традиция не отвечает требованиям формальной логики, три аспекта, порой не всегда четко разделенные, в лексиконе древнеегипетской мысли, определенно присутствуют. Они носят отпечаток соответствующей духовной культуры, и являются первыми фундаментальными абстрактными понятиями и неотъемлемой частью картины мира Древнего Египта. Под религиозной основой древнетюркского мифа понимается политеистическая религия тенгрианства14. Исторические рамки текстов, рассматриваемых в данной работе, позволяют проанализировать мифологический материал памятников тенгрианства в его устной и письменной формах, обрядовую сторону15. Самые ранние орхонские рунические тексты, датируемые от времени существования империи гуннов (209 г. до н.э. – II в. н.э.) до Монгольской империи (1189 г.–XIV в.); енисейские памятники – VII–X вв., Среднеазиатские (Семиреченские и Ферганские) – VI–VII вв. Позднейшие — письменно зафиксированные тексты VIII века. Тип общества доисламских тюрков относится к номадическому (кочевому) типу общества, который впервые был описан арабско-мусульманский мыслителем XIV в. Ибн Хальдуном в «Книге назидательных примеров из истории арабов, персов и берберов и их современников, имевших большую власть», в ее первой части «Мукаддима» («Введение»)16. Ибн-Хальдун называет кочевое общество первичным, «базовым» для городского оседлого общества, которое, в свою очередь, представляет собой последний этап цивилизации и точку, где она начинает разрушаться. Параллельно происходит и разрушение мифологического сознания и замена его философским вследствие изменения социально-экономических отношений. Можно сделать вывод, что мифология в предфилософском аспекте в современной науке может быть изучена в нескольких параметрах. Мифология говорит о сущем, следовательно, содержит основы онтологии. Мифологические обобщающие образы стали основой формирования абстрактных понятий. Мифологические образы нашли отражение в структуре языка, и, следовательно, в структуре мышления. Социально-экономические изменения в обществе способствовали формированию философского мышления. В результате трансформации сознания из мифологического в философское мифология не исчезла, а продолжает существовать в культуре. И, наконец, мифология и философия могут быть объединены на уровне универсалий культуры: мифология их «вырабатывает», философия над ними рефлектирует. _______________
ПРИМЕЧАНИЯ: 1 Гегель Г. В. Ф. Философия истории // Гегель, Г. В. Ф., Соч.: в 14 т. Т. 8. — М.; Л.: Соцэкгиз, 1929-1959гг. 2 Лосев А.Ф. Философия имени. М., 1927, с. 68. 3 Богомолов А. С., Ойзерман Т. И. Основы теории историко-философского процесса. М.,1983г. 4 Отметим здесь смысловое различие трех значений понятия «слова» в древнегреческой мысли, важное для данной работы: «миф» — слово в его целостности, «эпос» — звуковая оболочка слова, а также в значении «слово о подвигах героев», «логос» — первичную выделенность и дифференциацию элементов, переходящую затем в отвлеченное понятие. 5 Подробнее – см.: Чанышев А.Н. Начало философии. – М., 1982г. 6 Лукьянов А.Е. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия). – М.: ИНСАН, РМФК, 1992г. 7 Лукьянов А.Е., там же, с. 80. 8 Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. — М., 1972г. 9 Степин В. С. Эпоха перемен и сценарии будущего. // philosophy.ru › library/stepin/epoch.html 10 Кобзев А.И. Категория «философия» и генезис философии в Китае// Универсалии восточных культур. М.: Восточная литература ,2001г. С. 200-219. 11 Емельянов В.В. Предфилософия Древнего Востока как источник нового философского дискурса.// Вопросы философии, №10, 2010г. 12 Емельянов В.В. там же. 13 Жданов В.В. Эволюция категории «Маат» в древнеегипетской мысли. – М.: 2006г. 14 Тенгрианство – от имени верховного божества Неба – Тенгри. 15 Исторический период существования Тюркского каганата с сер. VIв. до сер. VIIIв. В общемировой периодизации – раннее Средневековье.

16 Ibn Khaldun. The Muqaddimah: an introduction to history / translated from the Arabic by Franz Rosenthal. 2nd ed. Vol. 1. P. CI—CIIPrinceton, New Jersey.: Princeton University Press, 1967// muslimphilosophy.com › ik/Muqaddimah/ 

 

ОБ АВТОРЕ:

Омар Асель, — член Русского ПЕН-Центра, Союза писателей Казахстана, Союза писателей Москвы.

 Предфилософия

  Асель ОМАР

30.03.2011

Источник: https://new.runivers.ru/philosophy/logosphere/59554/

Читать онлайн Философия страница 10. Большая и бесплатная библиотека

Протофилософия техники.:  Развившаяся из профилософии протофилософия техники также

Древнеиндийская философия развивалась в школах (даршанах): веданта, миманса, йога, вайшешика, ньяя, санкхья, чарвака (локаята). К даршанам можно отнести буддизм и джайнизм (в их мировоззренческо-философском аспекте).

Из этих школ к материалистической традиции принадлежит только чарвака. Так же как древнекитайская, древнеиндийская философия характеризуется неполной выделенностью из предфилософии.

Но если в первой преобладало обыденное сознание (житейская мудрость), вторая характеризовалась религиозно-мифологической направленностью.

Для древнеиндийской философии отличительными чертами являлись слабая связь с зарождающимся научным знанием, традиционализм, признание авторитета Вед (сборников гимнов в честь богов) в большинстве школ (за исключением чарваков, буддизма, джайнизма).

Что касается Вавилонии и Древнего Египта, то в этих регионах философия так и не возникла, остановившись на уровне предфилософии. Классические формы древняя философия приобрела в Греции.

Античная философия существовала с VI в. до н. э. до VI в. н. э.

В античной философии различают следующие этапы:

•зарождение и формирование (VI в. до н. э.);

•зрелость и расцвет (V–IV вв. до н. э.);

•закат – греческая философия эпохи эллинизма и латинская философия периода Римской республики (III–I вв. до н. э.);

•период упадка и гибели в эпоху Римской империи (I–VI вв. н. э.).

Предфилософская мифология античности существовала в трех разновидностях:

•гомеровский эпос, в котором были поставлены проблемы начала мироздания, его строения и развития (космология), а также вопросы антропологии и др.;

•поэмы Гесиода («Труды и дни», «Теогония») как образец религиозно-мифологического мировоззрения;

•орфическая литература (сочинения последователей религиозного учения орфизма, названного так по имени мифического греческого певца Орфея, олицетворявшего искусство), в которой также ставились вопросы о происхождении мира и сущности человека.

Большую роль в подготовке античной философии сыграли так называемые «семь мудрецов» (причем в первоисточниках встречаются разные имена, но во всех списках фигурируют четыре имени: Фалес, Солон, Биант, Питтак).

Большинство высказываний «семи мудрецов» можно отнести к афоризмам житейской мудрости: «Сильнее всего необходимость, ибо она имеет над всем власть» (Фалес); «Говори к месту» (Биант); «Познай самого себя» (изречение, приписываемое дельфийскому оракулу).

Некоторые исследователи считают, что греческая философия начинается с семи мудрецов, и среди них первым называют Фалеса Милетского. Кроме мифологии и обыденного сознания к числу предфилософских источников относится и античная наука (хотя ряд авторов склонны считать, что древнегреческая наука возникает вместе с философией).

Античная философия зародилась в Ионии (западное побережье полуострова Малая Азия) – отсюда ее название – ионийская философия – и была представлена Милетской школой (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен) и философией Гераклита.

Ионийская философия еще не знала разделения на материализм и идеализм, в ней отсутствовала собственно философская терминология, были сильны элементы мифологии.

Вместе с тем первые философы поставили в центр своего внимания мировоззренческие проблемы: что составляет начало мироздания, или, другими словами, что является его первичной субстанцией (у Фалеса такой первоосновой была вода, у Гераклита – огонь, у Анаксимена – воздух, Анаксимандр вводит обобщающее понятие, выражающее первооснову сущего – апейрон – нечто беспредельное, бесконечное), как возникли космос (космогония) и жизнь на земле (особенно эта проблема волновала Анаксимандра), в чем смысл мироздания и т. д.

Огромную роль в дальнейшем развитии философского знания сыграла философия Гераклита Эфесского.

Гераклит полагал, что «космос, единый из всего, не создан никем из богов и никем из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, в полную меру воспламеняющимся и в полную меру погасающим».

Гераклит разрабатывает идею меры, столь характерную для античной философии; для него она воплотилась в понятие «логос». Буквально «логос» означает «слово». Для Гераклита «логос» – разумное слово, объективный закон мироздания.

В историю философии мыслитель вошел прежде всего как провозвестник диалектики. Его диалектические идеи проявились и в трактовке закона бытия Вселенной (как единства и борьбы противоположностей), и в понимании абсолютной изменчивости вещей («нельзя войти в одну и ту же реку дважды», потому что и «на входящих в ту же самую реку набегают все новые и новые воды»).

Свое дальнейшее развитие античная философия получила в так называемой италийской философии. Центр древнегреческой философии переместился в Великую Элладу, в полисы-колонии на побережье Южной Италии и Сицилии. Италийскую философию развивали Пифагорейский союз, школа элеатов и Эмпедокл.

В философии Пифагора также ставился вопрос о началах мироздания, но мыслитель попытался связать философское учение с математикой, утверждая, что первооснову сущего составляет число.

Число владеет всеми вещами, в том числе и духовно-нравственными, поэтому душа предстает как гармония, т. е. числовое отношение. Число – это прежде всего определенное, упорядоченное мироздание. Пифагору приписывается и само употребление слова «философ».

Можно констатировать, что философия Пифагора содержала в себе значительно больше элементов идеализма, нежели ионийская философия.

Учение элеатов представлено философскими идеями Ксенофана, Парменида, Зенона и Мелисса.

В размышлениях этих философов получила дальнейшее развитие идея субстанции: если у ионийцев субстанция связана с каким-либо материальным веществом, у пифагорейцев – с числом, то у элеатов субстанция – это бытие.

Более того, именно элеаты впервые поставили вопрос о соотношении бытия и мышления. Можно сказать, что «формирование античной философии заканчивается в школе элеатов, именно там протофилософия становится философией».

Наиболее ярко характерные черты школы элеатов были выражены в философии Парменида. В центре его внимания находились две философские проблемы: об отношении бытия и небытия, а также бытия и мышления.

Для Парменида мышление и бытие представлялись одним и тем же началом, соответственно небытие, по его мнению, не существует, поскольку оно не мыслимо. В своем учении о тождестве бытия и мышления философ вплотную приблизился к разработке идеалистической философии.

Но в то же время Парменид вошел в историю философии и как первый метафизик (антидиалектик), так как он считал, что бытие едино и неподвижно.

Говоря об элеатах, нельзя не упомянуть и о Зеноне Элейском, создателе субъективной диалектики, т. е. искусства спора и рассуждения. Чтобы доказать свои идеи, Зенон прибегал к доказательству от противного, сводя к абсурду точку зрения оппонента.

Так, для доказательства своего тезиса, что бытие неподвижно, он употреблял знаменитые апории (апория означает тупик в рассуждении).

Например, в апории «Стрела» утверждалось: стрела, пролетая определенное расстояние, движется, но одновременно и покоится, ибо движущийся предмет в каждой точке траектории неподвижен.

Отметим, что рассуждения Зенона сыграли большую роль в развитии предметного мышления, а некоторые поставленные им в апориях проблемы не разрешены и до сих пор. Но самое главное, что в философские рассуждения прочно вошла такая процедура, как доказательство.

Достаточно обособленной в италийской философии предстает концепция Эмпедокла. Она во многом синтетична: в качестве первоначала он принимает все четыре природные стихии (огонь, воздух, земля, вода), признает равнозначность процессов изменчивости и неподвижности.

Материализм древнегреческих философов нашел свое яркое воплощение в учении Демокрита (460–370 гг. до н. э.). Основное понятие его философии – атом. Атом – это неделимая, непроницаемая, мельчайшая частица вещества.

Атомы образуют бытие, при этом каждый из них объят пустотой (небытием). Демокрит признавал реальность чувственной картины мира, существование небытия в качестве пустого пространства, наличие движения атомов.

Такова суть его онтологии.

Среди других проблем, разрабатываемых философом, вопросы необходимости как причинности («ни одна вещь не происходит попусту, но все в силу причинной связи и необходимости») и отрицания случайности; двух родов познания (посредством чувств и посредством мысли); проблемы этико-социального характера (рабство и семья, воспитание и обучение; богатство и бедность и т. д.).

И ионийская, и италийская философия, и учение Демокрита связаны с разработкой прежде всего вопросов онтологии и космологии.

Однако постепенно в философии наступает переход от преимущественного изучения природы и космоса к рассмотрению антропологической проблематики (смысл человеческой жизни, природа получаемых человеком знаний и т. д.).

Возникает субъективистско-антропологическая тенденция в развитии философии (софисты, Сократ).

Источник: https://dom-knig.com/read_241601-10

ПРОФИЛОСОФИЯ: Как было сказано выше, профилософия состоит из двух противоречивых,

Протофилософия техники.:  Развившаяся из профилософии протофилософия техники также
Как было сказано выше, профилософия состоит из двух противоречивых, но на поверхностный взгляд единых и даже как будто нерасчленимых (синкретизм) частей.

Это 1) художественно-мифоло- го-религиозный мировоззренческий комплекс — продукт в основном воображения и правого полушария головного мозга и 2) знания — продукт рассудка и левого полушария головного мозга, интеллекта, возникшего и развившегося в практике жизнеобеспечения, практического разума, без которого выживание того или иного племени или народа было бы невозможно.'

В Древнем Китае существовали обе части предфилософии.

Наибольшее количество сведений по китайской мифологии содержится в трактате «Шань Хай цзин» («Книга гор и морей») и в произведениях китайского поэта по имени Цюй Юань (340—219). Современный ученый Юань Кэ собрал мифы Древнего Китая в одноименной книге. Среди них есть уже и отвлеченные, профилософ- ские.

Согласно одному из мировоззренческих космогонических мифов, мироздание (юйчжоу) возникло постепенно из первобытного хаоса (хунь-тунь), когда не было ни Неба, ни Земли и когда в кромешной тьме блуждали бесформенные образы; тогда в этой тьме зародились два божества—две противоположные, упорядочивающие этот хаос, персонифицированные космические силы: Инь и Ян — тяжелое и легкое. Из Ян возникло Небо. Из Инь возникла Земля. В другом мифе упорядочение хаоса и организация мироздания связывались с деятельностью космического человека по имени Пань- гу, зародившегося внутри космического яйца—порождения хаоса. Проснувшись и оказавшись в первобытном мраке, Пань-гу неизвестно откуда взявшимся железным топором раскалывает яйцо на Землю и Небо и поднимает последнее над первой. По мере роста Пань-гу небо поднималось все выше. Наконец, небо достигло достаточной высоты и уже не нуждалось в поддержке. Тогда Пань-гу упал и умер. И из частей его тела возникли части мироздания: ветер и облака — из вздоха, гром — из голоса, Солнце — из левого глаза, Луна — из правого, четыре страны света — из туловища с руками и ногами, реки — из крови, дороги — из жил, почва — из плоти, созвездия — из волос на голове и усов, травы, цветы и деревья —из кожи и волос на теле, металлы и камни —из зубов и костей, дождь и роса — из пота, молния — из блеска глаз. А из ползавших по телу Пань-гу паразитов произошли люди, и «ветер их развеял повсюду». (Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. М., 1987. С.35.)

Древние китайцы все одухотворяли. В их представлении существовали духи огня и воды, засухи и дождя. Противоположные духи боролись друг с другом. Например, дух вод Гун-Гун непрестанно борется с духом огня по имени Чжу-жун. В этом сказывается первобытная диалектичность китайской мифологии и мифологии вообще.

Мыслящих китайцев интересовала также проблема своего происхождения. И они пытались ответить на этот вопрос в меру своих малых тогда возможностей.

Согласно одной антропогонической версии, некая Нюй-ва вылепила первых людей из лёсса. Сперва она старалась —и оттого самые первые люди получались хорошими: знатными, богатыми, умными. Устав, она стала лепить, как попало.

Так возникли низкие, бедные и глупые люди —уже нам известные простолюдины, шужэнь.

Нюй-ва и ее брат и муж Фу-си научили людей охоте и рыболовству, варке мяса, правилам женитьбы. Другой культурный герой по имени Шэнь-нун научил людей употреблять в пищу хлебные злаки, изготовил для них первые земледельческие орудия труда.

Нюй-ва починила мироздание: она отрубает ноги гигантской черепахе и подпирает ими небосвод. Она же преграждает путь разливу вод. В Древнем Китае существовал характерный для всех речных культур и цивилизаций, которые периодически страдали от наводнений, миф о всемирном потопе.

Согласно этому мифу, после всемирного потопа остались в живых только брат и сестра, которые и дали начало новому поколению людей. Вышеназванные культурные герои Фу-си, Нюй-ва, Шэнь-дун имели рост более девяти чи (более двух метров).

У Фу-си и его жены и сестры было тело змеи, голова быка, нос тигра, лицо человека.

С вышеупомянутым манизмом (культом предков) было связано учение о душе — анимизм. Китайцы приписывали себе по две души. Одна после смерти возносилась на Небо. Другая же оставалась на Земле и могла и помогать, и вредить пока еще живым. Поэтому китайцы приносили своим предкам обильные умилостивительные жертвы.

Для Китая была характерна идеализация прошлого и вытекающий отсюда традиционализм — преданность традициям, что привело к неподвижности китайской жизни.

Большую роль в жизни китайцев играли гадания — естественное для человека желание узнать будущее, примитивная футурология. Ничего важного как в личной, так и в общественной жизни без гадания не предпринималось. Выше говорилось о том, что во времена династии Шан-Инь существовала письменность, археологи нашли древнейшие китайские надписи.

Эти надписи были гадательными. Они сохранились, так как были выполнены на больших костях животных и щитках черепашьего панциря. На этом прочном материале примитивными иероглифами писался вопрос, после чего материальный носитель надписи бросали в огонь. По образовавшимся от нагревания трещинам, похожим на иероглифы, читали «ответ».

Профессиональные предсказатели назывались бу.

Религиозный ритуал был сложным. Он состоял из обильных жертвоприношений предкам и духам, из молитв. В «Оде о засухе» («Ши- цзин») говорится:

У стран земли моля обильный год, Я жертвы в срок вознес на алтарях.

И далее:

Всем духам я моленья возносил, Жертв не жалея.

Такова первая часть китайской профилософии.

Вторая ее часть состояла из знаний, которые могли служить и служили реальной жизни людей.

Письменность. Мы упоминали уже китайскую письменность.

Это плод рассудка, хотя, конечно, для создания письменности была нужна и большая доля воображения, но воображения не просто состоящего в хаотической игре образов, а подчиненного реальной задаче.

Китайская письменность выросла из абстрактного геометрического стиля росписи на неолитической керамике. Это позволило перейти от узелкового способа передачи информации сначала на рисуночное, а затем и иероглифическое письмо.

Китайская запись производится сверху вниз, справа налево, от последней страницы книги к первой.

Зарождение письменности привело к отделению умственного труда от физического. Образуется сословие чиновников-грамотеев, ученых. Появляются летописцы (ши). В Древнем Китае издавна были также врачеватели — (у).

Математика. Зарождается такая «кузница мышления», как математика. Первые арифметические и геометрические представления китайцев выражались опять-таки на керамике, в точках-вмятинах и зарубках, в тех же узелках. Затем вместе с иероглифами, обозначающими слова, были созданы иероглифы для первых девяти чисел.

Нуль не имел обозначения (его ввели индийцы с их культом небытия). Китайская система счисления была десятеричной: за десятком шел другой десяток как повторение первого на высшем уровне. Создание такой десятеричной системы китайцы приписывали министру легендарного императора по имени Хуан-ди (Желтый предок).

Реально же на вышеупомянутых древнекитайских надписях мы имеем и цифровые иероглифы. Самое большое число там — 30.000.

Составлялись книги по математике. В летописях сказано, что первая математическая книга была создана по приказу вышеупомянутого Хуан-ди. Занятия математикой не были формой приятного времяпрепровождения, как скажет позднее на Западе Аристотель.

В Древнем Китае математика имела производственное и общественное значение.

В самом раннем из сохранившихся древнекитайских математических трактатов, «Математическом трактате о чжоу-би», говорится о социальном значении математики: Фу-си и Нюй-ва «управляли Поднебесной с помощью чисел».

На некоторых рельефах империи Хань Нюй-ва и Фу-си держат в руках угольник и циркуль. Третий идеальный правитель династии Ся вышеупомянутый Юй укрощал реки с помощью линейки и циркуля. Само китайское слово гуйцзюй — порядок — сложено из слов: гуй —циркуль и цзюй —угольник.

Другая летопись говорит об учебнике по математике эпохи Чжоу.

Сохранилась «Математика в девяти книгах» («Цзю Чжан Суань- шу»). Этот научный труд сложился не ранее II в. до н.э., но она, как и труд Евклида в те же времена на Западе, была итогом более ранних математических трактатов.

При помощи математики китайцы вычисляли площади полей и храмов, объемы зернохранилищ и дворцов. Они могли учесть урожай, измерять время и расстояния, производить равноценный обмен продуктов. Они знали прямоугольный треугольник со сторонами в 3,4 и 5 единиц длины, что позволяло построить прямой угол. Говорят, что они даже знали то, что на Западе было известно как «Теорема Пифагора».

Можно ли, однако, назвать подобные математические знания наукой? Э.И.Березкина в книге «Математика древнего Китая» (М., 1980) утверждает, что математика в Китае стала самостоятельной наукой уже в эпоху Кун Фу-цзы («В эпоху Конфуция математика оформляется в самостоятельную науку…»).

Однако она объединяет всю китайскую математику с VI в. до н.э. по XIV в. с индийской математикой с V в. до н.э. по XV в., арабской математикой и математикой Средневековой Европы в единое целое — и противопоставляет его математике Древней Греции как эмпирическую и индуктивную науку рациональной и дедуктивной. Того же мнения и А.П.

Юшкевич в своей «Истории математики в средние века».

То, что древнекитайская математика не пользовалась доказательством и так и не достигла уровня дедуктивной науки, как это произошло в то же время в Древней Греции, не могло не сказаться на уровне древнекитайской философии.

Астрономия. В Китае издавна велись наблюдения за небесными явлениями. Была установлена периодичность солнечных и лунньрс затмений. Они, особенно солнечные затмения, вызывали панику. Солнечное затмение считалось предвестником больших несчастий.

Ван должен был знать о предстоящих затмениях и сообщать о них народу. Так он подтверждал свой титул Тянь-цзы — Сына неба. Такие сведения должны были сообщать ему придворные астрономы. В китайской летописи рассказывается о том, как, согласно нашему летосчислению, 22 октября 2137 г. до н.э.

в Китае произошло полное солнечное затмение, за непредсказание которого забывшие о добродетели два придворных астронома Хи и Хо были казнены по приказу императора. Московском планетарии в 1983 г. в списке памятных дат было сказано: 4120 лет с того времени, как 22 октября 2137 г. до н.э.

в Китае произошло полное солнечное затмение…)

Данные астрономии и математики позволили китайским ученым создать календарь. Астрономическое время было разделено на годы по 365 дней. Год делился на месяцы по 30 дней. Лунный год связывали с солнечным годом через девятнадцатилетний цикл.

Источник: https://texts.news/raznyih-stran-filosofiya/profilosofiya-29356.html

Предфилософия древних греков

Протофилософия техники.:  Развившаяся из профилософии протофилософия техники также

(Гомер, Гесиод и «семь мудрецов»)

Как и вся античная культура, философия прошла свой цикл развития от зарождения к расцвету, а затем к упадку и гибели. В связи с этим в ее становлении выделяют три периода. Первый — предфилософия, когда закладываются основы для формирования античной философии как рационализированного мировоззрения. Второй период вошел в историю как классический.

Это время возникновения, созревания и расцвета древнегреческой философской мысли. Данный временной отрезок подразделяется на раннюю (натурфилософия), среднюю (софисты и Сократ) и высокую классику (Платон и Аристотель). И, наконец, третий период связан с кризисом древнегреческого общества. Это — эпоха эллинизма и латинской философии Рима (конец IV в. до н.э.

— начало VI в. н.э.).

У истоков эллинской мудрости стоит полулегендарный поэт Гомер (XII в. до н.э.). Мир его поэм был упорядочен путем распределения сфер влияния между великими богами: Зевсу отводился яркий свет небес (эфир), Аиду — туманный мрак подземелья, Посейдону — водные просторы; Землю олицетворяла Гея как мать всех живых существ, в том числе и людей.

Гомеровский эпос еще насквозь пропитан мифологическими представлениями. Почти все природные и многие из социальных явлений имеют здесь сверхъестественную ипостась.

Но Океан как первоначало всего уже в значительной степени демифологизирован и представлен в виде реки, опоясывающей сушу. Олимпийские боги находятся в отношениях кровного родства. Им не чужды во многом людские страсти и пороки (зависть, коварство, лицемерие).

Однако от смертных людей они отличаются вечной молодостью и бессмертием. Жизнь представителей рода человеческого трудна и полна невзгод, ибо полностью зависит от произвола богов.

И все же если последних еще можно как-то умилостивить, то этого нельзя сделать в отношении Судьбы, которая могущественнее самих богов. Поэтому ей подчиняются не только жалкие и ничтожные люди, но и сами небожители.

Гомер один из первых заговорил о мудрости, которую он рассматривал как знание о неведомом, как дар богов.

Мудрец, в его представлении, тот, кто ведает о прошлом, настоящем и будущем, ибо он располагает сведениями о первоначале и о том, как из него все возникает.

Если искать зачатки философии в гомеровском эпосе, то их можно усмотреть в деантропоморфизации Судьбы (Ананке), в ориентации на первоначало, уже в значительной мере утратившее свои мифологические черты и представшее в виде стихии, в прославлении мудрости.

В отличие от полулегендарного Гомера, беотийский поэт Гесиод (VII в. до н.э.) вполне историческая личность. И если первый еще во многом воспроизводит культуру мифа, то второй уже осуществляет ее анализ. Гесиод известен как автор двух поэм. Одна из них — «Теогония» — занята поиском первоначала всего сущего.

Она является гимном славы Зевсу, каждая победа которого направлена на разумное устройство мира. Взяв на себя верховную власть, сын Крона ведет мироздание к порядку и свету. Другая поэма, получившая название «Труды и дни», посвящена повседневным нуждам людей.

Здесь поэт повествует о конфликте с собственным братом, который, промотав свою долю наследства, неправедным путем отсудил у него часть имущества. Этот случай из личной жизни заставляет Гесиода смотреть на историю рода человеческого весьма пессимистически.

С его точки зрения, человечество развивается по нисходящей линии — от совершенного порядка до хаотического состояния и полного развала. Сравнивая между собой пять поколений людей, сменявших на протяжении истории друг друга, поэт отмечал, что люди золотого века (первого поколения) «жили как боги, не зная горя и трудов».

Потом наступил серебряный век, который сменили поочередно век медный и век героев. Что касается «железного века», современником которого считает себя Гесиод, то здесь людям «от зла избавленья не будет», «правду заменит кулак», «где сила, там будет и право».

Исторический пессимизм Гесиода — мироощущение древнего грека в условиях распада общины, когда в патриархальную жизнь вторгаются экономические отношения купли-продажи, когда старая система ценностей утрачивает свое значение, когда сущее и должное оказываются рассогласованными. В поисках разрешения этого противоречия поэт из Беотии выходит на подлинно философскую проблему меры. «Меру во всем соблюдай», — провозглашает он. И в связи с этим безмерность трактуется им как зло, а умеренность — как благо.

Итак, в VII веке до н.э. греческое общество испытывает серьезный кризис, который продолжается и в последующем столетии. Это был период смут, внутренних конфликтов, которые в нравственном и религиозном плане воспринимались греками как покушение на сам миропорядок и устоявшуюся систему ценностей.

Следствием этого кризиса в области права и общественной жизни явились реформы, к которым оказались причастными так называемые «мудрецы».

По традиции количество последних всегда равнялось семи (отсюда термин «семь мудрецов»), хотя на самом деле их было больше, потому что в разные списки вносились различные имена; но среди них наиболее часто встречаются Фалес, Биант, Питтак, Солон, Клеобул, Периандр, Эпиминид.

Их мудрость (София) имела своим предметом уже не мир природы, а мир людей.

Круг интересующих ее вопросов следующий: какие противоборствующие силы действуют в обществе? как установить между ними гармонию? как умерить их с тем, чтобы состояние конфликта сменилось состоянием порядка? Мудрецы — это в основном законодатели и правители, интеллектуальные усилия которых были направлены на то, чтобы наметить рамки новой греческой морали и выработать ее фундаментальные понятия. Так возникает мысль светского характера, ставящая своей задачей дать рациональное объяснение человеческого мира.

Свои мысли мудрецы излагали в афоризмах, или гномах, которые можно разделить на три вида. Первый — касался нравственных проблем. В основу здесь ставился один общий принцип соблюдения меры, нашедший выражение уже в упомянутом афоризме Гесиода.

Вслед за ним мудрецы утверждали: «Ничего сверх меры» (Солон), «Мера — наилучшее» (Клеобул). Второй вид гном — это больше, чем нравственные указания. Сюда, прежде всего, относится гнома «Познай самого себя». Она имеет не только нравственный, но и мировоззренческий смысл.

И, наконец, третий вид гном — гномы Фалеса; они наполнены уже глубоким философским смыслом:

«Больше всего пространство, потому что оно все в себе содержит».

«Быстрее всего ум, потому что он все мгновенно обегает».

«Мудрее всего время, потому что оно все открывает».

Предфилософия Древней Греции завершается формированием убеждения, что мудрость как высший идеал знаний, без которых человеческая жизнь не может быть полноценной, приобретается собственными усилиями человека.

И источником ее является не вера, а познание, полученное с помощью разума.

Таким образом, на место оракульского прорицания, господствовавшего в рамках культуры мифа, приходит самостоятельное размышление человека о мире и своей судьбе.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/3_96172_predfilosofiya-drevnih-grekov.html

2.5.2. Протофилософия техники, теоретическая философия техники, парафилософия техники

Протофилософия техники.:  Развившаяся из профилософии протофилософия техники также

Данная тема преждевсего требует разработки ранее намеченногоразличения протофилософии техники итеоретической философии техники.

Протофилософиятехники – это «перворожденная философиятехники» с ещё отсутствующим теоретическимядром, в рамках которого только и можетбыть осуществлено объектно-предметноесамоопределение. Она, в общем, соответствуетэтапу становления и развития техническихнаук «классического» типа (ХVIII– начало ХХ в.

), заканчиваясь несколькораньше: в последней трети ХIХв. Теоретическая философия техники –это форма развёрнутой системно-рациональнойрефлексии над техникой, породившая вчисле прочего и собственное самоназвание.Она в целом коррелирует с этапомформирования комплексных научно-техническихдисциплин (с первой трети ХХ в.

), опережаяего.

Протофилософия,или ранняя философия техники, а затеми теоретическая философия техники,представлена двумя направлениями:инженерной философиейтехники игуманитарной философией техники.

Данныенаправления различаются на основеформального критерия приверженноститого или иного представителя философиитехники узко технологической или болееширокой культурологической программетеоретико-мировоззренческого исследованияи решения проблем техники и возниклина основе выработанных в XVIIв. механицистской и органицистскоймоделей понимания техники. В рамкахсобственно профилософии техники – это:

1) инженернаяпротофилософиятехники, илив другом своём именовании, подчёркивающемактивное участие её субъектов внаучно-технических разработках и ихпрактическом применении, – философияпроизводственников (фабрикантов).

2) гуманитарнаяпротофилософией техники.

Представителитехнологической программы в протофилософиитехники (например, И. Бекман, И. Поппе,Э. Юр и др.

1)в основном выполняли задачу систематизациитехники-артефакта, техническойдеятельности, технических знаний, чтосчитали необходимым для получениясодержательного определения понятиятехнология в её широком (западном)понимании.

Это определение изначальноимело аналитический, классификационныйхарактер, в дальнейшем наполняясьэвристическим содержанием.

Представителикультурологической программы впротофилософии техники (например, Ф.Рело, А. Ридлер, Ф. Бон2,Н.Ф. Фёдоров и др.

) по сути выполнялизадачу различения техногенных инетехногенных культур и цивилизаций,выявления эвристического, эстетического,этического, социального, политического,экономического аспектов техники, такимобразом, были более близки к выявлениюспецифики технического сознания вкультурно-историческом контексте егопроявления и развития.

Например, в данномключе следует проанализировать идеиН.Ф. Фёдорова в их изложении авторамиколлективной монографии ИФ РАН «Философиятехники: история и современность» вразделе «Техника и этика» (§ 1 «Проблема“техника и нравственность” в русскойфилософии»3.

В рамках теоретическойфилософии техники следует выделить ипроанализировать как концептуальныеподходы к осмыслению техники отдельнымифилософами (например, Ф. Дессауэром, Л.Мэмфордом), так и основные модели еёпонимания, что надлежит осуществитьпрежде всего, к которым относятся:

1) Органопроективнаямодель понимания техники (её представляют,например, Э.

Капп, относимый к инженерномукрылу философии техники и синтезировавшийдиалектические, антропологические ифилософско-географические идеи Г.В.Ф.Гегеля, Л.А. Фейербаха, К.

Риттера;связанный с «русским космизмом»1софиолог П.А. Флоренский и один изразработчиков «философии жизни»2О. Шпенглер, в целом представляющиегуманитарное крыло философии техники).

Осмысление данноймодели предполагает, во-первых, идущуюещё от Аристотеля антропологическуюфиксацию техники, как в принципечеловекомерной искусственной реальности.Отталкиваясь от общего понимания иопределения Э.

Капом сущности техникикак органопроекции3,поняв её суть, следует рассмотретьпредложенные в дальнейшем версиионтологически расширенной органопроекциипо П.А.

Флоренскому4,и человеческой органопроективнойтехники, как частного случая «техникикак тактики жизни» животных по О.Шпенглеру.

При проработкеэвристически ценной версии П.А.

Флоренскогонеобходимо в комплексе и критическиизучить содержание таких глав его труда«Воплощение формы (действие и орудие)»,как: «Homofaber»,«Продолжение наших чувств», особо –«Органопроекция», «Символика видений»,особо – «макрокосм и микрокосм»5.Предметом же критического анализавоззрений на технику О. Шпенглера6следует взять его работу «Человек имашина», отсылка которойуже имела место в первом подразделеданного раздела (см. ранее).

2)Экзистенциально-персоналистическаямодель понимания техники (Н.А. Бердяеви К. Ясперс, представляющие религиознуюветвь экзистенциализма и М. Хайдеггер,представляющий его атеистическую ветвь,близкий идеям экзистенциализма Х.Ортега-и-Гассет)1.

Здесь следуетсосредоточить внимание на возможностиосознания техники, как инструментальноили онтологически понятого полявозможностей самоосуществления«проектов» человека, как средств илитребований «бытия» к реализации этихпроектов в действительности2.В связи с чем необходимо освоитьнекоторые, определяемые в указываемыхниже авторских произведениях3,понятия: Н.А.

Бердяева(«органически-иррациональное»,«организованно-рациональное», «технизациядуха», «технизация разума», «полнотачеловечности»), Х. Ортеги-и-Гассета(«программ бытия, управляющих людьми»,«тип техники» («бодхисатвы», «джентельмена»,«идальго»), М. Хайдеггера («поэзис»,«постав», «алетейя»), К.

Ясперс («духовнаяпотерянность», «новая близость кприроде», «отдаление от природы»).

3)Сциентистско-технократическая модельпонимания техники (Т.Б. Веблен, Дж.К. Гэлбрейт, Д. Белл, П.К. Энгельмейер, Х.Шельски, Э. Чиммер). В связи с ней следуетвыявить суть феноменов «технологическогооптимизма» и «технического детерминизма»,осмыслить выявление на их основепонятийных конструктов «технократия»(букв.

правление техников, или искусныхлюдей от греч.τέχνη —искусство иκράτος –власть), «техноструктура», «меритократия»(от лат. meritus–достойный и греч.

κράτος–власть), «экспертократия», а также смыслиррациональной противоположности«технологическому оптимизму» в видекультуркритического «техническогопессимизма», и его крайнего выражения– «технофобии».

4)Сциентистско-технократической моделипонимания техники может бытьпротивопоставлена социально-антропологическаяинтерпретация техники с принципиальноиным, нежели с точки зрения технологическогодетерминизма, пониманием кондициональнойпричины и вектора развития обществ,людей, человечества.

Это предполагаетразработку проблемы явного кризисатрадиционной инженерии и проблемы новойтехнической стратегии.

Суть кризисазаключается в общем кризисе доминирующеготипа рациональности, присущего людямсо времён неолитической революции ирассматривающего живую и неживую природув качестве неисчерпаемого резервуарадля извлечения вещества, энергии иинформации с последующим сбросом их жедеградированных форм в виде отходов.

Причём, для такой рациональности«неолитического типа» (в терминологииакадемика РАН Моисеева Н.Н.) свойственнодопущение рассмотрения человека идругих общественных формирований вкачестве функциональных элементов«социотехнической» реальности, ценностьразвития которой, ценность техническихэлементов, мыслится выше ценностисобственно человека.

В её имеющих рамках,имеющих архаическую подоплёку, человекможет мыслиться и зачастую явно илискрыто мыслится как «враг всех и каждого– убивающий, ненавидящий,решительно избирающий победу илисмерть»1.Критика такого рода мировоззренческихдопущений и абсолютизаций на философскомуровне велась с разных, например,диалектико-материалистических иобъективно-идеалистических позиций.

Всвязи с чем следует рассмотреть, используярекомендованные учебные материалы,концептуальные подходы к осмыслениютехники К. Марксом, Ф. Дессауэром, Л.Мэмфордом, Ж. Эллюлем. Следует научитьсявполне обосновывать тезис, согласнокоторому эти подходы в разных аспектахведут к возникновению обновлённойоткрытой гуманистической рациональности,затрагивающей все сферы культуры, «что,в свою очередь, ставит проблему новоготипа научной рациональности, включающейв себя в явном виде гуманистическиеориентиры и ценности»2.

В завершение темы«Протофилософия техники, теоретическаяфилософия техники, парафилософиятехники» на основе и примерах ранеерассматриваемых моделей интерпретациитехники следует научиться отделятьсобственно философское содержание вмировоззренческих интерпретацияхтехники от разнообразных парафилософскихвоззрений на неё.

Необходимо понять,что парафилософия и в частностипарафилософия техники также неизбежны,как в отношении науки неизбежна паранаука,и с парафилософией и паранаукой собственнофилософия и наука с необходимостьюнаходятся в сложной диалектическойвзаимосвязи.

Парафилософия и парафилософиятехники имеют с паранаукой общую природуи структурно-функциональные особенности.

Вместе с тем, поскольку на философию веё конкретном культурно-историческомразвитии на разных этапах в разныхформах и степени воздействуют два типаведущих внефилософских источникаобщественных знаний (мифо-художественно-религиозныйкомплекс и наука), то в отношении философиитехники неизбежна и существуетпарафилософия техники как преимущественномировоззренческого, так и преимущественносциентистского происхождения. В свететакого неизбежно двойственного отношенияфилософии техники к её же парафилософиии следует рассматривать как апологию,так и культуркритику технологическогодетерминизма. И технологический оптимизмс технократизмом, и технологическийпессимизм с технофобией есть видыпарафилософии техники.

Источник: https://studfile.net/preview/2687807/page:20/

Scicenter1
Добавить комментарий