Провидение Винера.: Еще в 1950 г., когда только что появились сверхскоростные

А. А. Печенкин. Антирезонансная кампания в квантовой химии (1950-1951гг.)

Провидение Винера.:  Еще в 1950 г., когда только что появились сверхскоростные

А.А. Печенкин

АНТИРЕЗОНАНСНАЯ КАМПАНИЯ В КВАНТОВОЙ ХИМИИ
(1950-1951 гг.)

©А.А.Печенкин

На религию нельзя смотреть состороны,
со стороны ничего почти не видно.

Н.А.Бердяев

В настоящей статье речь пойдет об идеологической атаке на те­ориюрезонанса – одну из первых квантово-химических теорий, раз­вернувшейся всоветской науке в 1949-1951 гг. (1). Эта атака по­следовала вслед за зловещимисобытиями 1946-1948 гг. – постанов­лениями ЦК ВКП(б) «О журналах»Звезда» и «Ленинград»» (1946 г.

), «О репертуаредраматических театров и мерах по его улучшению» (1946 г.), «Окинофильме «Большая жизнь» (1946 г.), «Об опере «Великаядружба» В.Мурадели» (1948 г.); сессией Всесо­юзной Академиисельскохозяйственных наук им. В.И.Ленина «О положении в биологическойнауке (1948 г.

) и почти совпала с со­вместной сессией Академии наук СССР иАкадемии медицинских наук СССР, посвященной проблемам учения И.П.Павлова – Пав­ловскойсессией (1950 г.).

Антирезонансная кампания началась с разоблачающих иосуждающих выступлений в печати и конферен­ций, поднялась до уровня Всесоюзногосовещания по вопросам те­ории строения в органической химии (июнь 1951 г.) изавершилась несколькими более узкими совещаниями и некоторыми незначи­тельнымикадровыми перемещениями.

Антирезонансная кампания уже получила оценку в нашейдемократиче­ской печати (2). Поводом для настоящей статьи явился, однако,достаточно детальный разбор этой кампании в книгах аме­риканского советолога иисторика науки Л.Грэхема (3), последняя из этих книг была сравнительно недавноиздана на русском языке (4). Л.

Грэхем в целом корректно воспроизводит цепьисторических событий. Возражение вызывает его интерпретация этих событий.

Помнению Грэхема, антирезонансная кампания, как и другие идеоло­гическиемероприятия послевоенных лет, была проявлением борьбы, шедшей «как внутрифилософии, так и внутри естествознания», борьбы «между истиннымиучеными, с одной стороны, и невеже­ственными карьеристами и идеологическимифанатиками – с дру­гой» (5).

«Полемика о резонансе, – пишет он далее,– была начата фанатичным и амбициозным, но незначительным хими­комГ.В.Челинцевым, которого позже осудили в попытке завоевать то верховноеположение в химии, которое было у Лысенко в биоло­гии» (6).

Начавшаяся посценарию лысенковщины, антирезонансная кампания не вылилась в погром советскойтеоретической химии. Г.В.Челинцев и ряд других химиков, жаждущие решительныхкадровых изменений в верхушке советской науки, не получили поддержки усоветского руководства, «не желавшего снижения продук­тивностихимиков» (7).

Мимо Л.Грэхема прошла важная особенность нашей идеологи­ческойжизни – ее ритуальный характер. Трактуя антирезонансную кампанию по меркамлысенковщины, он видит в ней главным образом несостоявшийся погром. Между тем,антирезонансные мероп­риятия 1950-1951 гг.

были, в отличие от лысенковщины,прежде всего ритуалом, действием, лишенным утилитарного значения и направленнымна утверждение ценностей общественного порядка. Лысенковские мероприятия,кульминацией в которых стала сессия Академии сельскохозяйственных наук 1948 г.,тоже имели черты ритуала: соглашаясь с Б.Расселом, Н.А.

Бердяевым и многими дру­гимифилософами и социологами в том, что советский коммунизм был своего родарелигией, нельзя не признать ритуального харак­тера у всех советскихидеологических мероприятий. Но в случае лысенковских действ на первом местебыла борьба за власть, или, далее, борьба за укрепление власти.

Такой жеотчасти характер но­сила павловская сессия 1950 г.: при всей пестроте событий,связан­ных с этой сессией, в них можно зафиксировать группу «маленькихлысенок» (К.М.Быков, А.Г.Иванов-Смоленский, Э.Ш.Айрапетянц и др.),боровшихся за власть. По-иному проходили антирезонансные мероприятия 1950-1951гг.

: их смыслом была присяга на верность всепобеждающему учениюМаркса-Энгельса-Ленина-Сталина и тра­дициям отечественной науки. Теориярезонанса и ее адепты среди советских ученых Я.К.Сыркин и М.Е.Дяткина (иногдасписок адептов расширялся за счет включения в их число М.В.Волькенштейна,А.И.Киприянова и М.И.

Кабачника) играли роль жертвенного тельца. Советскиеученые, исполнив ритуальный танец и принеся в жертву достаточно частную теорию,без которой, как они считали, худо-бедно можно обойтись, занялись своимитекущими делами.

Л.Грэхем и многие другие, писавшие об антирезонансной кам­пании,называют ее дискуссией (controversy).Факты, однако, сви­детельствуют о том, что в 1950-1951 гг.

никакой дискуссии небыло: игра шла в одни ворота, лучшие силы советской химии бомбили однудостаточно частную химическую теорию, причем бомбили ее не с позиции химии илифизики, а с позиций доктринальной иде­ологии. Дискуссия предварялаантирезонансную кампанию, но это была дискуссия не о теории резонанса.  Начиная с 1946 г., Г.В.

Челинцев (1904-1962),которого Грэхем считает основ­ным виновником антирезонансной кампании,опубликовал в «Известиях АН СССР» статьи, излагающие его собственную»новую структурную теорию», призванную стать в противовес»механистической» квантовой химии, основой органической химии. В 1949г. появилась его книга «Очерки по теории органической хи­мии».

Г.В.Челинцеву ответил один из бесспорных лидеров советской химии А.Н.Несмеянов,дезавуировавший его «новую структурную теорию» и изобличивший еесоздателя в теоретической некомпе­тентности. В ходе этой дискуссиизатрагивалась и теория резонанса, ибо Г.В.Челинцев отметал ее вместе со всейтрадиционной теорети­ческой органической химией.

Однако, последнее позитивноеупоминание теории резонанса в работах А.Н.Несмеянова относится к 1949 г. (8).Далее события развивались следующим образом: в 1949 г. по этой теории былпроизведен залп сразу из нескольких орудий. В этом году в журнале «Вопросыфилософии» (№ 3) появи­лись сразу две публикации, разоблачающие теориюрезонанса.

Это «чрезвычайно резкая по тону» (9) статья молодых тогдахимиков из МГУ В.М.Татевского и М.И.Шахпаронова, в которой теория резо­нансабыла заклеймена как махистская, а книга Я.К.Сыркина и М.Е.Дяткиной»Химическая связь и строение молекул», построен­ная на этой теории,была охарактеризована как «проникнутая иде­ологией махизма икосмополитизма».

Другая публикация принад­лежала О.А.Реутову. В ней теориярезонанса была названа теорией, в которой наподобие идеалистической философииГегеля, «отражение выдается за отражаемый объект». В 1949 г.появилась еще одна статья, определившая судьбу теории резонанса. Речь идет остатье Ю.А.Жданова (р. 1919 г.), сына А.А.

Жданова и заведу­ющего отделом наукиЦК КПСС. В этой статье о теории резонанса была всего одна строчка, но этастрочка вспыхнула наподобие сиг­нальной ракеты. Ю.А.Жданов писал с неодобрениемо «теоретиках резонанса», недовольных классическими химическимиформулами (10).

В 1950 г. А.Н.Несмеянов, проведя различие между резонансом имезомерией, присоединился к осуждению теории резонанса. Правда, будучикультурным человеком, он поостерегся называть махизмом научную теорию иквалифицировал как махизм позицию ее создателя – Уэланда. «Если придаватьсерьезное значение, – писал А.Н.

Несмеянов, – высказываниям таких авторов, какУэланд, объявляющих резонанс умозрительной концепцией, то резонансу следуетпредъявить обвинение не в механицизме, как это делает Челинцев, а в чистейшеммахизме. Однако это обвинение следует отнести именно к авторам, исповедующимподобные истины, а не к явлению» (11).

Впрочем, грань между «автором» и»теорией» была вскоре пре­одолена, и на заседании Ученого советаИнститута органической химии (февраль, 1950 г.) и на Всесоюзном совещании,посвященном состоянию теории химического строения в органической химии (1951г.

) слова «махистская теория резонанса» произноси­лись с та­кой желегкостью, что и слова «достижения советской науки». Вступивший назаседании Ученого совета Института органической химии А.Н.

Несмеянов призывалглубже критиковать теорию резо­нанса, а также наводил огонь критики насобственные работы, в ко­торых можно было усмотреть защиту этой теории (12).

Л.Грэхем считает, что антирезонансная кампания была иници­ирована»незначительным» химиком Г.В.Челинцевым, впоследствии обвиненным втом, что ему мнились лавры Лысенко. Действи­тельно, Г.В.Челинцев, выдвинув свою»новую структурную те­орию», заставил взяться за перо А.Н.

Несмеянова,ощутившего на­ступление «доморощенной вульгаризации науки» (13). Ноне поле­мика между Г.В.Челинцевым и А.Н.Несмеяновым составляла со­держаниеантирезонансной кампании. Эта кампания была начата в 1949 г. тремя упомянутымивыше публикациями В.М.Татевского и М.И.Шахпаронова, О.А.Реутова, Ю.А.Жданова.

Причем ни в одной из этих публикаций не было ссылки на критику теории резо­нансаГ.В.Челинцевым. Более того, статья О.А.Реутова была напи­сана в формеотрицательной рецензии на книгу Г.В.

Челинцева «Очерки теории органическойхимии»: автор как бы боролся на два фронта и громил не только теориюрезонанса, в которой, по его мнению, «отражение выдается за отражаемыйобъект», но и «новую структурную теорию», которой этот порок былвообще говоря чужд.

После появления упомянутых статей роль Г.В.Челинцева сталаболее чем скромной. Хотя он и не был лишен возможности выска­зываться, тон вантирезонансной кампании стали задавать другие люди. Это В.М.

Татевский,опубликовавший еще одну статью в «Журнале физической химии» (1950),М.И.Батуев (Институт орга­нической химии АН СССР), яростно нападавший на теориюрезо­нанса на страницах «Журнала физической химии» и «Вопросовфи­лософии», О.А.

Реутов, опубликовавший еще одну статью в журнале»Вопросы философии». К ним присоединились анонимные авторы статей,посвященных празднованию 70-летия И.В.

Сталина («Журнал физическойхимии», газета «Правда»), а также много­численные ораторы насовещаниях, заседаниях и конференциях, предварявших или сопровождавшихВсесоюзное совещание по во­просам теории химического строения в органическойхимии.

Для подготовки этого совещания, точнее, для подготовкипостановочного доклада к этому совещанию, Отделение химических наук АН СССР образовалокомиссию под председательством академика А.Н.Теренина.

Речь не шла о том, чтобыорганизовать на этом совещании продуктивную дискуссию. Перед комиссией была по­ставленазадача с уже имеющимся решением: показать фундамен­тальное значение представленийрусского химика прошлого века А.М.

Бутлерова и низложить одну из современныххимических те­орий – теорию резонанса.

Г.В.Челинцев не был введен в состав этой комиссии. В нее во­шлиученые, организационно и идейно близкие А. Н. Несмеянову. Выступая на Всесоюзномсовещании, Г.В.Челинцев с горечью изрек, что это совещание в отличие от всехпредыдущих (имелись в виду сессия ВАСХНИЛ, сессия двух академий – Павловскаясессия) гото­вилось критикуемой стороной.

Ради объективности все же следует сказать, что разоблачениетеории резонанса велось не только с позиций марксизма-ленинизма. Вупоминавшейся статье В.М.Татевского и М.И.Шахпаронова и в последовавшей за нейстатье В.М.

Татевского в «Журнале физичес­кой химии» предпринималасьпопытка научной критики теории ре­зонанса: в этих статьях речь шла онесовместимости этой теории со строгой квантовой механикой.

Однако эта струя вкритике теории резонанса прошла мимо научного сообщества советских химиков: онане получила ни развития, ни опровержения.

Правда, возникла формулировка»физически несостоятельная и идеологически пороч­ная теориярезонанса», которая произносилась одним духом без ка­кой-либо паузы в томместе, где стоит «и». Единственной научной реакцией на эту критикубыло выступление В.А.

Фока на совещании ленинградских теоретиков, организованномкак своего рода выезд­ное заседание комиссии Отделения химических наук АН СССР.В.А.Фок показал неоснователь­ность квантово-теоретических претен­зийВ.М.Татевского и М.И.Шахпаронова (14). Однако его контркри­тика тоже прошламимо, не заставив задуматься в смысле соедини­тельного «и» ввыражении «физически несостоятельная и идеологи­чески порочная».Выступление В.А.Фока так и осталось не опубли­кованным.

Если бы организаторы Всесоюзного совещания 1951 г. хотели быдействительно предъявить теоретический счет теории резонанса, они, наверное бы,вспомнили теорию молекулярных орбиталей, еще одну квантовохимическую теорию,возникшую почти одновременно с теорией резонанса.

Теория молекулярных орбиталейконкуриро­вала с этой теорией за право быть основой теоретического подхода кстроению молекул и проблеме химической связи (15). Уже в 30-е годы теориямолекулярных орбиталей использовалась В.

Хюккелем в критической оценке выводов,получаемых по теории резонанса. В конце 40-х гг. сопоставление результатоврасчетов, выполненных по схеме молекулярных орбиталей и по теории резонанса,приводил американский ученый Г.К.Лончет-Хигтинс.

И самое главное, к на­чалупятидесятых годов теория молекулярных орбиталей стала от­теснять теориюрезонанса на второй план.

Однако в ходе антирезонансных мероприятий и даже их куль­минации- Всесоюзного совещания по вопросам теории химического строения теориямолекулярных орбиталей почти не упоминалась. Критика теории резонанса веласьпочти исключительно в терминах доктринальной идеологии – махизм, механицизм,принцип эконо­мии мышления и т.д.

Впрочем, нельзя пройти мимо одного исклю­чения.Теория молекулярных орбиталей упоминалась в покаянных выступлениях адептовтеории резонанса Я.К.Сыркина и М.Е.Дяткиной.

Но они обращались к этой теории,чтобы как-то оп­равдаться: они говорили, что в последних исследованиях оставилитеорию резонанса и использовали концепцию молекулярных орби­талей.

Не исключено, правда, что замалчивание теории молекулярныхорбиталей имеет другое объяснение. Это замалчивание свидетель­ствует о слабомразвитии квантовой химии в СССР. Фактически в этой области знаний школаЯ.К.Сыркина не имела тогда достойных конкурентов, а эта школа оказалась впервые послевоенные годы неразрывно связана с развитием и пропагандой именнотеории ре­зонанса (16).

Впрочем, второе объяснение не отменяет первого. Даже если быбыла возможность устроить научную полемику по поводу теории резонанса, этаполемика в рамках того ритуала, который планиро­вался, была бы лишней.

Трактуя антирезонансную кампанию по меркам лысенковщины,Л.Грэхем придает преувеличенное значение лично­сти Г.В.Челинцева. Как ужеотмечалось, антирезонансные меропри­ятия 1950-1951 гг. не были отражениемборьбы за власть в советской химии. Во всяком случае, Г.В.

Челинцев непредставлял той силы, которая могла бы угрожать академической или университет­скойэлите. За Т.Д.Лысенко в свое время пошли селекционеры-практики, возомнившиесебя крупными учеными, и примкнувшие к ним карьеристы.

Павловская сессия тоже былапоходом, имевшим целью изменить расстановку сил в советской физиологии высшейнервной деятельности. Даже подготовка совещания по философским вопросам физики,совещания, которое не состоялось, отражала не­которые групповые интересы.Г.В.Челинцев же был одинок (17).

«Неплохой химик», выполнивший ряд»прекрасных синтетических работ», как сказал о нем М.И.Кабачник (18),он, занявшись вопро­сами теории и идеологии, противопоставил себя всейсоветской хи­мии. На Всесоюзном совещании по вопросам теории химическогостроения Г.В.Челинцева поддержал лишь доцент С.Н.

Хитрик, рабо­тавший вместе сним в Военной академии химической защиты, а также отчасти один из двухфилософов, участвовавших на этом совещании, Б.М.Кедров (1903-1985), весьмасдержанно похвалив­ший Г.В.Челинцева за антимеханицизм.

Всесоюзное совещание (июнь 1951 г.) было названо вышекульминацией антирезонансной кампании.

Совещание, длившееся четыре дня,началось с постановочного доклада, подготовленного комиссией Отделенияхимических наук АН СССР, включало пре­ния по этому докладу и завершилосьпринятием резолюции, под­державшей этот доклад, но потребовавшей внести в негоряд важ­ных корректив. В прениях же по докладу выступило 43 человека, еще 12человек представили свои выступления в письменном виде (19).

Н.М.Сергеев в своей статье об антирезонансной кампании делитучастников Всесоюзного совещания на три группы (имеются в виду выступавшиеучастники) (20). К первой группе он относит ораторов, критиковавших теориюрезонанса и допускавших оскор­бительные выпады в адрес ее сторонников(Г.В.Челинцев, В.Е.Львов (21), С.Н.Хитрик, М.И.Шахпаронов, В.

М.Татевский,М.И.Батуев, А.П.Мещеряков), ко второй – ораторов, обошедших предмет дискус­сиии обсуждавших свои проблемы (Б.А.Казанский, А.Д.Петров, Б.А.Арбузов), к третьей– химиков и физиков (А.И.Киприянов, М.А.Ковнер, О.А.Реутов, И.Л.Кнунянц,М.И.Кабачник, Э.И.Адирович), чьи выступления «можно расценить как некуюзащиту теории резонанса».

Всякая классификация, разумеется, условна. Но классифика­цияН.М.Сергеева не только условна, она конфликтует с фактами. Во-первых, перваягруппа у него получилась крайне неоднородной. В нее включены Г.В.Челинцев иМ.И.Батуев, выступления которых были экстремистскими, и В.И.Татевский иМ.И.Шахпаронов, вы­ступившие умеренно.

Последние, по-видимому, учли теобвинения в излишней резкости, которые выдвигались по поводу их статьи,опубликованной в журнале «Вопросы философии». М.И.Шахпаронов дажеодернул писателя В.Е.Львова, сказав, что здесь нет преступников, а естьсоветские химики, которые ошиба­ются.

(Во-вторых, вряд ли можно считатьоскорбительными слова «ингольдист-паулингист», «махист». Вовсяком случае эти аллюзии не более оскорбительны, чем «либерал»,»социалист».

В-третьих, почти все участники совещания говорили освоих проблемах, только эти проблемы были разные – для одних это были проблемыкванто­вой химии, для других – органического синтеза. В-четвертых,член-корреспондент АН СССР А.Д.Петров (1895-1964), отнесенный Н.М.

Сергеевым ковторой группе, напал на электронные теории органиче­ской химии. Вряд ли можносчитать обсуждением лишь соб­ственной проблематики. И, наконец, самое главное –на совещании никто теорию резонанса не защищал. Представители всех трех групппо меньшей мере отмежевывались от этой теории.

Выступления на совещании можно классифицировать по-раз­ному.Можно выделить группу, осуждавшую не только резонанс, но и мезомерию, и группу,защищавшую мезомерию и отказывающу­юся от резонанса.

Можно указать назащитников квантовой меха­ники и, так сказать, притеснителей этой теории.Участники Всесо­юзного совещания распадаются на группы и по признаку»отношение к новой структурной теории Челинцева».

Некоторые из нихкритиковали эту теорию, другие же обошли ее молчанием.

Указанные контроверзы, однако, составляли эпифеномены Все­союзногосовещания 1951 г. Главное, что на нем совершалось – это ритуал: закланиежертвенного тельца – теории резонанса. Отсюда и классификация участниковсовещания, лучше всего подтверждаемая фактами. Это три группы:»активисты», «жертвы» и «статисты». Активистамибыли Г.В.

Челинцев, выстроивший длинный список»ингольдистов-паулингистов» (22), М.И.Батуев, А.П.Мещеряков,С.Н.Хитрик (если не считать реплики Б.М.Кедрова, то, как отмеча­лось выше,только он поддержал Г.В.Челинцева), писатель В.Е.Львов. «Активисты»пытались докопаться до сути, до социаль­ных и теоретических  корней теории резонанса. Жертвы (Я.К.Сыркин,М.Е.Дяткина, М.В.

Волькенштейн), как и положено, каялись, выступали ссамоанализом. Статистами были все осталь­ные. Они следовали правилу:»Всегда ори с толпой… Только так ты в безопасности» (23).Обязательным компонентом любого выступле­ния была присяга на верность теориихимического строения А.М.Бутлерова и пинок по теории резонанса.

Этот компонентдо­пускал варианты: присяга сопровождалась призывом либо строго следоватьтеории Бутлерова, либо творчески развивать эту теорию. Пинок по теориирезонанса также мог иметь ту или иную интен­сивность. Он мог распространятьсяна адептов теории резонанса в СССР, а мог и не затронуть. После обязательнойчасти шла необя­зательная: критика Г.В.

Челинцева, обсуждение возможностей кван­товойхимии, обсуждение просто какого-либо вопроса, представляв­шегося ораторуактуальным. При этом желателен был момент са­мокритики: не все в нашихисследованиях и вообще в делах благо­получно.

Могло ли совещание обойтись без «активистов»?Могло бы, но сильно потеряло бы в своей зрелищности, а, стало быть, в пастве.Если на сессии ВАСХНИЛ (1948 г.) активисты играли роль пала­чей, то наВсесоюзном совещании скорее роль шутов гороховых. Причем первым из шутов былГ.В.

Челинцев, заявивший в своем выступлении, и совершенно правильно заявивший,что данное со­вещание – первое, готовившееся критикуемой сторо­ной.Г.В.Челинцев активничал, задавал вопросы, подавал реплики, вносил поправки в проектрешения.

Но его активность лишь оттес­няла общий настрой совещания на научную иорганизационную безрезультатив­ность.

Вообще на Всесоюзном совещании 1951 г. люди не трепетали.Много было шуток. М.И.Кабачник вспоминает шутку, услышанную им, правда, не наВсесоюзном совещании 1951 г., а на заседании Ученого совета Институтаорганической химии (1950 г.). Когда пи­сатель В.Е.Львов сказал Я.К.

Сыркину, чтоза ним стоит мировой империализм, то тот, оглянувшись, ответил, что за нимстоит только М.Е.Дяткина. И на совещании 1951 г. писатель В.Е.

Львов,демонстрировавший публике свою агрессив­ность и безграмотность, получал ехидныевопросы и наталкивался на иронические замеча­ния.

Резюмируя положительную программу, выработанную Всесо­юзнымсовещанием 1951 г., Г.В.

Быков, сочувствовавший, как уже отмечалось,антирезонансной кампании, выделил следующие мо­менты: «Усилить работу вобласти теории органической химии, уг­лубляя и расширяя основные положенияучения Бутлерова, разви­вать теорию взаимного влияния атомов в молекулах,привлекать для этого экспериментальные методы физики, разрабатывать рас­четныеметоды квантовой химии…» (24).

Не трудно видеть, что эта положительная программа сводится,если исключить доктринальную ссылку на учение Бутлерова, к на­бору тривиальностей,к призыву «углубить, расширить, развить».

В заключение Всесоюзного совещания 1951 г. было принятописьмо И.В.Сталину.

При всей своей ритуальности антирезонансная кампания при­велак человечес­ким страданиям, вынесла на поверхность всякую нечисть, нанеслаущерб теоретичес­кой химии. Это заложено в иде­ологическом ритуале: в противномслучае ритуал не запомнился бы.

Я.К.Сыркин и М.Е.Дяткина были уволены из Физико-хими­ческогоинститута им. Л.Я.Карпова. Я.К.Сыркин был также смещен с поста заведующего кафедройфизической химии Института тонкой химической технологии, он, правда, сохранилпост профессора этой кафедры. Пострадали ли другие обвиняемые? А.Н.Несмеянов,ос­новная мишень Г.В.

Челинцева, стал в 1951 г. Президентом АН СССР, т.е. занялодин из высших постов в государстве. М.В.Волькенштейн, третировавшийся в рядепубликаций и выступ­лений как один из главных «резонанщиков»,отделался временным отстранением от преподавательской работы (25).А.И.

Киприянов, тоже «резонанщик», испытывал временные трудности спублика­циями своих работ (26).

Антирезонансная кампания была одним из первых яркоритуальных идеологиче­ских мероприя­тий в науке.

Завоевав эволюционнуюбиологию, обосновавшись в физиологии высшей нервной деятельно­сти,марксистско-ленинская идеология расширяла свое воз действие на науку.

Однакоэто расширение, при условии сохране­ния научной деятельности, не могло непринять ритуальный харак­тер. Многочислен­ные примеры ритуалов в науке мынаходим, об­ращаясь к хрущевским и брежневским временам.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.

Поскольку возможностиквантовых расчетов многоэлектронных молекул были (и в известной степениостались) ограниченными, при применении квантовой механики к химии получилиразвитие теории, обеспечивающие лишь качественную оценку параметров химическихвеществ, в частности, теория резонанса. В теории резонанса структура молекулытрактуется в виде суперпозиции «базисных структур», изображаемых припомощи традиционной химической символики. Так, например, молекула закиси азота N2Oпредставляется в виде суперпозиции структур

N = N = О        N- — N+ = O        N = N+- О-

Учитывая две последние структуры, химик получаетобъяснение реакционной спо­собности этой молекулы, в отличие от доквантовыхэлектронных теорий, позволяет с единых позиций сопоставлять реакционнуюспособность химических соединений и проводить несложные прикидочные расчеты ихфизических параметров.

Теория резонанса, сформулированная еще в 30-е гг.американскими учеными Л.Полингом и Дж.Уэландом, стала проникать в нашу химиюеще в довоенные годы, а в первые годы после войны «заняла господствующееположение в советской орга­нической химии в СССР» (История химическихнаук. Тр. Института истории естество­знания и техники АН СССР. Т.35. М., 1961.С.315).

Здесь сыграли роль труды главных энтузиастов этой теории Я.К.Сыркина(1894–1974) и М.В.Дяткиной (1915–1972), подготовленные ими переводы на русскийязык книг Полинга и Уэланда, их собственная книга «Химическая связь истроение молекул» (1947 г.), поддержка, оказанная им со стороныА.Н.Несмеянова (1889–1980, с 1951 по 1961 гг. – прези­дент АН СССР) и егошколы.

Источник: http://old.ihst.ru/projects/sohist/papers/pech93sp.htm

Корейская война 1950-1953 гг.: столкновение США и коммунистического блока — История США

Провидение Винера.:  Еще в 1950 г., когда только что появились сверхскоростные

Полина Соловьёва 

«Мы сражаемся в Корее для того, чтобынам не пришлось воевать в Уичите,в Чикаго,

в Новом Орлеане или в бухте Сан-Франциско»

Г. Трумэн

Корейская война – вооруженное столкновение между Южной Кореей и Северной Кореей, длившееся с 25 июня 1950 года по 27 июля 1953 года. Фактически Корейская война представляла собой столкновение США и коммунистического блока, образованного Северной Кореей, КНР и СССР.

До  окончания Второй мировой войны территория Кореи находилась в руках Японии. В результате боевых операций советской и американской армий в завершающие месяцы Второй мировой войны территория Кореи была поделена на 2 части по 38 параллели – Северную Корею, зону советской оккупации, и Южную Корею, зону американской оккупации.

В декабре 1945 Советский Союз и США подписали договор о временном управлении страной. В обеих частях страны были сформированы правительства: в Северной Корее – коммунистической правительство во главе с Ким Ир Сеном, в Южной Корее – проамериканское правительство во главе с Ли Сын Маном.

Предполагалось, что северная и южная части Кореи впоследствии будут объединены, но в условиях начинающейся холодной войны и нарастающих советско-американских противоречий СССР и США так и не удалось прийти к единому соглашению о деталях воссоединения. И в 1947 г. ООН приняла на себя ответственность за дальнейшую судьбу страны.

При этом политические лидеры как Северной, так и Южной Кореи стремились к территориальному воссоединению Кореи каждый под своим господством.

К 1949 г. войска СССР и США были полностью выведены с территории Кореи. Политическая ситуация в Корее постепенно обострялась. При этом Ким Ир Сен неоднократно обращался к советским властям с просьбой оказать помощь в организации вооруженного наступлению на Южную Корею с целью объединения страны.

Но Сталин, опасаясь начала нового вооруженного конфликта с США, отказал Ким Ир Сену в отправке войск, что не помешало СССР продолжать оказывать помощь Северной Корее, которая в это время активно наращивала свой военный потенциал и формировала боеспособную армию. Таким образом, военные силы Северной Кореи к 1950 году намного превосходили силы Южной Кореи.

Более того, стремлению Ким Ир Сена к организации вооруженного наступления постепенно стал поддаваться и Сталин, который дал северокорейскому лидеру разрешение на проведение военной операции. Таким образом, 25 июня 1950 г. военные силы Северной Кореи вторглись на территорию своего южного соседа.

Подготовленная, организованная по советскому образцу, Корейская народная армия поначалу вела успешные боевые действия и к августу заняла большую часть территории Южной Кореи.

Начало войны в Корее было большой неожиданностью для всего Запада, в том числе и для США. 12 января 1950 г.

госсекретарь США Дин Ачесон заявил, что «оборонительные границы США» проходят через Алеутские острова, Японию, острова Рюкю и Филиппины, не упомянув при этом Корею, что свидетельствовало о том, что США не строили никаких серьезных планов по распространению там своего влияния.

После же северокорейского нападения, 30 июня 1950 г. был отдан приказ послать в Корею американские войска, расположенные на Японских островах. Правительство США заявило, что будет стремиться предотвратить распространение коммунизма в Азии.

Хоть официально военную помощь Южной Корее оказывала ООН, которая и должна была контролировать ситуацию в Корее, на деле всю военную компанию в Корее возглавляли США, фактически не считаясь с ООН и ее членами.

Активную поддержку Северной Корее оказывала КНР, которая была недовольна господством США на Тайване. 25 июня в Нью-Йорке был созван Совет Безопасности, на котором обсуждался корейский вопрос.

Мнение членов ООН разделились: страны социалистического блока выступали против действий США в отношении Кореи, , другие державы, напротив, поддержали сторону США и отправили помощь американским войскам для проведении операции в Корее.

Ключевую роль сыграло отсутствие на заседаниях представителя СССР, который бойкотировал СБ ООН в знак протеста против непризнания этой организацией КНР.

Сначала действия американских военных подразделений и их союзников не увенчались успехом, ярким подтверждением чего являются успешно проведенные Северной Кореей Тэджонская наступательная операция и Нактонганская операция, в результате которых были разбиты серьезные силы США, Южной Кореи и их союзников. Но к осени ситуация на фронте стала значительно меняться.

Контрнаступление началось в середине сентября, к этому времени численность армии союзников достигла уже довольно-таки внушительных размеров, было получено значительное количество военного снаряжения. 15 сентября южная коалиция начала операцию «Хромит», в ходе которой удалось освободить Сеул.

К октябрю Южная Корея была, в целом, освобождена от северокорейских войск, армия США и союзников перешла в наступление в сторону Пхеньяна. Армия КНДР терпела поражения, и 20 октября был захвачен Пхеньян.

Когда вооруженные силы КНДР были разгромлены и над Северной Кореей нависла угроза захвата ее американо-южнокорейскими войсками, руководство СССР и КНР приняли решение об отправке в Корею китайской армии.

КНР заявило в ООН, что примет решительные действия, если американские силы пересекут границу Северной и Южной Кореи, но Трумэн несерьезно отнесся к этому заявлению, считая, что КНР просто пытается «шантажировать ООН».

СССР ограничились лишь отправкой воздушного десанта, причем советские самолеты не должны были подлетать к линии фронта ближе, чем на 100 километров. США было известно о поддержке, оказываемой советской властью Северной Корее, но во избежание развязывания новой войны и возможного ядерного удара, американские власти не предпринимали ответных действий.

Наступление 270-тысячной «добровольческой» китайской армии началось 25 октября во главе с генералом Пэн Дэхуаем, который провел ряд успешных атак.  Китаем успешно был проведен ряд военных операций в ноябре, например, битва у Чхосинского водохранилища, в которой китайская армия разбила 7-ой полк пехотной дивизии США.

4 января 1951 года объединенные армии Северной Кореи и Китая перешли в контрнаступление, вынудив американские силы к отступлению. В это время ситуация для США достигла столь критического момента, что военное начальство всерьез стало задумываться о применении ядерного оружия.

21 февраля 1951 года началось контрнаступление войск ООН с успешной операции, которая позволила оттеснить китайские  войска за реку Хань. С марта по апрель велись напряженные бои между противниками, победа в которых переходила от одной стороне к другой.

11 апреля Макартур был отстранен от командования войсками по приказу Трумэна, так как он выступал за обострение конфликта и развязывания войны непосредственно с СССР и КНР, вплоть до применения против них ядерного оружия, чего Трумэн допустить не мог.

В мае удача снова перешла на сторону войск ООН, которым удалось отбросить армию КНДР за 38 параллель.

К июню 1951 года война достигла своей критической точки. Несмотря на большие численные потери, армии противников все еще располагали значительными силами и готовы были продолжать военные действия.

Стало ясно, что война выходит из разумных пределов и дальнейшие боевые действия принесут слишком тяжелый ущерб сторонам. В этих условиях противники впервые стали задумываться о переговорах, которые были начаты 8 июля 1951 года в Кэсоне, но даже во время переговоров военные действия продолжались.

Силы ООН выступали за восстановление Южной Кореи в довоенных пределах, сходной позиции придерживались и КНР с КНДР.

Д.

Эйзенхауэр, выбранный на должность президента США 4 ноября 1952 года, еще во время предвыборной кампании заявлял о намерении прекратить войну в Корее и до вступления в должность совершил поездку в Корею для того, чтобы детально ознакомиться с ситуацией и определить, что может быть сделано для окончания войны. 5 марта 1953 года умер Сталин, а ЦК КПСС выступил за прекращение войны. Таким образом, потеряв поддержку СССР, Китай тоже стал склоняться к заключению мирного договора. Перемирие было подписано 27 июля 1953 года. В апреле 1954 года в Женеве был созвана конференция для подписания мирного договора, которая, однако, не принесла никаких результатов в связи с острыми противоречиями между Северной Кореей и Южной Кореей. На сегодняшний день договор, который бы формально завершал эту войну, так и не был подписан.

Корейская война оказала сильное влияние на мировую обстановку в целом: ухудшились советско-китайские отношения, возрастала международная напряженность между двумя враждующими блоками, которые постепенно расширялись.

Корейская война была первым серьезным вооруженным конфликтом времен холодной войны, и стала своеобразным прообразом всех последующих конфликтов двух сверхдержав, США и СССР, которые носили характер локальных войн.

Потери США в Корейской войне составили около 40 тысяч человек. Но более губительными последствиями оказались не количественные и людские потери, а моральное влияние, которое оказала Корейская война на американских политиков. Война в Корее показала, что американская армия была не готова к серьезным боевым действиям.

С этого времени США приступают к созданию крупного военного потенциала: была значительно увеличена численность американской армии, началось активное строительство дополнительных заокеанских военных баз, разработка новой военной техники, что требовало колоссальных затрат со стороны государства, вследствие чего расходы бюджета на военные нужды были значительно увеличены.

Военные расходы 1953 года в три раза превысили военные расходы 1950 г. Корейская война, которую в то время американцы называли «войной господина Трумэна», серьезно ударила по экономике страны.

Некоторые исследователи полагают, что именно холодная война оказала сильнейшее негативное влияние на бюджетную политику государства и  заложила основу все тех экономических проблем, с которыми сталкиваются власти США и по сей день.

Корейская война во многом определила характер американской внешней политики в последующие годы холодной войны: продолжение продвижения в глобальном масштабе, допущение локальных войн, но стремление избежать прямого столкновения с Советским Союзом, размещение на территории различных держав и континентов американских военных баз с целью оказывать решающее воздействие на своих союзников в военных блоках.

Целью, преследуемой США во время войны с Кореей, была борьба с распространением коммунизма. Трумэн заявил 4 октября 1952 г.: «Мы сражаемся в Корее для того, чтобы нам не пришлось воевать в Уичите, в Чикаго, в Новом Орлеане или в бухте Сан-Франциско».

Именно в это время в США получает огромную популярность идея о тотальной «коммунистической угрозе», именно в это время формируется сильная империалистическая позиция и политика США, их уверенность в праве вмешательства в дела других государств, которая будет одной из основополагающих черт внешней политики США еще в течение многих последующих десятилетий.

Использованные материалы:

Источник: https://ushistory.ru/populjarnaja-literatura/1103-korejskaja-vojna-1950-1953-gg-stolknovenie-ssha-i-kommunisticheskogo-bloka

Историк Николай Сапелкин о четвертой пятилетке [1946-1950]: Это было время рождения сверхдержавы

Провидение Винера.:  Еще в 1950 г., когда только что появились сверхскоростные

Четвертая [первая послевоенная] советская пятилетка [1946-1950(51)], что мы, в сущности, знаем о ней? По мнению известного русского историка Николая Сапелкина, катастрофически мало. И в этом с ним трудно не согласиться.

А ведь эта пятилетка стала величайшим рывком в истории нашей страны. Тем самым рывком, который, по словам Сапелкина, обеспечил грандиозный успех СССР во второй половине XX века и существование России в веке XXI. «Это было время рождения сверхдержавы», — убежден он.

Николай Сапелкин, историк

Аргументирует он свою позицию следующим образом:

Аргумент №1

«После окончания Великой Отечественной войны, — говорит историк, — в Советский Союз [на Родину] начали возвращаться эмигранты, уехавшие из России в период гражданской войны». «И что же они увидели? – Они увидели ту же Россию, которую когда-то «потеряли». – Только она стала еще лучше, краше и могущественнее»:

Золотые погоны вернулись на плечи офицеров [это случилось еще в 1943 году, в самый разгар войны]. Восстановленные в дворцовом стиле дома и улицы разрушенных городов утопали в зелени. Даже Москва, практически не пострадавшая от бомбежек [вследствие эффективной работы противовоздушной обороны] изумила их: Тверская улица стала шире, но дома, что стояли на ней в XIXвеке, сохранились! Их чудесным образом перевезли на новое место, передвинули, не отселяя при этом жильцов.

Вот такое «очень деликатное отношение было к историко-архитектурному наследию в тот период», — подчеркивает историк. – В наше же время чаще всего ломают, когда хотят что-либо расширить, а потом строят заново».

Улица Горького, 1946 год [с 1932 года по 1990 год так называлась современная Тверская улица]

Аргумент №2

Экономика страны в период четвертой пятилетки перешла на новый технологический уклад. «В 1946 году, — поясняет Сапелкин, была проведена программа конверсии. – Если в годы войны более половины бюджета страны [50%] уходило на военные нужды, то с начала 1947 года всего 20%, т.е. 1/5 его часть.

Из армии было демобилизовано несколько миллионов человек: так, если на конец войны число военнослужащих составляло порядка 14,5 млн. человек, то к концу 1946 года их стало всего – 3 млн. человек.

Эти люди [демобилизованные] стали трудиться над восстановлением народного хозяйства страны. При этом «это был не подневольный труд, — подчеркивает историк. — Он хорошо оплачивался».

Государство, согласно Сапелкину, выполняло все свои социальные обязательства. «В том же 1946 году, — уточняет он, — начались выплаты за отпуск, неиспользованный в годы Великой Отечественной войны».

Аргумент №3

В четвертую пятилетку СССР, первой из воевавших стран, отказался от карточной системыи перешел к обычным товарно-денежным отношениям.

В этот же период в стране была осуществлена и денежная реформа. Проводили ее для того, чтобы изъять у населения лишнюю денежную массу, и тем самым ликвидировать базу для дальнейших спекуляций и разложения отдельных категорий граждан и таким образом выровнять отношения в обществе.

Что интересно: впервые о денежной реформе И. Сталин заговорил еще в конце 1943 года. Он поручил наркому финансов А. Звереву проработать этот вопрос. Т.е. еще шла война, а лидер страны уже думал о ее будущем послевоенном обустройстве.

Одновременно с отменой карточной системы и денежной реформой были повышены заработные платы рабочим и служащим. Также были повышены пенсии и стипендии.

Любопытный факт: до смерти Сталина каждый год весной объявляли о снижении цен на товары и о повышении заработной платы. Вследствие этого товары и услуги для населения становились все доступнее, а качество жизни росло.

Аргумент №4

За четвертую пятилетку Советский Союз восстановил не только города, колхозы, но и еще и более 6 тысяч крупнейших предприятий. В частности ДнепроГЭС, шахты Донбасса.

Все эти трудовые подвиги легли на плечи простых советских граждан. Они восстановили народное хозяйство страны и обеспечили паритет в военном противостоянии с Западом.

Что касается использования труда заключенных: «здесь нужно знать, — поясняет Сапелкин, что действительно после окончания Великой Отечественной войны контингент заключенных вырос: до войны он составлял порядка 1 млн. человек [почти как сегодня], а после войны в 2 раза больше. – Вырос он исключительно за счет тех, кто сотрудничал с врагом».

Заключенные, по словам историка, работали на строительстве важных государственных объектов, преимущественно в труднодоступной местности: в условиях Сибири, Крайнего Севера.

Аргумент №5

Четвертая пятилетка положила начало закрытым наукоградам. В них ученые достигли огромных успехов в решении стратегически важных задач, стоявших перед нашей страной. «Первая атомная станция, — напоминает Сапелкин, — родилась в 40-е годы. — Как и идея атомного подводного флота, и идея межконтинентальных баллистических ракет для полета в космос».

«Страна в руинах, — подчеркивает историк, — весь мир полагает, что СССР вышел из конкурентной гонки, а он за несколько лет заявил о себе, как о ведущей державе мира. – И обрек Запад на догоняющий тип развития».

Аргумент №6

В конце 40-х годов в Советском Союзе появились новые вузы и школы. «Расходы на образование, — напоминает историк, составляли 7% от Валового внутреннего продукта [ВВП]. – Это в 2 раза превышало расходы на образование в США. – Обучением в стране было охвачено ~ 35 млн. человек, т.е. четверть страны училась».

«Это был наш ресурс на развитие, — заключает историк. – Задел будущего успеха страны».

Школа рабочей молодежи

Аргумент №7

В период четвертой пятилетки активно развивалась наука [государство впервые в мировой истории стало поощрять публичные научные дискуссии], музыкальное и художественное искусство [создан Союз композиторов], литература, кинематограф и пр.

«Этот созидательный труд, — резюмирует Сапелкин, — и привел к созданию сверхдержавы». «Хотя были и провалы, — признает он, но в целом экономика страны успешно развивалась. – Советский проект активно привлекал западное внимание. – Это был так называемый расцвет русского глобализма».

«Может пора вернуться к нему?» — задается вопросом Сапелкин.

«Англосаксонская глобализация несостоятельна, — утверждает он. – Она ведет к уничтожению народных масс. – А русский глобализм обеспечивает расцвет национальных культур, развитие национальных экономик, наций, народностей».

«Может быть вслед за открытием правды об этом периоде истории [1946-1950], — призывает Сапелкин, — мы вспомним о русском глобализме, и он вновь станет актуальной политической повесткой?»

Вот такая пища для размышлений.

При написании статьи были использованы материалы видео, представленного ниже:

Читайте еще:

В.Катасонов: Почему Сталин смог построить успешную модель экономики, а мы сегодня это сделать не можем?Н.Платошкин о своих планах на политической арене России, о сути нового социализма, о переименовании Волгограда в СталинградИсторик Николай Сапелкин: Почему Сталин не уходит от нас?Историк Е.Прудникова: НЭП никогда не был работающей схемой. Коллективизация — гениальная идея Советского правительства

Хотите узнать больше? Подписывайтесь на канал Vesmir-inform, чтобы не пропустить наши новые публикации, если они вам нравятся, то, пожалуйста, не забывайте оставлять нам свои «лайки»,;).

Вы также можете делиться нашими статьями в социальных сетях: для этого просто нажмите на логотип социальной сети в левой части своего экрана.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b0a74914bf161dbb1ad31a5/5c914d5c54593600b40bc73a

Норберт Винер. Как один человек изменил мир?

Провидение Винера.:  Еще в 1950 г., когда только что появились сверхскоростные

Речь идёт о первом фундаментальном труде американца Норберта Винера «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине», где было теоретически обосновано положение об общности законов, которые действуют в области автоматического регулирования, организации производства и в нервной системе человека. Эта книга сразу же была переведена на несколько языков, вызвала много споров в научном мире. Под влиянием высказанных в книге идей возникло немало научных направлений и появилась масса теоретических научных работ.

Кем же был человек, так сильно изменивший окружающий мир и, в принципе, давший старт эпохе научно-технической революции?

Норберт Винер появился на свет 26 ноября 1894 года в достаточно солидной и состоятельной еврейской семье выходцев из России, ещё в конце девятнадцатого века переехавших в США.

Отец мальчика, профессор Гарвардского университета, практически сразу после рождения сына стал опробовать на ребёнке новейшие учебные и воспитательные методики. Цель — сделать из ребёнка гения!

Надо сразу сказать, положительный результат не заставил себя долго ждать. Маленький Норберт очень рано научился читать, а в 4 года отец предоставил в его распоряжение домашнюю библиотеку. В 7 лет юный вундеркинд написал свой первый научный трактат по дарвинизму. Помимо биологии, с удовольствием читал Данте.

Стоит ли говорить, что среднюю школу юный гений благополучно окончил в одиннадцатилетнем возрасте. В четырнадцать лет с отличием закончил престижный Тафт-колледж, получив степень бакалавра. Затем Гарвард, где в 17 лет стал магистром искусств. В 18 лет — доктор философии по специальности «математическая логика».

После Гарварда, в девятнадцатилетнем возрасте, был приглашён на кафедру математики Массачусетского Технологического Института.

Вскоре, получив стипендию для поездки в Европу, отправился стажироваться в Кембридже у Б. Рассела и Дж.Х. Харди, а затем в Гёттингенском университете у Д. Гильберта.

Помимо математики, юноша решил испытать себя и в других сферах. Для романтических времяпрепровождений с юными сверстницами Норберт был слишком стеснителен. Он попробовал себя в роли журналиста, поработал некоторое время инженером на заводе и даже в педагогическом ремесле. Но очень скоро понял, что его единственное, на всю жизнь призвание — математика.

Вернувшись домой, он вскоре получил кафедру в Массачусетском институте, написал массу статей по различным разделам высшей математики, а заодно стал профессором Гарвардского, Гёттингенского, Брауновского, Колумбийского и ряда других университетов. Молодой учёный был полон творческих планов и называл это время счастливейшими годами своей жизни.

В 1926 году произошли изменения и в личной жизни. Норберт женился на Маргарет Енгерман.

В 1920-х годах, познакомившись с одним из конструкторов вычислительных машин, впервые обосновал ряд основополагающих требований к таким машинам. В частности, машину необходимо снабдить блоком памяти, где бы откладывались управляющие сигналы и информация, получаемая в процессе работы.

Во время Второй мировой войны Винер разработал новую модель управления силами противовоздушной обороны. Без всяких компьютеров он сумел «научить» её самонаведению на цель.

После войны Норберт увлёкся вопросом разработки самообучающихся систем, который стал известен под термином «Мышь в лабиринте». Представьте, что грызун (привычный к запутанным норам) попадает впервые в новый лабиринт, он ведёт себя следующим образом: тыкается во все дыры, запоминая неверные ходы и не повторяя их.

Наконец, он добирается до цели (например, кусочек сыра). Если же его выпустить в этот лабиринт ещё раз, он уже безошибочно пройдёт весь путь из пункта, А в пункт В. Вывод? Мышь в лабиринте — пример самообучающейся системы. Оставалось создать или хотя бы в деталях описать искусственную мышь.

За эту работу учёный и взялся с присущим ему азартом.

В результате и появилась наука кибернетика, позволяющая творить и управлять искусственным интеллектом. Написав и издав в возрасте 54 лет свой первый фундаментальный труд по кибернетике, Норберт продолжил свои теоретические изыскания.

В частности, в работе «Кибернетика и общество» он доказал, что многие концептуальные схемы, определяющие поведение живых организмов при решении конкретных задач, аналогичны схемам, характеризующим процессы управления в сложных технических системах.

В конце жизни Норберт Винер, одно за другим, опубликовал два произведения: роман «Искуситель» и философский трактат «Творец и Голем». В этих книгах он высказал своё опасение, что «разбуженная» им сила может принести не только пользу человечеству, но и таит в себе огромную опасность, если искусственный интеллект перестанет подчиняться человеку и выйдет из-под его контроля.

Незадолго до смерти Норберт Винер был удостоен высшей награды для человека науки в США — Золотой Медали Учёного.

На торжественном собрании, посвящённом этому событию, президент страны Линдон Джонсон произнёс: «Ваш вклад в науку на удивление универсален, Ваш взгляд всегда был абсолютно оригинальным, Вы — потрясающее воплощение симбиоза чистого математика и прикладного учёного». При этих словах Винер достал носовой платок и прочувственно высморкался.

Норберт Винер умер 18 марта 1964 года в Стокгольме…

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/@iezhy/posts/43888/

Scicenter1
Добавить комментарий