ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА:   Автоматизм деятельности животного организма распро&страняется, по

Психические автоматизмы. Психотерапевтическая клиника. Лечение

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА:   Автоматизм деятельности животного организма распро&страняется, по

Психические автоматизмы — ощущение отчуждения, внешнего воздействия на мысли. Одна из разновидностей эндогенного психического расстройства. Включает в себя псевдогаллюцинации, бредовые идеи воздействия психического и физического характера, чувство отчуждённости, неестественности, «сделанности» собственных движений, поступков и мышления.

Психические автоматизмы

Продолжение — Ощущение, что кто-то другой может управлять Вашими мыслями.

Ощущение того, что Вашими мыслями, эмоциями, движениями могут управлять или как-либо воздействовать является частым симптомом нарушений работы нервной системы, одна из форм проявления психических автоматизмов.

Такие нарушения могут быть как временными и обратимыми, не требующими специальной медицинской помощи (доброкачественными), таки могут быть и проявлениями тяжелых психических расстройств и нарушений поведения, при которых необходима срочная психиатрическая помощь.

Идеаторный (ассоциативный) психический автоматизм

Идеаторный (ассоциативный) психический автоматизм — ощущение «вкладывания» чужих мыслей, ощущение открытости мыслей (ощущение, что мысли известны окружающим), ощущения звучания собственных мыслей, хищения мыслей. Характерно ощущение, что эмоции человек испытывает не самостоятельно, а под влиянием сторонней силы.

Сенестопатический психический автоматизм

Сенестопатический психический автоматизм — проявление сенестопатий, висцеральных галлюцинаций и псевдогаллюцинаций, «под влиянием чужого воздействия» (аппаратов, пришельцев, соседей, магиии, колдовства и др.).

Моторный психический автоматизм

Моторный (кинестетический) психический автоматизм — ощущения, что любые движения осуществляются не по его собственной воле, а под влиянием стороннего воздействия. Проявление речедвигательных псевдогаллюцинаций — ощущения, что слова, которые он говорит, произносятся помимо его воли, под влиянием «внешнего воздействия».

Формы психических автоматизмов

В легких случаях испытывающий эти состояния человек может воспринимать такие воздействия как чуждые, болезненные и тяготиться этим, иногда даже пытаться бороться с этим, искать помощи у психологов и (или) докторов психиатров и психотерапевтов.

В тяжелых случаях (как правило, при психических расстройствах, протекающих с нарушениями мышления) заболевший утрачивает способность относиться к таким переживаниям с критикой и у него может формироваться убеждение, что существуют внешние силы (люди, организации, устройства), которые специально наводят мысли, забирают, вкладывают мысли. В таких случаях близким очень трудно организовать консультацию психиатра, так как сам болеющий не чувствует, что заболел, а на попытки родных или окружающих отвести его к доктору может реагировать агрессивно.

Происхождение ощущений, что посторонние силы могут управлять Вашими мыслями, до конца не изучено.

Еще в конце 19 века немецкий психиатр Вернике был убежден, что подобные ощущения развивались вследствие раздражения определенных участков коры головного мозга.

Позже, великий отечественный ученый И.П.Павлов, отталкиваясь от большого количества опытного материала, сделал заключение, что многие нарушения высших психических функций (в том числе и изменения качества мыслей) могут быть следствием неполного торможения коры головного мозга и сохраняющихся очагов возбуждения.

Большинство ученых нейрофизиологов и психиатров в настоящее время склоняются к тому, что такие чувства имеют биологическую почву в виде нарушения взаимодействия нейронов.

Большинство колдунов, целителей, ясновидящих и других представителей ненаучной парадигмы видят в этом феномене следствие внешнего воздействия на человека (сглаз, порча, телепатическое воздействие и т.д.

), но традиционная академическая наука полностью отрицает такое объяснение.

Синдром психического автоматизма

Отдельно следует описать синдром психического автоматизма, который является проявлением грубого нарушения ассоциативных процессов при тяжело протекающем шизофреническом психозе.

При синдроме психического автоматизма заболевшие чувствуют, что все явления психики (мысли, память, эмоции, ощущения) чужды им, и они как – бы навязаны извне, «сделаны внешним воздействием», искусственно кем – то или чем – то делаются и управляются.

В таких случаях внушенные или наведенные со стороны мысли могут восприниматься больным как «особые голоса внутри головы», которые, как кажется, могут быть слышимыми даже окружающими.

Врачи психиатры называют такие состояния синдромом психического автоматизма Кандинского–Клерамбо, и считают такие состояния специфичными для шизофрении.

Такие больные разубеждению, отвлечению не поддаются, поэтому для лечения не редко приходится прибегать и различным хитростям или, в тяжелых бредовых состояниях, к не добровольной госпитализации через суды.

В настоящее время существует только два способа помощи при синдроме Кандинского–Клерамбо:

— медикаментозная терапия нейролептиками и

— шоковые методы лечения (электро судорожная терапия, инсулинотерапия, атропиновая терапия).

Проявление психических автоматизмов

1. Ощущения, что кто-то другой может управлять Вашими мыслями, действиями и ощущениями человек может испытывать при отравлениях психостимуляторами (амфетаминами, метамфетаминами, кокаином и другими).

Кроме нарушений мышления в таких состояниях развивается бессонница, ускоряется речь, появляются импульсивные действия и агрессивное поведения.

Как правило, после того как интоксикация психостимуляторами заканчивается, наступает крепкий и продолжительный сон, после которого ощущения открытости мыслей и того что ими могут управлять проходит.

2. При тяжело протекающем алкоголизме, переходящем из второй стадии в третью, на фоне отказа от алкоголя, после периода бессонницы развиваются особый вид психозов – алкогольный делирий (в народе – «белая горячка»). Описаны такие виды делириев, при котором при относительно не помраченном сознании заболевший испытывает наплывы ощущений, что кто-то другой может управлять Вашими мыслями.

4. Причиной ощущений управления другими Вашими мыслями (помимо отравления алкоголем и продуктами его полураспада (ацетальдегид, кетоновые тела и др.

), является предрасположенность к эндогенным заболеваниям в виде особой организации высших психических функций.

Исход таких психозов разный: от благоприятного с полным обратным развитием симптомов и восстановлением мышления, до неблагоприятного с развитием прогрессирующего эндогенного заболевания с нарастанием нарушений мышления.

5. Следует отметить, что состояния, при которых появляются ощущения, что кто-то другой может управлять Вашими мыслями, могут испытывать и здоровые люди в периоды переутомления или длительно текущего стресса.

В таких случаях, кроме ощущений управления мыслями нарушается сон (затрудняется засыпание, появляются частые и ранние пробуждения).

В случаях переутомления ощущение, что кто-то другой может управлять Вашими мыслями, чаще всего не постоянны, не четко выражены и после отдыха с длительным и глубоким сном прекращаются полностью.

Следует подчеркнуть, что ощущение, что кто-то другой может управлять Вашими мыслями – серьезное основание для посещения врача психиатра или врача психотерапевта для того чтобы убедиться, что нет заболевания или если, все – таки, признаки расстройства будут выявлены, можно будет начать адекватное лечения, которое требует срочной медицинской помощи.

Назад к первой странице — Ощущение, что кто-то другой может управлять Вашими мыслями.

Лечение психических автоматизмов

Звоните +7 495 135-44-02

Мы помогаем в самых тяжелых случаях!

Источник: https://brainklinik.ru/psihicheskie-avtomatizmy/

29. Психофизическая проблема и варианты ее решения в философии и психологии. Психофизиологическая проблема

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА:   Автоматизм деятельности животного организма распро&страняется, по

Психологи,как и представители любой конкретнойнауки, всегда в той или иной мере должнырешать проблему соотнесения тойреальности, которую они изучают, идругих, тесно связанных с ней формдействительности, определить в целомместо изучаемых в психологии явленийв общей системе мироздания. Поэтому дляпсихологической науки весьма важнорешение двух проблем: психофизическойи психофизиологической.

Вистории — решение обеих проблем оказалосьочень тесно связано между собой. Многиеисследователи убеждены, что это одна ита же проблема, только по-разномуназываемая. Другие утверждают, что эторазные проблемы — переход от психофизическойпроблемы к психофизиологической проблемепроизошел уже в XVIII в.

Психофизическаяпроблема- проблема соотношения психического стелесным (материальным) вообще, т. е.проблема места психических явлений вовсеобщей взаимосвязи явлений материальногомира. Поставлена в XVII в. французскимфилософом Р.Декартом. (душа и тело, человек и космос)

Декартпротивопоставлял друг другу 2 субстанции:душу(мыслящая субстанция) и тело(протяженнаясубстанция). По его мнению, между нимине предполагается никаких общих свойств.

Тем не менее, возникла проблема соотнесениямежду собой этих разделенных миров,которые каким-то образом в человекевзаимодействуют. Взаимодействиесубстанций,по Р.

Декарту, можно наблюдать привозникновении в человеке страстей, т.е.эмоциональных явлений.

(Содной стороны, это страсти именно души(т.е.

чувствует и страдает душа), однако,с другой — при возникновении любой изстрастей огромную роль играют сугуботелесные процессы (мельчайшие частицыкрови — «животные духи» по Декарту),которые, пробегая мимо «шишковиднойжелезы» (эпифиз), где в наибольшейстепени, по мнению Р.Декарта, проявляетсвое действие душа, раскачивают ее изаставляют душу чувствовать страсти)

Психическое,по Р.Декарту никак не связано с материальныммиром (разве что оно «затрагивается» вдуше «животными духами, но тогда речьидет о самых примитивных психических,т.е. душевных, процессах — восприятияхи страстях).

А высшие психические процессыистоком своим имеют только саму душу иведут себя согласно свободе воли души,т.е. непредсказуемо и необъяснимо спозиций детерминизма. Тем не менее, впозиции Р.

Декарта есть своя «правда»:он полагал, что высшие психическиепроцессы не могут быть прямо выведеныиз физиологических (телесных) процессовили тем более сведены к ним (отождествленыс ними).

Взгляды:

  1. дуализм (душа и тело – 2 независимые субстанции) (Декарт)

Монистические:

  1. материализм (сущ единая субстанция – природа, душа и тело – ее свойства; реально – только физ тело, психические процессы – побочные продукты) (например, Спиноза(17 век))

  2. идеализм (реальна – психика, телесная активность – феномены психики)

Психофизиологическаяпроблема— проблема соотношения психическогос одним конкретным видом материальныхпроцессов — физиологическими процессами,т.е. проблему соотношения психическогои физиологического. Также поставленаДекартом.(психика и мозг)

Решение:

  1. Позиция параллелизма (тот же дуализм): независимость психики от физиологических процессов, происходящих в нервной системе, и наоборот.

    Причем, статус психического может занижаться, тогда психика вообще переходить в разряд эпифеноменов (сопутствующее, побочное явление).

    Пример – бихевиористы, бывшие уверенными, что термин «сознание», использ в психологии, ничего не добавляет к их знанию о поведении человека.

  2. Позиция взаимодействия (тоже в рамках дуализма): психика и тело влияют друг на друга. У Декарта: Душа, бестелесная сущность, оказывает влияние на тело, соприкасаясь с ним в шишковидной железе мозга (подробнее — см. выше). У. Джеймс разделял идею взаимодействия: мозг – это особый прибор, делающий духовные сущности явными в материальном мире, но не производящий эти сущности.

  3. Корреляционный подход: объединяет в себя 2 предыдущих.

    Сторонники этого подхода утверждают, что не знают, есть ли связь между мозгом и психикой, и какова она, но объективно фиксируют, что определенные воздействия на человека приводят к изменениям и там, и там.

    Также допускается существование 3 фактора, влияющего на обе сферы. Большинство современных ученых придерживаются этого подхода (нуркова)

  4. Принцип тождества: психическое и физиологическое – одно и то же, дело не в качественных, а степенных различиях. Мы уже обладаем достаточными знаниями, чтобы измерить физиологическое, и лишь приближаемся к тому, чтобы проникнуть в психическое.

  5. Принцип дополнительности (единства): (из квантовой физики, перенесен в психологию) С. Л. Рубинштейн: физиологическое и психическое – одна и та же отражательная деятельность, 2 стороны одного явления, но изучаемых соответственно психологией и физиологией в разных отношениях. Для полного описания (человека) нельзя игнорировать не то, не другое.

30.Ситуативная мотивация и ее исследования в школе К.Левина. Феномен Б.В.Зейгарник.Уровень притязаний. (см. также 13 вопрос)

К.Левин: понимание поведения возможнолишь исходя из целостной психологическойситуации, в которую включен субъект. Поведение–функция сложившегося в данный моментпсихологического поля, которое такжевключает в себя воспоминания о прошломи предвосхищения будущего.

V=f(P,U)

V-поведение,Р – личностные факторы, U– факторы окружения (уравнение поведенияпо К. Левину)

Еслибаланс между субъектом и средойнарушается (pне равно u),у человека — состояние напряженности,которую Левин назвалквазипотребностью.Человек стремится редуцировать этонапряжение, возникает деятельность.Квазипотребность – намерение совершитькакое-либо целенаправленное действие.(Еще определение — социально обусловленнаяпотребность, возникшая в данный момент.)

Таким образом,деятельность, поведение человекаопределяется его внутрипсихологическимипотребностями и мотивами.Источник мотивации — не внутри субъекта,но и не вовне, а во взаимодействиисубъекта с объектом.

Источник: https://studfile.net/preview/3286480/page:19/

«Психический автоматизм» Пьера Жане. Открытие подсознательного

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА:   Автоматизм деятельности животного организма распро&страняется, по

Пьер Жане (Pierre Janet 1859-1947), французском психологе, философе, психотерапевте. Жане ввел понятие подсознательного, разработал представление о психологии как науке о поведении, не исключая из ее предметной области высшие формы психического; создал самобытную теорию неврозов, а также терапевтическую систему их лечения.

Жане объяснял истерические и психастенические состояния «пониженным психическим напряжением», ввел понятие диссоциации. Однако сегодня он практически неизвестен.Одна из наиболее толковых статей по теме подсознания, несмотря на то что написана в прошлом веке.

Перевод и замечания к тексту сделала психолог Наталия Федунина (точный источник кандидатская диссертация «Эволюция психологической системы Пьера Жане»). Труды Пьера Жане основаны на научный подход в психологии. Есть клиника, гипотезы и проверка на практике. Привожу выдержки, которые относительно можно воспринимать как целое.

Позиция автора на формирование психосоматических расстройств вполне ясна. Ошибочно в чем-то да, зато можно проследить процесс мышления. ⓿ Под влиянием Лейбница, Бирана Жане пришел к выводу, что сознание может существовать и без разумения, «идея «я» не всегда присоединяется к тем ощущениям, которые мы испытываем».

Истерический больной может наяву принадлежать к зрительному типу, а в глубоком сомнамбулическом состоянии вновь опираться в основном на мышечное чувство, доминировавшее в детстве, что приводит и к возвращению соответствующих воспоминаний.

Сомнамбулизм меняет доминирующие образы, «он выявляет некоторые специальные образы и делает из них новый центр, вокруг которого мысли группируются в ином порядке». Эти группировки могут быть очень прочными и образовывать собственную идею «я». Внушение – автоматизм, возникающий под влиянием слов или восприятий; характеризуется повиновением некоторому влиянию без осознания этого.

Между волевыми и автоматическими действиями существуют колоссальные различия: волевое действие руководствуется идеей целесообразности, необходимости, автоматическое – появлением в сознании некоторого образа; волевое усилие заключается именно в этой систематизации образов и воспоминаний, которые впоследствии всплывают автоматически; волевое усилие направлено на создание и поддержание единства, целостности личности. Из-за слабой синтетической способности в психике не складывается даже элементарных синтезов, образующих личное восприятие. Автоматическая деятельность изменчива, волевое решение может обусловливать деятельность в течение значительного промежутка времени. Волевое действие индивидуально и неповторимо, автоматическое – безлично. Автоматизм оказывается в некотором смысле проблемой личной воли (в этом чувствуется влияние Бирана и его представлений о свободном волевом усилии как основе сознания).Автоматизмы, по мнению Жане, не создают новых ощущений, новых синтезов, но апеллируют к уже сложившимся. Они покоятся на том, что уже наработано в психике больного. Однако автоматический характер действия не означает его неразумности. Автоматизм может быть разной степени сложности и охватывать не только простые движения, но и сложные умственные навыки. Так, в случае внушенных действий субъект может бессознательно проводить очень сложные мыслительные операции. Рассмотрев отсроченные внушения (выполнение конкретного действия через определенное количество дней), Жане сделал вывод, что «сомнамбулы могут считать дни и часы до момента выполнения внушения, хотя о самом внушении у них не сохраняется никакого воспоминания. Вне их сознания каким-то неизвестным образом сохраняется воспоминание, бдит постоянно напряженное внимание и проявляется какое-то разумное начало, которое способно считать дни, подобно тому, как оно может производить арифметические вычисления».Инстинкты нельзя считать чисто механическими актами, но им и не припишешь разумное, волевое начало. Инстинктивный акт, подобно внушенным действиям, совершается под влиянием восприятий. Автоматизмы обнаруживают себя и в привычке и памяти. «Наши воспоминанья и привычки вызывают ряд действий, которые мы скорее констатируем, чем сознательно производим. Сознательность этих явлений не уничтожена, ибо мы можем вновь начать сознавать все, что хранится в нашей памяти или что мы совершаем по привычке; эти процессы лишь оставлены нами без внимания как бы потому, что они могут протекать без ущерба, будучи предоставлены сами себе!».❶ Дальнейшая эволюция представления о подсознательном у Жане, связана с понятием «фиксированной идеи» (примерно с 1891). Еще Ж.-М. Шарко вслед за Б. К. Броуди и Р. Рейнольдсом говорил о фиксированных идеях у истеричных больных и прослеживал их начало в эмоциональном потрясении, обусловливающем изменение психического состояния. Жане придавал фиксированным идеям особое значение и определял их как спонтанно развивающиеся идеи, которые постепенно завладевают сознанием человека. Сюда относятся не только навязчивые идеи, но и устойчивые эмоциональные состояния, неизменные на протяжении длительного временного периода. Как и автоматизмы, они могут быть частичными или полными. В 1892 году в диссертации, посвященной психическому состоянию истерических больных, он описывал истерию, обращаясь к гипотезе о фиксированных идеях. Их причиной могут быть события жизни человека, вызывающими сильную эмоцию. Психическая работа, совершаемая в связи с этими событиями, поглощает все силы и может приводить к ослаблению, снижению функции психического синтеза.

Развивается фиксированная идея, поддерживающая вызванные травмой симптомы, согласно собственным представлениям об особенностях травмы. Фиксированные идеи истериков большей частью бессознательны. Истерическая амнезия развивается в связи с тем, что фиксированная идеи занимает главенствующее положение в психике человека, она захватывает и без того ограниченное поле сознания. Сила фиксированных идей зависит от степени изолированности их положения в психике человека. Не человек оказывается «хозяином» идеи, но идея повелевает человеком. Болезненная симптоматика, серьезные эмоциональные нарушения часто не появляются в самый момент вызвавшего их события. Пока обстоятельства складываются благоприятно, фиксированные идеи могут находиться в латентном состоянии, но они немилосердно вторгаются тогда, когда сопротивляемость человека снижается.

Развитие фиксированных идей может приводить к феномену диссоциации, образованию новой личности. Еще парижская школа тесно связывала гипнотизм, истерию и диссоциацию. Жане же даже определял истерию как форму психической дезинтеграции. Истерические больные не способны к синтезу многообразия явлений, переживаемых ими.

«Частичная система мыслей эмансипируется, делается независимой и развивается сама собой, за свой собственный счет. В результате этого такая система развивается слишком пышно, а с другой стороны в общем сознании получается пробел, амнезия или бессознательность по отношению к этой идее».

Для истеричных свойственно сужение сознания («психическая слабость, состоящая в уменьшении числа психологических явлений, могущих одновременно быть соединенными в одном и том же личном сознании», идущее параллельно с диссоциацией сознания: что не попадает в поле личностного восприятия, собирается в новой форме – второй личности.

❷ Терапия истерических пациентов не сводилась к переводу в сознательный план болезненных переживаний, фиксированных идей. В знаменитом случае Жюстины в полной мере представлены сложности и разнообразные приемы работы с фиксированными идеями. Больная, женщина 40 лет, испытывала сильный страх заразиться холерой; ее не оставляли мысли о смерти и болезни; симптомы усиливались с годами.

Когда муж привел ее в Сальпетриер (октябрь 1890), приступы, сопровождавшиеся рвотой, криками «Холера придет и заберет меня!», о которых она впоследствии не помнила, продолжались по несколько часов. Жане, рассматривавший фиксированную идею как комплекс, состоящий из зрительного, слухового, обонятельного и других компонентов, вел работу со всей этой системой.

Когда пациентка была в гипнотическом состоянии, он пытался разрушить комплекс, внушая, что травмирующее событие происходило не так, как оно запомнилось пациентке. Он постепенно, шаг за шагом работал с ощущениями и образами пациентки (особой стойкостью отличалась зрительная память). Ему удалось добиться исчезновения фиксированной идеи, мучавшей пациентку; приступы прекратились.

Возникала опасность, что идея холеры, перейдя в сознание, будет продолжать тревожить пациентку. Но Жане уже на этапе работы с фиксированной идеей удалось лишить ее конкретного наполнения, и теперь она представала исключительно в абстрактной форме.

Затем продолжил работу по диссоциации слова, разбиению его на нейтральные элементы, внушая, например, что холера – это имя собственное, которое носил китайский генерал Хо Ле Ра, или прося написать слова, включающие те же слоги. Вскоре и само слово перестало вызывать какие-либо эмоции. Но процесс лечения был отнюдь не закончен: появились другие фиксированные идеи и страхи.

Жане предположил, что пациенты, подобные Жюстин, очень слабы; синтетическая деятельность их сознания мала, и новые фиксированные идеи с легкостью захватывают, наполняют их, подобно паразитам. Работа только лишь с бессознательным, с фиксированными идеями не приводит в таких случаях к излечению.

Эффективность, которую может иметь гипнотический метод, работа с бессознательным зависела, с точки зрения Жане, от характера и тяжести случая. Иногда его бывает достаточно. Таков случай Achilles’а (1890-1891гг, опубликован в 1894), молодого человека, изменившего жене во время деловой поездки.

По возвращении он очень сожалел о содеянном, перестал разговаривать, потерял аппетит и, в конце концов, пришел к мысли о том, что дьявол овладел его разумом. Прямой гипноз был невозможен, и сначала Жане попытался установить раппорт с дьяволом. «Не каждому выпадает случай поговорить с дьяволом. …

Чтобы заставить дьявола подчиняться мне, я воспользовался его слабой точкой – тщеславием. «Я не поверю в твою силу, пока ты не дашь мне доказательств»» (1898, 387). Дьявол спросил, какие доказательства нужны Жане и тот попросил сделать так, чтобы Achilles поднял руку. Затем Жане продолжал давать задания и в какой-то момент сказал, чтобы Achilles уснул («Дьявол и не знал, какую ловушку я ему приготовил!»). Когда же это произошло, Жане мог начать расспрашивать Achilles. Он выяснил причину страданий и попытался убедить больного, что жена простила его. Эффект был заметен сразу же, и на протяжении восьми лет, в течение которых Жане наблюдал Achilles, рецидивов не было.

Итак, проблема подсознательного была поставлена в клинических условиях. Жане придерживался мнения о необходимости углубленных психиатрических исследований и отдавал им безусловное предпочтение над метафизическими спекуляциями и в дальнейшем.

Он различал бессознательное (связанное с метафизическими исследованиями возможностей человеческого разума, не зависимого от сознания и его условий, которые мы находим в себе) и подсознательное («особенная форма расстройства личности, которая встречается в истерии».

Жане разработал концепцию автоматических действий, лишенных качества осознанности, но не являющихся бессознательными. Подсознательное представляет собой следствие сужения сознания и имеет проявления, которые можно изучать объективными методами.

«По Жане, подсознательное по существу не отличается от сознательных явлений в других людях – мы умозаключаем о его существовании на совершенно таких же основаниях.

Если мы разговариваем с больным, рука которого в это время пишет о вещах, ему неизвестных, мы говорим, что письмо сопровождается подсознательной деятельностью на том же основании, на котором мы говорим, что разговор больного сопровождается сознательной деятельностью. Для Жане подсознательное есть действительный факт».Ниже пару случаев из области психосоматики из работы Лифшица «Гипноанализ инфантильных травм у истериков».

  • Лечение фригидности гипнозом.
  • Гипноанализ истерии.

 

Источник: https://www.b17.ru/article/37807/

Психофизическая проблема

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА:   Автоматизм деятельности животного организма распро&страняется, по

Принадлежность каждого психического процесса конкретному индивиду, в жизнь которого он включается как переживание, и отношение его к внешнему предметному миру, который он отражает, свидетельствуют о связи психического с физическим и ставят так называемую психофизическую проблему, т.е. вопрос о взаимоотношении психического и физического.

Различное решение этого вопроса служит основным водоразделом между материализмом и идеализмом. Материализм утверждает первичность материи и рассматривает психику, сознание, дух, идею как нечто производное; идеализм разных видов и толков, наоборот, утверждает первенство и независимость идеи, духа, сознания, психики.

С тех пор как Декарт резко противопоставил друг другу материю и дух как две различные субстанции, психофизическая проблема приобрела особенную остроту. В принципе, в философском плане душа и тело, психика и организм были дуалистически разъединены.

Между тем факты сначала обыденной жизни, а затем и данные все более углубленного научного исследования на каждом шагу свидетельствовали о наличии между ними определенных взаимоотношений. Особенно яркие доказательства взаимосвязи психики и организма дали генетическое исследование и патология.

Изучение развития нервной системы в филогенезе с показательной ясностью вскрыло соответствие между уровнем развития центральной нервной системы и психики.

Изучение патологических случаев, особенно нарушения деятельности различных участков коры больших полушарий головного мозга, которые влекли за собой выпадение или нарушение психических функций, с полной доказательностью установило зависимость, существующую между психикой и деятельностью коры.

Наконец, и в пределах нормального функционирования организма многообразно обнаруживается взаимосвязь в изменении физиологических и психологических функций. Эти факты нужно было теоретически интерпретировать, чтобы согласовать их с философскими предпосылками. В этих целях на основе дуалистических предпосылок, установленных Декартом, были выдвинуты две основные теории: теория психофизического параллелизма и теория взаимодействия.

Обе эти теории исходят из внешнего противопоставления психических и физических процессов; в этом противопоставлении и заключается их основной порок.

Этим дуалистическим теориям, господствовавшим в традиционной психологии, противопоставляются теории тожества. Теории тожества сводят психическое к физическому или, наоборот, физическое к психическому.

Сведение психического к физическому лежит в основе поведенческой психологии.

С точки зрения этой механистической психологии данные сознания могут быть безостаточно сведены к физиологическим процессам и в конце концов описаны в тех же терминах механики и химии, что и физические данные; они не являются своеобразным видом существования.

Это позиция вульгарного механистического материализма. Она совершенно не в состоянии объяснить те в высшей степени сложные взаимоотношения между мозгом и психикой, которые раскрыла современная психоневрология.

Наряду с этой механистической теорией выступает и идеалистическая теория тожества в духе феноменализма или откровенного спиритуализма.

В противовес как дуализму, противопоставляющему психическое и физическое, так и учению о тожестве психического и физического в духе механистического материализма у одних, спиритуализма у других, советская психология исходит из их единства, внутри которого и психическое и физическое сохраняют свои специфические свойства.

Принцип психофизического единства — первый основной принцип советской психологии. Внутри этого единства определяющими являются материальные основы психики; но психическое сохраняет свое качественное своеобразие; оно не сводится к физическим свойствам материи и не превращается в бездейственный эпифеномен.

Признанием этих общих философских положений дело психологии в разрешении психофизической проблемы не заканчивается. Не достаточно признать принцип психофизического единства как руководящее начало, надо конкретно реализовать его. Это трудная задача, о чем свидетельствуют многократные попытки как со стороны психологов, так и со стороны физиологов разрешить эту задачу.

При разрешении психофизической проблемы, с одной стороны, необходимо вскрыть органически-функциональную зависимость психики от мозга, от нервной системы, от органического «субстрата» психофизических функций: психика, сознание, мысль — «функции мозга»; с другой — в соответствии со специфической природой психики как отражения бытия — необходимо учесть зависимость ее от объекта, с которым субъект вступает в действенный и познавательный контакт: сознание — осознанное бытие. Мозг, нервная система составляют материальный субстрат психики, но для психики не менее существенно отношение к материальному объекту, который она отражает. Отражая бытие, существующее вне и независимо от субъекта, психика выходит за пределы внутриорганических отношений.

Вульгарный материализм пытается свести решение психофизической проблемы к одной лишь первой зависимости. В результате приходят к представлению об однозначной детерминированности сознания изнутри одними лишь внутриорганическими зависимостями.

В какие бы модные одежды такая трактовка психофизической проблемы ни рядилась, принципиально она не выходит за пределы старой мудрости Л. Бюхнера и Я. Молешотта. Вместе с Д. И.

Писаревым и его западноевропейскими единомышленниками, отожествившими мышление с выделением желчи и мочи, вульгарные материалисты забывают о специфике психики; являясь отражением мира, она принципиально выходит за пределы лишь внутриорганических отношений[6].

Поскольку психика — отражение действительности, поскольку сознание — это осознанное бытие, они не могут не детерминироваться также своим объектом, предметным содержанием мысли, осознаваемым бытием, всем миром, с которым человек вступает в действенный и познавательный контакт, а не только лишь одними отправлениями его организма как таковыми.

Иногда — особенно отчетливо у Б. Спинозы — этот второй гносеологический аспект психофизической проблемы, выражающийся в зависимости сознания от объекта, вытесняет или подменяет первую функционально-органическую связь психики с ее «субстратом».

Единство души и тела, с точки зрения Спинозы, основывается на том, что тело индивида является объектом его души. «Что душа соединена с телом, это мы доказали из того, что тело составляет объект души»[7]. В попытке так установить психофизическое единство реальная связь структуры и функции подменяется идеальной, гносеологической связью идеи и ее объекта.

В отличие как от одной, так и от другой из этих попыток разрешить психофизическую проблему в плане только одной из двух зависимостей, действительное ее разрешение требует включения обеих.

Первая связь психики и ее субстрата раскрывается как отношение строения и функции; она, как будет видно дальше, определяется положением о единстве и взаимосвязи строения и функции. Вторая связь — это связь сознания как отражения, как знания, с объектом, который в нем отражается.

Она определяется положением о единстве субъективного и объективного, в котором внешнее, объективное опосредует и определяет внутреннее, субъективное. Речь при этом, очевидно, не может идти о рядоположном существовании двух разнородных и между собой никак не связанных детерминаций.

Ведущая роль принадлежит здесь связи индивида с миром, с которым он вступает в действенный и познавательный контакт[8].

Оба выделенные анализом соотношения, детерминирующие психику, включаются в единый контекст, которым они в целом и определяются. Для разрешения психофизической проблемы особенно существенно правильно их соотнести.

Психический процесс, который принципиально не сводится к только нервному физиологическому процессу, выступает по большей части как действие, направленное на разрешение задачи, предмет и условия которой заданы прямо или косвенно, непосредственно или опосредованно предметным миром. Природа этой задачи определяет характер неврологических механизмов, которые включаются в процесс ее разрешения.

Это положение отчетливо выступает, например, в правильно поставленном психофизиологическом исследовании движения, которое показывает, что с изменением задачи, которая разрешалась движением, отношения к ней со стороны субъекта, его мотивации, составляющей внутреннее психологическое содержание действия, изменяется также неврологический уровень и механизмы осуществления движения (см. главу о движении). Действие человека является подлинным психофизическим единством. Таким образом, в плане конкретного исследования преодолеваются вульгарные представления, насквозь пронизанные традиционным дуализмом, согласно которым психические моменты в человеческой деятельности будто бы являются внешними силами, извне управляющими движением, а последнее — чисто физическим образованием, для физиологической характеристики которого безразличен тот психофизический контекст, в который оно включено.

Лишь в таком единстве обоих соотношений, в которые включается психика, перестраивается понимание каждого из них, до конца преодолевается психофизический дуализм, непреодолимый, пока каждое из них берется порознь, причем психика, соотносясь, неизбежно противопоставляется мозгу, субстрату или объекту. На самом деле мы в конечном счете имеем не два равноправных и внеположных соотношения. Одно из них в действительности включено в другое и в свою очередь определяет его.

В онтогенезе строение мозга, обусловливает возможные для данного индивида формы поведения, его образа жизни; в свою очередь образ жизни обусловливает строение мозга и его функции. Ведущим, определяющим является при этом

развитие образа жизни, в процессе перестройки и изменения которого происходит развитие организмов и их органов — в том числе мозга — заодно с их психофизическими функциями.

При переходе от биологических форм существования и жизнедеятельности животных к историческим формам общественно-исторической деятельности у человека изменяются материальные основы, определяющие психику, и она сама. С переходом от биологического развития к историческому у человека психика переходит на новую, высшую, ступень. Этой высшей, качественно специфической ступенью в развитии психики является сознание человека.

С развитием у человека трудовой деятельности, которая материализуется в определенных продуктах, сознание человека, формирующееся и развивающееся в процессе этой деятельности, опосредуется предметным бытием исторически создаваемой материальной и духовной культуры. Будучи «продуктом» мозга, сознание становится историческим продуктом.

Генезис сознания неразрывно связан со становлением человеческой личности, с выделением ее из окружающего и противопоставлением ей окружающего как предметного мира, объекта ее деятельности.

Становление предметного сознания, в котором субъект противополагается объекту, является по существу не чем иным, как идеальным аспектом становления личности как реального субъекта общественной практики. Сознание предполагает возможность индивида выделить себя из природы и осознать свое отношение к природе, к другим людям и к самому себе.

Оно зарождается в процессе материальной деятельности, изменяющей природу, и материального общения между людьми. Получая в речи, в языке форму реального практического существования, сознание человека развивается как продукт общественной жизни индивида.

Появление психики и развитие новых форм ее всегда связано с появлением и развитием новых форм жизни, новых форм существования. Так, в частности, появление и развитие сознания — этой высшей специфически человеческой формы психики — связано с развитием общественной жизни.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/17_20942_psihofizicheskaya-problema.html

Автоматизм — Психологос

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА:   Автоматизм деятельности животного организма распро&страняется, по

Автоматизм — то, что человек делает автоматически; ситуативные действия, которые происходят машинально и само собой, без обдумывания, без предваряющего желания либо замысла.

​​​​​​​

Так люди обычно дышат, подносят ложку ко рту, привычно умываются, делают радостные глаза при встрече и жмут руку при прощании — без желания, не вдумываясь, на автомате. Многие так же и мыслят, и говорят.

Автоматизмы следует отличать от автоматического поведения (автоматического реагирования): автоматизм ситуативен и в этом плане — случаен, а автоматическое реагирование — скорее система и проблемный образ жизни.

​​​​​​​

Что стоит за автоматизмами? — Самые разные вещи. Верования… рефлексы, привычки, вплоть до образа жизни… Естественные эмоциональные реакции, стереотипы поведения — все это автоматизмы.

Взгляд нейрофизиолога на автоматизмы см.→

Как формируются автоматизмы? — Иногда автоматизм может сформироваться и в результате эмоционального запечатления, но в первую очередь автоматизм формируется как результат повторения.

Если мы передвигаем ноги последние несколько десятков лет, они у нас делают шаги вполне автоматически. Если вы пользуетесь вилкой и ножом несколько раз в день, то манипуляции этими столовыми приборами у вас также происходят на уровне автоматизма.

Важно: автоматизм формируется, если у человека есть внутреннее согласие с тем, что он делает. Если человека заставлять делать движения, против которых у него внутренний протест, то даже сотни повторений автоматизм не сформируют: точнее, сформируется автоматизм внутреннего протеста на данное движение.

Виды автоматизмов

Автоматизмы разнообразны, как и сама жизнь, и только в силу невнимательности к ним мы не всегда замечаем, сколько их и сколько их разновидностей: простые и потрясающей сложности, внешние и внутренние, автоматизмы тела и духа, с контролем и без, осознанные и нет.

В автоматизмы превращается все, что мы делаем часто и без внутреннего сопротивления, и, понятно, в первую очередь это вполне простые, а то и примитивные действия: почистить зубы, завязать шнурки. Если человек часто, постоянно, ежедневно и ежечасно делает действия сложные, то в автоматизмы переходят и они.

Вести машину в плотном потоке, отслеживая светофоры и мгновенно перестраиваясь в нужный ряд — для опытного водителя это естественный автоматизм, он же — высочайшее искусство.

Автоматизмом может становиться не только внешнее поведение, но и внутреннее: кто-то привык автоматически вспыхивать возмущением, для кого-то за годы жизни стало естественным восхищение и забота.

Любовь как радостная забота может становиться автоматизмом как и любое другое внутреннее поведение, для этого достаточно совершать заботливые действия в отношении того, кто нам дорог, многие дни и годы, не забывая напоминать себе, какое это счастье — любить! Автоматизмом становится теплые интонации, мягкие руки, привычка думать о другом… Автоматизмом становится все то, что является образом жизни. У тех, кто это практикует постоянно, на уровень автоматизма переходят конструктивное мышление и запоминание нужного, свободное воображение и внимательное осознавание.

Автоматизмы, как правило, не осознаются — зачем? Однако никаких препятствий тому, чтобы автоматизмы были осознанными — нет, йоговская практика осознанного дыхания тому яркий пример. Более того, сама осознанность тех или иных действий у развитого человека может перейти на уровень автоматизма.

У верующего это умная молитва, у актера — его монологи, у писателя его тексты, — все это сопровождается обязательной, автоматической осознанностью, а иногда — и автоматической прочувственностью.

Возможно, что именно привычка осознанности (или отсутствие такой привычки) отличает людей, умеющих контролировать свои автоматизмы, от тех, у кого автоматизмы случаются сами, помимо их воли и желания.

Автоматизмы в человеческой жизни

Как правило, наши автоматизмы не привлекают наше внимание и поэтому не являются предметом осмысления, пока кто-то другой наше внимание на наши автоматизмы не обратил.

«Что ты все время возражаешь?» «Зачем во время еды ставишь локти на стол?» «Распрямись, не сутулься!» — это тоже разговор о наших автоматизмах.

Хороши или нет автоматизмы, вообще сказать нельзя, все очень конкретно. Автоматизмы воспитанного человека — радость, автоматизмы невротика и психопата — беда. Если человек думает перед каждым действием, его поведение неловко и заторможено, и перевод части действий в автоматизмы освобождает голову от ненужной работы, делает реакции более быстрыми, а поведение — более естественным.

В спорте, на войне и в профессиональной деятельности без автоматизмов — никак. Пока удары спортсмена не отработаны до автоматизма, ему рано думать о победе. Новобранца, не владеющего автоматизмами, нельзя пускать в бой. Нужные навыки должны быть отработаны до уровня автоматизма, см.→

С другой стороны, плоха и другая крайность, когда человек отвыкает думать, ленится чувствовать и желать, начинает жить одними автоматизмами: да, его жизнь упрощается, но беднеет. Автоматизмы заменяют ответственность, человек становится менее гибким: если, конечно, в него не был встроен автоматизм каждый день отказываться от привычек старых и нарабатывать новые.

Наверное, все таки важнее не количество автоматизмом, а их содержание и качество: если у человека автоматизм думать, любить и развиваться, это неплохое приобретение!

Источник: https://www.psychologos.ru/articles/view/avtomatizm

Билет 9. Психофизическая и психофизиологическая проблемы. Физиология активности

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА:   Автоматизм деятельности животного организма распро&страняется, по

План ответа:

1. Определения психофизической и психофизиологической проблем.

2. Постановка психофизической проблемы Р. Декартом и 5 вариантов её решения

3. Решение психофизической и психофизиологической проблем И.М. Сеченовым

4. Неклассическая физиология Бернштейна. Физиология активности

— Схема рефлекторного кольца

— Уровни построения движений

5. Концепция системной динамической локализации ВПФ А.Р. Лурии

1. Определения

Психофизическая проблема – проблема соотношения психического с телесным (материальным), т.е. проблема места психических явлений во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира. Именно так она была поставлена в 17 веке Р. Декартом.

Психофизиологическая проблема – проблема соотношения психического с одним конкретным видом материальных процессов – физиологическими процессами, т.е. проблему соотношения психического и физиологического.

Существует 2 взгляда на соотношение этих проблем:

• суть одна и та же, только по-разному называемая.

• разные проблемы, причем переход от психофизической проблемы к психофизиологической произошел в 18 веке.

Для многих ученых 18-19 вв. психофизическая проблема превратилась в психофизиологическую: это сузило исследовательский горизонт, и изучение зависимости психики от различных сфер действительности свелось к зависимости только от физиологии (так считает Соколова)

2. Рене Декарт впервые поставил психофизическую проблему соотношения 2 субстанций – «мыслящей» души и «протяженного» тела. С его времен наметилось пять подходов к решению данной проблемы:

1. позиция параллелизма утверждает независимость психики от физиологических процессов, происходящих в НС (и наоборот).

При этом статус психического может снижаться, и тогда психика переходит в разряд эпи-феноменов.

Такой позиции придерживались многие представители бихевиоризма, которые были уверены, что понятие «сознание», используемое в психологии, ничего не добавляет к их знанию о поведении человека.

Томас Гоббс. Существует только телесная субстанция (она же и мыслящая). Мысли же («призраки») – всего лишь субъективные производные от объективных внешних телесных движений. Нет ни одного понятия в уме, которое не было бы порождено органом ощущения. Т.е.

психическое – всего лишь придаток физиологического, не существующий в объективности эпифеномен. Суть параллелизма в том, что существуют 2 реалии: физиологическая и психическая. Они полностью соответствуют друг другу и не пересекаются. Как только случается что-то в одной реальности – сразу же случается и в другой.

То, что происходит в сознании соответствует, но не на зависит от того, что происходит в мозге, и наоборот.

Есть 2 варианта:

• Материалистический параллелизм:

Эти идеи продолжали «вульгарные» материалисты 19в (Бюхнер, Фогт и Молешотт: мозг выделяет мысль так же, как печень желчь): никакой психический процесс не может существовать без мозга, а поэтому нужно ликвидировать психологию как науку, заменив ее физиологией.

Подобные попытки предпринимались в 50-е гг. последователями Павлова.

Более спокойно смотрели на это все представители гештальтизма: они не решались ликвидировать психологию как науку, а просто говорили об изоморфизме (соответствии) процессов в мозге и в феноменальном поле.

• Идеалистический параллелизм:

Философ Лейбниц в 18в. в своей монадологии (его учение) говорил: весь универсум состоит из монад и их сочетаний (монада – дух, душа). В отличие от Гоббса, он говорит, что суть этой души (монады) – способность к действию. Т.о. душа – «двигатель» тела.

Принцип предустановленной гармонии: душа следует своим законам, а тело – своим, и они сообразуются в силу гармонии, предустановленной между всеми субстанциями, т.к. они все – выражения одного универсума. Т.о. у нас тут тот же параллелизм, но здесь душа – главная, а тело – производное.

Критика: параллелизм внутренне противоречив: психическое и физическое – разные реальности, но они взаимодействуют в целостном организме.

2. Декарт: решение проблемы в духе взаимодействия. Будучи бестелесной сущностью, душа может оказывать влияние на тело, соприкасаясь с ним в шишковидной железе мозга. Психическое никак не связано с материальным миром.

Но материальный мир может провоцировать самые низшие душевные процессы, например, эмоции («страсти»). Высшие же психические процессы независимы от внешнего и зависят только от воли души. Позицию психофизического взаимодействия (постепенно переросшую в психофизиологическую) разделяли многие в 18 в.

– Экклз, Шеррингтон, де Шарден и др. Идею взаимодействия разделял так же У. Джеймс. Он определял функцию мозга как «трансмиссивную», т.е. «высвобождающую» Мозг – это особый прибор, который делает духовные сущности явными в материальном мире, но ни в коем случае не производит их.

Аналог с телеприемником (телевещание существует независимо от нас, но телевизор, если мы настроимся, позволяет получать нужную информацию).

Критика: одно из возражений заключается в обращении к закону сохранения количества энергии.

В самом деле, ведь если бы материальные процессы вызывались идеальной, психической причиной, то это означало бы возникновение энергии из ничего (и наоборот). Т.е.

если психический процесс понимается как нематериальный, то данная теория вынуждена признать возникновение материи из ничего и превращении материи в ничто.

3. корреляционный подход объединяет в себе черты решения психофизиологической проблемы в русле параллелизма и взаимодействия.

Его сторонники утверждают, что «не знают» какова связь между мозгом и психикой, да и есть ли она, однако, объективно фиксируют, что определенные воздействия на человека приводят к регистрируемым изменениям как в сфере психического, так и в сфере физиологического. Возможно, за этими изменениями стоит третий фактор, но этот фактор – непознаваем.

4. принцип тождества гласит, что психическое и физиологическое – суть одно и то же, дело не в качественных, а в степенных отличиях. Пример: часовой механизм.

Грубые часы измеряют время с точностью до часов и минут (физиология), а сверхточные атомные часы могут фиксировать миллионные доли секунд (психология будущего).

Различие же между физиологическими и психологическими механизмами аналогично различиями между минутами и миллисекундами.

5. принцип дополнительности (единства). Психофизическую проблему можно решить и не ликвидируя психологию как науку и не рассматривая психическое и физическое как разную реальность. Барух (Бенедикт) Спиноза приписывал атрибутику «протяженности» и «мышления» одной субстанции (т.е.

если что-то для тела выступает как действие, это же для души выступает как идея) => Т.е. чем более активен человек в мире, тем более адекватные идеи о мире получает.

И, наоборот, чем глубже познает закономерности мира – тем более совершенно его действование => И тогда человек укрощает свои аффекты и в то же время «жизнь лишь по предписанию разума» => достигает состояние «высшего блаженства».

Итак, душа и тело – субстанционально одно и то же, действие и мысль неразделимы. И нет ни одного психического образования, которое одновременно не было бы физическим. И наоборот. Но, для последующего материализма такое утверждение неверно: Спиноза слишком широко понимал «психическое»: ведь не каждое же физическое образование способно отражать мир «психически».

Рубинштейн: физиологическое и психическое – это одна и та же отражательная деятельность, но рассматриваемая соответственно психологией и физиологией в разных отношениях.

Психическое и физиологическое – это 2 стороны одного и того же явления (как, например, температура и плотность – две характеристики материального тела).

Для полного описания явления (человека) необходимо учитывать и ту, и другую сторону процесса отражения.

3. Решение И.М. Сеченовым психофизической и психофизиологической проблем.

ИМС понимал психическую деятельность как рефлекторную (после своего открытия явления центрального торможения). Торможение – фундаментальный принцип функционирования НС. В явлении центрального торможения ИМС увидел механизм произвольного (волевого) поведения, которое объяснялось ранее лишь принципом свободы воли.

Кажущиеся свободными акты подчиняются определенным объективным законам. Например: человек может усилием воли тормозить свой порыв отдернуть руку от возможной опасности. Это результат сложной рефлекторной деятельности субъекта.

Общий объективный закон психического по ИМС – рефлекторный принцип осуществления любой психической деятельности.

Психическое по ИМС не может быть эпифеноменом физиологического, т.к. оно необходимо для отражения внешнего мира субъектом в процессе его деятельности. Психическое – интегральная часть всего целостного процесса рефлекторной деятельности организма.

Рефлекторное понимание психики: в каждом психическом акте есть определенное начало, середина и конец. Начало – возбуждение чувствующего нерва, имеющее своим истоком внешнее воздействие (без внешнего воздействия нет и мыслительного акта по ИМС, т.к.

мысль человека всегда возникает в ответ на поставленный вопрос). Этим он предвосхищает идею Бернштейна НА. о целевой детерминации психических процессов, идею М.М.

Бахтина о диалогической природе человеческого мышления и волевого решения, идею интериоризации (то, что кажется внутренним побуждением к действию по своему происхождению является изначально внешним).

Само протекание мыслительного (или любого другого высшего) процесса строго детерминировано и подчиняется непреложным законам. Характер задачи обуславливает протекание психического процесса.

Закономерно детерминированным оказывается и конец акта. Он, как правило, выражается внешним мышечным движением.

Итак, психическое – интегральная составляющая всего рефлекторного процесса.

ИМС допускал существование бессознательной психической жизни (чувствование может быть весьма слабым, не доходящим до сознания), и не отождествлял психическое и физиологическое (психология – самостоятельная наука).

Предмет психологии – учение о происхождении психических деятельностей. Т.к. психическое изначально имеет объективные формы своего существования и проявления, следовательно, методология должна быть объективно-генетической и занимаются ею пусть физиологи.

Решение психофизической и психофизиологической проблем – ИМС считал неправильным отождествлять физиологическое и психическое, рассматривая последнее как предмет психологической науки, но при этом признавал невозможность существования любого психического процесса без его физиологического обеспечения.



Источник: https://infopedia.su/8x6bbd.html

Scicenter1
Добавить комментарий