Революция и кризис в физике на рубеже XIX-XX вв. Методологическая

Революция и кризис в физике на рубеже Х1Х-ХХ вв. Методологическая интерпретация — allRefs.net

Революция и кризис в физике на рубеже XIX-XX вв. Методологическая

Революция и кризис в физике на рубеже Х1Х-ХХ вв. Методологическая интерпретация — раздел Философия, Теория философии/Э.Ф. Звездкина В Конце Xix — Начале Xx Столетия Были Сделаны Открытия, Которые Породили Наст…

В конце XIX — начале XX столетия были сделаны открытия, которые породили настоящий кризис теоретического естествознания и его методологии. Совершилась следующая научная революция.

Мировоззренческий и методологический кризис в физике был проанализирован В. И. Лениным с точки зрения диалектики в книге “Материализм и эмпириокритицизм” (1908). Причину кризиса Ленин видел в метафизическом способе мышления.

Особенно это выразилось в неадекватном осмыслении математизации физики и релятивизме.

В книге приводится яркое высказывание французского позитивиста А. Рея: “Кризис в физике состоит в завоевании

физики духом математики. Прогресс физики, с одной стороны, и прогресс математики, с другой, привели в XIX веке к тесному сближению этих обеих наук… Теоретическая физика стала математической физикой… Тогда начался период формальной физики, т.е.

математической физики, ставшей чисто математическою, — математической физики не как отрасли физики, а как отрасли математики.

В этой новой фазе математик, привыкший к концептуальным (чисто логическим) элементам, составляющим единственный материал его работы, и чувствуя себя стесненным грубыми, материальными элементами, которые он находил недостаточно податливыми, не мог не стремиться к тому, чтобы возможно больше абстрагировать от них, представлять их себе совершенно нематериально, чисто логически, или даже совсем игнорировать их. Элементы, в качестве реальных, объективных данных, т.е. в качестве физических элементов, исчезли совершенно. Остались только формальные отношения, представляемые дифференциальными уравнениями… Если математик не окажется одураченным этой конструктивной работой своего ума… то он сумеет найти связь теоретической физики с опытом, но на первый взгляд и для непредупрежденного человека получается, по-видимому, произвольное построение теории… Концепт, чистое понятие заменяют реальные элементы… Так объясняется исторически, в силу математической формы, принятой теоретическою физикой… недомогание (Ie malaise), кризис физики и ее кажущееся удаление от объективных фактов”.25

Будучи в области философии естествознания стихийным материалистом. Рей ясно обрисовал картину происхождения новейшего идеализма. В. И.

Ленин подчеркивает, что математизация физики явилась первой причиной “физического” идеализма, обусловленного невозможностью при помощи метафизического метода осмыслить соотношение уровней научного познания — теоретического и эмпирического.

“Другая причина, породившая “физический” идеализм, — это принцип релятивизма, относительности нашего знания, принцип, который с особенной силой навязывается физикам в период крутой ломки старых теорий и который — при незнании диалектики — неминуемо ведет к идеализму”.

Каскад открытий в конце XIX -— начале XX в. обнаружил актуальную потребность в формировании принципов, новой картины мира и овладении учеными новой методологией.

1896 — А. Беккерель. Открытие самопроизвольного излучения энергии из урановой соли.

1898 — П. Кюри и М. Склрдовская-Кюри нашли, что радий также испускает беккерелевы лучи. Это явление получило название радиоактивности.

1911— Э. Резерфорд предложил планетарную модель атома.

1913 — Н. Бор разработал квантовую теорию атома. Электрон излучает или поглощает энергию при переходе с орбиты на орбиту. Эта модель получила название “модель Резерфорда-Бора”.

1905 — А. Эйнштейном создана.специальная теория относительности.

1920-е гг. — создана общая теория относительности.

1924 — Л. де Бройль формулирует единый закон, согласно которому материальные образования обладают и корпускулярными, и волновыми свойствами. Гипотеза Луи де Бройля составила основу квантовой механики. Объекты микромира отличаются корпускулярно-волновой двойственностью. Движение подчиняется законам квантовой механики.

В. Гейзенберг формулирует соотношение неопределенностей, то есть определяет меру применимости законов механики к микромиру. Если известно положение частицы, становится неизвестным импульс, количество движения.

Новое в исследовании микромира можно выразить следующим образом:

— отмечается корпускулярно-волновой дуализм;

— вещество может переходить в излучение;

— можно предсказать место и импульс только с определенной вероятностью;

— прибор, исследующий реальность микромира, влияет на нее. Во взаимодействие исследователя и объекта вновь включается субъективный момент;

точное измерение возможно только при потоке частиц, но не одной частицы.

Современная картина мира и методология науки основаны на следующих принципах:

1. Принцип единства пространства-времени.

2. Принцип относительности.

3. Принципы симметрии.

4. Принцип вероятности.

5. Законы сохранения.

6. Необратимость времени.

7. Синергетическое видение эволюции Вселенной.

Развернуть

Открыть в широком формате

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Теория философии/Э.Ф. Звездкина

З Теория философии Э Ф Звездкина и др М Филол о во СЛОВО Изд во Эксмо с.. Теория философии.. ГЛАВА I..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Революция и кризис в физике на рубеже Х1Х-ХХ вв. Методологическая интерпретация

Источник: http://allrefs.net/c1/4ehze/p47/

8.1.6. Кризис в физике на рубеже веков

Революция и кризис в физике на рубеже XIX-XX вв. Методологическая

С XVII в. в физике имеханистической философии массу понимали, как количество материи в теле ирассматривали как основной при­знакматериальности. Открытие зависимостимассы электрона от его скорости, гипотезао чисто электромагнитной природе массыкак будто лишали тела материальности.

Возник вопрос об исчезновении массы иматерии вообще, поскольку масса понималаськак основной признак материальноститела.

Некоторые физики и философывы­сказывали мнение о том, что «материяисчезла», что само развитие наукизаставляет отказаться от признаниясуществования материи и справедливостиобщих важнейших физических законов(закона сохранения массы, законасохранения количества движения и др.).Ситуация усугублялась с открытиемрадиоактивности.

Ведь не было ответана вопрос об источнике энергии, которуюнесет с собой радиоактивное излучение.В связи с этим наряду с отрицаниемвсеобщнос­ти закона сохраненияколичества движения высказывалосьсомне­ние и во всеобщности законасохранения энергии.

В таких условияхв физике складывается атмосфераразочарова­ния в возможностях научногопознания истины, начинается «броже­ниеумов», распространяются идеи релятивизмаи агностицизма. Си­туацию, сложившуюсяв физической науке на рубеже XIX—XX вв.,А. Пуанкаре назвал кризисом физики *.

«Признаки серьезного кризи­са» физикион в первую очередь связывал с возможностьюотказа от фундаментальных принциповфизического познания. «Перед нами«руины» старых принципов, всеобщий«разгром» таких принци­пов», —утверждал он.

Закон сохранения массы,закон сохранения количества движения,закон сохранения энергии — все этифундамен­тальные принципы, которыедолгое время считались незыблемыми,теперь подвергают сомнению.

*См.: ПуанкареА. О науке.М., 1990.

Многие ученые,пытаясь осмыслить состояние физики,приходи­ли к выводу о том, что саморазвитие науки показывает ее неспособ­ностьдать объективное представление оприроде, что истины науки носятотносительный характер, не содержатничего абсолютного, что не может бытьи речи ни о какой объективной реальности,суще­ствующей независимо от сознаниялюдей. Так, Пуанкаре, например, считал,что необходимо изменить взгляд наценность науки, на харак­тер истин,добываемых наукой. Если прежде ихрассматривали как отражение действительныхсвойств мира, как объективное отраже­ниеприроды, то новейшее развитие физики,по мнению Пуанкаре, заставляет отказатьсяот такого взгляда. Наука не способнаоткры­вать сущность вещей. Ничто нев силах открыть эту сущность. Науч­ныеистины носят конвенциональный характер,они лишь результат соглашений ученыхмежду собой о том, как удобнее выразитьто или другое относительное знание.Некоторые физики (Э. Мах, Р.Авенарриуси др.) шли еще дальше и полностью переходилина позиции субъективного идеализма.Они исходили из того, что «материяисчез­ла» потому, что не природа даетнам законы, а мы устанавливаем их, и,вообще, всякий закон есть не что иное,как упорядочение наших субъективныхощущений, и т.д. Так, многие физикискатились на позиции «физическогоидеализма», т.е. отказа от основнойпосылки физического знания — признанияматериальности объекта физичес­когопознания.

На самом же делепроблема состояла в том, что к концу XIXв. методологические установки классическойфизики уже исчерпали себя и необходимобыло изменять теоретико-методологическийкар­кас естественно-научного познания.Возникла необходимость расши­рить иуглубить понимание и самой природы, ипроцесса ее познания.

Не существуеттакой абсолютной субстанции бытия, спознанием которой завершается прогресснауки. Как бесконечна, многообразна инеисчерпаема сама природа, так бесконечен,многообразен и неис­черпаем процессее познания естественными науками.Электрон так же неисчерпаем, как и атом.

Каждая естественно-научная картинамира относительна и преходяща. Процесснаучного познания необ­ходимо связанс периодической крутой ломкой старыхпонятий, теорий, картин мира, методологическихустановок, способов познания.

А «физическийидеализм» является просто следствиемнепонимания необходимости периодическойсмены философско-методологическихоснований естествознания *.

* В России анализреволюции в естествознании на рубежеXIX—XX вв. был осуществлен В.И. Лениным вработе «Материализм и эмпириокритицизм»,вышед­шей в свет в 1909 г.

К концу XIX в.механистическая, метафизическая,предметоцентрическая методология себяисчерпала. Естествознание стремилоськ новой диалектической, системоцентрическойметодологии.

Поиски новой методологиибыли не простыми, были сопряжены сборьбой мнений, школ, взглядов, философскойи мировоззренческой полемикой. В концеконцов в первой четверти XX в.

естествознаниенашло свои новые методологическиеориентиры, разрешив кризис рубежа веков.

Источник: https://studfile.net/preview/5439114/page:85/

Кризис оснований классической науки и научная революция на рубеже XIX — XX вв

Революция и кризис в физике на рубеже XIX-XX вв. Методологическая

XIX век привнес множество перемен в классическую науку, которая, оставаясь в целом метафизической и механистической, готовила постепенное крушение механической картины мира.

В науку начинают постепенно проникать идеи всеобщей связи и развития, разрушающие метафизичность классической науки. Все более тесной становится связь науки с производством.

Промышленная революция, произошедшая в передовых странах Европы, требовала постоянного совершенствования техники, что, в свою очередь, стимулировало развитие науки и прежде всего точного естествознания.

Крупнейшими достижениями физической науки XIX века стали открытия дифракции, интерференции и поляризации света, что привело к утверждению волновой теории света, явления электромагнитной индукции, после чего можно было говорить о появлении теоретической основы таких важнейших изобретений, как электродвигатель и электрогенератор. Открытие первого начала термодинамики — закона сохранения энергии Т. Майером и Дж. Джоулем легло в основу принципа материального единства мира — фундамента новой научной картины мира.

Астрономия: открытие Урана В. Гершелем, изучение им туманностей и создание теории островной Вселенной, попытки измерить Галактику и оценить расстояния до других туманностей.

Химия: появление в 1861 г. теории химического строения органических соединений A.M. Бутлерова, создавшей фундамент для химии органического синтеза, создание Д. И. Менделеевым в 1869 г. периодической системы химических элементов.

Биология: создание палеонтологии — науки, изучающей следы когда-то живших на Земле растений и животных. Эта наука опровергла представления о вечности и неизменности жизни на Земле. Итогом развития биологии XIX в. является эволюционная теория Чарлза Дарвина.

Она основывается на трех фундаментальных положениях — наследственной изменчивости, естественном отборе и борьбе за существование, происходивших в рамках одного вида. После появления дарвиновской теории биология стала настоящей наукой.

В ней утвердились представление о том, что органический мир имеет свою историю, причем человек является частью этой истории, вершиной развития органического мира.

Эти и многие другие открытия XIX века подняли естествознание на качественно новую ступень, превратили его в дисциплинарно организованную науку.

Из науки, собиравшей факты и изучавшей законченные, завершенные, отдельные предметы, в XIX в. она превратилась в систематизирующую науку о предметах и процессах, их происхождении и развитии. В силу этого наука XIX в.

несла в себе зерна будущего кризиса, разрешить который должна была научная революция конца XIX — начала XX в.

Конец XIX века отмечен целым рядом ошеломляющих открытий в физике, разрушивших всю классическую научную картину мира. Это было первым этапом новой научной революции. Г. Герц открытие электромагнитных волн, В. Рентген — обнаружение коротковолнового электромагнитного излучение (рентгеновское), Д. Томсона — открытие электрона, построение планетарной модели атома Э. Резерфордом (1911г.).

В 1901 г. Макс Планк предположил, пытаясь решить проблемы классической теории излучения нагретых тел, что энергия излучается малыми порциями — квантами, причем энергия каждого кванта пропорциональна частоте испускаемого излучения. Также было обнаружено, что масса электрона зависит от его скорости.

Все эти открытия буквально за несколько лет разрушили то стройное здание классической науки, которое еще в начале 80-х годов XIX в. казалось практически законченным.

Все прежние представления о материи, ее строении, о движении, его свойствах и типах, о форме физических законов, о пространстве и времени были опровергнуты.

Это привело к кризису физики и всего естествознания и стало симптомом более глубокого кризиса всей классической науки.

20-е годы XX в., — второй этап научной революции. Он связан с созданием квантовой механики и сочетанием ее с теорией относительности, созданной в 1906–1916 гг. Начала складываться новая квантово-релятивистская картина мира, в которой открытия, породившие кризис в физике, были объяснены.

Началом третьего этапа научной революции было овладение атомной энергией в 40-е гг.

XX в. и последующие исследования, с которыми связано зарождение электронно-вычислительных машин и кибернетики. С середины XX в. наука окончательно слилась с техникой.

Еще одним итог научной революции стало развитие биосферного класса наук (биогеохимия, биоценология, биогеография, экология) и новое отношение к феномену жизни.

Жизнь перестала быть случайным явлением во Вселенной, а стала закономерным результатом саморазвития материи, также закономерно приведшим к возникновению разума. В основе биосферного класса наук лежит идея глобального эволюционизма, идея всеобщей связи в природе (системный подход).

Жизнь и живое понимаются как существенный элемент мира, реально формирующий этот мир, создавший его в нынешнем виде. Воплощением этих идей стал антропный принцип современной науки и философии, в соответствии с которым наша Вселенная такова, какова она есть, только потому, что в ней есть человек.

Характеристики научной революции на рубеже XIX–XX вв.:

Включение взаимодействия объекта с прибором, связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности ученого (отвержение объективизма, как идеологию)

«Непрозрачность» бытия (размытие тождества мышления и бытия)

отказ от идеальных моделей и проектов

В противовес идеалу единственности научной теории ставится истинностью нескольких параллельно существующих, отличающихся друг от друга описаний одного и того же объекта. Признаётся относительная истинность теорий и картины мира.

Источник: https://cyberpedia.su/4x960f.html

Методологическая ситуация в обществознании на рубеже XIX—XX вв

Революция и кризис в физике на рубеже XIX-XX вв. Методологическая

В социологии конца XIX—начала XX в.

И антипозитивистские течения

Чтобы понять духовную ситуацию, сложившуюся в общественных и гуманитарных науках на рубеже XIX—XX вв.

, нужно учитывать действие нескольких автономных и вместе с тем взаимосвязанных тенденций: идеологический кризис, связанный с окончанием «мирного» периода развития капиталистической формации; методологический кризис позитивистского эволюционизма, господствовавшего в обществоведении второй половины XIX в.

; революцию в физике и кризис механического детерминизма в общенаучном мышлении; ускорение дифференциации и специализации общественных наук и связанный с этим рост интереса к вопросам методологии; усиление антипозитивистских течений и тенденций в философии.

Конец XIX в. характеризуют обострение антагонистических противоречий капиталистической экономики, усиление борьбы классов, замена свободной конкуренции господством монополистического капитала, а позже превращение его в государственно-монополистический капитализм — все это вызвало серьезный сдвиг в западной идеологии.

Исторический оптимизм начал постепенно исчезать после событий 1848 г. После 1870 г. эти настроения усилились: «У меня есть предчувствие, которое кажется совершенно безумным и которое, однако, упорно не покидает меня, — писал в 1872 г. выдающийся швейцарский историк Якоб Буркгардт. — Военное государство должно стать могущественным фабрикантом.

Это скопление людей в больших промышленных предприятиях не может быть навечно предоставлено собственной нужде и алчности. Их жалкий труд должен быть подчинен жесткому ритму и приукрашен чинами и мундирами, ежедневно начинаться и заканчиваться под барабанный бой — вот что логически должно наступить» [27, S. 368].

Человечество ожидает не царство свободы, а абсолютный деспотизм военной власти, внешне маскирующейся под республику, и добровольное подчинение масс вождям и узурпаторам.

Глава 4. Антипозитивистские течения на рубеже XIX—XX вв.

Чувство глобального социального кризиса ярко выразил Ницше: «Распадение, следовательно, неопределенность свойственны этому времени: нет ничего, что бы стояло на ногах крепко, с суровой верой в себя: живут для завтрашнего дня, ибо послезавтра сомнительно. Все на нашем пути скользко и опасно, и при этом лед, который нас еще держит, стал таким тонким; мы все чувствуем теплое и грозящее дыхание оттепели — там, где мы ступаем, скоро нельзя будет пройти никому!» [15, с. 43].

Кризис либерального оптимизма с его принципом laissez-faire сочетается с разочарованием в органицистских «структурных» схемах.

Социологи все более отчетливо наблюдают разрушение традиционных «общинных» структур — семьи, соседства, ремесленного цеха, причем в отличие от представителей раннего либерализма эти процессы вызывают у них тревогу.

Они вынуждены также занять определенную теоретико-идеологическую позицию в отношении таких новых социальных явлений, как монополии, финансовый капитал, рост бюрократического аппарата и милитаризма.

Переоценка идеологических ценностей была тем более болезненной, что она переплеталась с теоретико-методологическим кризисом эволюционизма и натурализма.

Как уже отмечалось, идея развития была усвоена западным обществоведением XIX в. в весьма упрощенном виде. Эволюция понималась чаще всего как ортогенез, т. е. движение к некоторой изначально поставленной цели.

По мере того как обнажались соци альные антагонизмы, этот ортогенез — в форме ли позитивистской теории эволюции или гегелевской исторической традиции (при всех своих различиях именно в этом пункте они существенно близки друг другу) — подвергался все более резкой критике.

При этом под огнем критики нередко оказывался вообще историзм как идея направленности социального процесса. Позитивистский эволюцио низм теперь справедливо упрекали за натурализм, механицизм и

недооценку «человеческого» фактора.

Раньше всего эта антиэволюционистская тенденция появилась/ в философии истории, в сочинениях Артура Шопенгауэра, Якоба; Буркгардта, Николая Данилевского и Фридриха Ницше, не затрагивая социологию в собственном смысле слова. Однако вскоре антиэволюционистские настроения проникли в антропологию и этнографию, с которыми социология XIX в. была теснейшим образом связана.

Историко-эволюционная социология пыталась выразить в своих схемам общее направление и закономерность исторического процесса.

Исходя из идеи о прямолинейном эволюционном развитии, позитивисты предполагали, что все народы проходят одни и те же стадии и что при одинаковых природных и социальных условиях всегда одинакова культура, политические учреждения и т. п. Та

1. Методологическая ситуация в обществознании

кой подход был в известной мере плодотворным, позволяя четко выделить основные линии развития. Но в нем была заложена опасная односторонность: непонимание многообразия форм и вариантов социального развития, тенденция подчинять факты слишком простой схеме.

Сравнительно-исторический метод превращался при этом в средство некритического сбора фактов для подкрепления априорной схемы и только. Отсюда постоянные конфликты и нескончаемые споры между социологами и историками. Социологи обвиняли историков в «детской привязанности» к хронологии и единичным фактам, переоценке роли «великих людей» и непонимании закономерности общественного развития.

Историки в свою очередь обоснованно критиковали социологов за механицизм, увлечение произвольными обобщениями, натяжки и схематизм [10].

Развитие антропологии и этнографии выявило неадекватность сравнительного метода.

Этнографический материал показывал, что связь между материальной жизнью общества и его культурой не однозначна, что один и тот же базис может порождать в зависимости от конкретных условий многообразные формы надстройки и что нельзя, говоря о конкретных обществах, не учитывать фактов взаимодействия и взаимного влияния народов.

Разумеется, факты диффузии культуры признавались и раньше. Крупнейший этнолог-эволюционист Эдуард Тайлор даже написал ряд статей о закономерности распространения культурных черт. Однако культурные заимствования также интерпретировались в духе эволюционизма. На рубеже XX в.

положение изменилось. Ведущим направлением в этнографии постепенно становится диффузионизм, представители которого Лео Фробениус (1873— 1938), Фриц Гребнер (1877—1934), Грэфтон Эллиот Смит (1871— 1938) и другие ставят во главу угла не генезис, а процессы распространения культуры.

Диффузионистская ориентация в этнографии и культурологии дала ценнейшие исследовательские результаты (см. подробнее: [1; 2; 21; 36]). Однако диффузионизм нес в себе опасность потери основных линий развития.

Тезис, что культура распространяется главным образом путем заимствований, исключал создание обобщающей генетической теории культуры [5, с.13].

«Культурная морфология» Фробениуса рассматривает каждую исторически данную культуру как самостоятельный живой организм, который растет сам по себе, проходя одни и те же фазы развития, от рождения до смерти, даже безотносительно к деятельности составляющих данное общество индивидов.

Если Фробениус противопоставляет культурологию (этнологию) конкретной истории, то Гребнер, наоборот, абсолютизирует универсальность и неповторимость каждого отдельного «культурного круга», хотя все они состоят из некоторого числа (от 5 до 10) повторяющихся элементов. Никаких эволюционных закономерностей история человечества не знает.

Глава 4. Антипозитивистские течения на рубеже XIX—XX вв.

Разумеется, в конкретных исследованиях эти крайности сглаживались.

Постепенно в противоположность как эволюционизму, так и диффузионизму в качестве руководящего принципа выдвинулся функционализм, согласно которому объяснения каждой культуры нужно искать не на стадиях эволюции и не во внешних влияниях, а во внутренней целостности и функциональной взаимозависимости элементов самой этой культуры общества.

Американский этнограф Франц Боас (1858—1942) подчеркивал, что нельзя изучать отдельно эволюцию или диффузию отдельных элементов культуры, искусства, потому что их значение определяется их местом в системе культуры как целого.

Культура и образ жизни любого общества должны изучаться не как частный случай или стадия единого эволюционного процесса и не как продукт более или менее случайных внешних влияний, а как самостоятельная конкретная целостность, которая должна быть понята в ее внутреннем единстве.

Но одностороннее увлечение этим методом вскоре привело к новой беде: этнологи начали забывать об исторической перспективе и о существовании, кроме данного народа, человечества. История, развитие, закономерность исчезли, а вместе с ними — и возможность оценки и сравнения различных культур. Если старый эволюционизм грешил недооценкой специфической ценности «примитивных культур», рассматривая их лишь как этап в подготовке европейской цивилизации, то теперь, напротив, все культуры и социальные формы были объявлены исторически равноценными, а изучение их генезиса — бесплодным.

Методологическая переориентация, происходившая в этнологии, имела самое непосредственное отношение и к социологии. Границы обеих дисциплин никогда не были точно демаркированы, особенно если речь шла об общих закономерностях культуры. Кроме того, в развитии общенаучных методов всегда существует определенный параллелизм.

Диффузионистская ориентация в этнографии прямо перекликается с теорией подражания Тарда, писавшего, в частности, о «диффузии идей»; недаром на него ссылался Боас. Дюркгейм же по праву считается предтечей функционализма в английской этнологии [36, р.465]. Кризис эволюционизма был не локальной, а общенаучной тенденцией.

Не менее важные последствия для общественных наук имела совершившаяся на рубеже XX в. революция в физике, которая до, основания разрушила старые метафизические представления.

Большинству ученых и философов XIX в. ньютоновская физика представлялась абсолютно правильной картиной мира, в которой вся реальность сводилась к расположению и движениям атомов.

Исходя из лапласовского механического детерминизма, ученые полагали, что если бы было известно точное расположение и движение материальных частиц в данный момент, то было бы возможно на основе законов механики вычислить всю предшест-

1. Методологическая ситуация в обществознании

вующую и последующую эволюцию мира. Этот механизм был разбит физикой XX в. Революция, начавшаяся в физике, не остановилась на этом.

Появление неевклидовой геометрии и теории множеств вызвало кризис в математике, так как выяснилось, что. основания даже этой точнейшей из наук вовсе не являются самоочевидными, как полагали в XIX в.

Серьезные сдвиги пережили химия, биология и другие отрасли естествознания.

Не могло остаться в стороне от этого движения и обществоведение. Кризис физики вызвал потрясение и в науках о человеке — в истории, психологии и социологии.

Натурализм и эволюционизм позитивистской социологии покоились, хотя сами ученые этого и не сознавали, именно на ньютоновской физике; детерминизм, который они защищали, был типичным лапласовским детерминизмом. Революция в физике, показавшая ограниченность и недостаточность этих представлений, нанесла тяжкий удар механицизму в обществоведении.

Даже, не отказываясь от использования терминов физики, механики, биологии при рассмотрении общественных явлений, социологи вынуждены были учесть изменения, совершившиеся в этих отраслях знания.

Революция в естествознании привлекла всеобщее внимание к философским предпосылкам научного познания, выявила необходимость тщательной проверки основных понятий и методов науки. Позитивисты XIX в. наивно думали, что развитие «положительной» науки само по себе разрешит все социальные и философские проблемы. К концу XIX — началу XX в.

уже сложились основные черты социально-культурной концепции, позже получившей от своих критиков наименование «сциентизма», абсолютизирующей роль науки в системе культуры и идейной жизни общества (см. подробнее [16, 22]).

Позитивизм, из которого выросла сциентистская ориентация, не только возводил науку в ранг всеобщего мировоззрения, но и утверждал, что методы, принятые в естественных науках, применимы к решению любых интеллектуальных проблем.

Это было направлено не только против спекулятивной философской «метафизики», но и против привычных методов и самого стиля мышления «традиционных» гуманитарных дисциплин. До поры до времени эта установка, отражавшая рост авторитета и влияния науки, была прогрессивной. Однако к концу XIX в.

философская мысль уже отчетливо осознала растущее несоответствие между научно-техническим прогрессом и развитием духовных, этических и эстетических ценностей. Кроме того, углубляющаяся специализация научного знания, вызывая все большее дробление дисциплин, с новой силой ставила проблему интеграции знания, воссоздания целостной картины мира, своего рода метанауки (вопреки позитивистскому тезису, что наука — сама себе философия). Наконец, и это особенно важно для нашей темы, в конце

Глава 4. Антипозитивистские течения на рубеже XIX—XX вв.

XIX в. чрезвычайно обострился интерес к специфике и соотношению естественных и гуманитарных наук.

Чем строже становились методы точного естествознания, тем больше они контрастировали с традиционными методами гуманитарных наук. Позитивисты объясняли этот разрыв исключительно «незрелостью» гуманитарных дисциплин, которые еще не достигли уровня подлинной науки.

Но в противоположность этой установке никогда не умолкали голоса, утверждавшие, что естественно-научные понятия и методы по самой сути своей не способны отобразить сложность человеческого мира.

Кризис физики способствовал укреплению и оживлению этой антинатуралистической, антипозитивистской ориентации, уходящей своими идейными корнями в субъективистский историзм романтиков.

Если натурализм расценивал все формы человеческого познания и самое жизнь по критериям эмпирической науки, то антинатуралистические течения в философии ставили целью критику науки, установление границ ее эффективности и применимости в свете каких-то более общих человеческих жизненных или этических ценностей.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/1_32229_metodologicheskaya-situatsiya-v-obshchestvoznanii-na-rubezhe-XIXXX-vv.html

Кризис в физике на рубеже веков. Механистическая метафизическая, предметоцентрическая методология. Концепция современного естествознания

Революция и кризис в физике на рубеже XIX-XX вв. Методологическая

С XVII в. в физике и механистической философии массу понимали , как количество материи в теле и рассматривали как основной при­знак материальности. Открытие зависимости массы электрона от его скорости, гипотеза о чисто электромагнитной природе массы как будто лишали тела материальности. Возник вопрос об исчезновении массы и материи вообще, поскольку масса понималась как основной признак материальности тела. Некоторые физики и философы вы­сказывали мнение о том, что «материя исчезла», что само развитие  науки заставляет отказаться от признания существования материи и  справедливости общих важнейших физических законов (закона сохранения массы, закона сохранения количества движения и др.). Ситуация усугублялась с открытием радиоактивности. Ведь не было  ответа на вопрос об источнике энергии, которую несет с собой радиоактивное излучение. В связи с этим наряду с отрицанием всеобщнос­ти закона сохранения количества движения высказывалось сомне­ние и во всеобщности закона сохранения энергии.В таких условиях в физике складывается атмосфера разочарова­ния в возможностях научного познания истины, начинается «броже­ние умов», распространяются идеи релятивизма и агностицизма. Си­туацию, сложившуюся в физической науке на рубеже XIX—XX вв., А. Пуанкаре назвал кризисом физики . «Признаки серьезного кризи­са» физики он в первую очередь связывал с возможностью отказа от фундаментальных принципов физического познания. «Перед нами «руины» старых принципов, всеобщий «разгром» таких принци­пов», — утверждал он. Закон сохранения массы, закон сохранения количества движения, закон сохранения энергии — все эти фундамен­тальные принципы, которые долгое время считались незыблемыми, теперь подвергают сомнению.Многие ученые, пытаясь осмыслить состояние физики, приходи­ли к выводу о том, что само развитие науки показывает ее неспособ­ность дать объективное представление о природе, что истины науки носят относительный характер, не содержат ничего абсолютного, что не может быть и речи ни о какой объективной реальности, суще­ствующей независимо от сознания людей. Так, Пуанкаре, например, считал, что необходимо изменить взгляд на ценность науки, на харак­тер истин, добываемых наукой. Если прежде их рассматривали как отражение действительных свойств мира, как объективное отраже­ние природы, то новейшее развитие физики, по мнению Пуанкаре, заставляет отказаться от такого взгляда. Наука не способна откры­вать сущность вещей. Ничто не в силах открыть эту сущность. Науч­ные истины носят конвенциональный характер, они лишь результат соглашений ученых между собой о том, как удобнее выразить то или другое относительное знание. Некоторые физики (Э. Мах, Р.Авенарриус и др.) шли еще дальше и полностью переходили на позиции субъективного идеализма. Они исходили из того, что «материя исчез­ла» потому, что не природа дает нам законы, а мы устанавливаем их, и, вообще, всякий закон есть не что иное, как упорядочение наших субъективных ощущений, и т.д. Так, многие физики скатились на позиции «физического идеализма», т.е. отказа от основной посылки физического знания — признания материальности объекта физичес­кого познания.На самом же деле проблема состояла в том, что к концу XIX в. методологические установки классической физики уже исчерпали себя и необходимо было изменять теоретико-методологический кар­кас естественно-научного познания. Возникла необходимость расши­рить и углубить понимание и самой природы, и процесса ее познания. Не существует такой абсолютной субстанции бытия, с познанием которой завершается прогресс науки. Как бесконечна, многообразна и неисчерпаема сама природа, так бесконечен, многообразен и неис­черпаем процесс ее познания естественными науками. Электрон так же неисчерпаем, как и атом. Каждая естественно-научная картина мира относительна и преходяща. Процесс научного познания необ­ходимо связан с периодической крутой ломкой старых понятий, теорий, картин мира, методологических установок, способов познания. А «физический идеализм» является просто следствием непонимания необходимости периодической смены философско-методологических оснований естествознания *. К концу XIX в. механистическая, метафизическая, предметоцентрическая методология себя исчерпала. Естествознание стремилось к новой диалектической, системоцентрической методологии. Поиски новой методологии были не простыми, были сопряжены с борьбой мнений, школ, взглядов, философской и мировоззренческой полемикой. В конце концов в первой четверти XX в. естествознание нашло свои новые методологические ориентиры, разрешив кризис рубежа веков.

СОДЕРЖАНИЕ:  Концепции современного естествознания

Естествознание

Естествознание. НОВЕЙШАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ

Этим естествознание наступившей новой исторической эпохи существенно отличалось от естествознания.

Общие условия развития естествознания

В своем труде «Материализм и эмпириокритицизм», опубликованном в 1909 г., Ленин ответил на кардинальные философские, вопросы, возникшие в ходе развития естествознания.

естествознание. НОВЕЙШАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ…

Общие условия развития естествознания. Борьба передовых и реакционных идей в естествознании.

СТАНОВЛЕНИЕ МЕДИЦИНЫ. Внедрение естествознания в медицину

естествознания в области медицины … В тесной связи со всеми медицинскими предметами она не только принесла свет к постели больного и всяческие благодеяния…

…вокруг света (1831—1836) и его значение в истории естествознания

областях естествознания, что проф. Генсло, рекомендуя его в 1831 г. в качестве натуралиста на «Бигль», руководился далеко не одной лишь своей интуицией.

ВНУТРЕННЯЯ МЕДИЦИНА терапия. Клиническая медицина

Все это вело к серьезному отставанию клинической медицины того времени от развивающегося естествознания. ВНУТРЕННЯЯ МЕДИЦИНА (терапия).

…и науки Бэкон выступил как провозвестник опытного естествознания…

…с одной стороны, о качественно простых природах, а с другой, — о чём-то более близком будущим объяснительным моделям механистического естествознания.

Медицина В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В ПЕРИОД ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ…

В эпоху Возрождения основными чертами естествознания стали: утверждение опытного метода в науке, развитие математики и механики, метафизическое мышление…

Революция в естествознании, идущая на протяжении всего XX…

И таким образом в научном мире сложился странный парадокс: представители естествознания, изучающие заведомо более простые объекты, давно открыли сложность, многомерность…

НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ. Биография и трактаты Николая Кузанского….

космологии Коперника и опытного естествознания. Николай Кузанский родился в селении Куза в Южной Германии в 1401 году Отец.

Последние добавления:

Психокоррекционная и развивающая работа с детьми   Введение в культурологию

Валеология. Вайнер  Валеология   География мирового хозяйства  Языковедение   

Туристская деятельность   Сборник задач по банковскому делу     Логика и аргументация

Источник: http://www.bibliotekar.ru/estestvoznanie-3/121.htm

Билет № 21. Кризис в физике начала ХХ в. и создание современной физики

Революция и кризис в физике на рубеже XIX-XX вв. Методологическая

С XVII в. в физике и механистической философии массу понимали как количество материи в теле и рассматривали как основной признак материальности. Открытие зависимости массы электрона от его скорости, гипотеза о чисто электромагнитной природе массы как будто лишали тела материальности.

Возник вопрос об исчезновении массы и материи вообще, поскольку масса понималась как основной признак материальности тела.

Некоторые физики и философы высказывали мнение о том, что «материя исчезла», что само развитие науки заставляет отказаться от признания существования материи и справедливости общих важнейших физических законов (закона сохранения массы, закона сохранения количества движения и др.).

Ситуация усугублялась с открытием радиоактивности. Ведь не было ответа на вопрос об источнике энергии, которую несет с собой радиоактивное излучение. В связи с этим высказывалось сомнение и во всеобщности закона сохранения энергии.

В таких условиях в физике складывается атмосфера разочарования в возможностях научного познания истины, начинается «брожение умов», распространяются идеи релятивизма и агностицизма. Ситуацию, сложившуюся в физической науке на рубеже XIX—XX вв., А. Пуанкаре назвал кризисом физики [1].

«Признаки серьезного кризиса» физики он в первую очередь связывал с возможностью отказа от фундаментальных принципов физического познания. «Перед нами «руины» старых принципов, всеобщий «разгром» таких принципов», — утверждал он.

Закон сохранения массы, закон сохранения количества движения, закон сохранения энергии — все эти фундаментальные принципы, которые долгое время считались незыблемыми, теперь подвергают сомнению.

1 См.: Пуанкаре А. О науке. М., 1990.

Многие ученые, пытаясь осмыслить состояние физики, приходили к выводу о том, что само развитие науки показывает ее неспособность дать объективное представление о природе, что истины науки носят относительный характер, не содержат ничего абсолютного, что не может быть и речи ни о какой объективной реальности, существующей независимо от сознания людей. Пуанкаре, например, считал, что необходимо изменить взгляд на ценность науки, на характер истин, добываемых наукой. Если прежде их рассматривали как отражение действительных свойств мира, то новейшее развитие физики, по мнению Пуанкаре, заставляет отказаться от такого взгляда. Наука не способна открывать сущность вещей. Ничто не в силах открыть эту сущность. Научные истины носят конвенциональный характер, они лишь результат соглашений ученых между собой о том, как удобнее выразить то или другое относительное знание. Некоторые физики (Э. Мах, Р. Авенариус и др.) шли еще дальше и полностью переходили на позиции субъективного идеализма. Они исходили из того, что «материя исчезла» потому, что не природа дает нам законы, а мы устанавливаем их, и, вообще, всякий закон есть не что иное, как упорядочение наших субъективных ощущений, и т.д. Многие физики скатились на позиции «физического идеализма», т.е. отказа от основной посылки физического знания — признания материальности объекта физического познания.

На самом же деле проблема состояла в том, что к концу XIX в. методологические установки классической физики уже исчерпали себя и необходимо было изменять теоретико-методологический каркас естественно-научного познания. Возникла необходимость расширить и углубить понимание и самой природы, и процесса ее познания.

Не существует такой абсолютной субстанции бытия, с познанием которой завершается прогресс науки. Как бесконечна, многообразна и неисчерпаема сама природа, так бесконечен, многообразен и неисчерпаем процесс ее познания естественными науками. Электрон так же неисчерпаем, как и атом.

Каждая естественно-научная картина мира относительна и преходяща. Процесс научного познания необходимо связан с периодической крутой ломкой старых понятий, теорий, картин мира, методологических установок, способов познания.

А «физический идеализм» является просто следствием непонимания необходимости периодической смены философско-методологических оснований естествознания [1].

1 В России анализ революций в естествознании на рубеже XIX—XX вв. был осуществлен В.И. Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм», вышедшей в свет в 1909 г.

К концу XIX в. механистическая, метафизическая, предметоцентрическая методология себя исчерпала. Естествознание стремилось к новой диалектической, системоцентрической методологии.

Поиски новой методологии были не простыми, сопряженными с борьбой мнений, школ, взглядов, философской и мировоззренческой полемикой. В конце концов в первой четверти XX в.

естествознание нашло свои новые методологические ориентиры, разрешив кризис рубежа веков.

Это – этапы развития физики:

Первый этап развития физики иногда называют донаучным. Однако такое название нельзя считать полностью оправданным: фундаментальные зерна физики и естествознания в целом были посеяны еще в глубокой древности. Это самый длительный этап. Он охватывает период от времен Аристотеля до начала XVII в., поэтому и называется древним и средневековым этапом.

Начало второго этапа — этапа классической физики — связывают с одним из основателей точного естествознания — итальянским ученым Галилео Галилеем и основоположником классической физики, английским математиком, механиком, астрономом и физиком Исааком Ньютоном. Второй этап продолжался до конца XIX в.

К началу XX столетия появились экспериментальные результаты, которые трудно было объяснить в рамках классических представлений. В этой связи был предложен совершенно новый подход — квантовый, основанный на дискретной концепции. Квантовый подход впервые ввел в 1900 г.

немецкий физик Макс Планк (1858- 1947), вошедший в историю развития физики как один из основоположников квантовой теории. Его трудами открывается третий этап развития физики — этап современной физики, включающий не только квантовые, но и классические представления.

Познание есть обобщение действительности, и поэтому цель науки — поиск единства в природе, связывание разрозненных фрагментов знания в единую картину.

Для того чтобы создать такую единую систему, нужно открыть глубинное связующее звено между различными отраслями знания. Поиск таких связей — одна из главных задач научного исследования.

Всякий раз, когда удается установить такие новые связи, значительно углубляется понимание окружающего мира, формируются новые способы познания, которые указывают путь к не известным ранее явлениям.

Установление глубинных связей между различными областями природы — это одновременно и синтез знания, и новый метод, направляющий научные исследования по непроторенным дорогам.

Так, выявление Ньютоном связи между притяжением тел в земных условиях и движением планет ознаменовало собой рождение классической механики, на основе которой построена технологическая база современной цивилизации. Установление связи термодинамических свойств газа с хаотическим движением молекул поставило на прочную основу атомно-молекулярную теорию вещества.

В середине прошлого столетия Максвелл создал единую электромагнитную теорию, охватившую как электрические, так и магнитные явления. Затем в 1920-х гг. Эйнштейн предпринимал попытки объединить в единой теории электромагнетизм и гравитацию.

Но к середине XX в. положение в физике радикально изменилось: были открыты два новых фундаментальных взаимодействия — сильное и слабое.

При создании единой физики приходится считаться уже не с двумя, а с четырьмя фундаментальными взаимодействиями.

Это несколько охладило пыл тех, кто надеялся на быстрое решение проблемы единства физики. Однако сам замысел под сомнение всерьез не ставился.

В современной теоретической физике господствует точка зрения, что все четыре (или хотя бы три) взаимодействия (гравитация, электромагнетизм, слабое взаимодействие, сильное взаимодействие – описано в Билете № 13) представляют собой явления одной природы и может быть найдено их единое теоретическое описание. Перспектива создания единой теории мира физических элементов (на основе одного-единственного фундаментального взаимодействия) — высший идеал современной физики. Это главная мечта физиков. Но долгое время она оставалась лишь мечтой, и очень неопределенной.

Однако во второй половине XX в. появились предпосылки осуществления мечты и уверенность, что это дело отнюдь не отдаленного будущего. Похоже, что вскоре она вполне может стать реальностью. Решающий шаг на пути к единой теории был сделан в 1960—1970-х гг. с созданием сначала теории кварков, а затем и теории электрослабого взаимодействия.

Появились основания считать, что мы стоим на пороге более могущественного и глубокого объединения, чем когда-либо ранее. Среди физиков зреет убеждение, что начинают вырисовываться контуры единой теории сильного, слабого и электромагнитного взаимодействий — Великого объединения.

А там не за горами и единая теория всех фундаментальных взаимодействий — Супергравитация.

Предыдущая42434445464748495051525354555657Следующая

Дата добавления: 2015-07-30; просмотров: 2251; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/4-33666.html

Scicenter1
Добавить комментарий