Соотношение эмпирии и теории:   Любое удовлетворительное решение данной проблемы должно заключаться

Cоотношение эмпирического и теоретического уровней знания. Критика редукционистских концепций — 1

Соотношение эмпирии и теории:   Любое удовлетворительное решение данной проблемы должно заключаться

Страница 2 из 3

Любое удовлетворительное решение данной проблемы дол­жно заключаться в непротиворечивом совмещении двух утверж­дений:

1) признании качественного различия между эмпиричес­ким и теоретическим знанием в науке;

2) признании взаимосвя­зи между ними, включая объяснение механизма этой взаимосвя­зи. Прежде чем перейти к решению данной проблемы, еще раз зафиксируем содержание понятий «эмпирическое» и «теоретичес­кое».

Эмпирическое знание суть множество высказываний (не обязательно логически связанных между собой) об эмпиричес­ких объектах.

Теоретическое знание суть множество высказыва­ний (обязательно организованных в логически взаимосвязанную систему) об идеальных объектах.

Источником и основой содер­жания эмпирического знания является информация об объектив­ной реальности, получаемая через наблюдения и эксперименти­рование с ней.

Источником и основой содержания теоретическо­го знания является информация об идеальных объектах, являю­щихся продуктами конструктивной деятельности рационального мышления.

Тем не менее, после своего создания теоретический мир в целом (как и любой его элемент) приобретает объектив­ный статус: он становится для сотворившего его сознания пред­метной данностью, с которой необходимо считаться и сверять свои последующие шаги; он имеет имманентный потенциал сво­его развития, свои более простые, более естественные и более сложные, более искусственные траектории движения и эволюции.

Основными факторами сознания, контролирующими изменение содержания эмпирического знания, являются наблюдение и экс­перимент.

Основными факторами сознания, контролирующими изме­нение содержания теоретического знания, являются интеллекту­альная интуиция и логика.

Контроль сознания за содержанием и определенностью теоретического знания является значитель­но более сильным, чем за содержанием и определенностью эм­пирического знания.

И это связано с тем, что содержание тео­ретического знания является имманентным продуктом самого сознания, тогда как содержание эмпирического знания лишь частично зависит от сознания, а частично — от независимой от него (и являющейся всегда тайной для него) материальной дей­ствительности.

Таким образом, теоретическое и эмпирическое знание име­ют совершенно различные онтологии — мир мысленных, иде­альных конструктов («чистых сущностей») в первом случае и мир эмпирических предметов, принципиально наблюдаемых, — во втором.

Существовать в теоретическом мире — значит быть определенной, непротиворечивой, предметной единицей мира рационального мышления.

Существовать в эмпирическом ми­ре — значит иметь такое предметное мысленное содержание, которое принципиально наблюдаемо и многократно воспроиз­водимо.

Из перечисленных выше качественных различий меж­ду содержанием эмпирического и теоретического знания следу­ет, что между ними не существует логического моста, что одно непосредственно не выводимо из другого.

Методологически не­верным является не только утверждение, что научные теории выводятся из эмпирического опыта, являются логическими (ин­дуктивными) обобщениями последнего, но и утверждение, что из научных теорий могут быть логически выведены эмпиричес­кие следствия.

Корректным контрсуждением первому утверж­дению является следующее: научные теории не выводятся логи­чески из эмпирического знания, а надстраиваются над ним для выполнения определенных функций (понимание, объяснение, предсказание). Создаются же они благодаря конструктивной деятельности разума.

Контрсуждением второму утверждению является такое: из научных теорий могут быть логически выве­дены теоретические же (как правило, частные и единичные) следствия, которые, в свою очередь, уже внелогическим путем могут быть идентифицированы с определенными эмпирически­ми высказываниями. Следовательно, принципиально неверны не только индуктивистские модели получения и подтверждения научных теорий, но и в значительной степени — гипотетико-дедуктивные модели критического рационализма (К. Поппер, И. Лакатос и др.).

О чем эта схема говорит? Прежде всего о том, что теорети­ческое знание, как и эмпирическое, является весьма сложной струк­турой, состоящей из утверждений разной степени общности.

Наи­более общий уровень — аксиомы, принципы и наиболее общие теоретические законы.

Например, для классической механики это три закона Ньютона (инерции; взаимосвязи силы, массы и уско­рения; равенства сил действия и противодействия).

Механика Ньютона — это теоретическое знание, описывающее законы дви­жения такого идеального объекта, как материальная точка, при полном отсутствии трения, в математическом пространстве с ев­клидовой метрикой.

Вторым уровнем научной теории являются частные теоретические законы, описывающие структуру, свойства и поведение идеальных объектов, сконструированных из исход­ных идеальных объектов. Для классической механики это, напри­мер, законы движения идеального маятника.

Как показал в сво­их работах В. С. Степин, частные теоретические законы, строго говоря, не выводятся чисто логически (автоматически) из общих.

Они получаются в ходе осмысления результатов мысленного экс­перимента над идеальными объектами, сконструированными из элементов исходной, «общей теоретической схемы».

Третий уро­вень развитой научной теории состоит из частных, единичных теоретических высказываний, утверждающих нечто о конкретных во времени и пространстве состояниях, свойствах, отношениях идеальных объектов.

Например, таким утверждением в кинема­тике Ньютона может быть следующее: «если к материальной точке К, применить силу F, то через время Т, она будет находиться на расстоянии S от места приложения к ней указанной силы».

Единичные теоретические утверждения дедуктивно выводятся из час­тных и общих теоретических законов путем подстановки на ме­сто переменных, фигурирующих в законах, некоторых конкрет­ных величин из области значений переменной.

Важно подчеркнуть и то обстоятельство (логическое по сво­ей природе), что с эмпирическим знанием могут сравниваться не сами по себе общие и частные теоретические законы, а только их единичные следствия после их эмпирической интерпретации и идентификации (отождествления) с соответствующими эмпири­ческими высказываниями. Последние, как уже отмечалось выше, идентифицируется в свою очередь с определенным набором чув­ственных данных.

Только таким, весьма сложным путем (через массу «посред­ников») опыт и теория вообще могут быть сравнены на предмет соответствия друг другу. Каким образом осуществляется важней­шая операция во взаимосвязи теоретического и эмпирического знания — процедура идентификации теоретических и эмпиричес­ких терминов и соответствующих им идеальных и эмпирических объектов?

Ответ: с помощью идентификационных предложений, в которых утверждается тождество значений некоторых терми­нов эмпирического и теоретического языка.

Такие предложения называются также «интерпретационными», «правилами соответ­ствия» или «редукционными предложениями» (Р. Карнап).

Неко­торые примеры интерпретационных предложений: «материальные точки суть планеты солнечной системы» (небесная механика), «евклидова прямая суть луч света» (оптика), «разбегание галак­тик суть эффект Доплера» (астрономия) и т. д. и т. п.

Источник: http://www.learn.kimkarus.ru/institute/philosophy/c-1/cootnoshenie-empiricheskogo-i-teoreticheskogo-urovneie-znaniya-kritika-redukcionistskix-koncepciie-str-2.html

Соотношение эмпирии и теории

Соотношение эмпирии и теории:   Любое удовлетворительное решение данной проблемы должно заключаться

Предыдущая9101112131415161718192021222324Следующая

В научном познании различают два уровня: эмпирический и теоретический. Эмпирическое не сводится к чувственному, т.к.

включает логическое осмысление и интерпретацию эмпирических фактов, а теоретическое не ограничивается логическими формами познания, поскольку в теоретическом исследовании используются наглядные модели и вспомогательные чувственные образы.

При различении эмпирического и теоретического уровней познания обычно отмечают, что они отличаются глубиной проникновения в сущность явлений. Теоретическое познание связывают с выражением в теоретических образах сущности объекта, а эмпирическое — с познанием внешних проявлений сущности объекта. Однако на эмпирическом уровне также познается сущность, т.к.

эмпирическое познание отнюдь не сводится к чувственной фиксации внешне проявляемых свойств, но предполагает активную творческую деятельность субъекта. Вместе с тем следует признать, что на теоретическом уровне действительно достигается более глубокое понимание сущности явлений.

Можно сказать, что если на эмпирическом уровне постигается сущность первого порядка, то на теоретическом — сущность второго (более глубокого) порядка.

Наиболее существенное различие между эмпирическим и теоретическим заключается в том, что они оперируют разными предметами. Эмпирическое познание непосредственно связано с реально изучаемым объектом (события, физические процессы). В теоретическом исследовании оперируют идеализированными объектами (идеальная модель реального объекта).

Отсюда вытекает важное различие в методах эмпирического и теоретического познания. Эмпирические методы предполагают непосредственное взаимодействие объекта с субъектом. В теоретическом же познании используются методы, основанные на анализе теоретических абстракций и логическом выводе из них возможных следствий.

Наконец, эмпирический и теоретический уровни различаются организацией знания. Эмпирическое знание, как правило, фрагментарно. Оно дает информацию о проявляемых в опыте отдельных сторонах поведения объекта. Теоретическое знание имеет значительно более систематизированный характер, оно дает целостную картину сущности объекта.

Теория всегда содержит чувственно наглядные компоненты. На низших уровнях эмпирического познания доминирует чувственное, а на теоретическом уровне — рациональное.

В познании чувственное и рациональное тесно связаны друг с другом. Их единство заключается в том, что чувство у человека всегда носит осмысленный характер, а логическое рассуждение опирается на данные опыта.

Основой единства чувственного и рационального является общественная практика. В ней человек формирует цель и программу действий, т.е. поступает осмысленно, однако поскольку практика связывает человека с вещью через чувственный опыт, то он вынужден в каждом практическом акте соотносить логическую идею с чувственно наблюдаемой вещью.

РЕДУКЦИОНИЗМ (от лат. reductio) — методологический принцип, согласно которому сложные явления могут быть полностью объяснены на основе законов, свойственных более простым (напр., биологические явления — с помощью физических и химических законов; социологические — с помощью биологических и т. п.).

Редукционизм абсолютизирует принцип редукции (сведения) сложного к более простому, игнорируя специфику более высоких уровней организации. Вместе с тем обоснованная редукция может быть плодотворной (напр., планетарная модель атома). Редукционизм — одна из общих исследовательских стратегий по обеспечению синтеза научного знания.

Име­ет свои философские основания в идее единства и одно­временно субординации всех процессов и явлений дей­ствительности.

Редукционистский принцип соответ­ствия, основанный на требовании сведения старой теории к новой, ее сменяющей, также выполняется лишь прибли­зительно. Столь же приблизительно или, по крайней мере, частично возможно сведение химии к физике, или биоло­гии к физике и химии и т. п.

Существуют две познаватель­ные установки, альтернативные редукционистской. Пер­вая — радикальный антиредукционизм, основанный на философской идее неповторимости и уникальности каж­дого явления и процесса действительности.

В значитель­ной мере она используется в историческом и гуманитар­ном познании (в «науках о духе»), а также в художест­венном и экзистенциальном переживании реальности.

Вторая — умеренный антиредукционизм, основанный на одновременной фиксации единства и качественного раз­нообразия как предметной, так и когнитивной реальности.

Теоретическим выражением умеренного антиредукцио­низма является идея холистского, системного, уровнего моделирования объектов, сфер и аспектов реальности. В современном научном познании используются обе опи­санные выше исследовательские стратегии. Границы эвристичности и эффективности каждой из них могут быть оправданы только задним числом их практической полез­ностью в каждом конкретном случае.

Предыдущая9101112131415161718192021222324Следующая .

Источник: https://mylektsii.ru/11-42865.html

3. Соотношение эмпирии и теории

Соотношение эмпирии и теории:   Любое удовлетворительное решение данной проблемы должно заключаться

В истории познания сложилисьдве крайние позиции по воп­росу осоотношении эмпирического и теоретическогоуровней на­учного познания: эмпиризми схоластическоетеоретизирование.

1.Сторонники эмпиризмасводят научное знание как целое кэмпи­рическому его уровню, принижаяили вовсе отвергая теоретичес­коепознание.

Эмпиризм абсолютизирует рольфактов и недооце­нивает роль мышления,абстракций, принципов в их обобщении,что делает невозможным выявлениеобъективных законов.

К тому же результатуприходят и тогда, когда признаютнедостаточность «голых фактов» инеобходимость их теоретическогоосмысления, но не умеют «оперироватьпонятиями» и принципами или делают этонекритически и неосознанно.

https://www.youtube.com/watch?v=kwel9g4VNcU

Эмпиризм (отгреч. impeiria— опыт) отрицает активную роль иотносительную самостоятельностьмышления. Единственным источникомпознания считается опыт, чувственноепознание (жи­вое созерцание), вследствиечего эмпиризм всегда был связан ссенсуализмом (от лат.

sensus— чувство), но это не тождествен­ныепонятия.

При этом содержание знаниясводится к описанию этого опыта, арациональная, мыслительная деятельностьсво­дится к разного рода комбинациямтого материала, который да­ется вопыте, и толкуется как ничего неприбавляющая к содер­жанию знания.

Однако для объяснения реального процессапознания эмпи­ризм вынужден выходитьза пределы чувственного опыта и описания«чистых фактов» и обратиться к аппаратулогики и математи­ки (прежде всего киндуктивному обобщению) для описанияопыт­ных данных в качестве средствпостроения теоретического зна­ния.Ограниченность эмпиризма состоит впреувеличении роли чувственногопознания, опыта и в недооценке ролинаучных абст­ракций и теорий в познании,в отрицании активной роли и отно­сительнойсамостоятельности мышления.

2. Говоряо схоластическомтеоретизировании, необходимоот­метить, что понятие «схоластика»чаще всего употребляется в двух смыслах:прямом — как определенный тип (форма)религиозной философии, в особенностихарактерный для Средних веков, и впереносном — как бесплодное умствование,формальное знание, оторванное от реальнойжизни и практики.

В свое время Гегель справедливо называлсхоластику «вар­варской философиейрассудка», лишенной всякого объективногосодержания, которая «вертится лишь вбесконечных сочетаниях категорий» (аточнее—слов, терминов).

При этом«презренная действительность» остаетсярядом и ею совсем не интересуются, чтоне позволяет понять ее существенныехарактеристики и фор­мообразования.Однако, как верно заметил великийматематик Г.

Вейль, ученый обязанпробиваться сквозь туман абстрактныхслов и -достигать незыблемого скальногооснования реальности».

Схоластика — отвлеченно-догматическийспособ мышления, опирающийся не нареалии жизни, а на авторитет канонизирован­ныхтекстов и на формально-логическуюправильность односто­ронних, чистословесных рассуждений. Она не совместимас твор­чеством, с критическим духомподлинно научного исследования, посколькунавязывает мышлению уже готовыйрезультат, подго­няя доводы поджелаемые выводы.

Таким образом, схоластика представляетсобой такой способ мышления, для которогохарактерны несвобода и авторитарностьмысли, ее отрыв от реальной действительности,обоснование офи­циальной ортодоксальнойдоктрины и подчинение ей, абсолюти­зацияформально-логических способоваргументации, субъекти­визм ипроизвольность в оперировании понятиямии терминами {зачастую переходящие в«словесную эквилибристику»), работа врамках компилятивного, комментаторскогоисследования текстов, многосложностьи полисемантичность дефиниций и вместес тем — стремление к четкой рационализациизнания, формально­логической стройностипонятий.

Проявления схоластическогомышления чаще встречаются всоциально-гуманитарном познании, чемв естественнонаучном, особенно в условияхтоталитарных политических режимов.

Это— цитатничество, начетничество икомпилятивность, которые ста­новятсяосновными «методами» исследования;несвобода и авто­ритарность мысли,се подчинение официальной идеологическойдоктрине и ее обоснование, субъективизми произвольность в опе­рированиипонятиями и терминами («словеснаяэквилибристика»), комментаторство иэкзегетичность (произвольное толкованиетекс­тов). «Это — пресловутая «играв дефиниции», манипулирование«голыми» (зачастую«заумными») терминами,тяга к классифика-торству и системосозиданию,доказыванию давнодоказанного, псевдоноваторство сзабвением азбучных истин, движениемысли от умозрительно сконструированныхсхем и формул к реальным процессам (ноне наоборот), бесплодные перетасовкипонятий и бесконечное «плетение словес»и т. д.

****

Любое удовлетворительное решение даннойпроблемы дол­жно заключаться внепротиворечивом совмещении двухутверж­дений:

1) признаниикачественного различия между эмпиричес­кими теоретическим знанием в науке;

2)признании взаимосвя­зи между ними,включая объяснение механизма этойвзаимосвя­зи. Прежде чем перейти крешению данной проблемы, еще раззафиксируем содержание понятий«эмпирическое» и «теоретичес­кое».

Эмпирическое знание суть множествовысказываний (не обязательно логическисвязанных между собой) об эмпиричес­кихобъектах.

Теоретическое знание суть множествовысказыва­ний (обязательно организованныхв логически взаимосвязанную систему)об идеальных объектах.

Источником и основой содер­жанияэмпирического знания является информацияоб объектив­ной реальности, получаемаячерез наблюдения и эксперименти­рованиес ней.

Источником и основой содержаниятеоретическо­го знания являетсяинформация об идеальных объектах,являю­щихся продуктами конструктивнойдеятельности рационального мышления.

Тем не менее, после своего созданиятеоретический мир в целом (как и любойего элемент) приобретает объектив­ныйстатус: он становится для сотворившегоего сознания пред­метной данностью,с которой необходимо считаться и сверятьсвои последующие шаги; он имеет имманентныйпотенциал сво­его развития, свои болеепростые, более естественные и болеесложные, более искусственные траекториидвижения и эволюции.

Основными факторами сознания,контролирующими изменение содержанияэмпирического знания, являются наблюдениеи экс­перимент.

Основными факторами сознания,контролирующими изме­нение содержаниятеоретического знания, являютсяинтеллекту­альная интуиция и логика.

Контроль сознания за содержанием иопределенностью теоретического знанияявляется значитель­но более сильным,чем за содержанием и определенностьюэм­пирического знания.

И это связанос тем, что содержание тео­ретическогознания является имманентным продуктомсамого сознания, тогда как содержаниеэмпирического знания лишь частичнозависит от сознания, а частично — отнезависимой от него (и являющейся всегдатайной для него) материальнойдей­ствительности.

Таким образом, теоретическое и эмпирическоезнание име­ют совершенно различныеонтологии — мир мысленных, иде­альныхконструктов («чистых сущностей») впервом случае и мир эмпирическихпредметов, принципиально наблюдаемых,— во втором.

Существовать в теоретическом мире —значит быть определенной, непротиворечивой,предметной единицей мира рациональногомышления.

Существовать в эмпирическом ми­ре —значит иметь такое предметное мысленноесодержание, которое принципиальнонаблюдаемо и многократно воспроиз­водимо.

Из перечисленных выше качественныхразличий меж­ду содержанием эмпирическогои теоретического знания следу­ет, чтомежду ними не существует логическогомоста, что одно непосредственно невыводимо из другого.

Методологическине­верным является не только утверждение,что научные теории выводятся изэмпирического опыта, являются логическими(ин­дуктивными) обобщениями последнего,но и утверждение, что из научных теориймогут быть логически выведены эмпиричес­киеследствия.

Корректным контрсуждениемпервому утверж­дению являетсяследующее: научные теории не выводятсялоги­чески из эмпирического знания,а надстраиваютсянад ним для выполнения определенныхфункций (понимание, объяснение,предсказание). Создаются же они благодаряконструктивной деятельности разума.

Контрсуждением второмуутверждению является такое: из научныхтеорий могут быть логически выве­денытеоретические же (как правило, частныеи единичные) следствия, которые, в своюочередь, уже внелогическим путем могутбыть идентифицированыс определенными эмпирически­мивысказываниями. Следовательно,принципиально неверны не толькоиндуктивистские модели получения иподтверждения научных теорий, но и взначительной степени — гипотетико-дедуктивныемодели критического рационализма (К.Поппер, И. Лакатос и др.).

Схематически взаимосвязь междутеоретическим (Т) и эм­пирическимзнанием (Э) может быть изображенаследующим об­разом:

О чем эта схема говорит? Прежде всего отом, что теорети­ческое знание, как иэмпирическое, является весьма сложнойструк­турой, состоящей из утвержденийразной степени общности.

Наи­более общий уровень — аксиомы,принципы и наиболее общие теоретическиезаконы.

Например, для классическоймеханики это три закона Ньютона (инерции;взаимосвязи силы, массы и уско­рения;равенства сил действия и противодействия).

Механика Ньютона — это теоретическоезнание, описывающее законы дви­жениятакого идеального объекта, как материальнаяточка, при полном отсутствии трения, вматематическом пространстве с ев­клидовойметрикой.

Вторым уровнем научной теории являютсячастные теоретические законы, описывающиеструктуру, свойства и поведение идеальныхобъектов, сконструированных из исход­ныхидеальных объектов. Для классическоймеханики это, напри­мер, законы движенияидеального маятника.

Как показал всво­их работах В. С. Степин, частныетеоретические законы, строго говоря,не выводятся чисто логически (автоматически)из общих.

Они получаются в ходе осмыслениярезультатов мысленного экс­периментанад идеальными объектами, сконструированнымииз элементов исходной, «общей теоретическойсхемы».

Третий уро­вень развитойнаучной теории состоит из частных,единичных теоретических высказываний,утверждающих нечто о конкретных вовремени и пространстве состояниях,свойствах, отношениях идеальных объектов.

Например, таким утверждением в кинема­тикеНьютона может быть следующее: «если кматериальной точке К, применить силуF,то через время Т, она будет находитьсяна расстоянии Sот места приложения к ней указаннойсилы».

Единичные теоретические утверждениядедуктивно выводятся из час­тных иобщих теоретических законов путемподстановки на ме­сто переменных,фигурирующих в законах, некоторыхконкрет­ных величин из области значенийпеременной.

Важно подчеркнуть и то обстоятельство(логическое по сво­ей природе), что сэмпирическим знанием могут сравниватьсяне сами по себе общие и частныетеоретические законы, а только ихединичные следствия после их эмпирическойинтерпретации и идентификации(отождествления) с соответствующимиэмпири­ческими высказываниями.Последние, как уже отмечалось выше,идентифицируется в свою очередь сопределенным набором чув­ственныхданных.

Только таким, весьма сложным путем(через массу «посред­ников») опыт итеория вообще могут быть сравнены напредмет соответствия друг другу. Какимобразом осуществляется важней­шаяоперация во взаимосвязи теоретическогои эмпирического знания — процедураидентификации теоретических иэмпиричес­ких терминов и соответствующихим идеальных и эмпирических объектов?

Ответ: с помощью идентификационныхпредложений,в которых утверждается тождествозначений некоторых терми­новэмпирического и теоретического языка.

Такие предложения называются также«интерпретационными», «правиламисоответ­ствия» или «редукционнымипредложениями» (Р. Карнап).

Неко­торыепримеры интерпретационных предложений:«материальные точки суть планетысолнечной системы» (небесная механика),«евклидова прямая суть луч света»(оптика), «разбегание галак­тик сутьэффект Доплера» (астрономия) и т. д. и т.п.

Какова природа интерпретационныхпредложений? Как по­казал Р. Карнап,несмотря на то, что общий вид этихвысказы­ваний имеет логическую форму«А есть В», они отнюдь не явля­ютсясуждениями, а суть определения.

Любыеопределения — это условные соглашенияо значении терминов, и к ним непримени­махарактеристика истинности и ложности.Они могут быть лишь эффективными илинеэффективными, удобными или неудобны­ми,полезными или бесполезными.

Однимсловом, интерпретативные предложенияимеют инструментальный характер, ихза­дача — быть связующим звеном(«мостом») между теорией и эмпирией.

Хотя интерпретативные предложенияконвенциональ­ны, они отнюдь непроизвольны, поскольку всегда являютсяэле­ментами некоторой конкретнойязыковой системы, термины ко­торойвзаимосвязаны и ограничивают возможныезначения друг друга.

Важно подчеркнуть такжеособый статус интерпретативныхпредложений, которые не являются ничисто теоретическими, ни чистоэмпирическими высказываниями, а чем-топромежуточным между ними, включая всвой состав как эмпирические, так итеоретические термины.

Интерпретативноезнание являет собой пример когнитивногообразования кентаврового типа, выступаяотносительно самостоятельным элементомв пространстве науч­ного знания; неимеет собственной онтологии, являясьлишь инст­рументальным посредникоммежду теорией и эмпирией.

Егоса­мостоятельность и особая роль вструктуре научного знания былапо-настоящему осознана лишь в XXвеке, когда рост абстрактно­ститеоретического знания сопровождался,с одной стороны, не­избежной потерейего наглядности, а с другой стороны —рас­ширением и пролиферацией сферыэмпирической применимо­сти каждойиз теорий.

Интерпретативное знание —это, конечно, продукт конструктивнойдеятельности разума, но разума,осоз­навшего свою адаптивнуюответственность в использовании сво­егопотенциала для лучшей ориентации «Я»в объективном мире, в сфере «не-Я». Вывод:интерпретационные предложения по:

структуре:смешанные;

статусу:определения;

функциям:мост между качественно раз­личнымипо содержанию уровнями знания;

природе:идентифи­кация значений определенныхтерминов эмпирии и теории.

****

Учет самостоятельной ролиинтспретативного знания в струк­туренаучного знания привел к необходимостиболее тонкого понимания процедурподтверждения и опровержения научныхтео­рий опытом. В самом деле, в общемвиде схема взаимосвязи те­ории и опытаможет быть символически записанаследующим об­разом:

Рас­смотрим возможные вариантыдействия по этой схеме.

Первый. Допустим, что врезультате сопоставления , с данныминаблю­дения и эксперимента установленаистинность высказывания Что отсюдаследует? Только то, что система вцелом — возможно истинна, так как изистинности следствий не следуетистинность посылок, из которых они быливыведены (это элемен­тарный закондедуктивной логики).

Более того, изопределения материальной импликации,являющейся формальной моделью от­ношениявыводимости, следует, что истинныевысказывания мо­гут быть получены ииз ложных посылок. Примером можетслу­жить элементарный правильныйсиллогизм: все тигры — траво­ядные;все травоядные — хищники; следовательно,все тигры — хищники.

Таким образом,истинность эмпирических следствийтеории не только не служит доказательствомистинности теорий, но даже — подтверждениемее истинности.

Конечно, если заранеедопустить (предположить) истинностьтеории, тогда независимое установление(например, с помощью эмпирическогоопыта) ис­тинности выведенных из нихследствий подтверждает (хотя и недоказывает) сделанное допущение обистинности теории.

В рас­смотренномже выше случае установление истинностиЕ, подтвер­ждает не истинность Т, самойсебе, а только истинность всей системы в целом. Таким образом, нетолько доказатель­ство, но дажеподтверждение истинности теории самойпо себе (то есть взятой отдельно отприсоединенной к ней интерпрета­ции)— невозможно.

Второй вариант. Установленаложность Что отсюда следует слогической необходимостью? Тольколож­ность всей системы в целом,но отнюдь не ложность именно . Ложной(неудачной, некорректной) может бытьобъяв­лена как раз ее конкретнаяэмпирическая интерпретация и темсамым ограничена сфера предполагавшейсяэмпирической при­менимости теории.Таким образом, опыт не доказываетоднозначно и ложность теории.

Общий вывод: теория проверяется на опытевсегда не сама по себе, а только вместес присоединенной к ней эмпирическойинтерпретацией, а потому ни согласиеэтой систе­мы с данными опыта, нипротиворечие с ними не способноодно­значно ни подтвердить, ниопровергнуть теорию саму по себе.

Следствие: проблема истинности теориине может быть решена только путем еесопоставления с опытом. Ее решениеосуществ­ляется иными средствами инаходится в другой плоскости, на уровнеболее общих — метатеоретическихпредпосылок и осно­ваний научногопознания.

Источник: https://studfile.net/preview/1001730/page:6/

Scicenter1
Добавить комментарий