СТРУКТУРАЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА: Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи

Философский постструктурализм и постмодернизм

СТРУКТУРАЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА:  Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи

Подобно структурализму, постструктурализм, не представляет собой целостного философского течения.

Скорее, это совокупность подходов в философии и социально-гуманитарном знании, сложившаяся в 70 — 80-х годах (главным образом во Франции, отчасти – в США) и связанная с критикой традиционного структурализма, его радикализацией.

В этом отношении постструктурализм можно считать «второй волной» структурализма или завершением заложенных им традиций философско-методологического анализа. К представителям постструктурализма принято относить французских философов Ж. Деррида, Ж. Делёза, Ж. Бодрияра, Ж.

Лиотара, Ж. Кристеву, а также американских литературоведов и философов П. де Манна, Х. Блума, Дж. Миллера, С. Вебера и др. Постструктуралистские тенденции обнаруживаются в творчестве М. Фуко, Р. Барта и Ж. Лакана.

Социально-политическим контекстом, стимулирующим поворот к постструктуралистским установкам, стали майско-июньские события 1968 года, которые обострили чувствительность интеллектуалов к социальным противоречиям.

Индивидуальное сознание было потрясено столкновением с реальностью массовых революционных выступлений и одновременно действенной силы механизмов анонимной власти. Под вопрос был поставлен престиж науки, оказавшейся неспособной ни объяснить, ни предсказать социальные катаклизмы. Типичным становится разочарование в гуманитарной культуре, ее значимости в обществе.

Экзистенциалистский индивидуальный героизм, столь популярный в послевоенные годы, оказался бессильным против «демонизма власти». Точкой отсчета для постструктуралистских новаций стало осмысление знаменитого лозунга бунтующей студенческой молодежи: «Структуры не выходят на улицы».

Поскольку в тотально структурированном обществе происходят события, связанные с неприятием существующего порядка, значит главное в структуре то, что выводит за ее пределы.

Чтобы провести различие между структурализмом и постструктурализмом, уточним главные философско-методологические установки структурализма.

Это, во-первых, отказ от любых проявлений субстанционализма, характерных для традиционной метафизики (метафизики «присутствия», «сознания», «субъекта»), в структуралистском анализе, который ориентирован на отношения и функциональные связи исследуемой предметной реальности.

Во-вторых, моделью структурно-функциональных зависимостей для структуралистов становится язык, поскольку его важнейшим качеством является не его субстанциональные характеристики (материальность или идеальность), а функция (обеспечение человеческой коммуникации).

В реализации этой функции язык выступает как единство знака и значения, системной организации и разнообразия речевой практики (речевого общения). Речь – это «язык в работе». Контекст общения, разнообразие речевых практик определяют «игру» значений и смыслов языковой реальности.

По типу этой структурной модели языка может быть рассмотрена любая совокупность феноменов культуры, то есть как функционирование и взаимодействие различных символических систем.

В-третьих, представленная в качестве структурных образований культурная или историческая предметность бессубъектна, иначе говоря, не имеет фиксированного центра своего порождения или активности. Структуры различаются или повторяются по отношению друг к другу. Таким образом, символически истолкованное социально-культурное пространство выступает в качестве автономной и конструирующей силы по отношению к инстанции индивида. Наконец, в-четвертых, структурализм сохраняет связь с рациональными процедурами анализа. Это особенно очевидно, когда его философские установки результативно воплощаются в конкретном исследовательском материале.

Постструктурализм зарождается, так сказать, в недрах структурализма в конце 60-х и сосуществует с ним на всем протяжении 70-х годов.

Только к 80-ым годам он оформляется в качестве самостоятельного движения в философии и особого стиля художественного творчества, смыкаясь с постмодернистскими настроениями и установками, возобладавшими в западной культуре последних десятилетий XX-го века.

Формирование постструктуралистской стратегии, прежде всего, было связано с обнаружением элементов традиционной метафизики в самом понятии структуры. Наличие структурности как исходного пункта структурализма предполагает существование места,откуда структурность фиксируется.

Иначе говоря, существование структуры устанавливается по отношению к определенному центру, существование которого возвращает в орбиту структуралистского анализа традиционные фигуры «Я», «сознания», «субъекта», хотя и в неявном, скрытом виде.

Кроме того, в понятии структуры сохраняются характерные для традиционной метафизики установки на завершенность и закрытость. В этом смысле оно не отличается от таких понятий классической философии, как «идея», «сущность», «субстанция», «вещь» и т.д.

За рамками структуры, понятой в качестве статической упорядоченности, остается ее динамика и история, то есть переход от одних структурных образований к другим. Этот переход объясним только как случай или катастрофа.

В этой связи представители постструктурализма ставят перед собой задачи децентрации структуры и преодоление ее статичности. Решение этих задач происходит на путях радикализации критики классической метафизики.

Наиболее показательной в этом отношении является критика европейской метафизики, предпринятая Ж. Деррида (1930-2004). В своих работах («Различение», «Голос и феномен», «Эссе об имени», «Письмо и различие», «О грамматологии» и др.

), он провозглашает необходимость деконструкции (вскрытия неявных установок или «разборки» и «сборки») классического философствования и классического мышления. Операция деконструкции обнаруживает логофонофаллоцентризм в унаследованной европейской метафизике.

Ее логоцентризм означает безусловную данность присутствия (человека и мира), смысла, полноты понимания. Фоноцентризм указывает на первичность в построениях любого понимания и языка голоса, через который порождается и выговаривается смысл. В традиции европейской философии и культуры смысл – это и есть голос.

Этой традиции Деррида противопоставляет процесс письма, который предстает у него в качестве децентрированного, открытого пространства, лежащего в основе устной речи. Фаллоцентризм – это доминирование в европейской культуре и во всех ее продуктах «мужской идеологии».

Не менее решительной является критика европейской философии и культуры у Ж. Делеза(1925-1995), автора работ: «Различие и повторение», «Логика смысла», «Марсель Пруст и знаки», исследований по философии Ницше, Спинозы, Лейбница и др. Совместно с Ф.

Гваттари им также написаны «Капитализм и шизофрения» (1 т.- «Анти-Эдип», 2 т. – «Тысячи Плато») и «Что такое философия».

Альтернативой линейной, субординированной иерархии, в схемах которой работала классическая философия, наука и искусство, у Делеза является полинаправленное (нелинейное, не имеющее субординации) многообразие становления (или становлений), которое раскрывается в разных перспективах и отношениях.

Если метафорическим образом классического подхода можно считать дерево (соподчинение корня, ствола и ветвей, имеющее вертикальный вектор роста и организации), то альтернативным ему будет образ-метафора ризомы («корневых волосков»), то есть горизонтально распространяющееся, не имеющее субординации корневище, в котором каждая точка может стать началом роста и преобразования. Так растет трава, так распространяется грибница, мох, плесень и т.д. По мнению Делеза, мир культурно-историчен, а любой культурно-исторический процесс не древовиден, а ризоматичен. В ризоматическом процессе нет фиксированного начала и конца, различия между внутренним и внешним, поверхностью и глубиной, в нем не предполагается и единого центра – он везде, где есть складка, изгиб, то есть переход от поверхности к изнанке или от изнанки к поверхности.

Не менее существенным для постструктуралитского поворота является пересмотр базовых положений символизации, построения формальных символических систем, идущих от модели языка, предложенной Соссюром.

Следуя установке размыкания структуры, представители постструктурализма отказываются от истолкования знака как единства означающего и означаемого. Уже Лакан предлагал отказаться от иллюзии, что означающее выполняет функцию репрезентации означаемого.

В своей концепции «плавающего означающего» он окончательно разрывает связь между означающим и означаемым, между знаком и означаемым им явлением. Каждое означающее лишь отсылает к другому означающему.

Процедура означивания, таким образом, представляет собой взаимоотношения между различными перспективами, реализуемыми означающими.

На преодоление репрезентационной функции знака и, в целом, символических систем были направлены также концепции противопоставления текста произведению (Барт) и семиотизации как альтернативы символизации (Кристева).

В первом случае речь идет о том, что произведение означает ставшую структуру или законченное производство, в то время как текст – это процесс становления произведения. Текст отсылает к другим текстам, он открыт бесконечным преобразованием, представлен как множественность текстов, в отношении которых теряет смысл различие внутреннего и внешнего.

Целью анализа текста тогда будет установление игры множества смыслов. В подходе же Кристевой символизация есть язык как единство номинации (обозначения), знака и синтаксиса, а семиотизация — процесс производства знаковой системы. Анализ текста предполагает различие между «фено-текстом» и «гено-текстом».

«Фено-текст» — это структурированная поверхность текста, которая исследуется структурной лингвистикой. «Гено-текст» — это глубинная, «не-структурированная» и «не-структурирующая», ткань текста, в которой осуществляется производство смыслов.

Осуществляя деконструкцию «метафизики присутствия», Деррида противопоставляет связанной с этой метафизикой теории репрезентации понятие-метафору следа. След – это присутствие, которое отсылает к отсутствию.

Но принять след как указание на отсутствие того, к чему он отсылает, означает стирание следа и отсылка к новому следу (воображение отсутствующего по следу есть след следа).

Таким образом, присутствие как таковое или исходный референт (означаемое), к которому отнесенслед (означающее) рассеивается.

След проявляется как отношение к другому следу, как процесс прослеживания и стирания, он не имеет собственного места, постоянно смещается, отсылается, никогда не может быть представлен сам по себе. Письмо, по мнению Деррида, представительствует след в самом общем виде, но оно не есть сам след.

Как очевидно из сказанного, критика структуралистской модели языка и символизации способствовала радикальной десубстанционализации структурализма, преодолению в нем рецидивов традиционной метафизики, раскрытию структуральности (незавершенности, открытости) понятия структуры и структурного анализа.

К двум, обозначенным выше, постструктуралистским линиям критики структурализма следует добавить еще одну – окончательное преодоление целостности субъекта.

В рамках структурализма в этом направлении был сделан первый шаг, постструктурализм довел процесс десубъективизации структуралистской методологии до возможного предела. Концепция «плавающего означающего» у Лакана сделала иллюзорной инстанцию центрированного, воспроизводимого «я».

У Фуко субъект превращался всего лишь в силу («мерцающий очаг») сопротивления в игре многообразных векторов действия анонимной власти или в процесс субъективации, выраженный в практиках (техниках) заботы о себе.

В ризоматическом становлении Делеза «стертый» субъект обозначался в виде складки, изгиба во взаимопереходах поверхности и изнанки.

Метафорическое понятие ризомы встраивается Делезом в его номадологию (от nomad – кочевник), представляющую собой концепцию не поддающегося структурированию, децентрированного, событийно-случайного мира.Субъектность в таком мире рассеяна, представлена номадическими сингулярностями (от лат. singularis – единичный, единственный в своем роде).

Все перечисленные особенности постструктуралистского философствования ставят под вопрос возможности рациональных процедур объяснения и понимания.

Философия все в большей степени обнаруживает свое родство с литературой и политической публицистикой, становится способом экспериментирования с теми или иными разновидностями текстов.

Она лишается своего привилегированного положения в системе знаний и культурно-исторических практик.

Философ больше не репрезентирует высшую истину, в лучшем случае он может предложить бесконечное множество смыслов и значений, которые в принципе нельзя оформить в виде замкнутой, завершенной системы. Философ не может дать никаких теоретических гарантий для сохранения ценностно-мировоззренческой целостности и самотождественности индивида.

Однако, стратегия игры, фрагментации и дифференциации, доминирующая в философском дискурсе постструктурализма и постмодернизма, бесспорно, связана с критикой современного типа власти с его институтами и механизмами контроля над индивидами.

Эта власть уже имеет не дисциплинарную организацию (диагноз Фуко), а представляет собой систему непрерывного и анонимного контроля (диагноз Делеза).

Функционирование корпораций, приоритет маркетинга, глобальная финансовая система, непрерывное образование, новые пространства масс-медиа – вот наиболее явные «сетевые ресурсы» современного общества контроля.

Индивиды в таком обществе превращаются в шифры и коды, а массы – в банки данных, индексы спроса, рейтинги пристрастий. Диагностируя эту власть и общество, современная философия предостерегает индивида об опасности потери им целостности и самотождественности, а значит — превращения в удобный объект для манипулирования. Таким образом, она дает индивиду шанс сопротивляться.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:

  1. Каковы различия между структурализмом как методом и философией?
  2. Этапы становления философии структурализма и ее основные установки.
  3. Каковы основные темы философского структурализма К. Леви-Стросса и Ж. Лакана?
  4. Основные этапы творческой эволюции М.Фуко и базисные темы каждого этапа.
  5. Идейные истоки и основные установки постструктуралистического поворота в философии структурализма, их выражение в философии Ж.Делеза и Ж.Деррида.
  6. Дайте определение ключевых понятий данной темы.
  7. Прочитав в Приложении к пособию тексты М.Фуко, Ж. Делеза и Ж. Деррида, дайте ответы на вопросы к ним.

ЛИТЕРАТУРА К ТЕМЕ.

1. Автономова Н.С. Мишель Фуко и его книга «Слова и вещи». Вступ. ст. //Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. С-Пб., 1994.

2. Автономова Н.С. Памяти Жака Деррида //Вопросы философии 2005, №4.

3. Визгин В.П. Фуко – теоретик цивилизации знания //Вопросы философии 1995. №4.

4. Делёз Ж. Фуко. М., 1998.

5. Делёз Ж. Беседа об «Анти-Эдипе» (вместе с Ф. Гваттари), Беседа о «Тысяче плато», Защитники // Делёз Ж. Переговоры. 1972-1990. С-Пб., 2004.

6. Деррида Ж. Различение // Деррида Ж. Голос и феномен. С-Пб., 1999.

7. Деррида Ж. «Наконец-то научиться жить» (последнее интервью).//Вопросы философии 2005, №4.

8. Завьялов Б. М. Критический гуманизм Мишеля Фуко //Человек в современных философских концепциях. Материалы второй международной научной конференции. Волгоград, 19-22 сентября 2000 года. В 2-х ч. Волгоград, 2000. Ч.1. С.267-270.

9. Ильин И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996.

10. Колесников А.С. Мишель Фуко и его «Археология Знания». Вступ.ст.// Фуко М. Археология знания. С-Пб., 2004.

11. Косиков Г.К. От структурализма к постструктурализму. М., 1998.

12. Лакан Ж. Телевидение. М., 2000.

13. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 2001. Гл. 1-4, 15.

14. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. С-Пб., 1998.

15. Философия и литература. Беседа с Жаком Деррида //Жак Деррида в Москве: деконструкция путешествия. М., 1993.

16. Фуко М. Археология знания. С-Пб., 2004. Гл.I.

17. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. С-Пб., 1994. Гл. 10.

18. Фуко М. Прядок дискурса. Забота об истине (Беседа с Ф. Эвальдом) //Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М., 1996.

19. Фуко М. Герменевтика субъекта (выдержки из лекций в Коллеж де Франс, 1981-1982 гг.) Социо-Логос. Вып.1. М.,1991. С. 284-311.

Учебные пособия и справочные издания по современной философии.

Энциклопедии, словари.

1. Всемирная энциклопедия: Философия. М., Минск 2001.

2. Краткая философская энциклопедия. М., 1994.

3. Новая философская энциклопедия: В 4-х томах. М., 2001.

4. Современная философия: Словарь и хрестоматия. Ростов-на-Дону. 1995.

5. Современная западная философия. Словарь. М., 1991.

6. Современный философский словарь. М., 2004.

7. Философия. Энциклопедический словарь. М., 2004.

8. Философия. Электронное учебно-методическое пособие (тексты, учебники, словари, энциклопедии, тесты). Составитель: Б. М. Завьялов. Разработчик: Н. В. Кривошеина. Свидетельство об отраслевой регистрации разработки № 4485.

Учебники, учебные пособия.

1. Зотов А.Ф. Современная западная философия. М., 2001.

2. История современной зарубежной философии: компаративисткий подход. Спб., 1997.

3. История философии: Запад – Россия — Восток (кн. третья: Философия XIX-XX вв.)/ Под. ред. Мотрошиловой Н.В. и Руткевича А.М. М., 1999.

4. История философии: Запад – Россия — Восток (кн. четвертая: Философия ХХ в.). Под. ред. Мотрошиловой Н.В. и Руткевича А.М. М., 1999.

5. История философии. Р-на-Д., 2002. Отв. ред. Кохановский В.П., Яковлев В.П. Гл. 5-10.

6. Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 4. Спб., 1997.

7. Философия ХХ века. М., 1997. Отв. ред. Добрынина В.И.

Ресурсы Интернета.

http://www.philosophy.ru/edu

http://anthropology.ru

Главная

http://yanko.lib.ru/ /

http://www.philosophy.allru.net


ПРИЛОЖЕНИЕ



Источник: https://infopedia.su/13xd314.html

3.6. Структурализм и постструктурализм. Философия постмодернизма

СТРУКТУРАЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА:  Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи
3.6. Структурализм и постструктурализм. Философияпостмодернизма

Структурализм и постструктурализм выступают как особыеисследовательские программы развития не только философс­кого, но исоциально-гуманитарного знания XX — нач. XXI вв. в целом. В развитииструктурализма выделяют следующие этапы:

20-50 гг. — разработка структурного метода в ряде гуманитар­ныхдисциплин (структурная лингвистика Ф. де Соссюра, русская формальная школа влитературоведении, гештальтпсихология);

50-60 гг. — философия структурализма как проекция структур­ногометода на различные феномены культуры (К. Леви-Стросс, Р. Барт, М. Фуко, Ж.Лакан); 3) начиная с 70-х гг.

— переход к постструктурализму, обусловленныйчастичным преодолением структурной методологии и новой культурной ситуацией -постмодер­ном (Р. Барт, М. Фуко, Ж. Деррида, Ж. Бодрийяр, Ю. Кристева, Ж.Делез, Ф.

Гваттари, Ф. Лиотар, Р. Рорти и др.).

Специфика структурного метода в определении Соссюра сводитсяк следующим моментам:

синхрония (устойчивое, структурное) важнее диахронии (ис­торически-изменчивое),т. е. акцент на выявлении и анализе струк­тур как наиболее устойчивых связеймежду элементами;

означающее (знак, значение) важнее означаемого (объект-референт),т. е. определение значения происходит не через его соот­несение с реальнымиобъектами, но посредством других, отлича­ющихся от него знаков, что позволяетизучать язык как самодостаточную систему дифференцированных знаков;

язык важнее речи, т. е. внутренние структуры языка являютсяопределяющими по отношению к конкретным ситуациям его ис­пользования.

Первоначальная проекция структурного метода на более широ­киесферы культуры была осуществлена Леви-Строссом, который предложил посмотреть наразличные социальные и культурные связи как на своеобразные формы циркуляциизнаков, т. е. как на язык. Изучая первобытные сообщества, он показывает, чтоправила браков и родства, ритуалы, мифы и т.

д. выступают как особые язы­ки,организованные в соответствии с устойчивыми структурными правилами, соблюдениекоторых является гарантом нормального функционирования общества. Язык здесьоказывается той матри­цей, которая определяет мышление и поведение людей («Нече­ловек говорит посредством языка, но язык говорит посредством человека»).

Установка на то, что «все есть язык», который выполняетвласт­ные функции организации и регламентации культурного про­странства,присуща также в этот период творчеству Барта, Фуко,

Лакана. Анализируя историю науки, Фуко вводит понятие «эпис-темы» как устойчивой семиотической структуры, определяющей возможности мышленияи познания в рамкак исторического типа культуры. На материале литературы,журналистики, моды, рекла­мы Барт выстраивает современную «социологику».Психоанали­тическая концепция Лакана проецирует языковые структуры на сферу бессознательного.

Поворот к постструктурализму был стимулирован революци­оннымисобытиями 1968 г. и осознанием неправомерности авто­матического подведенияреальности под предзаданную структуру (Р. Барт: «Структуры не выходят наулицу»). Постструктурализм отличается:

интересом не только к структурным, но и к внеструктурнымэлементам (телесность, аффект, желание);

переходом от идеи языка к идее текста как полифоническо­госоединения разных структур, контекстов и существующего не в отвлеченнойвсеобщности, но в конкретной множественности интерпретаций;

соединением структурных и историко-генетических методов(деконструкция у Деррида, генеалогия у Фуко).

Постструктурализм стал основой для философских концепцийпостмодернизма (термин первоначально использовался в искусст­ве, философскийконтекст он получает после работы Ф. Лиотара «Состояние постмодерна» (1979)).Постмодерн определяют как особое состояние в культуре к. XX — нач. XXI в.

,связанное с ра­зочарованием в ценностях Просвещения и сопряженного с нимииндустриально-капиталистического общества. Их смысловым стержнем выступала верав разум как средство познания и преоб­разования действительности, акцент наабсолютной суверенности и творческой активности познающего субъекта как гарантаистины и прогресса.

Реалии постиндустриального общества свидетельс­твуют о том,что прогресс состоялся, однако его экологические, ан­тропологические,общекультурные последствия оказались весьма трагичны, а вопросы о том, чтоделать и во что верить сегодня и завтра приобрели необыкновенную остроту.

Философия постмо­дернизма не столько отвечает на эти вопросы, сколькоакцентирует себя как критика и самокритика интеллектуальных традиций сов­ременности.Ее базовые принципы отражены в таблице 5.

            Модерн          Постмодерн

Онтология   

• реальность как то, что существует объективно ивоздействует на органы чувств;

• абсолютная проницаемость реальности для разума «конецреальности», ее символизация и виртуализация, культура симулякров;

акцент на дорационалыюм, внесгруктурном (телесность, текст,смерть, повседневность)

Гносеология            субъект как носитель разумаорганизует действительность по универсальному научному эталону;

вера в безусловное и объективность рациональных истин;

Метафизичность как ориентация на поиск всеобщих глубинныхоснований бьтия критика логоцентризма и «смерть субъекта» как авторитарногоносителя истины;

ирония по отношению к любой позиции, претендующей набезусловный авторитет:

«конец метафизики» и акцент на анализе «поверхностных»явлений

Антропология

самодостаточный статус человека как безусловного центраУниверсума;

тождество личности, определяемое единством разума «смертьчеловека», его производность от независящих от него структур жизни, хозяйства,языка;

«расщепленное Я», образуемое пересечением различных желанийи внешних контекстов

Социальная философия  история как «метанаррация»(«метарассказ», «большая история»), универсализирующая просвещенческие ценностипрогресса, разума и свободы;

прогресс как смысл истории множественность нарративныхпрактик истории и культуры как правомерность разнообразных историческихописаний (нарративов) и оценок;

«конец истории» (идеалы либерализма осуществились)

Фиксируя разочарование в ценностях прогресса, постмодер­низмвыступает как транзитивный тип философствования, при­менительно к которому уженеоднократно выносились вердикты о его «смерти».

Вместе с тем подобныезаявления пока выглядят несколько преждевременными, поскольку убедительныхфилософ­ских альтернатив еще не предложено, а постмодерн продолжает оказыватьопределяющее влияние на развитие искусства и культу­ры современности.

Источник: https://goodlib.net/book_221_chapter_24_3.6._Strukturalizm_i_poststrukturalizm._Filosofija%26postmodernizma.html

Философия эпохи постмодерна

СТРУКТУРАЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА:  Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи

Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи характером своего бытования в культуре XX столетия — бытования тотального порядка, которое дает основания говорить о феноменах структуралистского и сменившего его постмодернистского наваждения.

Первое связано с тем, что структурализм отражает некоторые глубинные проблемы современной цивилизации, точнее, отвечает этим проблемам и одновременно порождается ими. Второе инициировано разочарованием западной культуры в нереализованных обещаниях разума эпохи модерна.

Постмодернизм стал выражением сознания эпохи, сменившей модернизм, что определило его лидирующее положение в западной культуре конца ХХ века.

Структурализм возник в литературоведении и искусствоведении в 30-е годы ХХ в.

Формирование структурализма как философского направления связано с обращением к концепции предтечи структурализма, французского лингвистаФердинанда де Соссюра, деятельностью американской школы семиотики, русского формализма, структурной антропологии Клода Леви-Стросса, структурного психоанализа Жака Лакана, изучением структур познания Мишелем Фуко и др.

Именно язык отчетливее всего обнажает природу тех структур, на изучение которых (равно как и на создание) направлен современный структурализм.

Это — структуры значений: «быть структуралистом — значит концентрировать свое внимание на организации и структуре значений» (Ф. де Соссюр).

Если и есть некая тема, которая пронизывает все структуралистские школы и направления, так это идея Фердинанда де Соссюра о том, что язык есть дифференцирующая структура (или структуры) значений.

Соотношение структуры и значения интерпретировалось различным образом в разных направлениях структурализма; общим, однако, здесь следует признать стремление привязать структуру к значению (или значение к структуре), что позволяет говорить об одновременной и равноправной экспликации структуры и значения.

Структуры фундаментальны и детерминируют человеческое существование; примерами таких структур являются чистые структуры языка (Фердинанд де Соссюр), структуры бессознательного, прочитываемого как текст (Жак Лакан), скрытые структуры социальных значений, вытекающих из макросоциального контекста существования автора (Клод Леви-Строс).

На рубеже 70-х гг. ХХ в. саморефлексия структуралистского движения приводит его виднейших представителей (Деррида, Делёза, Лакана) к отказу от установок структурализма.

Структурализм достаточно быстро трансформируется в постструктурализм.

Основные критики структурализма — Лакан, Деррида, Фуко, Барт, Кристева, Делез, Лиотар — при всем разнообразии позиций работали на обоснование нового принципа мышления, в котором основные параметры связаны с символом, знаком, пониманием Другого, воображением, представлением субъективности как лингвистического продукта, теорией социального текста и контекста культуры и др.

Развивая идеи бинарной оппозиции в различных областях человеческой жизни (господство—подчинение, природа—культура, означающее—означаемое, язык—речь), постструктуралисты заменяют их понятиями плюральности, множественности.

Жиль Делез и Феликс Гваттари образно выразили идею множественности метафорой ризомы (корневища).

Ризома — такой способ распространения множественности, как «движение желания» без определенной направленности и предсказуемости.

Ризома — метафора современной культуры, с ее отрицанием упорядоченности и синхронности. Понимание мира как ризомы уничтожает как универсализм, так и смысл бинарных оппозиций.

В принципе, все проявления постструктурализма можно свести к нескольким доминирующим тенденциям: 1) критика классической (логоцентрической) западноевропейской метафизики, 2) попытка показать «изнанки» структуры в маргинальных, неструктурируемых полях реальности (желание, «хаосмос», жест, тело, множество и т. п.), 3) введение схем неовитализма, противопоставляемых знанию. При этом позиции авторов ориентированы на текстовую или политическую реальность.

Постструктурализм развил процедуры децентрации, детерриториализации, деконструкции, которые затем были ассимилированы постмодернизмом.

Деконструктивизм явился переходной стадией к постмодернизму. Это интеллектуальное движение, инициированное Жаком Деррида, основано на новом способе осмысления и прочтения текстов, исходящем из деконструкции.

Деконструкция — это не отрицание, и не разрушение, а исследовательская установка, которая помогает смыслостроительству и расшатывает старые понятия, чтобы заново обосновать, осуществить акт реконструкции, при этом раскрывая, развязывая, распутывая всю логическую цепь. Деконструкция всегда интертекстуальна и полифонична.

Постструктурализм и деконструктивизм неразрывно связаны с постмодернизмом.

Постмодернизм («суперструктурализм», «трансавангард») оформился на рубеже 70-х гг. ХХ в. в широкую концепцию культуры.

Складывавшийся в литературоведении и искусствознании, архитектуре и религиоведении, социологии и культурологии, а затем заявленный как маргинальный философский дискурс, он распространил свое влияние на все сферы культуры и общества.

Постмодернизм — это не столько доктрина, сколько отношение к множеству реакций на философствование последней трети ХХ века. Постмодернизм — современная общекультурная тенденция западного самосознания, оказывающая влияние на весь остальной мир.

Раскрытие сущности постмодерна — реконструкция постмодернистской картины мира на материале анализа литературы, искусства, архитектуры и т. п. — говорит о том, что необходимо выявление «условий возможности» постмодерна.

К ним совершенно правомерно относят изменение форм жизни (большие города современности, мультикультурность, гетерогенность социума, господство масс-медиа, рынка и образование «символического капитала»).

Большинство исследователей приходят к убеждению, что постмодернизм связан с ощущением растерянности, с которым столкнулся человек позднебуржуазного (постиндустриального) общества, в котором стала нарастать угроза самому существованию человечества в век декларируемой свободы и демократии, успехов науки и техники, усиления мощи средств массовой информации, были утрачены иллюзии о всемерном процветании буржуазного общества и, как следствие, стала нарастать фальшь и пустота в человеческих отношениях. В современной культуре господствует симулякр, «точная копия, оригинала которой никогда не существовало».

Таким образом, для сегодняшнего состояния философской мысли на Западе характерны дискуссии вокруг классического наследия и заметное оживление интереса к проблемам философской антропологии, социальной философии, философии языка.

Проблематика этих дискуссий концентрируется вокруг осмысления и философских интерпретаций техногенной цивилизации на стадии постиндустриализма, ее экологических и антропологических проблем, феномена информационной революции и виртуальных моделей жизни сознания, маргинальных форм научной рациональности, вопросов коммуникации и социальной справедливости, этики ненасилия, перспектив феминистского поворота в культуре и других вопросов, актуальность которых перманентно инициируется противоречивой динамикой западных обществ на рубеже ХХ и ХХI вв.

Лекция 6. Модуль 4. Философия и национальное самосознание. Философская мысль в Беларуси (2 часа)

6.1.Основные этапы развития философской мысли в Беларуси. Просветительская деятельность в период Средневековья.

6.2.Социально-философские и гуманистические идеи в белорусской мысли эпохи Ренессанса и Нового времени (Ф. Скорина, С. Полоцкий, К. Лыщинский).

6.3.Философия и развитие белорусского национального самосознания в начале XX века.

6.4.Философия, культура и общественная жизнь Беларуси в современных условиях.

Источник: https://studopedia.org/9-105306.html

Постструктурализм и постмодернизм

СТРУКТУРАЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА:  Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи

Постмодернизм – это, с одной стороны, художественное направление в литературе и искусстве, а с другой – теоретическая рефлексия на явления искусства.

Первоначально в 1970-е годы постмодернизм рассматривался только как французское явление, поскольку его теоретической базой были труды французских постструктуралистов Р. Барта, Ж. Лакана, Ж. Деррида, Ж. Делеза, Ж.-Ф. Лиотара и др.

Постструктурализм, переосмысливший основные положения структурализма, отвергает позитивизм и рационалистические формы постижения реальности. Новая мировоззренческая парадигма, обусловленная триадой «Смерть Богов, конец истории, конец романа», воплощает особое отношение к действительности – «эпистемологическую неуверенность», или «сомнение», т.е.

восприятие мира как хаоса и энтропии. По выражению Делеза, «мир смысла имеет проблематический статус» («Логика смысла», 1969). В книге «Постмодернистский удел» (1979) Ж.-Ф. Лиотар заявляет об «эрозии веры в великие истории – в метарассказы, в метадискурсы», обусловленные иерархией смысла.

В этом радикальность разрыва постструктурализма с предшествующей культурной традицией – не только с романтизмом и реализмом, но и с модернизмом, который при всем своем релятивизме пытался создать модель мира.

Постструктурализм, утвердивший принцип методологического сомнения по отношению ко всем позитивным знаниям и ценностям, выдвигает на первый план «поэтическое мышление», утверждающее примат художественного познания над рационалистическим.

При этом используются «нарративные» формы во всех сферах гуманитарной мысли (в философии, критике, социологии, психоанализе, антропологии и т.д.).

Феномен «поэтического мышления», являющийся реконструкцией романтической парадигмы с ее модификациями в философии жизни (Ницше, Киркегор) и в экзистенциализме (Хайдеггер, Сартр, Камю), подразумевает взаимопроникновение, смешение жанров, сращивание литературного творчества и теоретической рефлексии, образование «синкретических жанров». Художественный стиль мышления, свойственный французскому постструктурализму, находился в общем русле развития основных тенденций эпохи. Принципы интуитивизма, эстетизма, техника ассоциаций, парадокс, иносказание, суггестия (намек) превращали науку о литературе в новую форму философского размышления. Смешение теоретической рефлексии и художественного творчества становится мифологемой научного мышления, метафорически воплощенного в языковых формах художественной образности.

Постструктуралисты, делая ставку на бессознательное, заняты поиском иррациональных побуждений, определяющих человеческую деятельность. М. Фуко, Р. Барт, Ж. Деррида рассматривают с этих позиций любой феномен культуры, в котором они видят прежде всего борьбу за «власть интерпретаций», навязывающих человеку стереотипы мышления и поведения.

Язык определяется как основной инструмент манипуляции. М. Фуко («Воля к власти», 1976) выступает против «неуловимой всеобщей иррациональной тирании дискурсов»; Р.

Барт («Мифологии», 1957), анализируя рекламные слоганы и различные явления массовой культуры, выявляет существующие на уровне бессознательного иррациональные «мифологемы», определяющие стандарты и клише массового сознания. Ж.

Лакан, пересматривая представления о языке как семиотической системе с позиций постструктурализма, «раскрепощает» означающее и разрушает его зависимость от означаемого. В результате происходит разрыв означаемого и означающего, что ведет к множественности интерпретаций и к произвольному пониманию знака, лишившегося семантической опоры. Меняются природа и смысл применения знака: знак, в концепции Лакана, заменяет пред-

мет, символизируя его отсутствие. Логическим завершением лакановской идеи о природе знака становится симулякр – означающее без означаемого.

Новое понимание природы знака получило дальнейшее развитие в теории деконструкции, или децентрации, Ж. Деррида. Развивая лакановскую идею о замещении предмета знаком, Деррида формулирует концепцию «следа»: «»след» – это то, что остается от объекта, нечто туманное, неопределенное, поддающееся лишь интуитивному восприятию».

Теория деконструкции (децентрации) утверждает взаимозаменяемость означающего и означаемого. В результате разрушается понятие центра и периферии, уничтожаются бинарные оппозиции и иерархия ценностей, взаимоисключающие понятия сосуществуют на равных правах.

Деконструктивизм кладет конец «власти одних смыслов над другими»: понятиям антропоцентризма, европоцентризма, логоцентризма.

Постструктуралистская теория знака определила панъязыковый характер мышления: «мир явлен в языке», сконструирован по языковым законам; язык лишен репрезентативной функции и означающего (Лакан, Деррида). Смысл порождается не в мимезисе, а в семиозисе, т.е.

в свободной игре значений текстов культуры. Все начинает мыслиться как текст, вся человеческая культура – как сумма текстов или интертекст, «сознание как текст», «бессознательное как текст», «»я» как текст», и т.д. Таков смысл ставшего скандально известным афоризма Ж.

Деррида: «Все текст; Освенцим тоже текст».

Восприятие культуры как единого интертекста было сформулировано Ю. Кристевой, ученицей Р. Барта и соратницей Ф. Соллерса. Теория интертекстуальности Кристевой является реконструкцией идей М.М. Бахтина о диалогизме («Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса»; «Проблемы поэтики Достоевского»).

Идея «диалога» интерпретируется Ю. Кристевой как «взаимодействие текстов». Интертекстуальность, таким образом, не отрывает литературный текст от социального контекста, в который тот вписан; ее не следует понимать как способ самоизоляции литературы. Кристева, разделяющая взгляды Бахтина, счи-

тает, что в литературном тексте звучат не только предшествующие, но и соседствующие с ним дискурсы. Несмотря на типологическое сходство, понятия интертекстуальности у Бахтина и Кристевой обусловлены различными методологическими подходами.

У Бахтина интертекстуальность – это литературный прием, предполагающий диалог идей; в постструктуралистской теории – это образ мира как текста, это произвольная игра значений различных текстов культуры, которые являются частью «всеобщего текста».

Р. Барт уточняет понятие текста: «Каждый текст является интертекстом; другие тексты присутствуют в нем на различных уровнях… тексты предшествующей культуры и окружающей культуры. Каждый текст представляет новую ткань, сотканную из старых цитат. Обрывки культурных кодов, формул…

фрагменты социальных идиом – все они поглощены текстом и перемешаны в нем, так как всегда до текста и вокруг него существует язык…

интертекстуальность не может быть сведена к проблеме источников и влияний; она представляет собой общее поле анонимных формул, происхождение которых редко можно обнаружить, бессознательных или автоматических цитат, даваемых без кавычек». Из этих размышлений Р.

Барт делает важный вывод о зависимости писателя от социокультурного контекста: «писатель всегда опутан «сетью культуры», ускользнуть из которой невозможно». Теория Барта основана на идее исчезновения индивидуального сознания в культурных языковых практиках, в социокультурном контексте.

Подобная установка определила общую концепцию «смерти субъекта» (т.е. «смерти автора», персонажа, читателя) и обусловила понятия «письма», т.е. смерти индивидуального текста (уникальности стиля каждого писателя), который растворяется в бесконечном поле «анонимных формул и цитат».

Такой методологический подход приводит к разрушению миметического персонажа, к утрате идентичности и самоидентификации.

Лакан в своей психоаналитической теории разрушает представление о «стабильности Эго», о тождественности человека самому себе, своему сознанию: «Эго» не может быть опре-делимо, оно изменчиво, случайно, зыбко в своей неопределенности.

Представление о читателе как воспринимающем субъекте заменяется цитатным, «интертекстуальным сознанием», неспособным к целостному восприятию. Роль автора сводится лишь к функции различных комбинаторных стратегий, варьирования по принципу калейдоскопа одних и тех же элементов. В статье «Смерть автора» (1968) Р.

Барт разрушает романтическую иллюзию гения-творца: «На смену автору пришел «скриптор», который несет в себе не страсти, настроения и чувства, а только такой необъятный словарь, из которого он черпает свое письмо, не знающее остановки; жизнь лишь подражает книге, а книга сама соткана из знаков, сама подражает чему-то уже забытому, и так до бесконечности».

Тезис о «смерти автора» стал методологической основой бартовской критики литературы. Литература, в концепции Р. Барта, – «выражение определенной идеологии», инструмент манипуляции сознанием. «Смерть автора», носителя определенной идеологии, ведет к «смерти литературного произведения». Текст определяется Р.

Бартом как «многомерное пространство, в котором сочетаются и спорят друг с другом разные виды письма, ни один из которых не является исходным» («Смерть автора»). Отсюда следует вывод: не существует больше «литературы» или «произведения», нет и «литературного творчества автора»; есть лишь «приключения письма». Текст весь, по мысли Р.

Барта, «сплошь соткан из цитат, отсылок, отзвуков; все это языки культуры, которые проходят сквозь текст и создают мощную стерефонию» («От произведения к тексту»). «Смерть» автора, персонажа, читателя как индивидуальностей позволяет сконцентрироваться на «приключениях письма», на игре с текстом. Игровой принцип основан на определенных правилах, или «кодах».

Классификация кодов появляется в работах Р. Барта 1970-х годов – «S/Z» (1970) и «Текстовой анализ одной новеллы Э. По» (1973). В этих работах коды определяются Р. Бартом следующим образом:

1) культурный код (научный, риторический) – свод правил, выработанных социокультурным контекстом, т.е. связанных с интертекстуальностью;

2) коммуникативный код – способы обращения к адресату в тексте;

3) «идиолект» писателя, делающий его тексты узнаваемыми;

4) акциональный код – код действия, сюжетно-фабульный каркас;

5) герменевтический (или энигматический) код, связанный с загадкой текста, с проблемами понимания и интерпретации.

Метафора «расследования и догадки» в постструктурализме (Делез, Гваттари) обозначается термином «ризома». Изначальное значение слова – особая форма корня, не имеющего центрального подземного стебля. Делез и Гваттари противопоставляют «ризому» лабиринту, в котором все-таки существует путеводная нить Ариадны. Ризома – эмблематическое воплощение хаоса, энтропии, иррациональности.

На рубеже 1970 – 1980-х годов XX столетия постструктурализм превратился в факт общемирового значения. Его теоретические положения оказали продуктивное влияние на гуманитарные науки Европы и США. Постмодернизм со второй половины 1980-х годов стал осмысляться как явление тождественное постструктурализму, а сами термины – постструктурализм и постмодернизм – стали рассматриваться как синонимы.

Американский ученый И.

Хасан подчеркивал существенные различия постмодернизма от предшествующей литературной традиции: «В то время как модернизм создавал свои собственные формы художественного авторитета, постмодернизм развивался в сторону художественной анархии в соответствии с глубинным процессом распада вещей». Идея неприятия целостности, законченности, пристрастие к фрагментарности, размыванию иерархии ценностей воплощается голландским ученым Д. Фоккемой в теории «нонселекции», типологически созвучной концепции децентрации Ж. Деррида. Американский писатель и теоретик постмодернизма Дж. Барт, размышляя о поисках новой модели романа в эпоху «после Борхеса, Набокова, Беккета», предлагает новые стратегии – литературные игры с читателем, изменение функции автора-демиурга, создающего «предметно-смысловой» мир («Литература исчерпанности»).

Литература

1. Барт Р. Драма, поэма, роман // Называть вещи своими именами. – М., 1985.

2. Барт Р. Основы социологии // Структурализм: «за» и «против». – М., 1975.

3. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. – М., 1989.

4. Пьеге-Гро Н. Введение в интертекстуальность. – М., 2007.

5. Ильин И. Постмодернизм. От истоков до конца столетия. – М., 1998.

6. Косиков Г.К. От структурализма к постструктурализму. – М., 1998.

7. Лиотар Ж.-Ф. Постмодернистский удел. – М., 2001.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/4_46890_poststrukturalizm-i-postmodernizm.html

9.5. Современные направления Западной философии: структурализм, постструктурализм, постмодернизм

СТРУКТУРАЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА:  Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи

Структурализмкак новый научный метод в гуманитарныхнауках, как претендующая на универсальностьтеория в литературоведении иискусствоведении, возник в 30-е гг. XXв. Формирование философского направлениясвязано с концепциями Фердинандаде Соссюра( ), американской школы семиотики,русского формализма, структурнойантропологии К.

Леви-Строса(1908– ), структурного психоанализа Ж.Лакана(1901– 1981), структуры познания М.Фуко(1926– 1984) и др.

Обобщенно структурализм –попытка выявить глубинные универсальныеструктуры, которые проявляются в социумена всех уровнях: начиная с бессознательныхпсихологических моделей, артефактов изаканчивая искусством, философией,математикой, литературой, архитектурой,языком и т.д.

Эти универсальные структурыобщества выявляют, изучая мифы,интерпретируя бессознательное с точкизрения его текстуального характера,укорененного в языке. Задача философии– заниматься поисками скрытых связеймежду социальными институтами, идеями,обычаями и отношениями власти, пытатьсяраскрыть коды знания общества, которыенаходятся в постоянном процессетрансформации.

Структуралистовобъединяет общая методологическаяустановка на принятие структурногоанализа в качестве ведущего методаисследования. Приоритетным считаетсяизучение не содержания, а формы, неэлементов, а связей между элементами.

Структуралисты полагают, что научноесоциально-гуманитарное познание должноопираться на методы естественных иточных наук, поскольку культурноеобразование рассматривается каканалогичный природному объект.

Особенностькультурного объекта в том, что он обладаетглубинной структурой, созданнойколлективным бессознательным, и являетсяосновой той или иной знаково-символическойсистемы.

Философыобосновывают структуралистский подход,распространяя его на понимание культурыв целом. Суть философского структурализмазаключается в идее о том, что основукультурных объектов образует структура,понимаемая как совокупность объединяющихэлементы связей и отношений, которыебезличны, непосредственно не наблюдаютсяи не осознаются, инвариантны, т.е.

остаютсянеизменными, хотя их проявленияразнообразны и изменчивы. Культураустроена по принципам организации ифункционирования естественного языка.Она сама является языком в широкомсмысле – сложной, знаково-символическойсистемой.

Ее структуры, оставаясь побольшей части скрытыми от человека, темне менее направляют его деятельность,подобно тому как формы языка организуютповседневное речевое общение (господинЖурден из пьесы Мольера говорит прозой,не подозревая об этом).

Структуралистыназывают ложным классический образчеловека – сознательного творцакультуры, субъекта, рациональноопределяющего строй жизни. Заостряясвою позицию, структуралисты утверждают:говорит не человек, а язык, действуетне личность, а безличная структура. Вэтом смысле истолковываются получившиескандальную известность высказыванияМ.

Фуко о «смерти субъекта», «смертичеловека». Такого рода воззренияструктуралистов характеризуются как«теоретический антигуманизм». Философскийструктурализм является в значительнойстепени реакцией на субъективизм ииндивидуализм экзистенциалистов, идеикоторых, особенно Ж.П. Сартра, приобреливо Франции в 50 – 60-х гг. XXв.

формы политического радикализма ибыли весьма популярны. По мнениюструктуралистов, экзистенциализм естькрайнее проявление укоренившейся вклассической философии иллюзии того,что человеческий мир строится насамосознании субъекта. Начало заблуждениюположил Декарт, выдвинув тезис: «Мыслю– следовательно существую» («Cogitoergosum»).

Французскийэтнограф и культуролог К. Леви-Стросстал основателем философскогоструктурализма, создателем концепцииструктурной антропологии. Его основнойтруд так и называется «Структурнаяантропология» (1958). Он дает философскоеистолкование метода структурногоанализа, разработанного филологами, иприменяет его к исследованию первобытныхобществ.

Ученый рассматривает системыродства, брачные правила, обычаи, ритуалы,мифы и т.д. как языки, способы общения,информационные коды. В их основе –структура, наиболее общим принципомкоторой является бинарное отношение:холодное – горячее, священное –профанное, живое – мертвое, свое –чужое, сырое – вареное и т.д.

По Леви-Стросу,бинарность есть принцип организациикультуры как таковой, поскольку самочеловеческое бытие изначальнопротиворечиво. Философ полагает, чтопервобытные общества, в отличие отсовременных, сохранили способ гармоничногосочетания противоречий, который онназывает сверхрационализмом.

Этосвойственное мифу соединение рациона­льногои чувственного начал, при которомпроисходит опосредование противоположностей.Так, связующее звено между живым имертвым предстает в образе ворона –живого существа, питающегося падалью.Бессознательные структуры разума,данные от природы, бинарны.

Современномучеловеку надо понять поверхностностьи ограниченность его рационализма,поймать свою природу и восстановитьутраченную гармонию противоположностей.

Французскийпсихоаналитик и философ Ж.

Лаканутверждает, что бессознательное подлежитнаучному изучению, а его болезненныепроявления – психотерапии, потому что«бессознательное структурировано какязык» и непосредственно связано сязыковым выражением.

Собственно, впределах языка, образующего сферусимволического, в основном протекаетжизнь человека. Вне ее – «реальное», ккоторому у человека нет непосредственноговыхода, и «воображаемое» – областьнеустойчивых субъективных образований.

Претензииструктуралистов на построение строгонаучной методологии социально-гуманитарногознания во многом не оправдались, таккак ее применение давало слишкомабстрактные результаты, к тому же плохоподдающиеся проверке. Редукционистская,по сути, попытка понять культуру, сведяее к ограниченному набору связей иотношений, не удалась. В 1970-е гг. на сменуструктурализму приходят постструктурализми постмодернизм.

Критикаструктурализма (по вопросам субъекта,историзма, смысла фи­лософии) являетсярадикализацией акта деятельности. Так,критика субъекта – это утверждениетого, что он не обладает целостнымсознанием, а обусловлен бессознательнымиструктурами языка. Соответственнопоследующие «крити­ки» касалисьзнаковости, коммуникативности ицелостности структуры.

Основные критики– Лакан, Деррида, Фуко, Барт, Делез,Лиотар – при всем разнообразии позицийработали на обоснование нового принципамышления, в котором основные параметрысвязаны с символом, знаком, пониманиемДругого, воображением, дебиологизациейфрейдизма, представлением субъективностикак лингвистического продукта, личностикак литературной условности, тео­риейсоциального текста и контекста культуры,манерой письма и др. Развивая идеиструктуралистской бинарной оппозициив различных областях человеческой жизни(«господство – подчинение», «означающее– означаемое», «язык ‑ речь», «природа‑ культура»), постструктурализмзаменяет их понятиями плюральности,множественности, не основанной накаком-то единстве. Образно это выраженов термине Ж. Делеза и Ф. Гваттари «ризома»как принципиально ином способераспространения множественности и«движения желания» без определенногонаправления и предсказуемости. Этометафора современной культуры, с ееотрицанием упорядоченности и синхронности.Мир как ризома уничтожает универсализм,как и смысл бинарных оппозиций.Постструктурализм предложил процессыи процедуры децентрации, детерриториализации,деконструкции, которые были ассимилированыпостмодернизмом. Так, децентрация –это явление, при котором центр, управляяструктурой, не структурирован, оннаходится внутри структуры ивне ее (в экономике – децентрацияпроизводства, в культуре – отказ отэтноцентризма в пользу равноправиякуль­тур, внимания к Другому).

Постмодернпредставляет собой сложный, неоднородныйсоциокультурный и философский феномен,утвердившийся в западном обществе к 70– 80-м гг. XXв. Являясь интердисциплинарным термином(введенным в употребление Р. Паннвицемв 1917 г.

), постмодерн понимается какспецифическая философия искусства,возникшая из «духа модернизма» –направления в искусстве и литературеконца XIXв.

; как форма самоидентификациизападноевропейской культуры; как образжизни, система ценностного мироощущенияи модель отношения к миру, сложившиесяв постиндустриальном обществе; каккомплекс фило­софских и социальныхидей, характеризующих «новейшее» время.

Возникший в послевоенной Европе,постмодерн обозначил новую социокультурнуюситуацию – радикальный разрыв с прошлым,ревизию всех культурных проектов,включая философские. Противопоставлениепрошлому обозначилось приставкой «пост»– постсовременность, постколлективизм,постэкономическая, постцивилизационнаяэпоха.

Теоретикипостмодерна – Ж.-Ф.Лиотар, М. Фуко (поздний),Ж. Деррида, Р. Барт (поздний),Ф. Гваттари, Ж. Делез, Р. Рорти, Ж. Бодрийяр.

Многие постмодернисты – филологи пообразованию и литераторы (У.

Эко), что внемалой степени определило внимание ктексту, его художественному и эссеистскомухарактеру, равноправию его элементов,существующих в виде языковых игр.

Историческипостмодерн обозначил переход от Новоговремени к современности и выступилоппонентом философских и культурныхценностей, сложившихся в рамкахрационального менталитета XVIIIв.

Эпоха модерна имеет европоцентристскийхарактер и восходит к античным истокам(Лиотар считает первым модернистомАристотеля). Основными параметрамимодерного общества следует считатьиндустриализацию, урбанизацию,индивидуализм, секуляризацию, массовость,стандартизацию и специализацию.

Втеоретической сфере важнейшими элементамипроекта модерн являются просветительскийразум (рационализм), фундаментализм(поиск незыблемых оснований и стремлениек определенности), универсализмобъяснительных схем и обобщающих теорий.

Для века разума характерны вера впрогресс и непрерывное обновление,гуманизм, освобождение, революция, т.е.то, что постмодерн отвергает и считаетопасным утопизмом.

Социально-историческипостмодерн – это «культурная логикапозднего капитализма». В этом отношениипостмодерн выступает как «неуправляемоевозрастание сложности» (Ж.-Ф.

Лиотар),«эра усиливающегося беспорядка, имеющаяглобальную природу» (Дж. Фридман).

Информационная культура явиласьважнейшим фактором становленияпостмодерна, обусловившим переход отпроизводства вещей (модерн) к производствузнаков, символов, информации.

Ценностныеориентации постмодерна совершенноиные, нежели модернистские. Если модернсчитал основными ценности свободы,равенства, братства, а также идеал«совершенного общества» и «совершенногочеловека», то в постмодерне ими выступаютсвобода (freedom),разнообразие, толерантность и взглядна общество, где «все авторы и актеры»(Луман).

Ключевыми понятиями постмодернаявляются плюрализм и деконструктивизм,предполагающие решительный отказ отидей целого, универсального и абсолютного,от «гранд-нарративов» («большихповествований» и научных описаний),равно как и от аналитических процедурпоиска смысла.

Тем самым создается«провокативный» образ науки, исчерпавшейсебя в необходимости доказыватьдоказательство, освобождать отпредрассудков, легитимировать знаниев научных экспертизах, пользоватьсяспекулятивной диалектикой.

Однакопостмодерн не отказывается от возможностиновых «нарративов», таких как перфоманс– текущая событийность, ситуативность;симулакр–творческий монтаж имитированнойреальности; эффективность (а не истина);язык и коммуникация как источниклегитимации знаний; актуальность задач,относящихся к «здесь и теперь».

Интеллектуализмпостмодерна влечет за собой релятивное,иррациональное, нигилистское отношениек достижениям культуры. «Смысл непринадлежит ни высоте, ни глубине. Всепроисходит на поверхности» (Лиотар).«Ничто не слишком», «Забыть!», «Ничтоне гарантировано», «Говорю – значитсущест­вую», «На том стою, но могу какугодно».

Постмодернмного сделал для того, чтобы освободитьмышление от упрощающих схем, застывшихстереотипов, отживших мифологем,ограниченности позитивистской картинымира, противопоставив им творческоевоображение, историко-философскуюэрудицию, литературный талант,метафоричность.

Вместе тем сокрушительнаякритика традиционных ценностей, нормрегулятивов нужна для того, чтобыосвободить место новому образу потребителякультуры, для которого информация –культовая ценность.

Тем самым постмодернпроявил себя как мощная форма отчуждениячеловека от целерациональногопроектирования и социального действия.

Постмодернвозник в лоне гуманитарного знания ианалитической западной философии,проявив глубинные черты кризисаклассического рационализма, сциентизмаи гуманизма. Философские истокипостмодерна – феноменология, структурализм,экзистенциализм, герменевтика.

Четкостьопределения идейных и концептуальныхинноваций постмодерна затруднена из-закомпилятивности мысли, ультрадиалектическихформулировок, множества неологизмов,изысканности стиля, тематической широтыпубликаций, метафоричности.

Тем не менееможно обозначить контуры философскогопостмодернистского проекта, заключающегосяв тотальной критике классическогорационализма (фундаментализма,объективизма, истинности) и переходе клингвистической парадигме философии,основанной на релятивизме, субъективизмеи антитеоретизме.

Основнымисредствами реализации замысла выступаюттекст/контекст (новый язык философии)и принцип деконструкции. Автор«деконструкции» Ж.

Деррида начинаетревизию философского рационализма сразрушения устоявшейся типологии ииерархии философских проблем, размываяграни между философией, литературой икритикой, уравнивая философскую ипоэтическую рефлексию.

С философскойточки зрения постмодерна писатели,логики, физики, моралисты занимаютсяодним и тем же: создают и пересоздаютсистемы описания объектов. Результатомэтой деятельности являются бесконечныеразговоры внутри локального сообществав соответствии с его традициями.

Деконструкция – наиболее радикальныйметод философской критики, для которойпредшествующая философия – этописьменность. «Только то, что написано,дает мне существование, ибо оно называетменя».

Результатомвзгляда на философию-как-на-литературуявляется глубокая деконструкция историифилософии, проступающая в видедезорганизации, рекомпозиции и даже«четвертования» (в первую очередьгегелевской диалектики). Постмодернкритикуетразум (рационализм) за инструментальностьи ма­лую коммуникативность.

«Новый»философский разум, в отличие отрационального, утверждает парадигмулингвистического поведения (Р. Рорти),для которого характерна общая установкана «размывание контуров», «переломы,просветы, вырезы, края, трещины, обрывы».«Глубочайшее – это кожа».

Новаярациональность – это сформированныйна основе информационной культурыиррационализм, выросший из признаниясимволических и виртуальных реальностейтретьим, наряду с материальной иидеальной, типом реальности.

В отличиеот проекта модерн, включавшего вектортрансцендентности (метафизики, идеалавечного, гармоничного бытия), постмодернреализовал «пейзаж без неба» Ницше. Дляпостмодерна тайна (суть) вещей в том,что у них нет сущности.

Чертыпостмодернистского текста –интертекстуальность, ирония, метаречеваяигра, «пересказ в квадрате». Постмодернистыотказываются от фиксированности значениятекста (единой матрицы значения), считая,что чтение – акт создания смысла. Главное– не что сказал автор, а чего не сказали почему (Деррида).

Критическийдля философии вопрос – быть или не бытьфилософии теоретической рациональнойдеятельностью – напрямую связан свопросом об универсальности западнойрациональности. Деонтологизация миразнаний и знаний о мире приводитпостмодернистов к деконструкции истиныи объек­тивности.

Истина дляпостмодерниста – «реликтовый принцип»,здравый смысл – «вегетарианство»(Рорти), поэтому нет «привилегированныхдискурсов», дискурсы мультикультурны.Это означает, что каждое общество всоответствии с его культурой и историейвырабатывает свое понимание истины иее критериев.

Постмодернистскаямодель познания реальности – непрерывнаявариативность.

В ней сублимированы«детерриторизация», безграничная иприхотливая подвижность, блуждание постепи, не знающее дорог, отвращение клесу – корневой, вросшей, неподвижнойреальности (Делез, Гваттари).

Импрессионизм,неверифицируемость, элиминациясубъект-объектных отношений характеризуютпостмодернистский текст, но, с другойстороны, он устремлен к выработкеальтернативных философских процедур,способных схватить полноту жизни.

Постмодернистскаяантропология реализуется не только вконтексте научной революции и внутреннейформы культуры, но и как самосознаниесовременной цивилизации. Его клеточкойи реалией стал человеческий индивид всвоеобразии его своевольного эмоциональногоЯ.

В постмодерне любая об­щность, неоправданная внутренне таким индивидом,любая коллективная норма и правиловыступают по отношению к нему какнасилие, репрессия, от которых он долженосвободиться. На философском уровнетакими репрессивными силами признаютсялогика и рациональность.

Самоощущениеиндивида, неуловимые состояния, культураповседневности – предметы постоянноговнимания постмодерна. По этой причинев человеке интересно только неповторимоиндивидуальное, неставшее, неоформленное,более человечное, нежели структура.«Нет ничего более бесчеловечного, чемпрямая линия».

«Забудьте все, чему васучили – начинайте с мечты». Человек –это «культ не­посредственного»,«очарование тривиального».

Созданиеинтегральной антропологической картины– вопрос сохранения основы пониманиямира и адекватного ответа человека мируна его вызовы. Постмодерн принципиальноотказываетсяот этой задачи, так как не может собратьвоедино ускользающий мир, скрепить егосмысловым стержнем и целостной системойценностей.

Антропологический тип, накоторый ориентирован постмодерн, – этокосмополит, свободный от догматов любыхтрадиций и норм, прекрасно понимающийих условность. Это абсолютно искреннийпо отношению к своим природным инстинктам«шизоид» (Делез), ценящий прежде всегопотребление.

Это интеллектуал, владеющийправилами любой языковой игры и стольже легко освобождающийся от них. «Никогдачеловек не был, казалось бы, стольрасплавлен и текуч – и никогда не былон одновременно столь замкнут в своейсамости, столь хладен сердцем» (Вяч. Вс.

Иванов), сочетал бы готовность к отречениюот старого и усталость, равнодушие.

Посколькунаиболее упорно сопротивляющимся«бастионом трансцендентности» являетсяфилософия сознания (представление осознании как особом феномене внутреннегомира субъекта), главные стрелы критикипостмодернизма направлены против нее.Отказ от «внутреннего» – главное вфилософии сознания постмодерна.

Картинасознания в этом случае предстает в видеинтегрированной системы психологическихсостояний индивида, каждый элементкоторой соотносится с другими элементами,а ввод новой информации – с информацией,полученной в прошлом.

Принимаетсяметодологическая предпосылка, чточеловек – это зомби (деперсонализированныйиндивид), «обра­тимый» шизофреник, асама шизофрения объявляется «творческойнормой» общественной жизни людей. Речь,следовательно, идет о шизоанализе какразновидности деконструктивизма вантропологии.

Этот ход мысли деконструируетне только сознание, но и структурыбессознательного, окончательнорелятивизируя природу человека.

Социальнойонтологией постмодернизма являетсяпостиндустриальное, или информационное,общество. Содержательная сторонапостмодернистских взглядов обусловленакультурной атмосферой конца XXв., хорошо выраженной творчеством С.Хантингтона и Ф. Фукуямы.

Диалогизм,культурная полифоничность, плюрализми либерализм современного западногообщества создали предпосылки длявыработки радикальной по отношению кпроекту модерн методологии пониманияистории и общества.

В рамках этойметодологии сформулировано основноетребование постмодернизма к истории:у нее нет единого основания, и потомуединичное довлеет над универсальным,всеобщим.

Постмодернизм,апеллируя к наступившей эпохе«гиперконформизма», уничтожает всезаконы, принципы и априорные схемыистории. На их месте оказывается «обществоспектакля»; ткань истории, как и социальныесвязи, наполняются языковыми играми,«олитературивая» историю.

Историяпредстает как мягкая, несубстанциональная,межструктурная реальность (время думатьо прошлом, а не исследовать его) сдоминированием коммуникативногофактора.

Рост поверхностного уровня,нарциссизм настоящего, одновременностьразновременного создает ощущение «концаистории» (Фуко), «конца социальности»(Бодрийяр). Новая эпоха ничем не обязанапредыдущей и ничего не передастпоследующей, поскольку основана на«радикальной прерывности».

История иреальность разъединяются, историярастворяется в информационных потоках,бесконечно плюрализуясь в отраженияхвиртуальной реальности.

Прогрессобъявлен постмодернизмом рутиной, авера в него – «местечковой» иевропоцентристской. Постмодернизмкритикует прогресс за техногенность,эмансипацию – за совмещение индивидуальнойсвободы и общественного порядка,демократию – за императив совести.Социальная доктрина постмодернизмаоснована на следующих тезисах:

а)общество являет собой не кинофильм, а«моментальный снимок»; противостоит«сфере принципиальной координации»(целостности);

б)в обществе, где возможны проекты ипроектирование, отсутствует, по сути,целеполагание; общество теряет интересне только к высоким, но и к скромнымцелям, наступает «гипертрофия средстви атрофия целей» (П. Рикер);

в)общество утратило системность ицелостность; репродукивный порядоксменил продуктивный;

г)в информационном обществе измениласьсущность социализации: девиации(отклонения) важнее, чем классическая«спокойная» социальность. Отсюдапостоянный акцент на маргинальности(М. Фуко), на «черных дырах» социальности– аморфных деструктурированных массах(Ж. Бодрийяр), на философии повседневности.

Социальноеизмерение человечности – это неглобальные нравственные нормы, аинтерпретации власти, конституции, ихизменение и практическая реализация.Следует предлагать не утопию, а правилаинтерпретации законов, управления.

Постмодернистскийуровень потребления выступает критериемделения на социальные слои. Это обществовсеобщего конформизма и компромисса.

Социальная парадигма постмодернизма– либеральный плюрализм, означающийпереход от эпохи «индивидуалистическогоатомизма» к «плюралистическомумолекуляризму». Особое значение имеютздесь рост толерантности, демассификация,значимость «единицы» (отдельногочеловека), его права и свободы.

Либеральныесвободы, отказ от политизированности,уникальность человека – те акценты,которые делают постмодернизмпривлекательным для интеллектуалов.

Источник: https://studfile.net/preview/5999047/page:29/

Структурализм и постмодернизм

СТРУКТУРАЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА:  Несмотря на все свои различия, структурализм и постмодернизм схожи

Структурализм — (от лат. — structure — строение, распол жеиие, порядок) направление и интеллектуальное движение в философско-гуманитарном познании 1950-70-е гг. XX ст., базирующееся на выявлении структуры — устойчивых многоуровневых самовоспроизводящихся связей и свойств объекта, системы.

В античности понятие структуры было синонимом понятия «форма». В XIX веке, когда возникли предпосылки синтеза философских и конкретно-научных знаний, понятие «структура» приобрело общенаучный статус.

Современная философия понимает структуру как совокупность устойчивых внутренних связей объекта как целого и тождественного самому себе, а учение структурализма объясняет мир с помощью понятия «структура».

Становление структурализма включает 4 этапа: 1) становление метода (в структурной лингвистике Р. Якобсон, Р. Трубецкой, Ф. де Соссюр); 2) распространение метода (культурология Ю. Лотмана в Эстонии), (этнография К. Леви-Стросса, психоанализЖ. Лакана литературоведение Р. Барта, истории науки М. Фуко во Франции); 3) размывание метода; 4) критика и самокритика.

К методам структурного анализа относят: структурно-функциональный анализ, гештальтпеихологию, лингво-семиотический анализ, методы аналогии и социологики. Различают: — русскую формальную школу; — Пражский лингвистический кружок; — Копенгагенскую и Иельскую школы.

Отличительные черты структурализма: — безличная логика; — порядок; — целостность; — слаженный ансамбль; — органическое единство.

В этнографии Леви-Стросс использует бинарные композиции как природа-культура, растительное-животное.

В трудах «Структурная антропология» (1958) и «Структурная антропология — два» (1973) рекомендует при исследовании культуры обращать внимание не на субъекты, но на такие культурные структуры жизни как мифы, ритуалы, маски, правила бракосочетания, родственные связи, языки как на знаковые структуры и изучать их не диахронно, а синхронно — увязывая факты в целое.

Универсальные знаковые отношения Определяют как прошлое, так и современное мышление, т.е. культуру целом. Названные безличные механизмы функционирования культуры полагались основой знаний, противопоставлялись истории и сознанию. Р.

Барт, в своих работах «Воображение знака» (1962), «Система моды» (1967) выявляет такие социокультурные структуры как еда, мода, журналистика (письменная речь, текст), структуры города. Структуралистское мировоззрение, по Барту, универсально.

Фуко, используя материал истории науки, вводит «эпистемы» (универсальные коды любой культуры) как инвариантные структуры, позволяющие определить особенности мысли и познания отдельной культурной эпохи — возрожденческой, классической, современной. В своих работах «Слова и вещи. Археология гуманитарных наук» (1966), «Археология знаний» (1969) развивал идею «смерти человека» как центра культуры, будущее не связывал с гуманизмом и человеком как субъектом истории: «Человек исчезает, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке».

В целом структурализм опосредовал познание человека существованием и познанием «языка» и понимается преимущественно как научная методология мировоззренческо-иррационального порядка.

Структурная лингвистика требует отказа от интроспекции и сбора фактов и призывает к построению теорий, характерен переход от сбора фактов к синхронной обработке фактов в «инвариантное» — относительно устойчивое целое, предпочитает анализ и критику языка анализу и критике сознания.

Постструктурализм — это общее название ряда подходов в социально-гуманитарном и философском познании 1970-80-х гг. в период научного интереса к этике индивидуализма, этике гедонизма (вседозволенности желаний и наслаждений, раскрепощение желаний и поиск удовольствий в любом жизненном акте).

Это философия изнанки структуры, когда тело и власть становятся объектами первостепенного интереса и значат больше, чем язык и объект. Структуралистские методики покинули социальную сферу и нашли выражение в философии, социологии, истории, искусствоведении.

Постструктурализм, отрицая социальность, акцентируется на недифференцированности, самодостаточности события, дух противоречия царит над каждой субстанцией: вводится новый понятийный аппарат, концепции, подходы, эмоции и аффекты, случайность, фрагментарность, разнородность, машинные механизмы, биологически конструкции.

Постсгруктуры обеспечиваются «метафизикой желаний»-пульсацией, интенсивностью, энергией, идущими извне. Общее в постструктурализме — это эмоция сомнения, критика субъекта (его присутствия, наличия, представлений), элементы релятивизма.

Постструктурализм концептуально снимает систему противопоставлений, абсолютизирует различия (сингулярности, партикулярности), «тексты», «дискурсы», «стили письма» понимает значимыми по причине своей бессвязности, принципиальной необобщаемости, характеризуется интертекстуальностью — цитатностью, размыванием жанровых критериев философского рассуждения, метафоричностью. Постструктурализм — это яркая реакция на лишенное жизненного смысла традиционное философствование.

Постмодернизм как относительно новый этап философии постструктурализма начинается в работах французских мыслителей Ж. Дерриды и Ж. Делёза.

Постмодернизм в философии декларируется как «новая философия», которая «в принципе отрицает возможность достоверности и объективности…, а такие понятия как «справедливость» и «правота» утрачивают свое значение…».

К факторам возникновения философии постмодернизма относят: 1) исчерпанность управленческого потенциала государства; 2) антигуманность процессов технологической коммуникации; 3) активное включение в социальный процесс новых социальных групп (феминисты, экологи).

В основе мировоззрения постмодернизма лежат принципы космизма, экологизма, феминизма, постгуманизма, новой сексуальности как ответы на новые проблемы нового мира. Мировоззренческие элементы постмодернизма могут быть реконструированы в культурную программу постмодернизма — парадигму, эписгему, новую онтологию, новую гносеологию, новую логику.

Философия noстмодернизма возникла как внутри, так и на периферии этой программы как попытка сохранить и одновременно преодолеть современный мировоззренческий потенциал, используя принцип рациональной эклектики, древние софистические дискурсы, риторику, социологию, психологию.

Постмодернизм сторонится «тотализирующих моделей», чем знаменует смену познавательной парадигмы, пересматривает позиции субъекта как центра и источника системы мировоззренческих представлений, идеографическая и электронная культура постмодернизма стирает различия между истиной и ложью, а в логике признает существование более чем одной истины.

Основной метод-деконструкции разборка-сборка, письмо-чтение текстов, направлен на освобождение человека от разрушающего и деформирующего влияния репрессивного государства.

Культура постмодернизма специализируется на де-универсанализации по всем возможным регистрам: гандартизации, де-унификации, де-массификации, утверждая торжество индивидуальности» и отказ от общих правил; ориентирована на бегство человека от себя или из современности.

Представители посмодернизма: Р. Барт, Ж. Лакан, М. Фуко, Ж. Бодрийар, Ж. Делёз, Ф. Гваттари, К. Кристева, Ж.Ф. Лиотар, Ж. Деррида, Р. Рорти, др. Фуко исследует «технологии власти» — механизмы власти и нормирующие практики, порождающие знание. Лакан исследует особенности влияния системы «реальное-воображаемое-символическое» на человеческую культуру.

Лиотар написал первую философскую книгу «Состояние постмодерна» (1979), где отмечает, что продуктом рационалистического индустриального прогресса стали тоталитаризм, противостояние севера и юга, безработица и Аушвиц.

Деррида — автор концепции деконструкции, увязывал разрушение идейной программы разума с трансформацией логоса, голоса, с потерей статуса мужского начала; отмечал культурную ситуацию вторичности и комментаторства текстов былых эпох, обнаруживающую остатки логических смыслов. Барт фокусирует внимание на проблеме происхождения текстов, на изучение множественности текстового смысла. Ж.

Батай выдвигает программное требование упразднения «идентичностей», идентичны сущностей, осознание неидентичности, идентификация мыслится как акт террора, провозглашается свобода от идентификаций. П. лОоссовски заявляет о бессмысленности поиска моментов суверенности, вводит язык симулякров, позволяющий фиксировать бытие, как вечное становление. М.

Мерло-Понти формулирует тезис о необходимости для социального познания ориентации на поиск истины в данной ситуации. Ж. Делез и М. Фуко актуализируют понята «событие», «идеальное событие», а И. Пригожий его уточняет называет феномен кооперации «событием локальным».

Начальный период становления русской философии — XI-XVII вв., его называют по-разному: древнерусская философия, русская средневековая философия, философия допетровского периода. Основная черта этого периода — отсутствие самостоятельного статуса и вплетенность в ткань религиозного мировоззрения.

Второй период развития русской философии начинается с XVIII в.

Два основных взаимосвязанных фактора, под влиянием которых развивается не только философия, но и вся духовная культура этого времени:

  • — процесс европеизации России, связанный с реформами Петра Великого;
  • — секуляризация общественной жизни.

В это время философия отходит от схоластических образов и становится свободной от церкви. Первыми сторонниками научного знания и философии Нового времени на Руси были:

  • — М.В. Ломоносов;
  • — А.Н. Радищев;
  • — Феофан Прокопович;
  • — В.Н. Татищев;
  • — А.Д. Кантемир и др.

Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765) положил начало материалистической традиции. Он выступал с материалистических позиций, но, как и все материалисты того времени, понимал материю только в качестве вещества.

Философия Ломоносова носит секуляризованный, антиклерикальный характер, он довольно резко критикует церковь и невежество попов. Но в то же время он стремится примирить естественно-научное и теологическое объяснение мира и не отвергает Бога-творца.

Александр Николаевич Радищев (1749-1802), как и Ломоносов, хорошо знал западную философию, в том числе и французский материализм.

После публикации знаменитого произведения Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», в котором он беспощадно обличает крепостничество и самодержавие, он становится первым русским философом, который провозгласил идею человечности не в лоне религиозной философии, а в качестве основного стержня секуляризированной, светской общественной мысли.

Самостоятельное философское творчество в России начинается в XIX в., который является третьим этапом развития русской философии.

Первым, кто начал самостоятельное философское творчество в России, был Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856). Свои мысли он изложил в знаменитых «Философических письмах». Основным в учении Чаадаева были философия человека и философия истории.

Следом за Чаадаевым появляются два направления, противоположные в понимании смысла и значения русской идеи:

  • — славянофилы (заложили основу русской религиозной философии второй половины XIX в.);
  • — западники (критиковали церковь и тяготели к материализму).

В конце 60 — начале 70-х гг. XIX в. в России появляется мировоззрение народничества. Его основной идеей было желание прийти к социализму, минуя капитализм, и признание самобытности пути развития России. Продолжателями славянофильства в 60-70-е гг. явились почвенники, идея их философии — национальная почва как основа социального и духовного развития России.

Следующий этап (конец XIX — первая половина XX вв.) русской философии связан с возникновением философских систем.

Характерные черты:

  • — антропоцентризм;
  • — гуманизм;
  • — религиозный характер;
  • — возникновение русского космизма (мистического, теологического).

Источник: https://studwood.ru/741001/filosofiya/strukturalizm_postmodernizm

Scicenter1
Добавить комментарий